Часть 36
15 сентября 2022 г., 16:09
«Подслушано»
Aether 07:12 Доброе утро! Смотрите че я нашёл. Наша милая «Мисс-никому-не-нужное-мнение» работает вебкамщицей. У меня всё. (3 фото) (1 видео) Kaya-Kakaya 07:12 @aether нельзя же так с самого утра пугать. Я теперь на парах спать не могу. Lumi 07:13 @aether зачем ты это сделал? Зачем лезть в чужую жизнь? Aether 07:13 @lumine некоторые люди не понимают, пока им наглядно не покажешь Kaya-Kakaya 07:15 @aether ёбаный сыр. Я посмотрел видео, я умер Aether 07:15 @kaya а люди за это деньги платят Kaya-Kakaya 07:15 @aether ты типо тоже платил, чтобы это увидеть? Aether 07:15 @kaya я вообще подрочить хотел, кто ж знал, что вместо контента на ночь, я получу пару седых волос Kaya-Kakaya 07:16 @aether бог наказал тебя за рукоблудство Aether 07:16 @kaya блять Lumi 07:16 Хватит уже, с самого утра начинаете этот ненужный срач разводить. На пары идите. Заняться что ли нечем. Аяка 07:17 @lumine а я согласна с Итэром. Некоторые люди на словах не понимают. Сама осуждала Скара и Венти за косплей кафе, а при этом торгует собой в интернете Кэ Цин 07:17 Хах, это не ваше дело. Вы все отвратительны. Куникудзуши и Барбатос отсасывают клиентам за чаевые, давайте не сравнивать шлюшество и вебкам Aether 07:18 @keka наживаешь себе врагов. Зачем? Может, надо копнуть немного глубже и раскопать ещё что-то? Кэ Цин 07:18 @aether «глубже» — это про наших горничных Син Цю 07:18 @keka как администратор этого кафе я могу написать на Вас жалобу за клевету. Наказание так себе — штраф всего-то, но жизнь подпортить смогу. Кэ Цин 07:19 @xin о, ты научится писать? Похвально Kaya-Kakaya 07:19 @xin о, ты сегодня будешь? Син Цю 07:19 @kaya да Кэ Цин 07:20 @xin ты у них типо мамочка, да? Крышуешь притон? Син Цю 07:20 @keka папочка 📂 Kaya-Kakaya 07:20 @xin хорош. Aether 07:20 Смотри че нашел. У Кеки сегодня стрим в 23:30. Го посмотрим? Kaya-Kakaya 07:21 @aether заманчиво. @noname го посмотрим? Неизвестный 07:22 @kaya не люблю ужасы.***
Большой просторный холл на вокзале чужого города, высокие белые колонны, мраморный пол, табло с номерами поездов и расписанием рейсов на стенах, и привычное «поезд номер N прибывает на третью платформу», — двое парней сидят на лавочке в зале ожидания, опираясь друг об друга. Их глаза закрыты, дыхание ровное и спокойное. Они совсем не замечают и не слышат ничего вокруг. Брюнет, одетый в чёрный тёплый спортивный костюм, поднимает голову с плеча своего друга — блондина в бежевой куртке. Яркий свет дневной лампы больно бьёт по темно-синим глазам. Скарамучча морщится, зевает и бросает ленивый взгляд на окружение. «Поезд номер 747 отправляется с первой платформы. Провожающих просьба покинуть вагоны.» — звучит приятный женский голос в рупор. «Поезд… эээ… что…? — брюнет кое-как собирается с мыслями и наконец понимает, что находится на вокзале. Юноша достаёт из кармана телефон и смотрит на экран: время — 11:00, 89 пропущенных от абонента «Вен». — Блять…» Скарамучча быстро звонит другу, ожидая услышать поток ругани за внезапное исчезновение. — Господи, Скар! — взволнованный голос Барбатоса в трубке. — Пиздец напугал! Ты в порядке? — Вен, прости, — виновато проговаривает брюнет. — Мы с Кадзухой, кажется, немного перебрали… — Ты где? — Понятия не имею. Вернее, я понимаю, что я на вокзале, но что это за город — я в душе не ебу. — Супер, онлайн-карты тебе в помощь, алкаш. — Да-да, прости за это, ни одного звонка твоего не слышал. Спал, как убитый. — Дай знать, как доберёшься домой. — Да, мам. — Хех, давай, удачи, алкоголик ты. — Ох, не начинай, голова болит. Давай, позже напишу. Он сбрасывает вызов и переводит взгляд на спящего на своём плече блондина. Тот мирно сопит, тихо выдыхая сквозь приоткрытые губы. — Казу… — Скарамучча аккуратно тыкает указательным пальцем в щеку парня. — Ка-а-зу… вста-вай, доброе утро… Кааазу… — протягивает, оттягивая чужую щеку в бок. — Мхмх… — блондин лениво поднимает голову и вопросительно смотрит в глаза Скара. — Боброе убро? — Да, именно так, — с усмешкой отвечает брюнет. — У меня есть две новости: одна хорошая, одна — не очень. — Давай с хорошей… — Кажется, миссия набухаться до беспамятства выполнена. Не знаю, как ты, но я не помню ничего после того, как мы промокли, и я сказал «давай по кофе?». — И по итогу мы выпили не кофе… А какая плохая? — Судя по картам, домой нам добираться восемь часов. — А… ничего не помню… — он опускает взгляд на лавку. — Что это? — Банка огурцов, — пожимает плечами Скарамучча, смотря на литровую стеклянную банку справа от Кадзухи. — Не знаю почему, но я точно уверен, что мы хотели доставить её Альбедо. — Почему Альбедо…? — Понятия не имею, — он поднялся и протянул Кадзухе руку. — Идём? Купим билеты и домой. — Ой… у тебя из кармана хвост селедки торчит. — А… точно… — Скарамучча ударяет себя ладонью в лицо. — Вспомнил! Это Жорик. И мы с тобой везли его на море, чтобы выпустить. — А… э… — Фи… — он принюхивается и морщит нос. — От меня кажется воняет Жориком. — Да, есть такое… думаю, он сдох. — Что-то мне подсказывает, что сдох он ещё тогда, когда его засолили… — Возьмём его с собой? — Да, обожаю, когда в поезде едет кто-то вонючий. Сегодня сам примерю на себя эту роль. Мы с Жориком отомстим за всех. — Мм… великие мстители.***
«Раздражает… как же он меня раздражает…» — Кэ Цин спускается по ступенькам, нервно сжимая мягкую ткань клетчатой юбки. Ее злоба и ненависть направлена на Альбедо, она совсем не понимает, как взять себя в руки и просто отпустить его и все чувства, что были с ним связаны. Он раздражает одним своим существованием. По ее мнению, он сделал неправильный выбор. Девушка быстрым шагом направляется вниз по ступенькам, пока в пролёте не сталкивается с блондином. — Тц, — она недовольно фыркает и скрещивает руки на груди. — Мерзко прикасаться к тебе. — Ну так не прикасайся, — довольно отстранённо отвечает, пытаясь ее обойти. — Скажи, Альбедо, почему ты выбрал именно его? Разве это не то же самое, что дрочить перед зеркалом? — Тебя это касаться не должно. — У тебя точно с башкой проблемы. Кстати, ну и где твой милый братик, который угрожал мне? Смешно. — Рад, что тебе весело. Если это всё, то я пойду. — Как же раздражает твое спокойствие! — она обеими руками хватает его за воротник, отлично понимая, что отдачи не получит. — Ты раздражаешь! — Что-то раньше я не замечал за тобой подобного. Влюбилась, а сейчас поняла, что шансов нет, и поэтому злишься? Хотя, учитывая, что ты «работаешь» в веб-кам, и при этом осуждала Скара и Венти за косплей-кафе, осмелюсь предположить, что у тебя биполярка. — Не ваше дело, где я работаю! — Как и не твоё дело, где работают другие люди. — Я хотя бы не отсасываю никому за деньги. — Делаешь это бесплатно? Или за «спасибо»? Очень зря. Учитывая твой длинный язык, неплохой стартап был бы. — И как я только могла смотреть на тебя с восхищением?! Ты отвратителен. — Здорово, — он сбрасывает с себя руки девушки. — Если ты закончила высказывать своё никому ненужное «фи», то я пошёл. — Да как можно быть таким идиотом?! — поддавшись эмоциям, она с силой толкает парня назад, совсем не задумываясь, что сейчас они стоят в пролёте на ступеньках. В изумрудно-голубых глазах застыла эмоция полного непонимания происходящего. Он падает. Вниз по ступенькам, ударяясь спиной, головой, руками, всем телом. Он совсем не успевает осознать происходящее, как глаза закрываются, сознание покидает его, а последнее, что он успел увидеть — испуганное лицо Рубедо. Кажется, прямо со ступенек он упал проходящему по коридору близнецу в ноги. — Альбедо…? — Сяо присаживается около бессознательного парня. Алатус и Рубедо направлялись в столовую, они учатся в одной группе и довольно неплохо ладят. Из-за того, что Альбедо и Венти учатся в другой группе, они часто ходят в столовую не вместе. — Убью… я ее просто убью… — Ру бросает на пол сумку с вещами и мчится к испуганной девушке. В голове нет ничего, кроме желания заставить ее страдать. Она перешла все рамки и границы, понимая, что поднимая на неё руку, он ставит крест на себе и своей репутации, он все равно не может сдержаться. Его брат лежит без сознания, потому что она столкнула его с лестницы. Этого достаточно, чтобы отбросить в сторону мораль. — Заебала… как же ты заебала меня… — он из последних сил держится, всё ещё перебарывая в себе желание ударить ее. — Хах, — видя замешательство парня, она перехватывает контроль над ситуацией. — На словах весь из себя, а на деле оказался такой же мямлей, как и твой братец. Надеюсь, он хорошо приложился головой, и это падение выбило из неё всю дурь. — …. — Тебе бы тоже не мешало… — начала очередной поток оскорблений, но была прервана. Удар пришёлся в нос, девушка пошатнулась и опустилась на колени на пол. Она прикладывает дрожащие руки к свежей ссадине и видит кровь. Она понимает, что не может вдохнуть носом, глаза сразу наполняются слезами. Голова начинает болеть, руки трясутся, всё тело бросает в дрожь, она впервые ощущает такую сильную панику и тревогу. Блондин присаживается к ней и показательно вытирает свою руку об край ее юбки: — Ты отвратительна. Дальше все, как в тумане: бессознательного парня и девушку с разбитым носом увозит скорая помощь; Рубедо вызывает дисциплинарный комитет, но он игнорирует их и едет в больницу вслед за братом; Кэ Цин уже пожаловалась родителям, а те связались с куратором, который обязан будет доложить ректору. Все случилось так внезапно и быстро, что понимание происходящего никак не приходит в голову.***
После этого происшествия в коридоре день пронёсся на одном дыхании. Сяо проходит в комнату и падает на кровать. У Венти ещё одна пара, так что сегодня в общежитие они возвращаются не вместе. Алатус закрывает глаза и глубоко выдыхает. Он уже позвонил Рубедо и спросил про самочувствие брата, тот сказал, что всё в порядке. В голове как-то не укладывается случившееся, Сяо искренне не понимает поступка Кэ Цин, но и поступок Ру кажется ему слегка чересчур. На телефоне мелькают уведомления, похоже, в группе идёт активное обсуждение. Сяо поворачивается на бок, снимает смартфон с блокировки и заходит в группу. Как и ожидалось, Люмин осуждает поступок Рубедо, аргументируя свои слова тем, что Кэ Цин — девушка, а значит парень не имеет права поднимать на неё руку. «Супер… бессмысленный спор… — Сяо закрывает группу, в общем списке чатов его взгляд снова падает на аватар Барбатоса. — Какой же ты красивый, Венти…» Юноша поворачивается на спину и закрывает глаза. В голове всплывают воспоминания: Венти лежит на спине, его глаза полузакрыты, он тяжело и возбужденно дышит, волосы растрепались и небрежно падают на подушку. Сяо слабо вздрагивает, ощущая на своей руке те мягкие касания к чужому телу. Сердце начинает биться быстрее, внизу живота тянет, юноша опускает руку на свой пах, и по телу словно пропускают электричество. «Такой красивый…» — воображение снимает с Барбатоса одежду, оголяет грудь, позволяя Сяо увидеть торчащие ключицы и рёбра. Впавший живот так и манит провести по нему пальцем и припасть к светлой коже губами. Сяо запускает руку под нижнее белье и закусывает губу. Перед глазами темнеет, это неловкое касание к собственному телу заставляет смутиться, но возбуждение, которое бывает так нечасто, диктует свои правила. — Может, лучше я…? — рука Венти опускается на пах Сяо, тонкие холодные пальцы пробираются под мягкую ткань нижнего белья. Беззвучный и прерывистый выдох, а вслед за ним — тихий стон. Сяо слабо изгибает спину и закусывает губу с новой силой. Длинные и костлявые пальцы музыканта обхватывают напряжённую плоть. Алатус роняет ещё один едва уловимый стон, когда Венти начинает двигать рукой. Сяо ёрзает на кровати, постоянно вздрагивает и тяжело дышит. Музыкант ускоряется, и на возбужденной плоти проступает влага. Алатус сводит брови, выдавая полное жалости и слегка болезненное выражение лица. В глазах застывают слёзы, он одёргивает руку, глубоко выдыхает и открывает глаза: он по-прежнему в комнате один, судя по времени, пара у Венти уже закончилась, и он с минуты на минуту должен прийти. «Какой стыд… — он сползает с кровати, понимая, что только что мастурбировал, представляя Барбатоса, и опускает взгляд на бугорок на своих штанах, говорящий о том, что он так и не закончил начатое. — Я же теперь в глаза ему смотреть не смогу… блять…» Сяо присаживается на край кровати и вновь закрывает глаза. Нужно успокоиться и прийти в себя. — Привет, — в комнату быстрым шагом проходит Венти. — Ну и день сегодня, конечно, — он присаживается напротив Сяо, его взгляд случайно падает на пах юноши, и он смущённо отводит его в сторону. — А… эм… сегодня Томо прямо на паре какой-то приход словил… История, которую рассказывает Барбатос, проходит полностью мимо Сяо. Алатус сжимает ноги вместе, ощущая неловкость за свой вид, он понимает, что Венти точно это заметил, от чего становится ужасно стыдно. — А твой день как? — кое-как сквозь пелену его голос таки доносится до сознания Алатуса. — Сяо…? Что-то не так…? — П-прости меня… — подавляя смущение, он выдавливает из себя извинения, сразу же понимая, что делает только хуже. — Что? За что? — Мой день… нормально… я… эм… чувствую вину… прости. — Что? За что? — Как неловко… — он вздыхает и опускает взгляд в пол. — Но если не скажу, то чувство вины меня добьёт… — Что-то серьёзное? Пугаешь… — Нет… блять, Сяо, соберись… фух… — он набирает полные лёгкие воздуха, уже готовясь выдать фразу на одном дыхании. — Я пытался подрочить, представляя тебя. Выпалив это, он сжимает ноги вместе, всё ещё чувствуя, что там всё напряжено, опускает голову и закрывает лицо руками: — Какой стыд… — Ты такой милый, когда смущаешься… — Венти пересаживается на кровать Сяо и с интересом рассматривает покрасневшее лицо парня. — А… о чем ты думал…? — Ты… я… мне… блять… — Мм? — Барбатос наклоняет голову в бок и слабо улыбается. — Ты… мне… ох… я не могу это произнести… мне ужасно стыдно перед тобой… — Сяо… — Венти опускает взгляд на пах парня, где до сих пор всё напряжено. — Если… если ты хочешь… мы можем повторить то, о чем ты думал. — Но… я… а ты…? — Я? — А ты хочешь…? — Хочу… но давить на тебя не буду… поэтому давай ты побудешь эгоистом, Сяо, и будем делать только то, чего хочешь ты… Сяо закусывает губу, явно переламывая себя, переступая через сильное чувство тревоги и отдаленной паники. Юноша глубоко и тяжело выдыхает, берет хрупкую руку Венти за тонкое запястье и опускает на свой пах. — Можно я тебя поцелую, Сяо…? — еле слышно спрашивает. — Мх… угу… Барбатос кладёт руку на горящую щеку парня, поворачивает его голову к себе и мягко целует. Пухлые нежные губы сминают в поцелуе сухие и шершавые. Рука Венти медленно поглаживает пах Сяо через одежду. Тот сводит брови, прерывисто дышит и жмурится. — Сяо… — Барбатос разрывает поцелуй и отстраняется. — Закрой глаза… — Что…? — … — ладонь Венти скользнула под чёрные штаны и нижнее белье парня, тот вздрагивает, ощущая табун мурашек по всему телу. — Просто… не хочу тебя смущать… — его взгляд падает на пах. — Если ты разрешишь… было бы удобно немного спустить одежду… — Н-немного…? — Совсем чуть-чуть… — его голос такой мягкий и успокаивающий, он пробивается сквозь прозрачную стену, которая годами выстраивалась в сознании Сяо. — Можно…? — Да… я сам… Алатус приподнимается и немного стягивает с себя одежду вниз, оголяя возбужденную плоть. Он отводит смущенный взгляд в сторону и вновь впивается зубами в свою губу. — Если ты закроешь глаза, то тебе легче будет расслабиться… — тихо шепчет Венти. — Ты очень напряжен… — Угу… — Сяо… если ты захочешь, чтобы я остановился, скажи мне об этом. Я сразу же прекращу. Обещаю тебе. — Хорошо… Алатус закрывает глаза и его губы сразу накрывает мягкий поцелуй. Тонкие пальцы пианиста обхватывают ствол напряжённой плоти и начинают медленно скользить, размазывая проступившую ранее влагу. Венти разрывает поцелуй и опускается на пол перед сидящим на кровати Сяо. Глаза второго закрыты, он лишь ощущает движение руки музыканта и слабо ёрзает. Барбатос сглатывает слюну, немного подаётся вперёд и жарко выдыхает. Горячий воздух обдаёт пах, Сяо вздрагивает, понимая, что голова Венти сейчас так низко. Не успевает юноша открыть рот, чтобы что-то сказать, как мокрый и мягкий язык проходится по всей длине от основания — до головки. Тело заметно дёрнулось, а с уст слетел тихий стон. Барбатос обхватывает губами и принимается двигать головой. Внутри происходит что-то странное: чувство тревоги вперемешку с паникой и сильным возбуждением вызывают какие-то новые ощущения. Сяо замирает, боясь пошевелиться, хоть и хочется прикоснуться к Венти. Пианист поглаживает его одной рукой, а другая скользит по колом стоящему члену, помогая довести до финала. Нервно сглотнув, Сяо открывает глаза и опускает взгляд. Вид Венти, который так жадно, но так аккуратно, сосёт его член, с такой любовью и нежностью гладит пах, низ живота и бедро — всё это сильно возбуждает и одновременно с этим пугает. Барбатос ускоряется и сжимает губы. Чувствуя, как плоть напрягается и пульсирует, он замирает, оставляя во рту только головку. Язык быстро скользит по чувствительным точкам, пока рука ускоряется, доводя Сяо до пика. Юноша изгибается, непроизвольно толкаясь глубже в чужой рот. Алатус роняет глухой стон и изливается Венти в рот. Тот слизывает белый потёк, отстраняется и глотает. «Проглотил?!» — Сяо вновь вздрагивает от смущения и понимания произошедшего. Венти наконец поднимает взгляд, собираясь сказать, чтобы юноша открыл глаза, и замирает. — Мх… — всё, что вырвалось из груди Алатуса вместо слов. — Тебе… понравилось…? Осознание того, что он только что кончил в чужой рот, и более того — Венти это проглотил, с силой ударяет Сяо по голове. В глазах сразу собирается влага, руки начинают дрожать, он жадно хватает воздух, пытаясь успокоиться. — Тише-тише… — Барбатос поднимается с пола и опускает руку уже на влажную от слез щеку. — Ничего страшного не произошло… — П-прости меня… — Всё нормально. Взгляд Сяо падает на бугорок на шортах Барбатоса. Очевидно, юноша тоже возбудился, но понимание того, что сейчас он не в состоянии помочь Венти решить это, заставляет чувствовать себя слабым и бесполезным. — Безнадёжен… я безнадёжен… — слёзы струйками стекают по уже побледневшим щекам. — Эй, ты чего? — Венти обнимает парня, прижимая его голову к своей груди. — Ты — молодец, Сяо. Совсем не безнадёжен. Когда мы только познакомились, ты сбежал в туалет ещё на игре в «Твистер»… от простого касания… а сейчас… прошло всего чуть больше двух месяцев… ты очень изменился. Ты не безнадёжен. — …утешаешь, да? — Ты совсем не видишь прогресса? Ты правда не замечаешь, как сильно изменился и как далеко продвинулся? — …. — Глупый Сяо, — он запускает руку в гладкие тёмные волосы на затылке парня и принимается мягко поглаживать. — Почему ты не видишь, как далеко уже продвинулся…? — А ты…? — Алатус отстраняется и поднимает взгляд в бирюзовые глаза. — А что я? — Почему ты не видишь, насколько ты прекрасен? И внешне… и внутренне… ты — удивительный человек, Венти… безумно красивый… такой добрый и отзывчивый… заботливый… открытый… — Ты просто влюблён. — А ты…? Ты не влюблён…? — Влюблён… но твой прогресс реально видно. Когда-то не мог прикоснуться ко мне, а сейчас мы дошли до минета… это ведь огромная работа над собой… не обесценивай, Сяо. — Прости… — И перестань всё время извиняться, — он касается указательным пальцем кончика носа Алатуса. — Ты — молодец, и точка. — Да… — Эм… ты не против, если я оставлю тебя минут на пятнадцать? Я бы… сходил умыться… — Конечно. Венти глубоко выдыхает, берет с собой чистую одежду и направляется в душ. Дорога не занимает больше двух минут, он быстро сбрасывает с себя грязные вещи и становится под поток горячей воды. Юноша упирается ладонью в стену и поднимает взгляд на своё отражение в зеркале. «Прекрасен, да…? В каком месте…? В тебе точно говорит влюблённость…» Слёзы, текущие по щекам, смешиваются с водой. Он закусывает губу, вздыхает и опускает взгляд на свои тонкие дрожащие руки. «Изящные…? Не думаю… — взгляд опускается ниже. Болезненно бледные и худые ноги приковывают внимание. — Может… я и правда слегка… тощий…? Значит… я не отвратителен…?»
