Another Love / Другая Любовь

— Лихт, ты умеешь заплетать косички? — Венти сидит на кровати в своей комнате, наклонив голову немного в бок. — У меня руки из жопы растут. — Отлично. Венти расчёсывает мягкие волосы, берет в руки прядь у виска и разделяет её на три: — Смотри, вот так, потом так… и вот так… просто крайние пряди поочередно кладёшь на среднюю, ничего сложного. Он мотнул головой, распуская недоделанную косичку: — Попробуй. Лихт глубоко выдыхает и опускает руки на крашенную копну. Он принимается перебирать пряди пальцами, откровенно наслаждаясь мягкостью и нежностью чужих волос. — Ты не забыл, что нужно не щупать их, а заплести косичку, Лихт? — Ой, прости… Сделав максимально серьёзное выражение лица, гитарист прищурился и принялся заплетать косу. Волоски торчат в разные стороны, он фыркает, пытаясь пригладить их и заправить, но получается только хуже. Такой собранный и сосредоточенный, он словно сдаёт собеседование на работу. Видя его в таком напряженном состоянии, с уст Венти слетает смешок. — Дорогой, я дома! — громкий голос мачехи заставил парней повернуть голову на дверь. Джинн заглянула в комнату, постучав перед этим, но не дождавшись ответа. Ее взгляд сразу падает на руки Лихта, который пытается заплести Венти косичку. Женщина слабо морщится, затем выдавливает из себя улыбку: — Добрый день. Не дожидаясь ответа, она уходит, оставляя парней самих. — Кажется, я ей не нравлюсь… — вздыхает Лихт. — Не обращай внимания, — отмахнулся Венти. — Я ей тоже не нравлюсь. Она вроде неплохая мачеха, но со своими загонами. Знаешь, она довольно религиозный человек, так что, когда узнала, что и я тоже «по мальчикам», то какое-то время была даже против того, чтобы я показывался на пороге дома, хехе. Но я же не к ней приезжал, а к отцу и брату, так что она смирилась. — А сейчас как? — Довольно равнодушно и холодно. Я бы сказал, что она просто меня игнорирует. Ну и ладно, сейчас я ведь тоже не к ней приезжаю. Хоть отец и лишён родительских прав на меня, я рад, что мама разрешает иногда видеться с ним. Если б она не разрешала, то мы бы с тобой не познакомились. — Даже так… твоя мама слишком строга к тебе. — Что поделать, и на том спасибо. — Я закончил, — Лихт опускает руки и смотрит на некое подобие косичек, которые он пытался сделать. — Убожище. — Ахах, я или мои волосы? — Ты красивый… — проговорил, опуская смущенный взгляд. — Косички эти — убожище. ~ — Сяо, ты умеешь заплетать косички? — Венти лежит головой на груди Алатуса. Время уже позднее, но сон никак не идёт. Случайно всплывшее в голове воспоминание заставило Барбатоса задать подобный вопрос. Он отстраняется и упирается рукой в подушку, немного нависая над парнем. — Не думаю, у меня для такого руки кривые… — холодно отвечает Сяо и отводит взгляд в сторону. — Почему ты так думаешь? Ты же не пробовал…? — Кажется так… — Попробуешь? — Я же тебе все волосы повыдёргиваю… — Волосы — не зубы, отрастут. Венти отклоняется назад, усаживаясь на свои колени. Он расчёсывает волосы и разделяет прядь на три одинаковые. Сяо вздыхает и поднимается следом. Дрожащие руки принимаются перекладывать крайние пряди на среднюю, Алатус закусывает губу и щурится, выдавая максимально сосредоточенное выражение лица. — Сяо, надуй щеки… — Что…? Зачем это…? — Ну, Сяо, ну надуй щеки! — Тц… — продолжая держать руками косичку, он исполняет просьбу и поднимает взгляд на Венти. — Какой миленький, — Барбатос расплывается в улыбке, кладёт ладони на щёки Сяо и слабо целует его в губы. — … — юноша опускает голову, ощущая, как лицо начинает гореть. — Переживаешь из-за предстоящего похода к психиатру? — аккуратно спрашивает Венти, смотря на дрожащие руки парня. — Да… хоть и так уже знаю ответ на свой вопрос… знаю, что это не лечится… знаю, что хотел просто «забыть и отпустить»… но… я не хочу в какой-то момент исчезнуть вот так, как он… — Хочешь, я схожу с тобой? Подожду тебя в коридоре… не так страшно будет, наверное? — У тебя смена в это время. Я справлюсь сам. — Не грусти, Сяо, — Венти улыбается и опускает голову парню на плечо. — Если ты пропадёшь, то я верну тебя обратно… я тебя не отпущу. — Хех…

***

Сяо стоит перед кабинетом психиатра, не решаясь открыть дверь. Если ему поставят диагноз и установят, что он может нести какую-либо угрозу обществу или самому себе, отметки в личном деле и становления на учёт — не избежать. Он протягивает дрожащую руку к ручке и закусывает губу. Странный шум с той стороны заставляет его войти без стука. — Я не сумасшедший! — Томо цепляется в белый халат психиатра: парень среднего роста, бордовые волосы, собраны в низкий хвостик, желто-зелёные глаза, чёрная рубашка и коричневые штаны. Сверху — белый халат и бейджик: «Сиканоин Хэйдзо. Психиатр». — Успокойтесь, господин Томо, — весьма холодно и даже как-то отстранённо проговаривает медик. — Я видел его… я слышал его… Эви пришёл отомстить мне… я не сумасшедший! Он не умер, доктор! Он жив! Он жив, и он мстит, понимаете?! Он не остановится… не остановится… спасите меня, доктор… Сяо так и застыл на проходе, не понимая, что ему делать. Томо заливается слезами и цепляется в халат психиатра, чьё выражение лица явно даёт понять, что он не испытывает ни капли сочувствия к этому человеку. Медик холодно опускает руку под стол и нажимает на кнопку вызова санитаров. — С этого дня Вы будете находится под моим личным наблюдением, господин Томо. Считаю, что Вы представляете угрозу для общества, так что я вынужден поместить Вас на стационарное лечение. Комиссия о занесении отметки в личное дело будет созвана на следующей неделе, — без эмоций в голосе проговаривает, словно судья, зачитывающий приговор. — На этом всё. Поместите его в палату, пожалуйста, — он поворачивает голову на вход, где уже стоят два пришедших санитара. Сяо прижимается спиной к стене, пропуская медиков и позволяя им увести Томо, который продолжает повторять одно и то же, активно размахивать руками и вырываться. Стоило двери захлопнуться за спинами санитаров, вышедших в коридор, психиатр облегченно выдыхает и принимается быстро записывать что-то в открытую тетрадь. Алатус неуверенно отступает от стены, слабо шоркает обувью по полу, сразу же приковывая строгий взгляд психиатра к себе. Юноша нервно сглатывает и, затаив дыхание, смотрит медику в глаза. — Прошу прощения, — на лице Хэйдзо появляется весьма мягкая и довольно искренняя улыбка. — Я после ночного дежурства, так что немного не выспался и слегка невнимательный сегодня. Присаживайтесь, Алатус, — он жестом приглашает Сяо сесть на стул напротив стола. — Вы принесли записи Бай Чжу? Могу взглянуть на них? — Д-да… На ватных ногах Сяо проходит глубже в кабинет, осматриваясь и замечая, что он выглядит как типичная больничная комната: стол врача, шкаф у стены, цветок на подоконнике, белая занавеска, мягкая кушетка, ширма, несколько стульев. Юноша протягивает медику бумаги от психолога и присаживается на указанное место. — Хм… — Хэйдзо бегло просматривает записи Бай Чжу. — Диссоциативное расстройство идентичности, да? Могу я узнать, почему Вы решили, что оно у Вас есть? — Моя вторая личность… встречалась с одним парнем… и я узнал об этом от него… у него даже совместные фото есть… пробелы в памяти… и ощущение, что некоторые воспоминания… не мои… и то, что иногда я смотрю на свою жизнь, словно я зритель… — При ДРИ каждая личность имеет собственную память, предпочтения и особенности поведения и временами (периодически) захватывает полный контроль над поведением индивида. — Да… так и есть… сейчас тело под моим контролем… вот уже почти как год… наверное… по крайней мере, если Лихт захватывает контроль, то ни я, ни мой парень, с которым мы вместе живём, этого не замечаем. — И, конечно, симптомы не обусловлены органическими психическими расстройствами или расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, психотропных, наркотических, алкоголя и т.д.? — Да… — Хорошо, Бай Чжу мне и так рассказывал, но я должен был уточнить. Что ж, осмелюсь предположить, что у Вас действительно ДРИ. К сожалению, науке не известен способ избавиться от него, так же, как и нет способа диагностики. Мы можем опираться лишь на слова пациента и его родных. Будет хорошо, если на следующий приём, Вы придёте с кем-то, кто мог бы наблюдать за Вами. Я бы подготовил ему/ей определённые инструкции, чтобы выяснить, действительно ли Ваша вторая личность сейчас себя не проявляет. Кроме этого у Вас, должно быть, есть проблемы со сном? — Да… кошмары снятся… но я забываю их сразу, как только открою глаза… — Дрожь в конечностях, скачки пульса, ощущение, что ничего не получается, опускаются руки, чувство безнадёжности, обречённости, безысходности…? — Да… — Постоянные мучительные внутреннее беспокойства, напряжение, и что-то заставляет испытывать тяжесть и боли в области груди…? — Да… — Ощущение, что Вы стоите на месте, либо ходите по кругу…? — Да… — Понятно, довольно часто любое расстройство сопровождается депрессией в разных формах. То, что Вы только что подтвердили — это признаки депрессивного состояния. У Вас есть какие-то противопоказания, что касается препаратов? — Н-нет. — Хорошо, я пропишу Вам антидепрессанты без снотворного эффекта. Начнём с них. Я бы хотел, чтобы на следующий приём Вы пришли с кем-то, кроме того, будет неплохо, если Вы будете отмечать своё состояние. Например, установите приложение на телефон, которое отслеживает сон. В нём же отмечайте своё настроение и состояние. Нам нужно понимать, подходят ли Вам настолько лёгкие препараты, так что прошу Вас относиться к себе со всей внимательностью. — А… эм… хорошо… Вы… поставите меня на учёт, да…? — Пока что — нет. Ставить на учёт или нет — решает независимая комиссия. Я могу лишь выдвинуть Вашу кандидатуру. Но пока что не вижу оснований для этого, так что не о чем переживать. — А… эм… этот мужчина, что был передо мной… Томо… — Как врач, я не имею права рассказывать, но, думаю, того, что Вы видели, достаточно, чтобы понять, что он нездоров. — Д-да… извините… — Что Вы, не стоит извиняться, — он мягко улыбнулся и придвинул Сяо небольшой клочок бумаги с аккуратными записями. — Здесь назначение и рецепт. Это всё можно купить в аптеке при больнице. И мой телефон, — он положил сверху на записи визитку. — Можете звонить мне в любое время, я на связи 24/7. — Спасибо… — Не переживайте, Алатус. Науке известны случаи, когда в теле человека было до двадцати личностей, и при этом он жил, работал, даже завёл семью. Этот диагноз не ставит крест на Вашей жизни. То, что Вы знаете о нем — это упростит Вам сосуществование в одном теле, а правильный приём нужных препаратов поможет выйти из депрессивного состояния, вызванного расстройством. Уверен, Вы найдёте с ним общий язык и сможете поладить, — он вновь мягко улыбнулся и протянул Сяо руку. — До встречи через неделю. — Спасибо, доктор, — Алатус отвечает на рукопожатие и пытается выдавить из себя улыбку в ответ. — До свидания. Первый приём обычно длится полчаса, выйдя за дверь, Сяо опускает взгляд на экран смартфона — прошёл целый час. По ощущениям он провёл в кабинете психиатра не больше пяти минут, а по факту — час. Медик довольно много рассказал о расстройстве, с такой лёгкостью выявил депрессию и так чётко ее описал, что становится немного жутко, что чужой человек буквально видит тебя насквозь. Алатус опускается на скамейку около кабинета и принимается быстро писать Венти сообщение о том, что он освободился и скоро будет. — Доброго времени суток, — уже знакомый голос отвлекает Сяо от телефона. — Господин Тигнари…? — Алатус вопросительно смотрит на медика. — Не ожидал встретить тебя тут, — слегка отстранённо проговаривает парень, уже опуская руку на ручку в кабинете психиатра. — Заболел? — Можно и так сказать… а Вы…? — Я теперь тут работаю, — пожимает плечами, — патологоанатом. И можно на «ты». Что ж, выздоравливай. До встречи. — Д-да… до свидания.

***

«Подслушано»

Aether 23:41 У меня тут шок контент. Не для слабонервных. Тот стрим нашей «Мисс-не-твоё-дело» пришлось перенести из-за сломанного носа так её, Ру Зато вот ссылочка на новый, хехе~ (ссылка) Kaya-Kakaya 23:41 @aether ты что, подписался на эту шлюху? Aether 23:42 @kaya о, да. Lumi 23:42 @aether мерзость Аяка 23:42 @aether кинь ссылку на ее профиль, я тоже подпишусь Aether 23:43 @ayaka платная подписка. Лучше видос посмотри, пока я его ретранслирую, а то меня заблочат, когда она заметит Аяка 23:43 @aether пофиг, готова платить за качественный контент Kaya-Kakaya 23:44 @ayaka а братик ругать не будет? 👉👈 Ayato 23:44 @kaya тоже посмотрит. Kaya-Kakaya 23:44 Ебать. Ректор в чате??? Неизвестный 23:45 @kaya а почему нет? Бывший ректор тоже тут был Kaya-Kakaya 23:45 @noname мэр города тоже тут? Неизвестный 23:45 @kaya и президент Kaya-Kakaya 23:46 @noname и император? Неизвестный 23:46 @kaya и повелитель галактики Kaya-Kakaya 23:46 @noname тогда… у нас с тобой… 👉👈 Неизвестный 23:47 @kaya публичный секс ✅ Kaya-Kakaya 23:47 @noname Аах~ «Идиоты», — Кэ Цин отключает телефон и поворачивается к камере. Девушка сидит в нижнем белье, поглаживая себя по телу и размазывая пахнущее масло по нежной коже. Из-за разбитого носа сегодня на ней розовая маска. В комнате играет тихая музыка, девушка двигается в такт, медленно поглаживая себя и приспуская бретельки чёрного белья. «Эви передает тебе привет, мразь», — прилетает сообщение в чате, которое заставляет девушку вздрогнуть. Она резко замирает и щурится, пытаясь понять, показалось ей, или нет. Долго разбираться не пришлось — десятки аккаунтов принимаются спамить в чате одно и то же сообщение. Она вскрикивает и с хлопком закрывает ноутбук. На кухне что-то упало, девушка резко вскакивает с кровати и мчится к двери. Чувство самосохранения диктует, что она должна запереться в комнате. Силуэт на пороге заставляет ноги Кэ Цин подкоситься. Она падает на пол, прямо перед вошедшим в комнату человеком. Его холодная рука опускается на тонкую шею. Он сдавливает ее и приближается к уху: — А если б ты не отсвечивала, я бы ничего на тебя не искал… — Кхе… — она хрипит, впиваясь ногтями в ледяную руку парня. — Ты отвратительна. — Мх… — она судорожно дёргается, его хватка не особо сильная, она понимает, что легко могла бы вырываться, но почему-то не может. Ватное тело не слушается. Страх сковывает, а чувство вины начинает твердить, что она заслужила смерти. — Эви передает тебе привет, Кэ Цин.