Another Love / Другая Любовь

В бешеном темпе учёба-дом-работа время проносится с огромной скоростью. Венти не успевает оглянуться, как уже сидит в самолёте, склонив голову Сяо на плечо, с осознанием того, что вот так незаметно прошло уже четыре месяца. Долгожданные каникулы, затем полгода учебы и выпускной, поступление в ВУЗ, переезд и вся жизнь впереди. В голову невольно забираются мысли о брате, у которого всего этого не было. Буквально недавно Барбатос нашел под дверью в свою комнату конверт, содержимое которого заставило его сильно задуматься о происходящем. Обсуждать это с Алатусом он не стал, а вот на приватный разговор со Скарамуччей просто не было времени. Венти взял письмо с собой, надеясь, что в поездке сможет передать его другу и спросить его мнение. Они летят уже два часа, совсем скоро они прибудут на место, пересядут на автобус и доберутся до базы отдыха. В прошлом году поездка не состоялась, Барбатос встречал Новый год с Лихтом, надеясь, что они никогда не расстанутся, что это навсегда и такое бывает раз в жизни. Сейчас он был бы готов поспорить с самим собой. Несмотря на непогоду, самолет прибывает вовремя, они пересаживаются на автобус и продолжают путь. В наушниках играет песня какой-то знаменитой и популярной сейчас группы, в душе что-то давит, напоминая, что когда-то Венти мечтал стать известным музыкантом. Юноша вновь склоняет голову Сяо на плечо и засыпает. Дорога выдалась довольно тяжелой, автобус несколько раз застревал в сугробах и метели, но водитель продолжал движение, стараясь доставить всех в целости и сохранности. Они приехали на базу отдыха ближе к одиннадцати ночи. Хоть мама Скарамуччи и является владелицей здесь, он постарался максимально сделать всё без ее вмешательства. — Ой, ты покрасился? — на пороге стоит высокая женщина с длинной фиолетовой косой. Её взгляд направлен на Сяо, она сводит брови и слабо хмурится. — И линзы надел? И ни капли не вырос. Ой, здравствуй, Венти. — Здравствуйте, госпожа Райдэн. — Хотя… ты не особо изменился, Куникудзуши, — она слабо улыбается и вновь смотрит на Сяо, который совсем не понимает, куда себя деть. — Не обращай внимания, — на пороге наконец появляется Скарамучча, держа за руку Кадзуху. — У неё шиза, она уже давно забыла, и как я выгляжу, и как меня зовут. — Не будь так жесток к своей матери, — немного в стороне стоит сестра, опираясь о стену и скрещивая руки на груди, — будто бы ты сильно стремился поддерживать с ней общение. — У нас забронировано три номера, — полностью игнорируя сестру, он проходит на ресепшен и принимается заполнять за всех бумаги. Юноша уже привык к натянутым отношениям и с мамой, и с сестрой. Они никогда особо не интересовались его жизнью, а когда он поступил на программиста, как сам хотел, а не в архитектурный, как хотела мама, то она и вовсе отпустила его «в свободное плаванье», от чего пришлось работать уже с первого курса колледжа. Продолжать общение нет никакого желания, он молча заполняет документы на заселение, получает шесть браслетов (по два на каждый номер), и разворачивается к друзьям, отдаленно слыша, как мама и сестра недовольно перешептываются. «Глупо было полагать, что за эти годы что-то изменилось», — вздыхает и протягивает браслеты друзьям: — Эти два от номера на втором этаже, эти два — на четвертом, выбирайте. Сяо и Венти заселились на четвертый этаж. Он в этом здании последний, и номер — угловой, что сводит количество соседей к минимуму. Зная, что стены тут не особо толстые, несложные мыслительные процессы в голове Барбатоса приводят его к умозаключению, что для Алатуса будет лучше жить в этом номере. Тогда близнецы останавливаются на втором этаже. — А мы? — Кадзуха вопросительно смотрит на брюнета. — А мы будем жить не в главном крыле… Нужно немного пройтись. Подальше отсюда. — Куникудзуши, ты разве не в своей комнате будешь? — аккуратно спрашивает мама, получая в ответ смешок. — Моя комната в школе-интернат, куда ты сдала меня, как только возраст подошел, чтоб я не мешал тебе жить, — холодно проговаривает, беря Кадзуху за руку. — Пойдем? Тут недалеко по территории надо пройтись. — Ты несправедлив к матери, — бросает ему вслед сестра, — и не тебе её судить. — Ок. Он быстрым шагом утягивает Каэдэхару за собой, стараясь как можно скорее скрыться из виду от своей семьи. Когда он решил приехать сюда, то совсем не думал, что всё будет вот так. Это ведь мама была инициатором всей поездки. Внутри уже даже появилось странное чувство, будто она наконец решила наладить отношения. «Ошибся, пхах… не привыкать…» — он проходит в номер и пропускает Кадзуху вперед. — Здесь и будем жить. Большое светлое помещение с двумя широкими кроватями и комодом между ними. В стену встроен гардероб, через стеклянную перегородку сделана мини кухня. На балконе стоит мягкая мебель и столик. Места довольно много, а мебели — мало, из-за чего помещение кажется слегка пустым и неуютным. В каждом номере свой санузел, мини бар, микроволновка, чайник, холодильник и стандартный набор посуды. Скарамучча присаживается на кровать, бросает на пол черную сумку с вещами и откидывается на спину. — Ссора с семьей — то, что нужно после утомительной дороги, — вяло комментирует и закрывает глаза. — Ты очень похож на маму внешне, — Кадзуха забирается сверху на парня и усаживается ему на бёдра. — Да, и поэтому она перепутала меня с Сяо… ну хоть не с кем-то из близнецов. — Я подумал, что она из-за Венти так решила… — Да так и есть, — усмехается, осознавая каламбурность этой ситуации, — она помнит Венти в лицо, но не помнит своего сына. Супер, чё. — Вы давно не виделись? — Кажется, два года всего. Думаю, она просто решила так неудачно пошутить, совсем не рассчитывая, что меня это заденет. Либо я снова ищу ей оправдания. — Почему вы не ладите? — Это у нее надо спросить, она избавилась от меня, как только выдалась возможность… ну а я просто злюсь на нее за это, вот и все… конфликт, идущий с детства. Я просто не понимал, почему я должен быть в интернате при живой и состоятельной матери, дак еще и сестра дома была… то есть избавилась она только от меня. Ок, да, понял. Хотя нет, нихуя я не понял. — Ты не пытался с ней поговорить…? — Хотелось бы наладить отношения, мама же… но, блять, каждый раз всё заканчивается одинаково. — Как…? — Я просто обливаю ее тонной негодования, высказываю всё, что наболело, вспыхиваю на нее, а потом ухожу и мы вновь обрываем общение. Не хочу, чтобы так было и в этот раз, — он опускает руки на пояс Кадзухи и притягивает парня к себе. — Сейчас у меня есть ты, и мы приехали сюда отдыхать. Поэтому наш номер так далеко от главного крыла… чтобы свести к минимуму наше с мамой общение. Я не хочу портить праздники тебе и остальным. — Ты — хороший, Скар.

***

Следующий день порадовал отдыхающих метелью и сильным снегопадом. Непогода началась еще ночью, и к утру засыпала всю базу отдыха. Поход в горы отменился, планы на «покататься на лыжах» тоже ушли в небытие. Но Венти не особо расстроился, после вчерашней дороги всё равно хотелось отдохнуть и безвылазно посидеть в номере под одеялом, попивая горячий какао, чем он и планировал заняться сегодня, когда понял, что метель не утихала всю ночь, да и сейчас снег продолжает сыпать. — Какое приятное утро… — сонно протягивает Барбатос, лёжа головой на груди у Сяо. В их номере тоже две постели, но, как и в общежитии, посреди ночи Венти приходит спать к Алатусу, заползает к нему под бок, утыкается носом в шею и только так спокойно спит. — Скар написал, что лыжи отменяются из-за сильной непогоды. Восхождение на вершину, соответственно, тоже. — Ну и хорошо… проваляемся весь день тут? — Мы вроде хотели как-то вшестером еще собраться отметить приезд и всё такое… — Точно… — Сяо протяжно зевает и приподнимается на локтях. — Тогда пора умываться и приводить себя в божеский вид. В таком размеренном и вялом темпе проходит весь день. В кафе они не ходили, настроения и желания обедать не было ни у кого, зато вечером они собрались в комнате близнецов, чтобы посидеть вшестером и отметить приезд. Выбор пал именно на эту комнату, потому что за счёт одной кровати здесь куда больше места. Все номера одинаковые по размеру, но в этой комнате есть довольно большой стол и восемь стульев. Вино, закуски, фрукты, конфеты и прочие вкусности уже разложены. Аппетита особо нет, так что компания быстро перемещается на пол. У каждого в руках — стакан с алкоголем, они уже распили две бутылки, и это — третья. За непринуждённым общением в тёплой атмосфере очередь дошла до игр. — Какое-нибудь банальное «я никогда не» или «правда или действие»? — уныло протягивает Скарамучча. — Можем поиграть в «Король говорит…», — предлагает Венти. — О, точно, кстати, палочки для кофе где-то тут были… — Альбедо поднимается и направляется на мини кухню. — Они как раз хорошо подойдут. Все садятся в круг, художник уже принёс деревянные палочки и написал на них номера от одного до пяти и знак короны. — Оговорим правила, — напоминает Сяо. — Мы ведь все в отношениях, так что… эм… я бы не хотел, чтобы кто-то целовался с Венти или ещё что. — Оу, да ты ревнивец, — ехидно протягивает Альбедо. — Понимаю. — Что? — Ру переводит взгляд на брата. — Ты разве тоже? — Согласен с Сяо, — подключается Скарамучча, спасая Альбедо от ответа на неудобный вопрос. — Тогда так, — заключает Венти, — поцелуи только в щечку, если выпадает не ваша пара. Ну и прочие действия тоже в рамках дозволенного. Хотя, кажется, так будет не очень интересно играть, нет? Как пенсионеры… это же просто игра… ну поцелуюсь я с Кадзухой, например, ну и что? — Хотел бы я это увидеть, — в один голос прозвучала фраза от Сяо и Скарамуччи. Они переглянулись, оба цокнули и опустили взгляд в пол. — Это же просто игра, — пожимает плечами Венти. — Давайте для начала попробуем без ограничений? Ну а там, если уж кому-то будет неприятно или ещё что… просто переиграем, ничего страшного ведь? Ну и Сяо… эм… — Да-да, я об этом же, — соглашается Алатус. — Хотя, если кому-то выпадет полапать меня, или мне выпадет полапать кого-то, то игра приобретёт множество разных оттенков. — И запахов. — Спасибо, Венти. — Извини, вырвалось… — Так и скажу, если из меня что-то вырвется. — Вот и ладненько! — Венти забирает у Альбедо палочки и перемешивает. — Тяните! Каждый вытягивает по одной, и все вопросительно смотрят друг на друга. — У кого корона? — спрашивает Сяо. — Есть только ОРВИ, подойдёт? — усмехнулся Альбедо и шмыгнул носом. — Супер, не забудь со всеми поделиться. — Я предупреждал, что заболел, это вы решили, что не заразитесь, так что игра не отменяется, так ещё и играем в вирусной комнате, — напомнил блондин. — Кто вообще болеет в канун Нового года? — фыркнул Скар. — Сказал тот, кто прошлой зимой сломал ногу и все праздники провалялся с гипсом, — усмехнулся Венти. — Ну так, у кого корона? — Кажется, у меня… — неуверенно проговаривает Кадзуха, смотря на свою палочку с изображением короны. — Супер, отдавай приказ, мой король~ — Блять. — Сяо, спокойно. Это тебя ещё в душе не было, вот тогда точно была бы «блять», или даже «буэлять». — Король говорит, чтобы номер один обнял номер три, — робко проговаривает Каэдэхара, всматриваясь в своих друзей. — Номер один! — Венти вскакивает и сразу чуть ли не падает из-за резкого подъема после выпитого алкоголя. — Кто тут номер три? — Я, — Альбедо поднимается и разводит руки в стороны. Барбатос бросается в объятия друга, и искренне улыбается. Так, словно давно хотел это сделать, но никак не мог решится. В какой-то момент между ними возникла стена и сильный холод, который хотелось убрать всеми силами, но ничего не выходит. Они продолжают отдаляться, хотя когда-то казалось, что ближе друг друга у них никого нет. — Итак, — Кадзуха сводит брови, осматривая оставшихся парней. Он уже запомнил, что у Венти первый номер, а у Альбедо — третий. Хочется вычислить номер Скарамуччи и сказать ему что-то, но в голове совсем нет идей, — король говорит, чтобы номер два поцеловал номер три. — За что? — Альбедо поворачивает голову на Каэдэхару. — Я же только что был, почему снова я? За что ты меня ненавидишь? — Не такой уж я и страшный, — пожимает плечами Скарамучча и подходит к блондину, — и я тоже не в восторге, но мой милый король решил принести заразу в дом. — Обслюнявить тебе лицо, чтоб наверняка заразился? — предлагает Альбедо, расплываясь в улыбке и показательно кашляя. — Ах, да, пожалуйста. Блондин припадает к чужим губам, оставляя на них слабый и едва уловимый поцелуй. Может, это — не совсем то, чего от него хотели, но страх заразить всё равно пересиливает. Кадзуха недовольно морщится, наблюдая, как его парня целуют и обижено фыркает. — Сам пожелал, — пожимает плечами Скарамучча и присаживается на своё место. — Тогда пусть номер четыре и номер пять поменяются одеждой, — выдаёт первое, что пришло в голову. Сяо поворачивает голову на Рубедо, который лишь пожимает плечами. Ему, кажется, всё равно на это задание, да и Сяо было бы всё равно, если бы не одно «но». И это «но» — красный свитер с оленем. Через не хочу он стягивает с себя одежду и передаёт блондину, принимая от него чёрную толстовку. Ревностный взгляд падает на Венти и Ру, которые сидят в парных свитерах. Алатус закусывает губу и недовольно фыркает. Кадзуха ведь знал, какие номера остались, кроме того он видит, что парочка сидит в одинаковой одежде, лицо Сяо выражает полное недовольство ситуацией. Номера всех раскрыты, каждый сделал ход, так что было принято решение перетасовать палочки. — Кто король? — Венти вновь смотрит на свою единицу. — Она меня преследует… — Я, — холодно проговаривает Сяо. В голове сразу проносятся слова Венти о «преследовании», так что первое желание формируется само собой. — Король говорит, чтобы номер один лежал у него головой на коленках до конца круга. — О! Ура-ура, — Барбатос залпом опустошает стакан и укладывается к Сяо на колени. — Спокойной ночи. — А уже ночь? — вопросительно протягивает Кадзуха. — Местами. Игра продолжается до глубокой ночи, «короли» меняются, алкоголя становится всё меньше и меньше, а Венти продолжает лежать на чужих коленках. Похоже, юноша и правда уснул. Голоса становятся тише, никто не хочет будить друга. Спустя несколько кругов, приходит решение разойтись по номерам. Если погода позволит, то завтра все идут кататься на лыжах, нужно отоспаться и набраться сил. Сяо заносит Венти в номер на руках и укладывает на кровать. Он присаживается рядом и аккуратно гладит того по щеке. Юноша глубоко и спокойно дышит, иногда шмыгая носом. Взгляд Сяо падает на красный свитер, и он вспоминает, что забыл поменяться с Рубедо одеждой назад. Оставив Барбатоса спать, он спускается в комнату к близнецам и на проходе сталкивается с одним из них. — О, ты тоже вспомнил про одежду? — Рубедо протягивает Сяо свитер. — Я вот спать ложился, снимаю и стою смотрю, не могу понять, почему этот олень меня осуждает. — Ру! — из комнаты вылетает Альбедо. — О, и Сяо тут. Блондин всучивает Алатусу в руки коробку с пирожными и бутылку вина: — У нас пропадёт, мб с Венти разопьете. — Хорошо… Переодевшись в своё, он возвращается в номер, убирает продукты в холодильник и проходит в комнату, где за ним уже наблюдают любопытные глаза. — Сяо, ты ходил за пироженками? — игриво протягивает Венти, слабо похлопывая ладонью по мягкой постели. — Это намёк?