Another Love / Другая Любовь

Венти стоит на пороге квартиры Неизвестного. Он примчался сразу же после звонка, пулей долетел на третий этаж, и уже постучал в дверь. Ему тут же открыли, и он буквально ввалился в чужой дом, тяжело дыша и пытаясь успокоиться и перевести дыхание. — С ним всё в порядке, — тихий и холодный голос НН звучит сейчас как никогда успокаивающе и мягко. — Тебе не о чем переживать, пойдем. — Угу… Неизвестный берет Венти за запястье и тихо, на одних лишь носочках, проходит в кухню. Он смотрит на Барбатоса, приложив палец к своим губам, как бы давая понять, чтобы тот не шумел, на что музыкант кивает и робко выглядывает из-за спины Неизвестного: Сяо сидит, сложа руки на столе, его голова лежит сверху на них, его глаза закрыты, он ровно и глубоко дышит. — Уснул буквально перед твоим приходом, — шепчет НН. — Разбудишь? — Нет… Венти облегченно выдыхает и поворачивает голову в сторону балкона. Вопросительный взгляд бирюзовых глаз падает на НН, и тот кивает со слабой улыбкой. Они выходят на балкон, закрыв за собой дверь. Барбатос опирается о перила спиной, а затем сползает на пол: — Ты б только знал, как сильно я испугался, когда он пропал… — Венти поджимает колени и закрывает лицо руками. — Ушел рано утром, без обуви и одежды, ушел в неизвестном направлении и не взял с собой телефон… Я за этот день чуть с ума не сошел… где он, с кем он, как он, почему он… Господи, чёкнуться можно… — Будешь? — Неизвестный присаживается рядом и протягивает Барбатосу пачку сигарет. — Нет… спасибо… стараюсь не курить даже на нервах. — Понял… — НН опирается спиной о стеклянную дверь балкона, протягивает одну ногу вперед, а вторую сгибает в колено. — Он пришел ко мне лишь потому, что не знал куда идти… Я живу здесь с тех пор, как бабушка умерла и передала эту квартиру мне… когда-то Лихт был у меня в гостях… и не раз. — Как вы познакомились? — Через Тигнари… более подробно пусть Лихт расскажет сам… как и почему мы познакомились… Мы сдружились немного, потом отдалились, ну а потом Лихт пропал… — Ты знал о раздвоении у Сяо…? — Да. Для меня у них нет «оригинала»… Они оба равноправные, оба росли и развивались. если подумать, то Сяо даже больше похож на «вторую личность». Ввиду своего заболевания я интересовался многим, что связано с психикой, работой мозга и всё такое… обычно вторая личность появляется из-за травмы… когда «оригинал» пытается отдалить от себя ту боль и переложить ее на кого-то другого. Если посмотреть на Сяо и Лихта, то первый из них куда более травмирован. — Нет… не может быть… — А не всё ли равно, Вен? Сяо или Лихт… Лихт или Сяо… ты уверен, что хотел бы избавиться от кого-то из них? Как понять, кто именно из них пропадет, если углубляться в лечение? Опустим тот факт, что лекарств от ДРИ нет, допустим, психиатр скажет: «Да, мы можем провести с ним длительную психотерапию и попробовать избавить его от второй личности», как думаешь, от кого именно они избавятся…? — … — Разве они оба не заслуживают того, чтобы жить эту жизнь? Ты любишь Сяо, но разве Лихта ты не любил…? Кем бы ни был Алатус, ты продолжаешь любить его… будь он Сяо или Лихтом, даже если появится еще с десяток личностей, почему-то мне кажется, что ты полюбишь каждую из них. — К чему ты клонишь…? — К тому, чтобы ты не рубил с плеча. Сейчас Лихт проснется, тебе переполнят эмоции, отчаяние и страх того, что ты больше не увидишь Сяо… ты можешь сорваться на него и сказать что-то не подумав, можешь расплакаться от безысходности, можешь замкнуться в себе… какими бы ни были твои действия, ты должен понимать и помнить, что перед тобой такой же человек, как и Сяо. Лихт — не паразит, не вирус, не «придаток»… он точно такой же, как и Сяо… и допуская мысль о том, чтобы он исчез, ты допускаешь мысли о его убийстве, Венти. — …ты очень изменился. — Хах… ещё бы… больше не тот плакса из начальной школы, не тот изгой из параллельной группы, не чья-то тень… я просто больше не один, вот и все. Лихт дорог мне… пусть и не так сильно, как Эви… и даже рядом не стоял с Кэйей… но дорог… Хотел бы я сказать, что не позволю от него избавиться, но мне не хватит на это сил… поэтому я просто прошу тебя быть рассудительным и понимать, что ты говоришь не с «призраком», ты говоришь с человеком… Он сбежал не потому что ненавидит тебя, не потому, что хочет сделать тебе больно, не потому, что использовал тебя… Он испугался. И это нормально. Постарайся его понять. — Я тебя понял… — Так… разбудишь? — Нет… — Венти поднимается на ровные ноги и стряхивает пыль. — Подожду, пока он проснется сам. Юноша заходит в кухню, на проходе сталкиваясь с сонным Кэйей. Кивнув в знак приветствия, Барбатос присаживается за стол рядом с Сяо. Он так же складывает руки на столе и опускает голову. Его взгляд направлен на умиротворенное и спокойное лицо любимого человека. Он аккуратно убирает упавшие тёмно-зеленые пряди и глубоко выдыхает. Глаза закрываются, и он, с легкой улыбкой на лице, медленно погружается в сон. Он устал, и этот день порядком измотал его. Кэйа выходит на балкон и сразу присаживается к Неизвестному. Он обнимает парня и кутает в теплый плед. — Выспался…? — НН кладет голову на плечо Альбериха и облегченно вздыхает. — Кажется, да… — Кэйа прижимает парня к себе, сминая в руках голубой вязанный свитер под плюшевым пледом. — А ты совсем не хочешь спать? — Не-а… но это не значит, что ты тоже не должен. — Поехали куда-то на День Валентина? — Хм? С чего ты это вдруг заговорил об этом…? — Просто подумал, что хотел бы с тобой куда-то поехать… вдвоем… ну, хотя бы на день-два. — А Салли? — Возьмем с собой. Она у нас вне обсуждений 24\7 всегда с нами. Кстати, снова спит под твоим стулом и на тех твоих тапках. — Эх, отбирают последнюю одежду… — А лучше бы я отобрал, — игриво проговаривает Кэйа, поглаживая НН под пледом, за что сразу получает взгляд полный негодования и протеста. — У тебя мысли об одном что ли? — Да нет, — пожимает плечами, — о разном. — Тц… — Не фыркай, люблю я тебя просто… вот и думать могу только о тебе… в любом контексте и во всех смыслах этих слов… — И куда ты хочешь поехать? — Хм… куда-то в другой город. Хотелось бы на природу, но в феврале природа не представляет из себя ничего большего, чем грязь, так что лучше в город или другую страну. У тебя же есть загран? — Есть, но с Салли будут проблемы… нужно будет и ей паспорт делать, а это очень долго и дорого. Давай в пределах страны. — Хммм… поехали на озеро? — Ты же сам сказал, что ничего интересного нет на природе в феврале… — усмехнулся НН. — Если хочешь, можем поехать в мой родной город… Он в десяти часах езды отсюда. Покажу тебе, где и как проходило мое детство. Романтикой он не блещет, но там недалеко до областного центра, он красивый. — О, вот и отлично… символично даже будет, если быть в твоем родном городе. — Символично…? — А? Нет, ничего, хех. ~ Венти поднимает голову и сразу же сталкивается с пристальным взглядом янтарных глаз. Барбатос вздрагивает и замирает, изучающе рассматривая это выражение лица, пытаясь понять, кто именно сейчас перед ним. Но стоит парню начать говорить, осознание сразу же ранит Венти. «Тёмно-красный… — проносится в голове. — Его голос тёмно-красный…» — Венти… — Лихт… и… эм… — Барбатос опускает взгляд, совсем не понимая, что должен говорить и должен ли вообще. — Прости… меня… — Ты расскажешь мне, что случилось…? — Да. — Вен, — прерывает разговор НН, — нам с Кэйей нужно уйти. Могу попросить вас не уходить из дома, пока мы не вернёмся? — А? Д-да… — Если что, — юноша включает чайник и кладёт на стол между парнями пластинку с таблетками, — выпейте. — Угу. Он уходит, уводя Кэйю за собой. Хлопок входной двери оповещает, что парни остались одни. — Что ж… — Венти сверлит взглядом таблетки, уже ощущая накатывающую волну тревоги и дрожи. — Пожалуй, выпью. Очередная тишина и давящая атмосфера. Барбатос выпивает успокоительное, пытаясь хоть как-то справится с эмоциями, Лихт поступает точно так же. И вновь молчание. Они лишь смотрят друг на друга, пытаясь подобрать слова, которых нет. — Ты… ты был знаком… с Эви…? — почему-то в голову пришёл именно этот вопрос. — Твоего брата… его… его убил мой отец. — …? — А я это знал… — он опускает голову и смотрит в пустоту. — Знал, но ничего не сделал… не пошёл в полицию… никому не сказал… ведь… ведь меня это не касается… так я думал… — Ты поэтому сбежал? — Да… когда я понял, что Эви — твой брат, то просто не смог… эм… я не заслуживал твоих чувств… я знал, но не сказал… я такой же убийца, как и они… но мне не хватило смелости сказать тебе об этом… и поэтому я просто сбежал… — Ты… ты ведь не первый раз берёшь тело Сяо под контроль, да…? Ты уже приходил в себя раньше… так почему ты сбежал только сейчас…? Ты притворялся Сяо…? — Что…? Нет… Кажется, когда Сяо начал принимать какие-то новые таблетки, то его состояние улучшилось… да, я приходил в себя… но как только я начинал себя осознавать, то вмиг становился сторонним наблюдателем… я не управлял телом, а ты назвал меня «Сяо»… Вот так я начал понимать, что происходит… я думаю… может быть… из-за затяжной депрессии, в которой находился Сяо… он просто не подпускал меня к «управлению»… неосознанно… но я просто нахожу связь между тем, что я вновь смог вернуться и тем, что депрессия начала отступать… — Почему ты сбежал в этот раз? — Я испугался… обычно Сяо сразу же возвращался… а сейчас — нет. Я его звал, но он молчит… я растерялся… ты проснёшься, а тут я… ты ведь точно узнаешь меня… и что я скажу? Я не знал, что делать… и что говорить… как объяснить, почему нет Сяо… сейчас понимаю, что поступил как трус… снова… но тогда это было единственно правильное решение в моей голове… — Прости меня, Лихт… я столько всего неприятного надумал о тебе… мне стыдно за свои мысли и, возможно, слова… я бы хотел, чтобы мы раз и навсегда закрыли этот конфликт… я понимаю тебя, не осуждаю, не обижаюсь… давай впредь говорить все всегда прямо, ладно? — Впредь…? — Да… а что не так? — Но… разве ты не хочешь, чтобы я исчез…? Чтобы оставил тебя и Сяо в покое…? — Я думал об этом… но кое-кто натолкнул меня на другие размышления… Я очень хочу, чтобы ты пошёл со мной к Хэйдзо. Это… психиатр Сяо. — Чтобы он помог избавиться от меня, да…? — Нет… чтобы он помог вам поговорить… и вместе принять решение… ДРИ не лечится, но, возможно, он сможет предложить какие-то варианты… Вы с Сяо одинаково равноправны… неважно, кто из вас «оригинал»… Вы оба заслуживаете жить… но без психиатра здесь не обойтись… — То есть… ты не считаешь, что я не должен существовать…? — Нет, не считаю… а если и считал так, то сейчас мне за это стыдно… Во мне говорил эгоизм… Да, я люблю Сяо. Душой и телом люблю его и только его, но я готов принять и тебя, Лихт… уверен, мы смогли бы ужиться втроём… когда-то я был влюблён в тебя… я знаю, какой ты, знаю, что ты чувствуешь… До чего бы вы с Сяо не договорились, я приму любое ваше решение… и приму вас обоих. Но раз у вас не получается поговорить самостоятельно… значит нужно попросить помощи и врача… — Ты ведь… эм… ты же не пытаешься затянуть меня в больницу… чтобы избавиться от меня… да? — Да… — он опускает ладонь на руку Лихта и мягко улыбается. — Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив… как и Сяо… поэтому прошу тебя… давай вместе сходим к Хэйдзо. Если он захочет от тебя избавиться, то я не позволю ему… — Ты обещаешь мне…? — Обещаю.

***

— Всё будет хорошо, — Венти сжимает руку Лихта в своей и открывает белую дверь в кабинет психиатра. На вошедших парней сразу устремляются две пары глаз. Хэйдзо сидит за своим столом, до этого что-то рассказывая своему коллеге. Тигнари выглядит увлечённым в общение, но стоило ему столкнуться взглядом с Сяо, лис сразу вопросительно наклоняет голову. — Тигнари… — с уст юноши слетает какая-то интонация облегчения, будто бы он увидел кого-то безумно важного и дорогого. Поддавшись эмоциям, он бросается к лису в объятия, вызывая полное недоумение в глазах остальных. Тигнари слабо обнимает того в ответ и слегка поглаживает по спине. — О, у тебя появились лишние восемь лет жизни? — с усмешкой спрашивает психиатр. — Давно ещё, — фыркает лис и отстраняет Лихта от себя. — Ты же на приём, да? Я тогда пойду. Был рад тебя увидеть. — Вы… Вы… — юноша смотрит в пол, не решаясь закончить предложение. — Он пытается попросить тебя остаться, Нари, — проговаривает Хэйдзо. — И что же может связывать взрослого парня и «пять минут назад подростка»? — Психологический перенос, полагаю, — пожимает плечами лис. — Я бы с радостью остался, но не люблю заставлять клиентов ждать, так что пойду. Удачи тебе, Лихт, — он слабо хлопает юношу по плечу и направляется на выход. — И Вам… — Кхе-кхе, — показательно кашляет психиатр, наблюдая, как юноша провожает патологоанатома взглядом. — Кажется, Лихт, да? — он протягивает руку для рукопожатия. — Присаживайся. Меня зовут Хэйдзо. — Здравствуйте, доктор… Венти аккуратно садится рядом с Лихтом и опускает ладонь на его дрожащие руки, сложенные на коленях. — Не бойся… — тихо шепчет Барбатос. — Я с тобой… — Что ж… С Сяо мы эту тему уже обсуждали, — доктор выходит из-за стола и становится рядом с сидящим юношей, опираясь о стену, — теперь обсудим с тобой. Диссоциативное расстройство нельзя вылечить, от него нет таблеток и уколов, но мы можем провести длительную психотерапию. — И… и что это даст…? — Хм, — он скрещивает руки на груди и выдыхает. — Я могу рассказать все возможные варианты и высказать свою точку зрения, но финальное решение будет за Вами. — Пожалуйста… — Основная цель лечения пациента с ДРИ — восстановить связь с прошлым и объединить все «отщепленные» идентичности в одну концепцию «настоящего себя». Собрать информацию обо всех «соседях по телу» можно с помощью длительных бесед и растормаживающих препаратов. Как вариант, я предлагаю попытаться соединить вас с Сяо в одну личность. Вообще, успешное лечение диссоциативного расстройства возможно. Но на него уходят годы, а выздоровление не бывает окончательным. Это первое. И второе — можно попробовать стереть одну из личностей, путём воздействия на те или иные воспоминания. Найти в Вашей памяти тот самый переломный момент, когда произошло «отделение» этой самой личности и проработать его. Таким образом, возможно, одна из личностей исчезнет. — Одна из…? — Да, верно. Мы не можем знать, какая именно, ведь вы оба росли и развивались вместе. То есть этот переломный момент мог быть в детстве. Настолько рано, что Вы этого не помните, но из-за травмы на подсознании, личность продолжает существовать. Найти этот день будет сложно, но нет ничего невозможного. — Попытаться «убить» одного из нас… либо попытаться «собрать» нас двоих в одного…? — неуверенно переспрашивает Лихт. — Всё верно. Большинство больных с ДРИ не опасны, они нормальные люди. Конечно, свести всех альтер-личностей в одну удается не всем, но можно договориться с ними и жить в гармонии. И этого мы тоже можем добиться при помощи психотерапии. Я бы предложил какое-то время лечь ко мне на стационарное лечение. По крайне мере пока мы не «вытащим» Сяо и не заставим вас двоих поговорить. А дальше… я не могу гарантировать 100% результативность любого из способов. Но мы могли бы попробовать. — Убить одного… собрать в одну… либо сосуществовать вдвоём… но… последнее звучит слишком невозможно… да? — он переводит взгляд на Венти, затем на Хэйдзо, затем опускает взгляд в пол. — Сяо любит Венти… Венти любит Сяо… я не хочу быть третьим… а если я тоже кого-то люблю… — Тема довольно сложная. Есть семьи, которые живут вместе десятки лет, при этом у кого-то из пары раздвоение, но партнёр принимает каждую из личностей. В любом случае, я настаиваю на стационарном лечении хотя бы месяц-два… возможно, этого времени хватит, чтобы все обдумать и понять, готовы ли Вы, Венти, принять человека с ДРИ, и готовы ли Вы, Лихт, сосуществовать с Сяо в одном теле и договариваться. Либо же будем пробовать другой вариант при помощи психотерапии. Хочу напомнить, что практически любое расстройство сопровождается депрессией и тревожностью, так что даже сейчас, когда Сяо пропал, Вы, Лихт, должны продолжать принимать его таблетки, иначе это грозит Вам неким «откатом» к началу. — Я понял… — Что ж, — психиатр смотрит на часы на руке, затем переводит взгляд на дверь. — У меня обед, так что я пойду. Я закрою вас, чтобы никто не зашёл. У вас есть около часа на размышления. Когда я вернусь, хочу услышать Ваш ответ по поводу согласия/отказа лечь на стационар, Лихт, и Вашу готовность набраться терпения, Венти. Медик быстро уходит, оставляя парней наедине с ужасно давящими на обоих мыслями и чувствами.