Замечательный сосед

На утро третьего дня Антон чувствовал себя еще хуже, хотя куда уж больше? Бабушка, можно сказать, при смерти, единственное, что его может отвлечь — это общение с близкими. Только вот разбитый вид мамы делает Шастуну еще хуже, а Дима слишком далеко отсюда, чтобы стать опорой. И из них самым непонятным был Попов, именно поэтому он мог помочь парню больше всех. Антон все больше нуждался в нем, его чувства к Арсению будто держали наплаву, не давая утонуть. С каждым днем какая-то часть Антона безвозвратно разрушалась, но в то же время другая — прочнела. Он уже не переживал о своем будущем так, как это было в школе, он уже не стеснялся разговаривать с чужими людьми, не боялся сказать что-то лишнее. Ему стало все равно. Весь акцент сместился на бабушку. Вопрос один: он окончательно потерял себя или все же стал сильнее? Ведь боль быстрее меняет человека, неважно, в какую сторону, она делает его мудрее. Как прежде — не будет никогда, это понимают все. Но это жизнь, и она не всегда зависит от людей, и тем, в свою очередь, приходится только ждать и надеяться на лучшее. — Антон, как ты? — сочувственно спросил Дима. — Честно? Плохо, очень плохо, — голос Антона дрожал. — Дим, я больше не могу. — Тош… Я приеду. Через пару часов электричка, так что часа через четыре уже буду у вас. — Дим, ну о чем ты? Не стоит в такую даль ради меня переться. — Стоит. Это даже не обсуждается. Оредеж, да? — Да… — Я по картам посмотрел, до тебя оттуда еще километров 6, кто-то сможет меня забрать? — Мама сейчас не в состоянии, она на успокоительных. Наверное, Арсений сможет. Спрошу у него. — Вот и отлично, так что жди. — Спасибо, Дим. — Антон, мы не чужие люди. Я всегда буду с тобой. — Знаю, — парень горько улыбнулся в трубку. — Ну, все, пошел вещи собирать. Я посмотрел, электричка в 15:15 приезжает. — Хорошо, мы будем. До встречи. Только от осознания, что Дима приедет, Антону становилось легче. Позов хороший друг, немного странный, но такой родной. Никто другой к нему бы не приехал. Парню невероятно повезло с таким человеком, и он ценит это. Антон сидел на скамейке рядом с домом Арсения и курил его же сигареты. Бутылку пива он еще не открывал, а просто поставил рядом, потому что разговаривал с другом. Сейчас самое время пригубить немного. Рядом раздался громкий звук захлопнувшейся двери. — Может, позавтракаешь для начала? — как-то неодобрительно смотря на него, сказал Арсений. — Не хочу, — Антон открутил крышку. — Тош, я все понимаю, но не надо так себя… — А что надо? А? Что мне делать? Я ничего не могу сделать, я не могу ей помочь. Мне плохо, мне очень плохо, Арс, — Шастун уже перестал бояться говорить о своих чувствах. — Знаю, просто будь осторожнее, — с этими словами Попов уже хотел удалиться, но Антон окликнул его. — Мы можем сегодня Диму с вокзала забрать? — Диму? — Ну, друг мой. Он приедет сегодня. — Хорошо. Луга или Оредеж? — Оредеж. В три часа будет там. — Окей, — кивнул Попов. — Тогда без пятнадцати выезжаем. В подтверждение Антон лишь сделал глоток из бутылки и достал новую сигарету. Арсений тяжело вздохнул, но больше ничего на этот счет не сказал. *** — Ты уверен, что ему можно столько пить? — спросила Майя у Арсения, когда тот зашел к ней на кухню. — Ему сейчас тяжело, он еще не встречался с такими тяжелыми ситуациями, как мы с тобой. Ты же помнишь, что было со мной. — Помню, дорогой. Ты был еще моложе него, — женщина подошла к Попову, и прикоснулась к его щеке. — Да… Я просто к тому, что делал то же самое, что и он сейчас. Мне казалось, что без этого я точно сойду с ума. Пусть пьет пока, ему это надо. — Ты прав. Только присматривай за ним, хорошо? — Конечно, — мужчина положил свою руку на ее, после чего крепко обнял. *** Почему-то пьяная грусть выглядит намного трезвее пьяной радости. Кто-то скажет, что это попахивает алкоголизмом, но какая, к черту, разница, что и кто думает? В жизни Антона нет никаких целей, амбиций, желаний в принципе. Он не знает, зачем живет. У него есть люди, которых он любит, но больше ничего. Если эти люди покинут его, то и смысла жить не будет. Хорошо это или плохо — ему плевать. Он так чувствует. Ему все равно, что будет с ним. Он потерялся, растворился, исчез. И сейчас он теряет еще одну составляющую его смысла. Забавно, что мама с Арсением не знают, что уже два года он ходит к психиатру, пьет психотропные, и не знает как жить дальше. Удивили ли его таблетки Арсения? Немного, но он понимает его. Все это он уже попробовал, а сейчас просто хотел принять большую дозу, чтобы успокоиться, поэтому и не отказывался от предложений Попова. О его проблеме знал только Дима. Только с ним Антон мог обсудить свои чувства, только ему он доверял. Таблетки с алкоголем — самое лучшее, что мог придумать Шастун. Нет, поначалу он осторожничал, но когда понял, что никаких серьезных последствий не ощущает, начал хорошо так употреблять. И ему абсолютно насрать, теряется ли эффект. Антону правда все равно, ему все равно на свою жизнь, просто с таблетками становится чуть-чуть легче. *** — Антон, пора ехать, — сказал Арсений, заходя в его дом. — Ага, сейчас переоденусь, — ответил Антон и стянул с себя футболку. Попов сглотнул, смотря на обнаженного юношу, после чего отвернулся и подошел к столу, где сидела Майя Олеговна. — Сень, купите заодно молока, — попросила женщина, посмотрев на Попова. — Конечно. — Сейчас денюжку тебе дам, — Майя уже хотела встать со стула, но Арсений удержал ее за плечо. — Вот давай без этого. Мы все купим, не беспокойся, — твердо сказал мужчина. — Арсюш, мне неудобно, — женщина потупила взгляд. — Ерунду не говори, — сказал, как отрезал Попов. Женщина благодарно улыбнулась, и посмотрела на собирающегося, немного пошатывающегося Антона. — Тош, ты как себя чувствуешь? — спросила мама. — Отлично, не волнуйся, — Шастун как раз натянул на себя чистые шорты. — Ну, мы поехали, — заключил Арсений и прошел мимо Антона на улицу. *** — Что за старье ты слушаешь? — спросил Шастун уже на полпути к Оредежу. — Тебя чем-то не устраивает «Дорожное радио»? Раньше ты его любил. — Ой, вот давай без этого. Я вообще ничего не помню с того времени. Наступила пауза, и Антон мельком взглянул на сосредоточившегося на дороге Попова. По его немного тусклому выражению лица, Шастун понял, что это прозвучало немного резко, при их-то отношениях. — Прости. — За что? Я понимаю, что из нас двоих только я могу это помнить. Ты был очень маленький. — Ну, не знаю, школьное время я помню. Что-то больно кольнуло в сердце мужчины. — Все нормально, так бывает, — попытался улыбнуться Арсений. Понятно, что Попову неприятно это слышать, но сделать с этим он ничего не может, ему остается лишь создавать новые воспоминания для Антона. — Можешь подключить свою музыку. — Реально? — воодушевился Шастун. — Конечно, пароль «0000», — сказал мужчина. — Это по-умолчанию, если что, — быстро добавил он. — Да понял я, понял, — усмехнулся парень. Антон нашел нужное устройство, и ввел пароль. — Тебе точно нормально будет? — спросил Шастун. — Если там не мат через каждое слово. — Ну, тогда слушай. Чувство будто снова в груди бьется сердце Я тебе открою смерти нежной дверцу Мы покинем мир живых нам здесь нет места Ты живой жених, я мертвая невеста — Серьезно? Труп невесты? — Так ты знаешь! — встрепенулся Антон. — Тоже любишь такое? — ехидно улыбнулся парень. — Нет, просто слышал где-то, — смутился Арсений. — Просто слышал? Откуда тогда название знаешь? — Шастуну становилось все веселее. — Так, иди друга своего встречай, — перевел тему Попов, остановившись у желтого здания вокзала. Антон хмыкнул, и вышел из машины. *** — Тоха! — прокричал Позов, шагая уверенной походкой к Шастуну. — Привет, — улыбнулся парень, и крепко обнял своего друга. — Ты с Арсением? — Ага, он в машине ждет, — Антон кивнул куда-то в сторону. — Так-с, ну, посмотрим на твоего любовничка, — играючи сказал Дима. — Перестань. — У-у-у, да все серьезно! Даже отрицать не стал! Становится все интереснее. — Ничего интересного тут нет. Пойдем, еще продукты надо купить, — Шастун развернулся и пошел по направлению к машине. — Да, это очень серьезно, — пробубнил себе под нос Позов, и последовал за Антоном. *** — Здравствуйте! Приятно познакомиться, Дима, — Позов протянул руку сидящему на водительском сидении Попову. — Арсений, взаимно, — мужчина улыбнулся новому знакомому. — В пятерку? — Угу, — сказал Антон, сидящий спереди рядом с ним. Попов вывернул на главную дорогу, и поехал к магазину. — Посидите? Я сам схожу, — это был риторический вопрос, мужчина уже сам все решил. Как только Арсений хлопнул дверью, в машине началось бурное обсуждение: — Да он красавчик! — воскликнул Дима. — Поз, это правда не имеет значения. — Но ты же уже признал, что он тебе нравится? — Да, но это ничего не значит. — Как это?! Это кардинально все меняет! Я, конечно, еще понаблюдаю за вашими отношениями, но мне кажется, что химия между вами уже приличная такая. — Ерунды не говори. Мы слишком разные, и, блин, типа знакомы с детства. — С твоего детства, — уточнил Позов. — Ты намекаешь на педофилию? — Антон поднял бровь. — Да нет же! Я к тому, что у него о тебе больше воспоминаний, значит, ты ему намного ближе, чем он тебе, — Дима активно жестикулировал. — Да и вообще, это он находится в угнетенном положении. Он помнит, а ты — нет. — Да что ты? То есть мне так кайфово, что нихера не помню и не понимаю, что между нами? Думаешь, это так просто? — Я этого не говорил. Просто, как мне кажется, ему обиднее из-за того, что ты не можешь разделить его чувства. — Какие, нахрен, чувства? Ему вообще насрать, не драматизируй. — Ну, посмотрим, — ухмыльнулся Дима, когда увидел Попова с двумя полными пакетами еды. — Ты зачем столько купил? Мама только молоко просила, — сказал Антон, уставившись на уже заводящего машину Арсения. — У вас в холодильнике уже мало чего осталось. Тем более я и себе еще продуктов взял. Шастун ничего не ответил и отвернулся к окну. А вот Дима с каждым действием Попова понимал, что его предположения верны. *** — Сень, ну ты чего? Зачем столько? — спросила Майя Олеговна, когда увидела Арсения с пакетами на кухне. — Сколько я тебе должна? — Нисколько. Вон, Димку накорми, — мужчина кивнул на Позова. — Привет, мой дорогой. Как добрался? — Очень хорошо, Майя Олеговна. Даже пьяные мужики с вопросами не приставали. — Ну, хорошо, — улыбнулась Майя. — Сейчас обед приготовлю. Тош, покажи пока тут все Диме. — Ага, — сказал Антон и повел Позова на улицу. *** — Это летний дом, там огород и теплицы, за участком — баня, вот и все, — как-то безучастно показал участок Шастун. — Да, помню по фоткам, — сказал Позов, понимая, что Антону совсем не до этого. — В больницу сегодня звонили? — Арс должен сейчас позвонить. Знаешь, даже знать уже ничего не хочу. — Хочешь как-нибудь отвлечься? — Ага, выпить хочу. — Антон… — Не антокай, пошли в дом. *** Арсений как раз заканчивал разговор с врачом, когда в комнату вошли парни. Антон выжидающе смотрел на Попова. — Хорошо, спасибо, — сказал мужчина и повесил трубку. — Ничего нового, — Арсений присел на стул. — Ну, конечно, блять, — ругнулся Шастун. — Антон! — серьезно сказала Майя. — Что? Они нифига там не делают. Знаешь, что будет через пару дней? Они позвонят мне и скажут, что Татьяна Федоровна умерла. Только это эти врачи и могут сказать. — Тох, не надо, — к разговору подключился Позов. — Ты-то чего лезешь? Это твоя проблема, что ли? Зачем ты вообще сюда приехал? Делать нечего? — парень начинал повышать голос. — Антон, прекрати! — прикрикнул Попов. — Следи за языком! Шастун опешил от такого тона Арсения, он еще не видел его таким злым. — Да пошли вы все! — крикнул Антон и выбежал из дома.