Замечательный сосед

Как только калитка с характерным скрипом закрылась за Антоном, горькие слезы одной за одной стали скатываться по его щекам. Как он мог после всего, что сказал Арсений, отказать ему? Хоть признание Попова и было самым желанным в его жизни, Антон не мог кинуться ему на шею, потому что помнил, что произошло у ручья. Ему было слишком больно, чтобы теперь ответить взаимностью. Возможно, он только что упустил свой шанс на любовь, но иначе было нельзя. Антон не мог подвести самого себя, не мог лишиться своей гордости, только не сейчас, только не перед этим человеком. Шастун не успел далеко отойти, как услышал душераздирающий крик за спиной. — А-а-а-а, пожар, пожар, горит! Прямо на него бежал седой мужик лет шестидесяти. Антон напрягся, готовясь к тому, что тот сейчас накинется на него, но мужчина повернул прямо к участку Арсения и с криками забежал к нему в дом. — Какого… — пробормотал парень. Почти сразу на улице показался Попов и побежал за дом. Шастун не понимал, что происходит, и подошел ближе. — Горит! Горит! Баня твоя горит! Туши! — кричал мужчина. — Саша, успокойся, ничего не горит, — так же громко сказал Арсений и под руку повел орущего к калитке. — Да как не горит?! Ты что, не видишь?! Это сволочи цыгане сделали! Я видел! Надо тушить! Я к колодцу, сейчас воды натаскаю! — мужчина хотел убежать, но Попов схватил того за локоть. — Саша, Саша, да успокойся ты! — встряхнул его Арсений. — Иди домой, проспись. — Арсений! Ты что такое говоришь?! Сейчас же все сгорит! И на нас перекинется! Что же ты творишь?! Мужчина никак не мог успокоиться, и Попов крикнул растерянному Антону: — Приведи Галю. Там, — Арсений показал на соседский полуразваленный дом. — А, ага, — Шастун побежал в указанном направлении. Он до сих пор не понимал, что происходит, но сейчас предпочел следовать указаниям Попова. Как только парень забежал на чужой участок, на него накинулась озлобленная собака, и даже цепь, на которой сидел этот пес, не уберегла Антона от укуса в руку. Собака повалила его на землю, так и не отпуская локоть. Сейчас Шастун не чувствовал боли, главной задачей было не дать псу добраться до еголица. Антон ударил собаку в нос, вспомнив, как нужно действовать в такой ситуации. Сразу после удара собака с визгом отскочила от парня, давая тому время отползти подальше, и это было его спасением, потому что дворняга собиралась предпринять вторую попытку нападения, но цепь оказалась слишком короткой. Пока Антон в шоке лежал на земле, из дома выбежала женщина в рваном розовом платье с цветочками. Она не заметила истекающего кровью Антона и сразу подбежала к собаке. — Заткнись! — женщина ударила пса по морде. — Гад такой, спать мешает. Она ещё раз ударила собаку и уже собиралась пойти обратно в дом, но наконец-то заметила парня. — Боже, а ты-то чего тут лежишь? Это из-за тебя, что ли, он взбесился? Господи, — женщина, заметив кровь, прикрыла рот руками. — Он еще и накинулся на тебя? Она подошла ближе к парню, и тот сразу почувствовал неприятный запах, исходящий от женщины. Чем точно пахло — Антон сказать не мог, но это было отвратительно. — Все нормально. Антон облокотился на здоровую руку, пытаясь встать, но женщина схватила его прямо за локоть, из которого лилась кровь. — Ай! Не трогайте! — Шастун поднялся и отскочил от нее. — Арсений вас звал, там мужик какой-то, — Антон хотел побыстрее уйти отсюда, поэтому не стал развивать тему с укусом. — Что? — удивленно спросила женщина. Шастуну не пришлось ничего объяснять, потому что почти сразу они услышали крик. — Вот сволочь! Забыв об Антоне, женщина выбежала на дорогу и побежала к Арсению. — Да что, блять, происходит?! — взбешенно прошипел Шастун. Парень напоследок кинул взгляд на орущего пса и пошел за женщиной. Капли крови стекали по его руке, оставляя за собой следы на земле. Антон чувствовал нарастающую боль, но предпочитал даже не смотреть туда – и так было ясно, что там все в мясо. — Ах ты, гадина такая! — женщина ударила седого мужчину по спине. — Что ты тут устроил, а? Че орешь как резаный?! Всю деревню перепугал! — Эти сволочи баню подожгли! Выкурить хотели и грабануть! Я, вообще-то, человека спасаю! — указал он на Попова. — Какие, нахрен, сволочи? — Цыгане эти, с во-от такими, — мужчина открыл рот и указал на две позолоченные коронки в нижнем ряду зубов. — Вот же… — женщина еще раз его ударила. — Галь, я скорую вызвал, скоро приедут, — обратился к ней Попов. — С Луги? — С Оредежа, так что минут 15 еще подождать. — Ладно, спасибо, Арсений. Прости, что так получилось, — женщина подошла ближе к Попову и положила руки на его плечи. Антон так и стоял за забором, наблюдая эту сюрреалистичную сцену. — Все хорошо, Галь, — Арсений отпрянул от ее прикосновений. — Пусть посидит тут, пока скорая не приедет. — Спасибо, спасибо. Пойду, с ним побуду, — качаясь, женщина села на скамейку под окном Попова. Посмотрев на эту парочку, Арсений покачал головой и наконец-то обратил внимание на Шастуна. — Ан… — мужчина заметил кровь. — Антон! Попов подбежал к калитке и с силой открыл ее, да так, что та с грохотом ударилась о забор. — Как… Что это? — ошарашенно смотря на руку, спросил Арсений. — А что же ты не сказал, что там собака? Вот и укусила. Антон так до сих пор и не посмотрел на рану, ему было страшно. — Господи, — Арсений осторожно взял его за кисть и приподнял руку, осматривая укус. Даже через куртку Попов понимал, что все серьезно, но психовать при парне не стал. — Так, Тош… Не успел он договорить, как рядом с ними послышался голос Майи: — Сень, что здесь… Антон! — женщина заметила кровь и подбежала к сыну. — Боже, Солнышко, что случилось? М-м-м, «Солнышко». — Да Сашка белочку словил, Антон пошел за Галей, а там Муха на него накинулся, вот и разодрал, — пояснил Арсений. — Господи, это ты его туда послал? А если он бешеный? Ох, Боже… — Мам, все нормально, — встрял Антон. — Арс не виноват, просто я был неосторожен. — Больше нигде не ранен? — Майя начала осматривать сына. — Нет, мам, все норм. — Господи… — женщина закрыла лицо руками. — Май, сейчас приедет скорая, они посмотрят, не волнуйся, — начал успокаивать ее Арсений. — Пойдемте в дом, хоть обработаем. Майя кивнула, и они втроем зашли на участок. Почти сразу женщина заметила Сашу с Галей и накинулась на них: — Да что же вы творите?! За собакой не смотрите! Зачем заводили, если даже не кормите?! Вся его подкармливают, кроме вас! Думаете, это нормально?! — Майя, прости, прости нас, — умоляла Галя. — Всё из-за этого оболтуса, я уже не знаю, что с ним делать… — Пить бросить – вот, что делать! — Да, да, надо… — женщина опустила голову. — Май, пойдем, надо Антона посмотреть, — Арсений взял ее за руку и повел в дом. В комнате Попов посадил парня на стул. — Так, надо снять куртку. Антон усмехнулся. Сделать это будет сложно, но Арсений осмелился взять это на себя и стал медленно стягивать ветровку с Антона. Шастун зашипел от боли, но мужчина не останавливался. — Т-ш-ш, еще чуть-чуть, Тош, — прошептал Попов. Майя с ужасом на лице наблюдала, как окровавленная рука сына открывается все больше. Три укуса, три места с разодранной до мяса кожей. После того, как Арсений полностью снял куртку, на пол вылилось еще больше крови. Попов не ожидал, что все будет настолько плохо, но старался держать себя в руках, чтобы не разводить панику. — Согнуть можешь? — спросил мужчина. Антон попробовал, но ничего не получилось. — Понятно. Так, давайте хоть немного обработаем, остальное уже на врачей оставим, — Арсений открыл шкаф и вытащил оттуда аптечку. — У этой собаки наверняка бешенство! — не успокаивалась Майя. — Нужно срочно везти Антона в больницу! — Для начала успокойся, — Попов сел на корточки перед парнем и открутил колпачок от перекиси. — Антон не первый, кого он укусил, так что все нормально. Мужчина заметил, что женщина уже готова возразить, поэтому добавил: — Но мы все равно поедем в больницу, сделаем укол. — Типа сорок в живот? — спросил Антон. — Нет, — улыбнулся Попов. — уколов шесть, и не сразу. — Так еще и ездить туда надо… — Это лучше, чем умереть от бешенства. Антон только и рад бы умереть, но о бешенстве он как-то не думал. Наверное, это не самая лучшая смерть, так что он потерпит. — Да когда же эта скорая приедет? — Майя ходила по комнате туда-сюда. — Ничего страшного не произойдет, не волнуйся, — сказал Попов. — Он вообще-то кровью истекает, если ты не заметил. — Я вижу. Атмосфера накалялась, все были на нервах, и только Антон оставался более-менее спокойным, уж слишком много всего произошло лишь за один день. У него уже просто сил не хватает на панику, даже мысли об Арсении отошли на второй план. Сейчас просто пустота. Вся эта ситуация еще раз доказывает, что физическая боль лучше ментальной. Через пару минут они услышали звук подъезжающей машины, и Попов пошел на улицу проверить. — Тош, очень больно? — спросила Майя, когда они остались наедине. — Терпимо. Правда, не волнуйся. Женщина кивнула. — Приехала, пойдемте, — влетел в комнату Попов. Первое, что они услышали, когда вышли на улицу, было: — Цыгане! Сволочи! Фельдшерам не понадобилось много времени, чтобы найти «больного», так что уже через мгновение орущего мужчину скрутили и потащили к машине. Один из врачей остановился перед Антоном: — Это он вас так? — Нет, собака, — ответил за парня Арсений. — Понял, давайте присядем, — мужчина указал на скамейку. — Чего ж ты такой худенький? До кости ведь прокусил. — Господи… — ахнула Майя. — Ты почему мне не сказал? — повернулась она к Попову. — Как будто я врач, — буркнул Арсений. — Так, вы обработали рану? — спросил врач у Попова, поняв, с кем нужно разговаривать. — Перекисью только. — Понятно. Ладно, поехали, промоем и укол поставим, — мужчина встал со скамьи. — Вас взять не можем, в машине уже места нет, — обратился он к Майе с Арсением. — Мы на своей поедем, — сказал Попов. — Хорошо. Врач взглянул на плачущую женщину и добавил: — Не переживайте вы так. Даже если есть заражение, вакцина все исправит, так что не нервничайте, а то еще и вас откачивать придется. Врач перевел взгляд на Арсения и сказал: — Присмотрите за женой. Чего, блин? Все втроем растерянно уставились на мужчину, и Антон сразу вставил: — Они не женаты. — Неважно, поехали, — он взял парня за здоровую руку и повел к скорой. — Боже, — сказала Майя и прижалась к Арсению. — Все будет хорошо, — Попов обнял женщину. — Он даже не обработал ничего. — В машине сделает, не стоит время терять, к тому же, там Сашка еще, — мужчина повел ее к машине. — Из-за твоего Сашки моего сына чуть не загрызли, — не унималась женщина. — Успокойся. — Не успокоюсь! — Майя остановилась, отстраняясь от Попова. — Зачем ты его к ним послал? — А что мне было делать? С пьянью его оставить? — уже сам Попов начинал заводиться. — Как будто я знал, что на него собака накинется. — А надо было! Чуть моего сына не угробил! — Так, садись в машину, я не собираюсь больше об этом говорить. — Такое ощущение, что тебе абсолютно плевать на него. — Сядь в машину, я сказал! — рыкнул Арсений. Женщина обиженно на него посмотрела, но решила подчиниться. *** Антону было очень «весело» сидеть в машине рядом с бредящим уже о фашистах мужиком и его такой же пьяной женой. Воняло в скорой знатно, и Шастуну, чтобы не блевануть, приходилось задерживать дыхание. Фельдшер понимающе на него смотрел, но, видимо, сам он был уже привыкшим к такого рода ситуациям. — Ты маму-то успокой потом, — сказал врач, перевязывая руку. — Вы ей лучше успокоительного вколите, — буркнул Антон. — Ну не надо так, она все-таки беспокоится. Парень хмыкнул. — Я серьезно, это сейчас тебе не нравится, что мама вечно пристает к тебе, а когда ее не станет, ты так завоешь, что мало не покажется. — Вы потеряли кого-то? — Да, я многих похоронил, и, в общем-то, никого больше не осталось. — И в чем же вы нашли смысл? — В том, что я могу предотвратить горе других людей. Я хоть и в скорой работаю, и основную работу делают врачи в больнице, но до туда человека еще нужно довезти, многие умирают по дороге. Антон затих. Когда слушаешь об этом от человека, который каждый день с этим сталкивается, все воспринимается по-другому. — Почему вы работаете здесь? Я имею в виду, в таком захолустье. — Здесь тоже есть люди, которым нужна помощь. Знаешь, меня действительно ничего не держит на этой земле, поэтому мне не важны деньги, я просто хочу помогать. — Побольше бы таких людей. — А ты? Почему спросил про мой смысл? — Ну… Антон не знал, стоит ли этим делиться с незнакомым человеком, но раз уж тот открылся ему, то и он может это сделать. — У меня нет смысла жизни, я ничего не хочу, мне неинтересно здесь быть, понимаете? Я живу ради своих близких, точнее ради мамы, бабушка недавно умерла, а больше у меня никого и нет. — Так значит, ты её все-таки любишь. — Люблю, конечно, просто… — Скажи ей об этом, потом может быть поздно. Разногласия у всех бывают, но поверь, я вижу, когда человеку не наплевать на другого. Твоя мама очень тебя любит, и ты должен понимать, что и у взрослых могут быть проблемы, переживания, комплексы и так далее. Они тоже люди, и им нужно помогать. Антон никогда не думал об этом, он всегда был сосредоточен только на себе и никогда не думал о чувствах мамы. Должна же быть причина, почему она так отдаляется от него, или… Это делает он? — А что думаешь о своей будущей семье? — Я ее не хочу. — Почему? — Потому что она будет удерживать меня, я не смогу спокойно уйти. — Ты так хочешь умереть? — Мне нечего здесь делать, в этом мире нет ничего для меня. — А это не потому, что ты от всего отказываешься? — Я отказываюсь, потому что не хочу. Мужчина ничего не ответил и просто смотрел на него, понимая, что тот запутался и противоречит сам себе. — Да, да, знаю, как это звучит. — Антон, меньше думай, именно это загоняет людей в могилу. Понимаю, что ты этого не боишься и даже желаешь, но послушай, сейчас у тебя есть шанс быть счастливым. Ты все равно рано или поздно умрешь, так зачем все заканчивать сейчас? Как я понял, тебе не невыносимо тяжело, тебе просто никак. Так попробуй придать жизни красок, тогда и примешь решение. Шастун уже говорил о чем-то похожем с Димой, но именно от этого человека, который остался один, но все равно видит смысл в жизни, это звучало убедительнее. — Верю, что ты примешь верное решение, каким бы оно ни было, — сказал мужчина и улыбнулся. — Приехали, пошли. *** Арсений с Майей остановились рядом с машиной скорой, и женщина сразу выбежала навстречу Антону. — Тош, ну как ты? Хуже не стало? — Нет, мам, не стало. Не волнуйся, хорошо? Побудь с Арсом, я скоро приду. Парень зашел в больницу с врачами и невменозной парой. — Май… — сказал Арсений, выходя из машины. — Прости, Сень, прости, что накричала, ты не виноват, просто я перенервничала. — Все хорошо, — мужчина обнял ее и погладил по голове. — О чем вы говорили? — Ну, я все ему рассказал. — А он? — Отказал мне. Женщина тяжело вздохнула. — Он все сделал правильно, — сказал Попов. — Я отвратительно с ним поступил. — Нет, Сень, я так не думаю. Ты поступил правильно, и он скоро это поймет. — Посмотрим. Ну, пойдем внутрь? — Пошли. *** — Сейчас я вколю теле обезболивающее, сначала будет больно, — сказал врач в пахнущем лекарствами кабинете. — Переживу, — хмыкнул парень. Мужчина взял шприц и выпустил из него воздух. Боль — это меньшее, что могло волновать Антона, так что тонкая игла, хоть и вколотая рядом с открытой раной, нисколько его не напугала. — Так, ну а теперь давай как следует промоем, зашьем и поставим тебе уже от бешенства, но сначала еще кровь на анализ возьмём. — Окей, — кивнул Шастун. *** — Ну что, принимайте больного, — сказал врач, выходя с Антоном к Майе с Арсением. — Спасибо большое, — подскочила женщина. — Какие вы дадите рекомендации? — Обрабатывать раз в день и сразу хорошо перевязывать. Швы недели через две снимете, а уколы на 3-й, 7-й, 14-й, 30-й и 90-й дни. Антон сказал, что вы в город уезжаете, поэтому делайте их в поликлинике, к которой прикреплены. Кровь мы у него взяли, так что сразу после получения результата я вам позвоню. Если все будет хорошо, то и прививки будут не нужны. — Поняла, спасибо большое, — улыбнулась женщина. — Спасибо, — выдохнув, добавил Арсений. — Не за что, — мужчина пожал руку Антону и пошел обратно в кабинет. *** Садясь в машину, Попов заметил Галину, бежавшую к ним. — Арсений, можете и меня подвезти? Мужчина вздохнул, но согласился. — Садись вперед. — Спасибо! *** “Красиво ты вошла в мою грешную жизнь, Красиво ты ушла из нее. Но, играя, разбила мне душу, А ведь это совсем не игрушка, Это сердце мое.” — Хорошая песня, — сказала Галя, когда они ехали в деревню. — Угу, — согласился Попов. На самом деле и для Арсения, и для Антона эти слова были болезненными, но никто из них не подавал виду. Майя все понимала и тоже молчала. — Вы уж простите моего оболтуса, — сказала Галя, обращаясь ко всем. — Тоша, особенно ты, мне правда очень жаль. — Все нормально, ничего страшного не случилось. — У меня сейчас денег нет, но я обязательно найду. — Не стоит, все хорошо, — успокоил ее Антон. — Нет, нет, ты пострадал, так что я обязательно хоть чем-то отплачу. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. *** — Спасибо, что подвезли, — сказала Галя, выходя из машины. — Не за что, — ответил Попов. Как только женщина отошла, Антон сказал: — Теперь проветривать нужно. — Это точно, — хмыкнул Арсений. — Как у них еще печень не отказала? — спросила Майя. — Свежий воздух, наверное. Они же тут весь год живут, — ответил Попов. — Да уж… — Антон, — Арсений повернулся к парню, — Посиди дома хотя бы недельку, я поговорю с преподавателями. — Не стоит, это же просто рука, тем более левая. Я приду в понедельник. — Температура может подняться, так что осторожнее. Вся эта беседа сопровождалась неловкостью, и Майя решила ее прервать: — Тош, пойдем, тебе нужно отдохнуть. Завтра утром в город поедем. Антон кивнул, и, еще раз посмотрев на Попова, пошел к дому.