Одиночки

Более менее все стало ровно. Хотя изменения определенно были. Алиска была более тактильная, все больше требуя внимания от взрослых. В принципе Сережа был с этим согласен и не мешал девочке получать желаемую ею любовь. Только был еще один неожиданно любвеобильный. Беременный Олег не требовал на самом деле как-то откровенно внимание к себе. Возможно, Сережа сам просто хотел этого — залюбливать двух угрюмых и потерянных из-за нового состояния волчат. Олег даже более благосклонно, чем обычно принимал ухаживания альфы, и даже иногда, кажется, ждет их. Вечер после всех работ и школ был очень душевным. Олег убирал после ужина, Сережа заваривал чай или какао — в зависимости от настроения и прошедшего дня — пока Алиса выбирала фильм или мультик, чтобы посмотреть в гостиной с отцами. — Сегодня какао? — спросил Сережа, занося уже приготовленный напиток в двух чашках. — Да! — радостно кричит девочка, подпрыгивая на диване. — Сережа, ей бы поменьше сладкого, — недовольно произнес Олег, вытирая руки, хмурясь. Но прошла эта хмурость достаточно быстро — после легкого поцелуя в щеку и отданной чашке. — Не ругайся, — проурчал Сережа, слегка подталкивая к дивану, а сам пошел обратно на кухню за своей кружкой и перекусом. Нашел волчат уже прижавшихся на диване, укутанных в пледе. Алиса жалась к папе, активно что-то ему рассказывая, а Олег ее прижимал, поглаживая по спине. — Выбрали, что смотреть? — спросил альфа, присев рядом с омегой. — Гарри Поттера, — улыбнулась обаятельно девочка, обнимая папу. — Гарри Поттера, так Гарри Поттера, — вздохнул, сдаваясь, Сережа. Он уже привык к этой серии фильмов и книг, хотя не питал большой любви. Но им нравилось, а потому Сережа готов был немножко потерпеть. Фильм запустили. Алиса все еще жалась к папе, только теперь довольно прихлебывая какао и грызя печенье. Олег обнимал ее, глядя внимательно на экран. Сереже было немного обидно, что на него не обращают внимание. Зато его волчата были спокойны и радостны. Алиса успела рассказать, что у нее проблемы с одноклассником, который ей постоянно мешает, что у нее не получается с математикой. Олег жаловался на токсикоз и головные боли, а еще что он не знает, что делать с работой из-за беременности. Оба устали, оба волнуются из-за нового положения в семье, и по привычке жмутся друг к другу, ища защиту и спокойствие в этой связи. К Сереже они хоть и привыкли, но в моменты тяжбы не так часто шли к нему. Хотя вот оно — Олег поворачивает голову к нему, отвлекаясь от кино, и уголками чуть дергает, улыбаясь. Щурится немного, кивает, чуть губы поджимает. Сережа прижимается ближе, коротко целует его. Омега улыбается шире, облокачивает на альфу, спокойно выдыхая. Сережа снова тихонько урчит, прижимаясь носом к его шее, глубоко вдыхая запах. Он изменился, прям заметно. Стал не таким резким, с легким новым ароматом — еще не ребенка, этот запах именно показывает новое положение омеги. Более нежный, сладковатый. У Олега он казался таким странным, но таким чудесным. — Хватит меня обнюхивать, — проворчал недовольно Олег, чуть дернувшись в руках альфы. — Я в душ только перед сном пойду. — Ты приятно пахнешь, успокойся, — хихикнул Сережа, сжимая омегу. — Как себя чувствуешь? — Ты постоянно меня об этом спрашиваешь, — вздохнул устало Волков, вертясь в руках Сережи, удобнее устраиваясь. — Я в порядке. Ты узнаешь об этом первым. — Правда? — уточняет Разумовский, хитро усмехаясь в темную макушку. — Правда, — соглашается Олег. — Ну хватит мешать, — пробудилась Алиска, грозно глядя на двух взрослых. — Прости, маленькая волчица, — рассмеялся Сережа. — Вы ж все равно весь фильм наизусть знаете. — И что? — насупилась девочка, но глаза были грустные-грустные. — Ползи ко мне, только папе на живот не дави, — позвал альфа, раскрывая объятья. Девочка серьезно кивнула, и аккуратно принялась переползать через Олега, замирая где-то на полпути, оставшись на коленях Сережи, а головой улеглась на ноги омеги. Она уткнулась родителю в живот, пальчиком задумчиво поглаживая. — Там уже… есть ребенок? — спросила Алиса, робко прячась у папы. — Есть, но очень-очень маленький, — улыбнулся Олег, погладив девочку по волосам. — Он будет расти во мне. — Долго? — снова поинтересовалась малышка, подняв взгляд. — Около девяти месяцев, — объяснил омега мягко. — А потом ему станет слишком тесно. — И он появится? — Верно. Алиса замолчала, на короткое время замерев, а через минутку завозилась, переворачиваясь лицом к телевизору, увереннее устраиваясь на ногах обоих взрослых. А затем к ним присоединились и зверье их семейства. Все слишком хорошо.