Groggy: В боксёрской перчатке

Щёки ДжинУ горели после разговора с мамой. Ему уже было не до рыбы и не до сладкого картофеля на костре. Даже если бы ему сейчас предложили что-то, что он безумно любил, он бы отказался. И надо было маме так громко говорить о порно? И надо было папе рассказывать ей? Проходя мимо накрытого стола, ДжинУ взглянул с обидой на Тэхёна, что заворачивал в салатный лист кусочек рыбного филе и протягивал его жене, сам сглатывая при этом. Ещё один он передал ДжиСу, что безотрывно смотрел на воду вдалеке и вдыхал глубоко влажный воздух. Он вышел на свободу чуть больше двух месяцев назад, но всё ещё не мог насытиться едой, видами и всем тем, что было ему недоступно последние восемь лет. — ДжинУ, иди за стол, — позвал Тэхён, но звучало как приказ, а ДжинУ и так дулся, потому только хмыкнул в ответ и сильнее затопал ногами по веранде, направляясь к двери дома. — Что это с ним? — заинтересовался Чонгук, покачивая на коленях двухлетнего Мёнсока. — По-моему, он обижен из-за разговоров о видео, — Хеджу облизала, а после поджала губы. — Вы перегибаете, — подключилась Соён. — Смотрит, ну и бог с ним. Всё равно продолжит смотреть, а так вы только смущаете его и себя. — Я говорила не конкретно о том, что он смотрит. Меня больше беспокоит, чтобы в ближайшие пять лет этим всё и ограничилось. Доктор Сон удивительно красочно пересказывает истории о ранней беременности. Не хочу стать бабушкой в тридцать, — Хеджу передёрнуло от одной мысли о том, что у неё появятся внуки. Ей до сих пор казалось, что она не справляется со многим как мать, так сколько же всего она будет делать неправильно как бабушка?.. Тэхён приобнял её за плечо, притягивая к себе и целуя в висок. Так он поддерживал её, ни говоря ни слова. — Ты утрируешь, — фыркнул ДжиСу. — Все в этом возрасте начинают интересоваться подобным, но это не значит, что ДжинУ глупый и станет наступать на ваши грабли… Чонгук вскинул брови, сжимая пальцами маленькую ладонь сына. — В каком это смысле? — спросила за него Соён. — ДжинУ не был запланированным ребёнком, — ДжиСу загнул мизинец, — МёнУ не была запланированным ребёнком, — теперь безымянный, — Мёнсок тоже не то чтобы был вписан в расписание, так что… ваши дети едва ли додумаются так влипнуть. Чонгук мог ещё согласиться насчёт ДжинУ, потому что бабушка с дедушкой знатно ему нервы потрепали, да и от ребёнка невозможно было скрывать, как Хеджу тяжело растить и обеспечивать его. Но каким боком тут вообще МёнУ? Ни он, ни Соён ни дня за восемь с хвостиком лет МёнУ не давали ей повода полагать, что её появление на свет было случайностью. Чонгук и сам так не считал. Соён в качестве жены и дочка — об исполнении какой школьной мечты он ещё мог желать? А теперь у него был ещё и сын. И пусть они с Соён не высчитывали благоприятные для зачатия даты, следя за овуляцией, и не трусились над каждым тестом, Чонгук на подсознательном уровне всегда знал, что рано или поздно у них появится второй ребёнок. С Мёнсоком, конечно, было сложнее, беременность далась Соён непросто. Она шутила, что на пальцах можно сосчитать дни, в которые она чувствовала себя хорошо, а так ей всегда было не очень. У неё сильно болела спина и постоянно опухали ноги, её предпочтения в еде были, мягко говоря, специфичными — ещё одна причина, по которой ей бывало нехорошо в течение дня, — и она подсела на слезливые мелодрамы и вязание на пару с госпожой Шин. МёнУ шерстяные носки не оценила — они жутко кололись, а от шарфа чесалась шея. Но несмотря на сопутствующие минусы беременности, вторые роды Соён дались легче. И с помощью Чонгука, а также маленькой МёнУ, растить Мёнсока всегда было в радость. Никто из них ещё ни разу не пожалел, что решился на первого ребёнка, а после и на второго. — Всё же, дети — не поездка на выходных, тут нечего планировать, — сказала Соён, хмурясь. — Ты пока не понимаешь, потому что у тебя самого детей нет. — И не будет, — мрачно добавил ДжиСу. — Не с моим везением.

***

МёнУ пряталась от смущения в кухне, когда туда ворвался ДжинУ. Намеренно шлёпая домашними тапочками, он рыкнул, распахивая холодильник и каким-то чудом не замечая девочки, присевшей на пол между бочкой с домашним соевым соусом и комода с крупами. — Будет она учить меня, — бубнил он, перебирая банки с пивом и ища среди них виноградный лимонад. — Сама ничего не смыслит… Собаку завести нельзя, девушку нельзя, порно смотреть нельзя!.. — Что такое «порно»? ДжинУ схватился за сердце, локтем ударяясь о дверцу холодильника. Он чуть не выпустил из рук банку лимонада. — Блин! — вскрикнул он. — Ты чего пугаешь? Он набрал в щёки воздуха, выдыхая его постепенно, а сам наблюдая за тем, как макушка МёнУ появляется из-за бочки. Пока крышка была закрыта, запах оставался терпимым, но когда Тэхён сегодня открывал её, чтобы зачерпнуть соуса, кухню пришлось два часа проветривать. — Осторожнее! — возмутился ДжинУ, так как МёнУ нечаянно задела крышку рукой и та чуть не съехала вниз. Вот классно было бы разбить стеклянную крышку, а потом все выходные нюхать соевый соус в доме, подумалось ДжинУ, но вслух он сказал: — Ты почему тут сидишь? С мамиными нравоучениями и неловкими разговорами, он успел забыть, как МёнУ его в подбородок чмокнула. Очень по-детски. — Будешь лимонад? — он покрутил ледяную баночку в руках, а когда получил кивок, схватил ещё одну и направился к банке с соусом. Он сдвинул МёнУ ближе к комоду, чтобы не рисковать с крышкой, и со стоном опустился на пол. Их ноги соприкоснулись, но ДжинУ переборол желание отстраниться. Единственной, кто не был слишком взрослым и оставался его союзником и другом, являлась МёнУ. — Держи, — он открыл для неё банку, передавая напиток в её маленькие ручки. — Разве ты не должна быть со всеми на ужине? — Папа давал мне пробовать, пока они готовили, — похвалилась она. — Так что такое порно? А ДжинУ надеялся, что, сменив тему, она забудет спросить. — Ну… — он завёл одну руку за голову, приглаживая волосы на затылке. Его взгляд забегал по кухне, ища, за что бы зацепиться. — Это такие фильмы для взрослых, ничего особенного… — Для взрослых? — МёнУ поражённо ахнула, надпивая лимонад. — А о чём они? Они страшные? — Страшные? ДжинУ поразмыслил над ответом пару секунд, а потом пожал плечами. — Смотря в какой категории. А с чего ты взяла, что они страшные? — Папа не разрешает мне смотреть страшные фильмы, — она надула красные от частых облизываний и щекочущих газиков лимонада губки. — Он говорит, что даже взрослые их боятся смотреть. Мама, например. На такое заявление ДжинУ весело хмыкнул. Они с друзьями уже сотни ужастиков пересмотрели, и ничего страшного в них не было. С маньяками он запросто разберётся, обгонит, отобьётся и так далее, а призраков бояться нечего — их не существует. — Ты никогда не смотрела то, что папа не разрешает? — заговорщицки улыбаясь, спросил он. — Какая ты хорошая дочка. Твои родители могут тобой гордиться. МёнУ и без его слов знала об этом. Чонгук никогда не скупился на напоминания о том, как гордится женой и детьми. — А хочешь посмотреть один взрослый фильм? — у ДжинУ загорелись глаза от возможности напакостить, хотя ему это, конечно, казалось добрым делом. Чтобы папа и дальше мог ею гордиться, МёнУ следовало отказаться. Она ведь может сначала подрасти, а потом смотреть фильмы по возрасту. Но когда ещё у неё будет шанс делать что-то такое вместе с ДжинУ? Когда они в Сеуле, у него свой круг общения, и видятся они всё реже из-за учёбы и занятости родителей. — Но ты можешь отказаться, — повёл плечом он, отворачиваясь от неё, — если ты слишком маленькая для этого… — Нет, я хочу, — не очень уверенно сказала она. — Класс, тогда японский «Звонок» или «Кошмар на улице Вязов»?

***

Чонгук держал Соён за руку, на цыпочках крадясь из комнаты, в которой спал Мёнсок. Они еле уложили его, а он до последнего канючил, что хочет спать с мамой. После всех тех колыбельных, что пришлось спеть, у Чонгука немного саднило горло. Да и не только оно. — Ох, мои плечи, — с шипением выдохнул он, когда Соён опёрлась на него в коридоре, — я таскал Мёнсока на руках весь день, а он как приличные такие гири… — Нужно было отправить его ходить самостоятельно, — шёпотом ответила девушка. — Он очень ленивый, а ты ещё и на руках его носишь. Госпожа Шин считает, что ему нужно больше двигаться. — Ему ещё столько шагов в жизни сделать придётся, — защищая сына, сказал Чонгук. Соён пропустила его вперёд, становясь позади и приподнимаясь на носочках, чтобы дотянуться до его широких крепких плеч. Он даже не был напряжён, но оставался таким же твёрдым, как камень. Во время беременности Соён он немного сбросил в весе, потому что кушать то, что предпочитала она, было невозможно, но с появлением Мёнсока набрал больше, чем весил когда-либо. Подплясывая под дудку тренера, он превращал всё в мышечную массу и перешёл в другую весовую категорию. Чонгук становился старше и иногда в разговорах о спорте проскальзывали вопросы о том, когда он думает заканчивать спортивную карьеру, а в такие моменты ему хотелось работать ещё усерднее. Другие говорили, что он добился многого, заработал достаточно, но дело было не только в титулах и деньгах, бокс был его любимой работой и любимым хобби. Даже шрамы вызывали у него исключительно хорошие воспоминания. А думать о том, что всё однажды закончится, было неприятно, и тогда он торчал в зале ещё дольше. Неудивительно, что теперь Соён стало непросто разминать его плечи. — М-м, — он мычал от удовольствия, — вот так хорошо… — Правда? — она переместилась руками на его шею, зарылась пальцами в коротко стриженные волосы, ласково потёрла мочки ушей, что быстро краснели после. — Ох, а вот так ещё лучше, — Чонгук запрокинул голову назад, чтобы Соён не прекращала массировать его уши, иногда лаская линию подбородка и шею. Попутно он приоткрыл дверь в их спальню, спотыкаясь о порожек. Ему всё казалось, что он у себя дома, потому что у съёмного домика у моря в чём-то была схожая планировка, но эти порожки! — Лучше будет спереди, — игриво сказал он, поворачиваясь к Соён и опуская её руки на свою грудь, обтянутую узкой футболкой. Мало того, что он выглядел потрясающе, так он и на ощупь был восхитителен. Соён не удержалась и притянула его за шкирку за поцелуем. Ей хотелось бы почаще куда-то выезжать, потому что секс дома был слишком волнительным — то МёнУ без стука ворвётся в спальню, то Мёнсоку нужно внимание, то госпожа Шин в гостях, а при ней никак, то МиБин и менеджер по их дому как по своему ходят. И ей просто хотелось сменить обстановку. Новые локации её заводили скорее. Чонгук притянул её к себе ближе, одной рукой сжимая грудь и теребя пальцем сосок, что слегка выпирал через тонкую ткань сетчатого лифчика и майки. И как он умудрялся игнорировать это весь день? Соён тем временем оттянула резинку его спортивных штанов, идеально подходящих для рыбалки и посиделок у огня, и для таких спонтанных ласк рукой. У Чонгука всё внутри переворачивалось, когда она сжимала головку пениса через трусы, плавно двигая рукой и вызывая те лучшие ощущения, которые сводили мужчин с ума. Вместе они попятились к постели, почти одновременно падая на покрывало и все втроём испуганно дёргаясь, когда МёнУ откинула край одеяла. Соён быстро убрала руку из штанов мужа, а вот Чонгук лишь через пару секунд одёрнул пальцы, прежде сжимающие округлую грудь. — Это вы, — у МёнУ задрожал подбородок, — я испугалась, что это кто-то другой. — Почему ты не в своей постели? — ёрзая на кровати, Чонгук через карман штанов пытался поправить кое-что в трусах. До ответа МёнУ перелезла через покрывало и направилась прямиком в мамины и папины объятия. Соён на них ответить было проще, а Чонгук от волнения и неловкости весь пятнами покрылся. Всё усугубилось, когда МёнУ попыталась сесть на его ногу. — Я не могу уснуть, — она вздрогнула, — мне страшно. — Почему же тебе страшно? — Соён поправила пижаму дочери, потому что та всё съезжала с хрупкого плеча. МёнУ посмотрела на маму виновато, исподлобья, боясь признаться в том, что они с ДжинУ делали что-то, что было запрещено. — В чём дело? — подключился Чонгук, разобравшись со своей стоящей проблемой настолько, насколько это было возможно в данной ситуации. — Обещайте не ругаться, — жмурясь, выпалила МёнУ. Она иногда делала что-то, долго не признавалась, а потом выдвигала это маленькое условие, которое позволяло родителям узнать правду. Обычно за ним следовало признание о том, что она плохо написала тест, съела конфеты до обеда или потратила все карманные на какие-нибудь липкие слаймы. — Мы не будем, — без задней мысли ответил Чонгук. Он всегда так говорил. — Мы с ДжинУ смотрели фильмы для взрослых. Чонгук избавился от натянутой улыбки, с которой вынужден был говорить прежде, чтобы не выдать своего возбуждения и желания выпроводить дочь к себе как можно скорее. — Что ж… — Соён нервно сглотнула, даже не зная, что сказать. — Сколько он тебе показал? Наверное, разозлился на Хеджу за то, что она подняла эту тему с ним, и решил отомстить, прибавив забот Соён и Чонгуку. Эффект домино. — Два, — МёнУ жалобно вздохнула. — Я прибью его, — твёрдо решил Чонгук, вставая с кровати. — Нет, папочка, не надо! Я сама согласилась, не думала, что будет страшно, но эта девочка из телевизора… и монстр во снах… Соён нахмурилась, не понимая, где ДжинУ лазил, чтобы такие ужасы найти. — Подожди, девочка из телевизора? — Чонгук, казалось, наоборот расслабился. — Чон МёнУ, ты что, смотрела ужастики? Его голос звучал серьёзно и отчасти пугающе, как будто он ругал, но в душе он уже медленно выдыхал. — Да, — закивала МёнУ, — ДжинУ сказал, что они только для взрослых, но я всё равно захотела посмотреть. Можно я теперь посплю с вами? ДжинУ всё равно заслуживал наказания. Он был кошмарно непослушным, резким и дерзким с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, и его дурное влияние могло МёнУ сделать такой же. У Чонгука мурашки от неподдельного ужаса бежали, когда он представлял, что дочка будет ему хамить, и с ней придётся воевать. — Сядь, — Соён сказала мягко, но требовательно, — не вздумай никого не ругать. Тэхён и Хеджу сами разберутся. — Они как-то плохо умеют разбираться, — заметил Чонгук. — У ДжинУ нужно забрать ноутбук. Зачем он запугал МёнУ? Никогда в жизни подобного не боялась, а теперь хочет спать с нами… — Только эту ночь, — взмолилась девочка, складывая руки у лица. — Пожалуйста! Чонгук знал, что она и завтра попросится. А тогда подтянется и Мёнсок, и они будут тесниться вчетвером на двуспальной кровати. Соён с одной стороны, он с другой, а дети между ними. — Поступим так, — он легонько сжал плечо дочери. — Сегодня останешься у нас и послушаешь очень внимательно мои доводы касательно выдумок, которые сочиняют другие люди, чтобы заставить таких маленьких девочек, как ты, бояться несуществующих привидений. А завтра, если решишь, что одной спать всё ещё страшно, ляжешь в комнате ДжинУ. Чтобы ты точно не боялась, что кто-то вылезет из-под кровати, переложим его на пол в спальный мешок — в крайнем случае, его съедят первым…