Безрассудные

      — Гермиона, подежурь сегодня вместо меня, прошу, — взмолилась Джинни.       Совет старост был не то, чтобы частым событием, но Гермиона всё равно не любила его посещать, особенно из-за накопившихся дел.       Прошло уже две недели, а Гермиона так и не приблизилась к разгадке личности обвинителя. Это было для неё ударом. Ударом, хлеще которого был разве что Малфой. Гермиона не знала как вести себя с ним. Нет, хвала всевышним, они не «бегали» друг от друга и не прекращали любые взаимодействия, но Грейнджер чувствовала неловкость, которая была почти осязаема. Причём эта неловкость и некоторое смущение исходили, казалось, только от неё. Просто взглянув на Малфоя, можно было понять, что ему не было дела до всех этих недавних лобызаний. Оно и к лучшему.       Вот только почему-то от этого Гермионе не дышалось легче.       — Да, почему это вы с Малфоем не дежурите? — ухмыльнулся Теодор Нотт.       И как он только стал старостой Слизерина?       — Нотт, не возникай, лучше подай бутылку огневиски сюда, — безразличным тоном проговорил Малфой.       Драко за сегодня даже ни разу не глянул на неё.       Гермиона обессиленно плюхнулась на стул, который располагался в центре комнаты для совета. Эта внезапно накатившая на неё усталость была непонятного происхождения. Гермиона уже не понимала, что она чувствовала и что должна чувствовать. Эмоции перемешались в ней и создали беспорядок. Причиной тому был Малфой или отсутствие последние пару дней сна? Она и сама не знала.       — Мерлин, вы не исправимы! — резко фыркнула Гермиона, скрестив руки на груди.       Половина старост охотно закивали. Малфоя и Нотта, казалось, ничего не смущало. Драко благодарно хлопнул Тео по плечу и налил себе янтарную жидкость в наколдованный стакан.       — Так подежуришь? — младшая Уизли улыбнулась, переключая внимание на свою персону.       — Хорошо-хорошо, идите с Гарри, — Гермиона замялась, — куда вы там хотели?       Тео хохотнул, вставая со своего стула. Он поднял бокал, будто собирался говорить тост.       — М-да, Грейнджер, какая ты хорошая подруга, — колко подметил слизеринец.       Гермиона смутилась, заправила выбившуюся прядь волос за ухо и прочистила горло. Да, возможно последнее время ей стоило почаще проводить с друзьями. По пальцам можно было пересчитать дни, когда Грейнджер с ними пересеклась дольше, чем на десять минут. Но она могла себя оправдать лишь одним именем. Гермиона надеялась, что это было хорошим оправданием. «Рон Уизли» — и этим всё сказано.       Девушка перевела взгляд вправо, уклоняясь от укора в глазах Тео и наткнулась на Драко. Он был напряжён. Это Грейнджер почувствовала бы даже с закрытыми глазами. Малфоевские руки были сцеплены в замок так, что и без того светлая кожа побледнела на пару-тройку тонов. Его светлые серые глаза сейчас были ближе к чёрному и метали молнии в Нотта, сидящего напротив.       — В прочем оно и не важно, — неожиданно мягко произнёс Теодор. — Беру на себя обязанность и объявляю собрание закрытым!       Теодор подмигнул Гермионе, пока остальные префекты быстро покидали зал, он не сдвинулся с места. Джинни на прощание чмокнула Гермиону в щёку и спешно ретировалась. Видимо, у них с Гарри были прямо-таки грандиозные планы на этот вечер.       Когда все старосты удалились, Гермиона обратила внимание, что Драко и Тео не планирую сворачивать свою пьянку.       — Мальчики, убирайте и убирайтесь, — нравоучительным тоном процедила девушка.       — То есть мисс слизеринка не хочет обсудить во сколько начинается дежурство?       Драко приподнял правую бровь и скривил губы. Малфой явно снова был чем-то недоволен.       — Она дежурит с тобой? — переспросил Драко, делая глоток алкоголя.       — Да, Драко, а что-то смущает? — Тео поиграл бровями и вновь уставился на Грейнджер. — Мы с Джинни обычно дежурим в семь.       Малфой издал смешок и ухмыльнулся, очевидно считая, что Теодор промолчал бы в любом случае. Будто Нотт не понял какой-то простой истины, но на деле Тео знал что-то глубинное, что не лежало на поверхности и было спрятано. В одночасье взгляд брюнета вцепился в Малфоя, пытаясь найти за что ухватиться, словно Нотту не нравился вариант, который он знал.       — Я тебя понял, Драко, — сверкнув глазами, сказал Тео, наливая себе ещё огневиски.       А вот Гермиона ничего не поняла из их переглядок. Как же ей было сложно находиться в неведении, но если бы Гермиона начала спрашивать об этом немом диалоге прямо сейчас, чуял её нос, она сама выкопала бы себе могилу.       — На чём это мы остановились? — беззаботно продолжил Теодор, колдуя себе кубики льда и левитируя их причудливыми узорами в гранёный стакан.       — На том, что я обещал тебе устроить на этой неделе отгул от обязанностей и подсказать как наконец подступиться к Дафне.       Драко сощурил глаза, ожидая реакции друга. Теодор одобрительно хмыкнул и кивнул, отвечая Малфою тем же хитрым прищуром.       — Ты, друг мой, одновременно гораздо счастливее в любовных делах, но вместе с тем, завоевать ту самую тебе будет тем ещё испытанием, — слегка пьяно и по-философски изрёк Тео, а после осушил стакан.       — Не завидуй, — по-доброму ответил ему Малфой.       Одной лишь Гермионе были неизвестны взгляды парней друг на друга. Эти два слизеринца были одновременно такими похожими и столь разными. Единственное, что Гермиона сумела вычленить их гляделок, то это факт того, что они умеют спорить лишь взглядом.       Впервые за этот диалог Гермиона осознала, что до этого слизеринцы болтали друг с другом даже не как приятели. Но вот последние слова, сказанные Малфоем вновь вернули их в лодку друзей-соратников.       — Драко, ты тоже не вздумай завидовать мне и Дафне, но заранее предупреждаю, моя доля легче.       Тео и Драко чокнулись бокалами, и искренне улыбнулись друг другу. Они выпивали, находясь то-ли в трауре, то-ли заранее отмечая какое-то радостное событие. Но обстановка, наконец, была комфортной и относительно спокойной.       Гермиона облегчённо выдохнула.

***

      — Грейнджер, если ты не выйдешь из чёртовой комнаты в течении минуты, то я зайду и вытащу тебя сам, — грозно проговорил Малфой.       Вся эта ситуация напоминала поход пары по магазинам. Уже окончательно уставший муж ждёт возле примерочной свою ненаглядную, которая померила всего лишь одно платье из двадцати. Только вместо женатой пары выступали Грейнджер и Малфой, и девушка вовсе не примеряла одежду, а спросонья пыталась собрать все свои вещи по комнате. Хоть Гермиона и была прилежной ученицей, у которой всегда всё было на своём месте, сегодня она превзошла саму себя.       Когда главные старосты вернулись в башню, Гермиона вспомнила, что не сделала для Макгонагалл работу на дополнительные баллы, которую нужно было сдать до вечера. И если бы Малфой задержался хоть на секунду, переступая портрет в башню, то Грейнджер сбила бы его с ног. Так резко Гермиона вспомнила об этой работе.       Драко обречённо вздохнул, уже не зная с какой стороны повиснуть на дверной косяк. Малфой пытался вытащить Гермиону на патруль уже как двадцать минут. И всё без толку.       — Если ты не прекратишь игнорировать меня, то я зайду и не выйду.       Эти слова звучали отчаянно, нежели были угрозой. Но тем не менее Гермиона так и не вышла, а Драко лез уже чуть ли не на потолок.       — Грейнджер, мне это надоело!       Злой и уставший Малфой отворил дверь в комнату старосты девочек. От вида Гермионы из уст Драко вырвался нервный смешок. Грейнджер его даже не слышала, ведь в её ушах были наушники, а на шее висела какая-то странная коробочка, которую Гермиона именовала плеером. Но и это было не самым интересным, хотя стоило бы отметить тот факт, что самооценка парня взлетела выше неба, ведь его не динамили.       Гермиона гордо стояла около деревянного шкафа в одном лишь лифчике и в шортах. Видимо выбирала одежду. Вот тебе и староста, прилежная вроде девочка, а опаздывала почти на полчаса.       Драко зашёл в комнату, хлопнув дверью, ровно в тот момент, когда Гермиона взяла из шкафа свитер и джинсы. Гермиона, напевая себе под нос какую-то мелодию, повернулась по направлению к кровати, чтобы скинуть вещи и застыла. Её широко распахнутые от шока глаза наткнулись на явно постороннего человека в её обители.       Драко сглотнул, быстро прошёлся взглядом по женской фигуре и вернулся к созерцанию её уже вполне спокойного лица. Гермиона вытащила наушники и скинула плеер вместе с одеждой на кровать. Исходя из их прошлого общения, Гермиона абсолютно не стеснялась Драко. Ну, или пыталась это показать всеми силами.       — Малфой, почему ты так на меня смотришь? — со вздохом произнесла Гермиона, откидывая голову, впечатываясь макушкой в стену позади. — Опять       Гермиона хотела вложить в свой голос как можно больше стали и ноток сарказма, как обычно это делал Малфой, но выходило плохо. Гермиона не была способна нормально говорить при этом чёртовом Драко Малфое, а уж тем более отчитывать его. Каждый малфоевский взгляд, жест или слово вызывали в Гермионе те самые бабочки в животе, а тело бил мелкий озноб.       Гермиона искренне не понимала Малфоя, то он заявлял, что ненавидит её, то смотрел таким взглядом, будто раздевал её на месте. Это было странным, но при этом таким естественным, что Гермиону не пугали эти резкие перемены в настроении парня.       Вот если сейчас Малфой взял бы её своими ладонями за бёдра и с силой вжал бы в кирпичную стену, то она бы таяла под его грубыми поцелуями и укусами. Как же ей хотелось ощущать тепло его тела на своём, перемешать их дыхания и забыться в чёртовом Драко Малфое. От этих мыслей Гермиона облизала свои губы, которые в миг пересохли.       Драко сжал и разжал кулаки, опускаясь на чужую кровать. Его пальцы помассировали переносицу, а глаза прикрылись сами собой. Гермиона наблюдала за этой картиной и была не в силах обуздать свои шальные мысли, которые были лишь о Малфое. У Драко были длинные пальцы, которые бы наверняка могли удачно трахать её в школьном коридоре или прямо на уроке. Мерлин, как Гермионе хотелось, чтобы эти пальцы вошли в неё, грубо вышли и так по кругу в ускоренном ритме. Особенно кстати его умелые руки пришлись бы на прорицании, ведь это такой отвратительно нудный предмет, но Малфой бы с удовольствием скрасил его. От этих несвойственных для неё, но таких согревающих мыслей, Гермиона чертыхнулась и тихо выругалась под нос.       Глупая овуляция и переходный возраст — оправдала она себя.       — Грейнджер, подойди сюда.       И не было сил возмущаться, что с ней обращаются не как с равной, а как с подчинённой на работе. Также как и нет сил утверждать, что Драко не может в любое время заявляться к ней в комнату и садиться на её кровать. Существовало только дикое желание исполнить приказ Малфоя. Чёрта с два, пусть все думают, что хотят, но Гермиона не упустила бы возможности приползти к Малфою хоть на коленях. Сейчас приказ Драко вызывал в ней лишь желание повиноваться и как можно скорее, ведь этот невероятно сексуальный блондин не любил ждать.       Гермиона оказалась подле Малфоя за считанные секунды. Драко открыл глаза, снова жадно вглядываясь в каждый уголок смуглой кожи Гермионы. Его серые глаза с грозным прищуром остановились на девичьих губах.       — Ты определись, что ты хочешь больше: поцеловать меня и раздеть? — улыбнулась Гермиона, пытаясь вернуть Малфою его же монету.       — Мне нравится твоя испорченность и нетерпеливость, Грейнджер, — хмыкнул Малфой, улавливая каждую эмоцию девушки. — Надеюсь, ты больше не перед кем не расхаживала в этом невероятном белье, а то мне придётся тебя наказать.       Гермионе показалось, что она забыла как жила до этого. Как она жила до Малфоя.       Рука Малфоя дернула Гермиону вниз, усаживая ту верхом на подтянутое мужское тело. Драко, с уже изрядно накипевшей яростью от ожидания ответа, с знакомой Гермионе безумной страстью, впился в её губы. Малфой не оставил времени на раздумья, прикусывая нежную кожу губ. Драко будто использовал самую сладкую пытку, чтобы выведать ответ.       — Никто меня не видел, — Гермиона неловко замялась, но продолжила. — такой…       Было ощущение, что если прямо сейчас в комнату влетел бы рой преподавателей, Малфой бы не обратил на них ни капли внимания. Ему было наплевать на то, что их окружало. Была только она — Гермиона. И эта гриффиндорка медленно, но верно сводила его в пучину собственных сожалений, о которых он обязательно подумает, но потом. Сейчас было только неистовое желание.       Драко укусил её верхнюю губу, вызывая болезненный и вместе тем полный наслаждения стон Гермионы. Это были соревнования не на жизнь, а на выдержку. Женские руки обвили шею Малфоя, прижимая его всё ближе. Гермиона давно приняла правила этой занимательной игры и перестала думать о чём-то большем. С Малфоем это было невозможным. Грейнджер уже давно приняла решение согласиться с его предложением о дружбе с привилегиями, но ещё не озвучивала это.       Драко же грубо притянул одной ладонью её затылок, чтобы было удобнее прочувствовать вишнёвый вкус её губ. Другая его ладонь с наслаждением прошлась от бедра до груди. Они не прерывали поцелуй, в ожидании, что именно оппонент отстраниться первым. Когда руки Малфоя стали спускать лямки лифчика, возможность продолжать этот поцелуй медленно иссякла и они отстранились друг от друга.       — Греееейнджер, — мягко протянул её фамилию Малфой. — Ты даже не представляешь, как сложно определиться чего же я жду больше: твоих податливых и мягких губ или нагой бархатистой кожи.       — А как тебе идея всё и сразу? — полушёпотом произнесла Гермиона.       И это было последней внятной фразой Грейнджер, услышанной Малфоем.       Драко стянул с себя Гермиону, перекладывая её на кровать, и перевернулся вместе с ней. Малфой навис над девушкой и поиграл бровями.       — Смотри аккуратнее с такими предложениями, Гермиона. Они очень заманчивые.       Драко удерживал свой вес, расставив руки по обе стороны от Грейнджер, но тратил все силы на Гермиону, которая находились под ним.       И в эту же секунду его губы накрыли её. Малфой нежно провёл языком по мягкой коже губ Гермионы, проникая в её уста. Грейнджер охотно ответила, закидывая руки на шею аристократа. Её пальчики пробрались к блондинистым волосам и зарылись в них. Драко простонал что-то нечленораздельное в губы Гермионы, пока та легонько массировала кожу головы парня.       Когда Малфой разорвал поцелуй, его затуманенный возбуждением взгляд нашёл лицо Грейнджер, которое стало пунцового цвета. Дыхание Гермионы было учащённым, а на лбу выступила испарина. Гермиона была прекрасна. В любом состоянии. И сейчас в этом лифчике и маленьких шортах — тоже. Драко терялся в своих чувствах к этой ведьме. Гермиона была готова отвечать на любые его ласки и это неестественно сильно манило Малфоя. Грейнджер, которая была активна всегда и во всём, любила пререкаться, доказывала всем свою правоту, сейчас не спорила с Малфоем и просто ждала его дальнейших действий. Это особенное поведение вызвало внутри Драко непонятные чувства, заполняющие его до краёв. Он никогда и ни с кем не чувствовал такого сильного притяжения.       — Ты великолепна, — на выдохе произнёс Малфой, ловя на себе удивлённый взор карих глаз.       — Ты тоже ничего, — хохотнула Гермиона и лучезарно улыбнулась.       Глаза Малфоя приобрели хитрый прищур. В мгновение его уста соприкоснулись с тонкой шеей Гермионы, вызывая тихий вздох. Драко стал покрывать её шею поцелуями, греша использованием зубов, чтобы слышать громкие вскрики-стоны, которые в этом случае были неподконтрольны Гермионе. Кончик его шершавого языка прошёлся по сонной артерии.       — Ах, Боже праведный, Малфой, — вскрикнула девушка, сжимая волосы парня.       Драко остановился, приподнялся на руках вглядываясь в потемневшие глаза напротив.       — Надеюсь, что ты почаще будешь называть меня Богом, мне нравится, — поиграл бровями Малфой.       Гермиона хотела бы многое ответить на его реплику, может даже осадить, но его правая ладонь прикоснулась к груди и Грейнджер захлебнулась собственными словами. Пальцы парня даже сквозь ткань нижнего белья ощущались до безумия ярко. Гермиона приподнялась и, поцеловав Драко, сняла мешающий элемент одежды.       — Блять, ты просто сводишь меня в могилу своей несдержанностью.       Драко перебросил кучерявые волосы девушки на другую сторону, и оставил поцелуй за ухом, вызывая табун мурашек. От осознания, что причиной этих мурашек был он, внутри что-то перевернулось. Буквально видя реакцию Гермионы на его ласки, Драко продолжил осыпать девушку поцелуями. Грейнджер откинула голову назад и прикрыла глаза. Хотелось бы Драко подольше видеть это блаженство на веснушчатом лице, но желание доставлять удовольствие Гермионе было выше всего, что он чувствовал.       Малфой провёл дорожку поцелуев от мочки уха до ключиц. Драко довольно улыбнулся проделанной работе и, не отрываясь от своего занятия, спустился к груди, наконец-то лицезрея её без лифа. Драко принялся сжимать грудь, бесстыдно любуясь женским телом. Гермиона водила руками по белой рубашке Драко, слегка царапая кожу ногтями через ткань. Малфой ощутил как же сильно ему сейчас мешала одежда.       Гермиона выправила низ его рубашки из-под брюк, принимаясь за расстёгивание пуговиц. Её руки, подрагивающие от возбуждения, не слушались. Драко помог Грейнджер избавить себя от рубашки, и снова вернулся к ласкам.       — Драко… — одними губами прошептала она и потёрлась бёдрами об штаны Малфоя.       — Мерлин, — простонал Малфой.       Это стало точкой кипения. Ответ на вопрос, почему же его имя изо рта Грейнджер звучит так ахуенно, он не знал. Это была такая мелочь — его имя, сказанное Гермионой. Мелочь, от которой на душе стало приятнее в миллион раз.       На холодный пол комнаты полетели грейнджеровские шорты вместе с трусиками. Сил терпеть не было. Гермиона сводила Малфоя с ума, заводила, вертела в своих руках как марионетку и ему, чёрт побери, это нравилось. Ему нравилось тело Гермионы, её голос, её волосы, её приоткрытые губы, её веснушки. Ему до одури нравилась вся она. Ему нравилась Гермиона.       — Давай не будем медлить, опоздаем на дежурство, — сглотнула Грейнджер.       Руки девушки потянулись к пряжке ремня.       — Мы и так опоздали, Грейнджер.       Замешательство Гермионы позволило Малфою избавиться от брюк в считанные для неё секунды. Парень прилёг между ног Гермионы и провёл своим эрегированным членом между её половыми губами. Она прогнулась и простонала от этого приятного чувства. Гермиона, почувствовав жар внизу живота, сама придвинулась к Драко, испытывая желание быть как можно ближе к этому парню.       Температура в помещении резко повысилась, стало нестерпимо горячо. Любое присутствие Грейнджер в жизни Малфоя было слишком. Сейчас особенно слишком. Её стоны вперемешку с причитаниями и мольбой в глазах вызывали у Драко бурю эмоций.       — Ну давай, Малфой, — нетерпеливо всхлипнула она, уже не в силах бороться с переполнявшей её страстью.       — Ты уверена?       Гермиона тяжело вздохнула. Её миниатюрные ладони обхватили щёки Драко, а глаза установили зрительный контакт.       — Я уверена в тебе, во всем что ты делаешь. Ты раньше сам столько раз говорил, что ты лучший, так продемонстрируй.       Драко кивнул.       — Если тебе будет некомфортно, то скажи.       — Хорошо, — тряхнула кудрявой головой Гермиона.       Драко, дразня, чуть вошёл членом, тут же выскальзывая.       — Блядство, Малфой, какой же ты противный. Пожалуйста… — проскулила Гермиона.       Её слова смешались со стоном. Драко ввёл головку. У Грейнджер закатились глаза, ей захотелось плакать от неизвестного ранее чувства наполненности. Живот резко запульсировал. Гермиона не могла понять чувств, которые испытывала. Это было что-то на грани резкой боли и крышесносного удовольствия. Пальцы Грейнджер крепко сжали плечи Драко, в то время, как руки мужчины опустились ей на талию. Драко медленно стал заполнять влагалище Гермионы, позволяя ей привыкнуть к новым ощущениям.       После того как боль притупилась Гермиона скрестила ноги за спиной у Драко, выгибаясь всем телом навстречу Малфою. Грейнджер, видя перед собой открытые губы Малфоя, впилась с них, лаская нёбо и язык волшебника. Её руки в безумстве бродили по телу Драко, пальцы в беспамятстве то гладили линию челюсти, то переходили на подкаченные плечи. Гермиона подмахивала бёдрами и они оба тонули в этом наслаждении. Звуки шлепков слияния тел, скольжения и несдержанные стоны обоих заставляли теряться в реальности. Гермиона задыхалась от крепких рук на её талии, от малфоевских губ на её шее и ключицах. Драко терял рассудок от запаха пота и секса, от того, что он никогда не был так близко к Гермионе.       — Ты тоже это чувствуешь? — еле проговорила Гермиона, срываясь на скулёж.       — То как ты принимаешь меня сантиметр за сантиметром, насаживаясь на мой член, обхватываешь его изнутри и нереально сильно течёшь? — хрипло спросил Малфой, чередуя слова с поцелуями.       — Даааа, — глухо простонала Гермиона, прикрывая рот рукой.       Гермиона откинула руки на матрас, сжимая простынь. Драко ускорил и без того бешеный ритм, доводя её до исступления.       Пальцы на ногах сводило в сладкой судороге, толчки становились всё резче, а между женских ног всё ныло. Грейнджер напрягла мышцы, сжимаясь вокруг Малфоя, испытывая наслаждение. Дыхание давно было сбито, прикосновения тел обжигали, перед глазами Гермионы всё начало плыть. Девичье тело пульсировало. Гермиона еле различала где её стоны, а где Драко. Изо рта Грейнджер вырвался невероятно громкий крик, на мгновение она перестала понимать, что происходило. Её разум и тело охватила неземная лёгкость. Малфой совершил ещё пару фрикций, утыкаясь носом в ключицы девушки. Следом эйфория настигла и его.       Полностью вымотанные молодые люди, улыбались и смотрели друг на друга.       — Ты умеешь соблазнить, Гермиона. Настоящая слизеринка, — восхищённо проговорил Малфой.       — Я знаю, Драко, на то и был расчёт, — в полудрёме ответила Гермиона, после чего её накрыла пелена сна.

***

      В комнату пробрались солнечные лучи. Игнорируя занавески, золотые отблески светила играли на милом личике. Гермиона нехотя открыла глаза, а после снова их зажмурила.       Сегодня была буквально ослепительная погода. Грейнджер полежала в кровати минут пять, понимая, что больше не уснёт. Прилагая неимоверные усилия, Гермиона подняла себя с кровати. После вчерашнего тело ломило, но несмотря на дискомфорт, воспоминания о ночи заставляли улыбаться. Гермиона действительно была счастлива.       Потянувшись и стараясь ступать по полу максимально беззвучно, чтобы не разбудить Драко, Гермиона решила отправиться в ванную комнату. По пути в так и манящий душ Грейнджер увидела царивший в комнате кавардак. Гермиона присела, принимаясь устранять хаос. Сложенные вручную ею шорты, рубашка Драко и их нижнее бельё отправились на прикроватную тумбу. Взяв в руки последний помятый элемент одежды — брюки Малфоя, Гермиона принялась их складывать, как вдруг из кармана выпало письмо. Поддавшись любопытству, Грейнджер развернула его.       Что такого ужасного может случится, если я краем глаза гляну, что в нём. Тем более мы стали так близки, — подумала Гермиона.       На кровати послышалось шевеление, но Гермиона не обратила на это никакого внимания. Она вчитывалась в содержание письма и не могла поверить в написанное там. С каждой прочитанной строчкой на душе становилось всё паршивее. Драко все время ей лгал! Слушание по его делу должно было состояться сегодня, Драко нанял адвоката, а также не заявил от себя никого кроме Теодора Нотта и Блейза Забини в «защиту».       Драко в мгновение оказался подле Гермионы. Малфой аккуратно отобрал письмо и откинул его куда-то на матрас. Малфой легонько приобнял Грейнджер, видя что та была подавлена.       — Ты же это специально сделал, да, Малфой? — начала Гермиона.       Она не хотела говорить много и что-то выяснять, Гермиона действительно хотела спросить только это, но её прорвало:       — Скрыл от меня, что нанял адвоката? Хотел просто сказать, что суд перенесли и отправиться в Визенгамот без меня?! — зло прошептала Гермиона, выворачиваясь из мужских рук.       Когда ладонь Малфоя хотела снова опуститься на её макушку, Гермиона ловко схватила руку Драко. Хватка Грейнджер не то, чтобы была очень уж сильной, но запястье Малфой вырывать не стал. Лишь его ртутные глаза, такие же ядовитые как пары этого металла и их обладатель, ледяными оковами завладели зрением девушки. Драко гипнотизировал своими глазами с вкраплением тёмных отблесков. Не знала бы Гермиона как ощущается Империус, подумала бы, что Малфой применил к ней непростительное. По другому объяснить тяжесть и при том лёгкость этого взгляда не представлялось реальным. Малфой точно был не от мира сего. В хорошем смысле этого слова.       — Ответь на вопрос, — пытаясь сделать свой голос как можно жёстче, отчеканила Грейнджер.       — А если и так, — ухмыльнулся Малфой.       Парень демонстративно облизнул верхнюю губу и загадочно взметнул правую бровь вверх. Он нерасторопно разогнул каждый палец небольшой девичьей ладони и вытянул свою руку из оков Грейнджер.       — Ты… ты… да ты просто невыносим! — вскипела Гермиона, злясь ещё больше на то, что не способна придумать обзывательств поинтереснее. — Я же не просто так всё время думала о суде, а если ты снова будешь сидеть в Азкабане, ожидая суда, который могут и перенести! Только всё начало складываться, только я подумала, что всё поменяется, а ты за старое. Давай, Малфой, растопчи меня на месте, как любил это делать! Зачем я тебе только помогала?! Ты ведь даже не хочешь принимать мою помощь! Если ты думаешь, что мне срать на тебя, то ты глубоко не прав. Я пыталась сделать всё для тебя, а ты поступил как сам того хотел. Ты ничем не лучше Рона.       — Ну-ну, Грейнджер, по-умерь свой пыл. Я не ради глумления над тобой это затеял, — хмыкнул Драко. — Просто я не хочу, чтобы ты ввязывалась во всё это. А если меня посадят, то ты испортишь себе репутацию как героиня войны.       Тишину, после сказанного Малфоем, разбавил громкий звук от шлепка. Пальцы и миниатюрная ладошка, которые Драко собственноручно убрал со своего запястья пару минут назад, оставили горящий след на его скуле. Такой же обжигающий как слёзы, которые полились из карих глаз.

***

      Меньше всего Гермионе сейчас хотелось пересекаться с Малфоем. Вчера этот разговор ей казался нереальным, виной тому были бурлящие эмоции. Воспоминания о пощёчине остались смазаны дымкой ночи. Но если она, как главная любительница приключений, сейчас встретила бы Драко, всё было бы совсем иначе. Это он бы начал показывать своё превосходство над ней, стал бы делать вид, что Грейнджер его не задела. Гермиона ужаснулась этим мыслям, она слишком хорошо знала Малфоя. Но задумываться об этом не было времени, нужно было поскорее покинуть башню старост, чтобы случайно не столкнуться с Малфоем. Едва морально собрав себя, Гермиона упорхала в сторону библиотеки. Вот только она была словно разбитая ваза, которую склеивали неумелые руки. И если внешне она выглядела вполне сносно, то заглянув внутрь можно было только ужаснуться.        Она была на него обижена, зла, раздражена, но…       Но она пришла на судебное заседание.       Мерлин, Гермиона ощущала себя просто дурой, которую обвели вокруг пальца, а она и рада.       Она не могла с собой ничего поделать, вскоре ноги сами привели её к кабинету Макгонагалл, где профессора пришлось слезно умолять отпустить её на заседание. И — это было по меньшей мере удивительно — её отпустили. Да, пришлось постараться, учитывая, что аж несколько старост будет отсутствовать в школе и что ученице, хоть и совершеннолетней, придётся пропустить день обучения. Но это того стоило. А сейчас она полтора часа стояла, не имея возможности зайти в зал. Её это пугало. Её пугал и сам процесс, и то, что она опоздала, и Драко, с которым после случившегося она не разговаривала. И было нельзя, процесс оказался закрытым.       Пересилив себя, она подошла и, стараясь не шуметь, заглянула в небольшую щель между дверьми. Гермиона почти не видела, что происходило в комнате. Однако она слышала громкую речь Пэнси Паркинсон. В голове Гермионы было много вопросов. Например, что здесь делала Пэнси? Гриффиндорка навострила уши, стараясь уловить смысл слов.       Грейнджер даже сначала не поверила. Пэнси стояла и давала показания против Драко.       Сука. Мерзкая, подлая, двуличная сука. Гермионе хотелось подойти к ней и вырвать все патлы, но зайти в зал не представлялось возможным. Бесило. Гермиона думала, что самые сильные в жизни негативные чувства она испытывала к Малфою, но она ошиблась. Паркинсон вырвала у Малфоя это первенство. Она однозначно выводила больше всех на свете. Заавадить её прямо в зале суда казалось заманчивым решением.       Послышался стук молотка. Сердце Гермионы замерло, пока она наблюдала за людьми, лениво удаляющимися из зала заседания. В дверях показалась платиновая макушка и Грейнджер вздохнула, боясь смотреть на мужские запястья. Она опустила взгляд.       Облегчение. Какое же сильное облегчение от осознания, что Малфой не в наручниках. Боже праведный, Гермиона умирала и воскресала от переизбытка переживаний всё это время. А сейчас было спокойно. Будто на море после цунами наступил штиль. Гермиона думала, что как только она увидит Малфоя после заседания, то бросится на него с руганью. Но это было вовсе не так. Когда она оказалась подле Драко единственное, что она сделала — кинулась к нему в объятия, притягивая для поцелуя.       Драко отпрянул от Гермионы почти сразу же, но пару секунд перед этим всё-таки дал себе насладиться вкусом её губ. — Спасибо, Грейнджер, спасибо за всё. И она снова притянула его для поцелуя. На этот раз Драко не прервал его.