Белла, чао

      Он словно касается ладонью холодной глади воды, а не её руки. Температура женской кожи обжигает холодом своим, что не стыкуется с пламенным обликом Медеи. Она отдёргивает руку, пряча глаза.       — Н-нет, благодарю. Я сама, — запинается, стараясь скрыть дрожь в голосе. Внутри всё сжимается в тугой узел. Что это было? Почему вдруг потеряла контроль над способностью? Это она так среагировала на прикосновение господина Дазая или дело в чём-то другом?       Она наугад вытягивает карту из середины, не глядя забирает и… пару составить не получается. Хуже расклада не придумаешь.       — Мой выигрыш, неудачливая госпожа, — почти мурлычет. В его глазах беснуют черти, а в воздухе витает едва уловимый запах серы. Что-то здесь не так, и Медея ощущает это каждой клеточкой своего тела.       — Порой и мне не везёт, — пожав плечами, иронично соглашается.       — Вам не везёт удивительно редко. Не находите?       — Кому-то везёт больше, кому-то меньше…       — Но вы словно любимица Фортуны, — делая задумчивый вид, Осаму тихо веселится.       — Я регулярно оставляю ей дань в казино. Не удивительно, что мне порой везёт, — девушка вся подбирается, щурится, — Дело случая.       Решив не препираться, мужчина якобы покорно кивает:       — Дело случая… Безусловно. Что ж… Я не буду ходить вокруг да около — это довольно скучно, — положив карты на стол, он складывает руки в замок и облокачивается на них подбородком, — Вам, очевидно, принадлежит немалое состояние, — резко приложив ладонь ко лбу, отыгрывает сожаление, — Ах, как скромно я выразился, простите! Вы же теперь буквально владелица казино.       — Ближе к делу, господин Дазай, — улыбаясь сквозь зубы, Меди нервно отводит взгляд вправо. Харуно может вернуться в любой момент. Госпожа Грааль хозяин заведения, но хозяин положения сейчас явно не она.       — Ах, как вы нетерпеливы! Знаете, мне это в Вас безумно нравится!       — Благодарю, — вздохнув и выдохнув, кажется, весь воздух из лёгких, растягивает губы ещё шире. Дайте время и у неё точно задёргается глаз, — Ваша манера общения мне тоже импонирует.       — А у Вас-то какие манеры! — не прекращает ярко восторгаться Осаму, — Так диалог поддержать может только истинная аристократичная леди!       Реки восхищения не приносят никакого удовольствия, лишь раздражение. Любящая внимание к своей персоне Медея сейчас готова взорваться. И если ранее она бы умело поддержала игру слов, раскланялась в благодарностях как привыкла, то сейчас, когда это откровенно фальшиво и, что самое главное, невовремя, девушка злится. Подруга вот-вот вернётся, а ложь перед ней должна быть незыблемей правды. Дазай Осаму же пока одна из самых опасных правд, что может вскрыть положение Меди.       Не отрывая взгляда от карт, она едва заметно поворачивает голову и кивает бармену. Жест мимолётен, но Сатоши мгновенно подхватывает его. Он уже давно работает в этом заведении, умеет завлечь не только блеском бокалов. Приближающуюся Харуно, подругу госпожи Грааль, ловко удерживает непринуждённым разговором у барной стойки.       Считав связь между едва уловимым кивком и задержкой коллеги, Дазай не сдерживает довольную усмешку. Казино «Спокойной ночи» подчиняется этой женщине больше, чем он думал. Но тем интереснее будет победить Медею на её же территории.       Желанное спокойствие накатывает постепенно и огонь её гнева остывает.       — Кажется, Ваша подруга задержится…       — Неужели? — выразительно подняв брови, теперь уже всем телом она поворачивается в сторону барной стойки, — И в самом деле. Ну, ничего страшного. Нам же всё равно есть чем заняться, не так ли?       Осаму замолкает. Откинувшись на спинку стула, оставляет одну руку на столе, постукивая пальцами. Исчезает усмешка, услужливый тон. Меди и страшно, и любопытно одновременно. Что он выкинет на этот раз? Его частые смены настроения не поддаются её логике. При каких времени, обстоятельствах, людях господин Дазай меняет манеру общения? С ней он вкрадчив, искусен подобно дьяволу, опасен. При Хару-тян весел и даже в какой-то степени мил. Он может раскрыть тайну двойной личности Медеи перед подругой, но не делает этого. Лишь намекает, дразнит. Мог бы не прикрывать тогда спину перед полицией, но выступил на её стороне свидетелем. Может, ему стоит доверять?       Встряхнув головой, медные локоны падают на лоб, закрывая взгляд. Пытается ли мужчина напугать, втереться в доверие или им движет искренний интерес — она не знает. Но знает точно, что вся его загадочная натура вызывает противоречие.       — Госпожа Грааль.       — Да? — элегантно смахнув волосы с плеч, прикусывает внутреннюю сторону щеки. Необходимо узнать об этом господине как можно больше. И кто точно поможет с этим, так это Чуя. Интересно, почему его нет так долго, когда он так нужен…       — Что отличает казино «Спокойной ночи» от остальных? Например, от «Сладкого утёнка»?       — Я могу не отвечать на Ваш вопрос? — хмурится при упоминании конкурентов. У неё старые счёты с тем игорным домом. Но волнует больше другое — почему Дазай вспомнил именно «Сладкого утёнка»? Выстрел наугад и в голову?       — Не можете. Я же выиграл последнюю партию. Будем считать ответ на этот вопрос обязательным согласно нашему с Вами договору.       Биться нечем. Поражает, как мужчина из маски шута перевоплотился в маску делового игрока. Или это не маска?       — Как понимать Ваш вопрос? Мне перечислить все различия между моим казино и остальными, подобно рапорту?       — Выражусь по-другому, — он прямо и как будто бы даже честно заглядывает ей в глаза, — Сие заведение существует не официально, что имеет за собой и минусы, и плюсы. Минусы не так важны, а вот плюсы… Здесь свободно разгуливают члены мафии, криминальные авторитеты и чувствуют они себя весьма защищённо. Я мог бы предположить, что Вас покрывает самая чёрная чернь преступного мира, но тут и не редка «белая» знать — кинозвёзды, известные спортсмены… Вы существуете подпольно, умело совмещая совершенно разные слои людей. Хотя, конечно, я не видел здесь простых смертных, — подавив смешок, продолжает рассуждать, вводя девушку напротив в замешательство, — А вот в «Сладком утёнке» деньги делаются на обычных гражданских. Нередко на бедных. Из чего следует, что в Вашем казино определённо есть своя философия — Вы наживаетесь исключительно на богатых. Может быть, Вы даже этакий Робин Гуд. Так как же так получилось, что огромное состояние у Вас, покрывают явно вышестоящие люди Вас, но на Вас заказали досье. И не простое, а через специальный отдел детективного агентства, занимающегося делами особо одарённых?       Девушка бледнеет, этого не скрывают даже припудренные щёки. Гулко сглотнув, было открывает рот, но тут же закрывает. Голос проседает. Нужно сохранить достойное выражение лица. Она не помнит, когда в последний раз ни сразу могла взять себя в руки, как сейчас. В глазах мелькает тень удивления, затмевая восхищение его предшествующим монологом. Осаму определённо умеет плести словесные кружева, заставляя собеседника чувствовать себя одновременно и очарованным, и загнанным в угол.       — Ваша наблюдательность достойна восхищения, господин Дазай, — признание даётся тяжело, — Но Ваши выводы несколько… поспешны. Наша философия проста: мы предоставляем место, где люди могут расслабиться и насладиться азартом. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает — это жизнь.       Дункан бы сейчас по-доброму улыбнулся, но недобро покачал бы головой. Да, она молода, но это не оправдывает её яркую реакцию на откровения противника. Прежде всего она Медея Грааль — владелица великолепного игорного дома, богатая и даже в какой-то мере сильная. Так почему же рядом с ним всё её самообладание катится к чёрту?       — А что касается досье… — продолжает девушка после непродолжительной паузы, изучая лицо Осаму, — У влиятельных людей всегда есть враги. Возможно, кто-то и правда хочет нам подорвать репутацию. Не думаю, что стоит придавать этому слишком большое значение. Но раз уж Вы этим заинтересовались, я с удовольствием выслушаю Ваши версии. Может быть, взгляд со стороны поможет мне увидеть то, что мы упустили.       — Вот как… — излюбленная фраза срывается с губ почти неслышно. Заискивающее веселье прячется в его ямочке полуулыбки, растопив прежнюю серьёзность, — Может быть, может быть… А как думаете Вы? Зачем могли заказать на Вас донос?       Дилер чувствует себя не в своей тарелке, находясь между красным и синим огнём. Нервозно тасуя колоду, старается сделать предельно безучастное лицо. Покинуть стол, дабы не мешать разговору господ, дозволения не было. Но и стоять без дела, дожидаясь окончания беседы, чрезвычайно неловко.       — Самая очевидная причина: утечка информации. Кто-то из моих подчинённых решил подзаработать на компромате. Вариант банальный и он был бы самым вероятным.       — Но?       — Я уверенна в своих людях не на сто, а на все сто двадцать процентов, — челюсть плотно смыкается, напрягая скулы. Непоколебимая вера отчётливо читается на заострившемся лице.       — Тогда у Вас есть другая версия?       — Просто кого-то заинтересовала моя персона. Я ведь обладаю недюжинным состоянием, даже помимо казино, — горделиво вскидывает подбородок, — Может, кто-то перед возможным сотрудничеством решил узнать обо мне побольше вот таким способом.       — И кроме этих у Вас больше нет версий? — кошачьим прищуром скользит по мимике девушки.       — Нет.       Есть. Месть. Кто-то, кому она или Дункан перешли дорогу, готовится мстить. И этот кто-то из высшей власти Йокогамы, ибо другой не осмелился бы. У неё есть все основания бояться покровителей Дункана. Но эти мысли Медея вслух не озвучивает.       — Хм… Для Вас, конечно же, уже не секрет, кто я и что из себя представляю, верно? — не дожидаясь ответа, Дазай продолжает, — Я позволю задать себе прямонаводящий вопрос на саморазумеющийся ответ. Почему же тогда подробное досье на Вас заказали именно у нас, ведь мы занимаемся только эсперами?       Ответом ему служит, накатывающий раскатами грома, смех. Этот невообразимо громкий и бесстыдный смех мужчина слышит во второй раз в своей жизни, но, кажется, уже привыкает к нему.       — Не знаю, — отдышавшись от безудержного рокота, безбожно врёт, — Ведь я не обладаю ни какими сверхъестественными силами.       — Ну, да, конечно…       Харуно подпирает щеку рукой, рассеянно глядя на пузырьки, поднимающиеся в стакане рядом сидящего гостя. Бармен Сатоши, молодой парень с большой харизмой, обещал ей «нечто особенное», но, кажется, застрял в дебрях ингредиентов и шейкеров, бесконечно болтая то с ней, то с другими клиентами. Её взгляд снова возвращается к игорному столу вдалеке.       Там, в приглушенном свете и азартном шёпоте, сидит Меди. Её длинные ноги под столом слегка касаются туфель мужчины, а смех, звонкий и беззаботный, долетает даже сюда. Напротив Медеи, склонившись ближе, говорит он — Осаму. Его уверенные жесты, завораживающий тембр голоса — всё заставляет сердце Харуно биться быстрее.       Она завидует. Завидует лёгкости, с которой Медея ведёт разговор, её непринуждённости в присутствии Дазай-сана. Харуно может лишь молча наблюдать, тонуть в океане невысказанных чувств. Каждая улыбка мужчины, обращенная к её подруге, отзывается острой болью в груди. Кирако жаждет оказаться побыстрее там, за игорным столом, почувствовать на себе его взгляд, услышать его смех, адресованный только ей.       — Коктейль для самой очаровательной дамы готов! — кокетливо подмигивает Сатоши и пододвигает фужер с шампанским и ягодами, — Вы, кажется, чем-то опечалены?       Ничего не понимая в дорогом алкоголе, Харуно прежде попросила бармена её проконсультировать по поводу хаппосю или хоппи. На что парень лишь рассмеялся и оценив достаток по виду платья Кирако, сказал, что такого они не подают. И смешал ей коктейль из небольшого количества шампанского и обилия клубничного сиропа, украсив сахаром и кусочками ягод. По словам Дункана у него талант подбирать клиенту именно то, что ему нужно. Возможно, человек-череп имел ввиду не только напитки?       — Я? Нет-нет, просто… — запнувшись, бегает глазами по лакированной стойке из тёмного дерева, — Кхм… Устала, наверное…       — Сладость алкоголя скрасит ожидание, — понимающе вторит Сатоши, ненавязчиво склоняя её задержаться подольше. Он машет рукой второму бармену, дабы тот взял на время и его клиентов.       — Вы внимательный, — стеснительно замечает Харуно. Она делает осторожный глоток, и приторная сладость взрывается на языке, обволакивая нёбо мягким клубничным вкусом. Шампанское едва ощущается, лишь лёгкие пузырьки игриво щекочут горло. Позволяет себе немного расслабиться. Усталость никуда не исчезает, но острота переживаний притупляется.       Сатоши не сводит с неё глаз, изучая каждый жест, каждое мимолетное изменение в выражении лица. Он опытный наблюдатель, привыкший читать гостей для Дункана, а теперь и для госпожи Грааль. Харуно кажется потерянной в своих мыслях, её взгляд то и дело устремляется куда-то в пустоту.       — Мне становится грустно, когда такая красивая девушка не улыбается. Чем же заняты Ваши мысли? — мягко спрашивает Сатоши, стараясь не спугнуть возможное откровение.       Харуно вздрагивает и возвращается в реальность, очнувшись от мыслей. О чём она обычно думала до того, как влюбилась в Дазай-сана? А, да, точно…       — Просто… размышляю о предстоящей работе, — отвечает уклончиво, отводя взгляд в сторону выхода. Ей хочется домой, — Важные проекты, большие надежды… и страх не оправдать ожиданий.       Жизнь у сластёны слаще карамели. Кирако Харуно любит просыпаться с восходом солнца, чтобы успеть настроиться на рабочий день. Она регулярно занимается лёгким спортом, вечера проводит за чтением книг, находит радость в простых вещах. В жизни Кирако действительно всё хорошо. Она окружена любящей семьей, верными друзьями, милым котом по кличке Ми-тян. Занимается любимым делом, которое приносит ей не только доход, но и пользу окружающим. Харуно отзывчива, хоть и бывает моментами стеснительна.       И всё же в ней есть минус. Кирако Харуно — невероятная сластёна. Любовь к шоколаду, конфетам, пирожным началась ещё в раннем детстве, когда родители с ужасом смотрели на то, как девочка добавляет в сенча пятый кубик сахара. И, конечно же, это сказки, что зубы заболят. Ей двадцать лет и после рабочего корпоратива девушка отчего-то встаёт ещё раньше, занимается не только бегом, читает научные труды вместо художественной литературы. Секретарь вроде делает всё, как раньше, но с большим усердием. Меняет не только чёрные большие очки на модные красные, но и саму себя. Однако в этот раз сладость ей не по зубам.       Ведь такую сладость, как Осаму Дазай, нельзя попробовать, не обломав клыки. Его меланхолия, пронизывающая каждое слово и жест, напоминает горький шоколад — сначала отталкивающий своей резкостью, но раскрывающийся глубоким вкусом. Его цинизм, с которым он смотрит на мир, — это кисло-сладкий лимонный курд, бодрящий и заставляющий проснуться от сахарной приторности жизни. А его остроумие, способное вмиг перевернуть ситуацию, — это хрустящая карамель, неожиданная и приятная, добавляющая пикантности общему впечатлению. В его непредсказуемости — воздушное безе, лёгкое и неуловимое, ускользающее из рук, прежде чем ты успеешь им насладиться. Его харизма — тягучая нуга, сладкая и соблазнительная, притягивающая к себе, несмотря на все предостережения. Дазай Осаму — сложный десерт, где горечь и сладость переплетаются в неповторимости.       Счастья век недолог — для сладкоежки нужен стоматолог. Дазай Осаму им не является.       — Порой стоит откинуть все мысли и просто плыть по течению. Жить настоящим, а там как пойдёт, — бесхитростный совет от бармена вырывает её из мыслей. Допив шампанское, Харуно встаёт с мягкого стула.       — И что же… Вы сами решили, что так будет лучше?       — Нет, но одна моя подруга следует именно этому совету. Она никогда не жалеет о содеянном, старается не оглядываться на прошлое и не заглядывает далеко в будущее. Повторяет всегда одно и тоже: «Живём один раз».       — Ваша подруга совершенно беспечный человек, — подарив ему извиняющуюся улыбку, слегка краснеет.       — Может и так, — Сатоши не отнекивается, вспоминая некоторые поступки госпожи Грааль, — Но зато она одна из самых счастливых людей на свете.       В мыслях Кирако всплывает образ Меди и внутри разливается тепло. Она может понять этого бармена, ведь у неё самой есть подруга с подобным характером. Поправив очки, девушка искренне благодарит вместо чаевых и уходит. Её словам Сатоши радуется больше, чем деньгам.       — Простите, сэр, госпожа сейчас не принимает. Даже Вас. Она в игре с важным гостем, — бесстрастно произносит телохранитель, вовремя останавливая подошедшего Дункана и не дрогнув под недоумённым взором. Они так и застывают в десяти метрах от маленького игорного стола.       — Кто её оппонент? — человек-череп видит лишь затылок противника. Силуэт кажется ему знакомым, но в голове он не сходится ни с одной важной персоной.       — Дазай Осаму. Лично приглашённый госпожой.       Дункан, мастерски скрывая внутренний вопрос, въедливо коршуном вглядывается вперёд. Он знает о репутации Дазая, о его тёмном прошлом в мафии, и, несмотря на его нынешнюю роль детектива, доверием к нему не проникнут.       — Дазай Осаму, значится… — многозначительно повторяет Безымянный Король, припоминая недавний визит этого человека в казино. А он-то думал тогда, что это был за мужчина и почему он ему не понравился. А это был Дазай… В голове открытой враждебности к нему нет, лишь холодный анализ, попытка понять смысл приглашения подобного человека.       «Не та собака кусает, что лает, а та, что молчит да хвостом виляет» — думает мужчина, но в слух своих подозрений не произносит:       — Оповестить о моём намерении увидеться, — чеканит повелительно с напускным спокойствием, и тут же уходит, направляясь к кабинету.       В голове смятение, что не свойственно бывшему владельцу казино. Всего час назад он, полный доверия и надежды, передал Медее бразды правления, а теперь, чтобы перекинуться с ней парой слов, ему нужно просить не напрямую увидеться. Что это — вынужденное решение, продиктованное обстоятельствами, или взыгравшая гордыня? Этот вопрос неприятно заседает в сознании Дункана, омрачая праздник.       — Госпожа Грааль, — обращается подошедший телохранитель. По жесту женской руки наклоняется к ней, шёпотом передавая информацию.       — Скажи, что у меня всё хорошо. Найду его сама, как буду свободна, — не стесняясь Дазая, незамедлительно отвечает девушка. Уже бывали ситуации, когда она просила не беспокоить её за игрой, но то было редким случаем, да и Дункана она предупреждала сразу. Нехорошо получилось, но делать нечего.       Не пользуясь способностью и даже не пытаясь жульничать, Меди игре не отдаётся, вертит со всех сторон их с Осаму разговор в голове. Проигрывать не собирается, но и запала выигрывать нет. Вся она уже не тут, в кружевной паутине петляет. Игра оканчивается ничьей.       — Кого ты потеряла, Меди? — суетливо поправляет на ходу пояс платья Харуно, присев на третий стул за столом так, чтобы по обе руки были её друзья. Дилер собирает карты и секретарь, наблюдая за этим, поджимает губы. Совсем заболталась с барменом, пропустив игру.       — Кавалера, — незамедлительно спасает положение Осаму, — Симпатичный такой, но стеснительный! Меди-тян та-а-к на него смотрела!       Чуть не прыснув со смеху от представления Дункана стесняющимся, Меди всё же благодарна мужчине за находчивость. Пусть лучше подруга думает, что ей кто-то понравился, чем знает правду. «Да меня просто владелец казино ищет, чтобы обсудить грязные делишки на будущее, я ведь теперь тоже владелица этого грехопадения! А так всё окей, Хару» — мысленный монолог поднимает ей настроение.       — О, Меди, неужели тебе кто-то приглянулся? — радостно захлопав в ладоши, Кирако даже чуть подскакивает на стуле. Поёрзав от волнения за подругу, та в ожидании смотрит на неё.       Медея уже почти даже не злится на обращение «Меди-тян» от господина Дазая. Да, закатывает глаза, подавляет возмущённый вздох, но всё же уже быстрее натягивает дружелюбную маску.       — Да, — а в голове тревожность за куда-то запропастившегося Чую. Его долго нет, — Мы договорились встретиться…       — …через семь минут и тридцать три секунды, — поддакивает мужчина, сдвинув рукав пиджака с наручных часов.       Недоумение и негодование на веснушчатом лице спесивой девушки очень нравятся Дазаю. Госпожа Грааль пылкая в своих чувствах, не умеющая их толком скрывать. Что может быть лучше для человека, который любит питаться эмоциями?       — Дазай-сан, Вы засекли время встречи для Меди? Как мило!       — Она меня попросила, — плетёт кружева не путаясь.       Сложив губы трубочкой, чтобы не выдать хитрой улыбки, Харуно забывает про ранние терзания и, следуя совету бармена, просто отдаётся моменту. Её подруге понравился кто-то настолько, что та не хочет опоздать на их встречу. А ведь Меди очень часто опаздывает, ставя свой комфорт выше чужих ожиданий! Может, это начало чего-то большего? Надо будет как-нибудь встретиться с ней наедине, посплетничать как в старые добрые времена и навернуть ведро мороженого!       — Харуно-тян, как Вы себя чувствуете? Не устали? — спрашивает Дазай, поднимаясь из-за стола.       — А? М, нет, вроде как… — кончики ушей предательски краснеют, — А должна?       — Вы целый день на ногах, работали и работали, работали и работали, — положив руки на плечи хрупкой девушки, быстро лепечет, — А здесь довольно шумно, многолюдно, ещё и сигаретами пахнет этими… — морщит нос, но ему вообще всё равно на запах сигарет — фимиам ладана и воска перекрывает любые запахи.       Он хочет спровадить Кирако и остаться наедине с Меди? Чтобы что? Ну уж нет. Она явно не готова. Довольно с неё сегодня потрясений. Это уже не воскресная ночь в честь её коронации, а балаган какой-то. Медея очень устала. Присутствие подруги всё усложняет, да. Но присутствие господина Дазая и вовсе невыносимо. Ей нужно эмоционально разгрузиться.       — Вы предлагаете переместиться в другое место? — заправив локон за ухо, Харуно уже чуть ли не сливается цветом лица с цветом платья, — Меди, как тебе идея?       Нет-нет-нет! Спасибо, приключений достаточно. Ей ещё нужно принять сто и одно поздравление чуть ли не от каждого гостя игрового дома. Медея Грааль — венец сегодняшней ночи, у многих точно возникнет вопрос о том, куда она подевалась.       В порыве размышлений девушка скользит взглядом по залу, и сердце её на мгновение замирает. Прямо у соседнего стола только что слуги поставили корзину, полную пышных, французских роз, среди которых огромная записка в виде ленты: «Поздравляем, Госпожа Грааль!». Мороз бежит по её спине. «Вашу мать. Как вовремя!» — в панике мысленно ругается она, читаю менее заметную приписку ниже: «С уважением, Портовая мафия».       Харуно весело чирикает, всем корпусом подаваясь к Осаму, как раз туда, где стоит злополучная корзина с цветами. Прежде чем Медея успела оценить вероятность того, что подруга заметит записку, она решительно вскакивает из-за стола. Изобразив неловкость, она, словно споткнувшись, толкает Кирако прямо в объятия Осаму.       — Ой, Хару! Прости, — строя брови домиком, обеспокоенно машет рукой за спиной. Телохранитель, не понимая ситуации, всё равно реагирует незамедлительно, унося корзину, — Никогда в жизни больше не надену такие высокие каблуки!       Кажется, Кирако и не почувствовала толчка. Оказавшись в горячих руках мужчины, она перестаёт замечать окружающий мир, все огни свечей плывут перед глазами.       — Д-да, ничего страшного, — секретарь смущённо отступает в сторону, — О чём мы говорили?       — О том, что Меди-тян ждёт кавалер и не плохо бы дать им время побыть наедине, — тягучей патокой Дазай направляет поворот ситуации туда, куда нужно ему.       — А, да?.. Да! — Харуно немногословна. Но с ним согласна, нервно облизывает сухие губы. Розовая помада смазывается, и мужчина тут же на это реагирует, большим пальцем аккуратно дотронувшись до её лица.       — Вот так, — поправляет ей помаду, — Меди-тян, можешь не беспокоиться. Я провожу Хару прямо до дома. Наслаждайся вечером вдоволь.       — Да, Меди, ничего страшного, я всё понимаю, — девушка и не думала обижаться, — Постараемся увидеться на неделе.       Медея Грааль пылает. Не тихим, тлеющим угольком, а яростным, всепоглощающим пожаром. Искры метаются в груди, грозясь скопом угодить в Дазая. Пальцы судорожно сжимаются в кулаки за спиной. Губы плотно смыкаются в тонкую линию, подавляя рвущийся наружу поток несогласия. Она не знает, как поступить.       Весь этот вечер ходит по острию. Дазай Осаму бывший мафиози, в лице детектива пришёл залезть к ней под кожу; невовремя появляется Харуно и как будто вовремя исчезает Чуя; вся выстроенная ложь грозится вспороть ей брюхо; верхушка власти процветания ей очевидно не желает, прося у сомнительных личностей донос. Медея чувствует себя куском мяса, что замаринован перцем-порохом и не даётся лезвию, лишь аккуратно ходит по нему. Но на каждое мясо свой нож. Для такого манёвренного, как она, найдётся обвалочный. Чтобы осторожно разрезать ей связки и соединительные ткани, отделить кожу от туши и, конечно, не повредить костей — чтобы выставить их напоказ другим ненавистникам её широкой улыбки.       — Конечно, — и заключив ту в объятья, кидает ретивый взгляд в сторону мужчины, — Приедешь домой — напиши мне, — шёпотом заключает на ухо. Как болванчик на радостях кивая, Харуно прощается и под руку уходит с детективом. Посмотрев ещё раз на часы, он прижимает девушку к себе сильнее, ускоряя шаг.       Резко развернувшись на каблуках, так стремительно, как позволяет мягкий ковролин, госпожа Грааль устремляется к телохранителю. Даичи, только что передавший персоналу корзину алых роз, уже шёл ей навстречу. Пылающий жар волос, плясавший в такт её быстрым шагам, заставляет его похолодеть. Недобрый знак.       — Даичи, — бросает повелительно, забывает о формальных суффиксах. Становится ясно — она в ярости.       — Да, госпожа Грааль.       — Сейчас казино покинули двое моих приглашённых. Видел?       — Да. Задержать? — охранник с отталкивающей наружностью тянется к рации, готовый отдать приказ всем постам.       — Нет. Отправь за ними Макато и Кацуо. С оружием. Задача — оберегать девушку от возможных… импульсивных решений со стороны мужчины. Убедиться, что она благополучно добралась до квартиры. Без лишней демонстрации. О любых странностях немедленно докладывать мне напрямую. Силу применять только в отношении мужчины, но без серьезных травм, — голос еë понижен, приобрëл твёрдую, ледяную чëткость. Даичи лишь кивает, понимая, что вопросов быть не может, — И… если получится, проследите за мужчиной после их прибытия на квартиру. Всю необходимую информацию получишь от Рю. Свяжись с ним и скажи, что это касается Дазая Осаму. Считайте последнее не обязательным заданием, но со звёздочкой.       Идиллию тайных переговоров, шелеста карт, тарахтения рулетки и хрустального звона бокалов вмиг нарушает резкий хлопок. Сначала приглушённый, он крепнет с каждой секундой, превращаясь в зловещую барабанную дробь. Обескураженные взгляды гостей мечутся в поисках источника тревоги. Под оглушительный треск дерева, дверь уборной вылетает с петель под мощным ударом ноги. В игровой зал врывается Чуя, готовый ураганом смести всё на своем пути.