Экзорцист

– Как я могу помочь, Северус? – вглядываясь в непроницаемую темноту, обеспокоенно спросила Гермиона. Снейп неспешно перебирал бесчисленные флаконы с зельями, вынутые из кармана пальто, на который явно было наложено заклятие незримого расширения. Он мазнул по ней мимолетным взглядом, размышляя о чем-то своем, и соизволил ответить только через несколько долгих секунд. – Никак. У тебя нет магии. Ты будешь сидеть в золотой сфере и не путаться под ногами. – Где я буду сидеть? Снейп порывисто встал и надвинулся на нее, так что ей от неожиданности пришлось сделать два шага назад. Плоской ладонью он хлопнул по воздуху перед собой, резко задержав руку на полпути, и под его пальцами возник слабо сверкнувший купол. – Что это такое? – встревоженно спросила Гермиона, оглядываясь вокруг себя. Купол окружал ее со всех сторон и при попытке выйти из него угрожающе полыхнул горячим золотым светом, заставив отпрянуть. – Он не выпускает меня! – Это для вашей же пользы, мисс Грейнджер, – бросил Снейп и вернулся к своим флаконам. Ловко крутанув пальцами один из колпачков, он принюхался, а затем осушил зелье до дна. – Ты с ума сошел? Я же в ловушке! А если кто-то из них ко мне проберется? Я даже не смогу сбежать! Эта дурацкая золотая сфера станет моей могилой! – Ни один демон не пройдет сквозь концентрат чистого солнечного света, коим и является золотая сфера. Она невероятно сложна в начертании, но у меня было время, пока ты спала. Только так у тебя есть шанс пережить эту битву, – холодно проговорил Снейп, доставая из внутреннего кармана перчатки с обрезанными пальцами. Натянув их на руки, он равнодушно добавил: – Я уберу сферу, когда битва закончится. Если я погибну, она исчезнет сама. В этом случае ты все равно будешь обречена – со сферой или без. – Умеешь ты подбодрить перед сражением, – проворчала Гермиона, садясь прямо на землю. Начертить сферу вокруг какого-нибудь удобного камня Снейп конечно же не догадался. – Ты бы хоть предупредил, прежде чем запихнуть меня сюда. А если мне захочется в туалет? А если мне уже хочется? – Я отвернусь, – отозвался Снейп и, действительно повернувшись к ней спиной, вскинул руки, и в воздухе перед ним вспыхнули четыре круга с начертанными внутри пентаграммами и письменами. Изящным движением, словно дирижируя, он заставил круги разлететься по четырем сторонам от него, а потом, шевельнув пальцами, развеял их. – Позёр, – проворчала Гермиона и испуганно оглянулась, когда ее в спину толкнул порыв злого ветра. Темнота перестала быть просто пугающей – теперь она таила в себе смерть. Воздух сгустился, затрудняя дыхание, и перед глазами поплыло. По коже пробежали мурашки ужаса, зародившегося где-то внутри – там, где находился древний как мир инстинкт выживания, который в этот миг буквально взвыл, призывая бежать. Лишь огромным усилием воли Гермиона заставила себя остаться на месте, припугнув взбесившиеся эмоции тем, что ее просто-напросто спалит сфера, если она попытается поддаться инстинкту. Еще один порыв ветра хлестнул по ногам и лицу, и Гермиона пошатнулась, по инерции выхватив палочку. Что-то надвигалось из темноты. Приближалось, гоня перед собой волны безотчетного страха. Гермиона покосилась на замершего неподалеку Снейпа, и он, словно почуяв это, встретился с ней взглядом своих бездонных черных глаз. И даже издалека она увидела, как в них на миг вспыхнули искорки огня преисподней – пока затаившегося. Ждущего своего часа, чтобы вырваться наружу и сжечь неугодных дотла. Снейп медленно воздел руку со сложенными словно для благословения пальцами. Ветер нещадно трепал полы его пальто и развевал волосы. – Они здесь, – негромко сказал он. Демоны ударили со всех сторон бесшумно. Просто в один момент вокруг послышался топот сотен ног, и черные юркие твари, совсем непохожие на людей, вынырнули из темноты и скопом набросились на Снейпа, на мгновение похоронив его под собой. С четырех сторон ударил ослепительный свет, и Гермиона зажмурилась, но даже сквозь плотно сомкнутые веки пробилось яркое зарево от четырех пентаграмм, которые Снейп развесил в воздухе ранее. Отовсюду послышался визг и крики боли. Когда свет начал затухать, Гермиона рискнула подсмотреть, что происходит. Северус стоял на своем месте невредимый, а вокруг него в агонии корчились демоны с выжженными глазами. Снейп поднял руки ладонями вверх, и с них потек жидкий огонь, вмиг спалив тела. Гермиона встрепенулась, не веря, что битва закончилась так быстро. Ветер размел пепел, осевший на выжженной земле и камнях черным жирным облаком. Снейп поднял руку и поймал в ладонь крупную серую пылинку, пролетавшую мимо. Шевельнув пальцами, он растер ее в ладони, а потом устремил сверкнувший сталью взгляд в темноту. И резко отпрыгнул в сторону, уходя от удара. На место, где он только что стоял, приземлилось, взрывая острыми когтями землю, огромное существо, похожее на мощного, но юркого медведя. Оскалив брызжущую слюной пасть, оно издало яростный рык, и из темноты, вторя ему, раздался воинственный клич сотен полузвериных голосов. Гермиона похолодела, липкой ладонью сжимая бесполезную палочку. Битва не просто не закончилась: оказывается, она еще даже не началась. Снейп холодно взглянул на беснующееся чудовище и потянул из-под плаща что-то длинное и тонкое, остро сверкнувшее в тусклом свете полузатопченного костра. Прыгнув вперед, он замахнулся, и извилистый клинок в его руке зажегся адским пламенем. Лезвие полоснуло зверя по плечу, и тот яростно взревел, гоня демонов помельче в наступление. Прямо перед лицом Гермионы мелькнуло искаженное злобой лицо, которое с трудом можно было назвать человеческим, и она, вскрикнув, отпрянула. Но столкнувшийся со сферой демон мгновенно исчез во вспышке солнечного света. Гермиона на миг поймала взгляд Снейпа, явно каким-то чудом услышавшего ее крик сквозь звуки битвы, но он тут же отвернулся, длинным прыжком уйдя от удара тяжелой лапы и попутно кромсая добравшихся до него мелких демонов. Послышался рев, и из темноты на Снейпа бросилось еще несколько огромных тварей, и мечущаяся внутри сферы Гермиона перестала понимать, что происходит в самой гуще сражения. Всё смешалось: мелкие демоны, словно тараканы, лезли отовсюду и умирали десятками, а рычащие вожаки извивались, прыгали, клацали зубами, пытаясь достать окружившего себя огненным кольцом Снейпа. Пламенный клинок в его руках превратился в пылающий хлыст, одно прикосновение которого было способно спалить мелких демонов дотла. Однако огромные твари, даже получив несколько извилистых подпалин на коже, умирать и не думали: они еще больше ярились, отчаянно бросаясь в бой, как будто их гнала вперед чья-то злая воля. Выхватив из кармана пальто какой-то пузырек, Снейп метнул его в одного из вожаков, и тот истошно завопил, когда попавшая на его кожу жидкость стала разъедать ее, словно кислота. Не прошло и минуты, как демон окончательно растворился, оставив после себя липкую черную субстанцию, похожую на нефть, которую быстро затоптали его же собратья. Земля под ногами дрогнула, и Гермиона, не устояв, упала на землю. А потом снова испуганно вскрикнула. Засмотревшись на ведущего бой Снейпа, она не заметила, как одна из огромных тварей, сделав подкоп с противоположной стороны сферы, навалилась плечом и слегка сдвинула ту с места. – Нет! – воскликнула Гермиона, не понимая, почему на этого демона сфера действовала иначе: он не сгорал дотла в мгновение ока, хоть и явно все-таки дымился – от него доносился омерзительный запах паленой кожи. – Северус! – воскликнула она и упала, когда сферу выдрала из земли неведомая магия и подняла в воздух. Ударившись о горячую поверхность, Гермиона зашипела от боли, но, как ни странно, та больше не обжигала так сильно, словно ее защитные свойства почему-то уменьшились. Сфера поднялась на пару метров над полем боя, и Гермиона ошеломленно покачала головой: в ставшей белесой ночной тьме было видно, что наступление демонов не кончалось. Насколько хватало глаз, везде виднелись уродливые черные фигуры, стремительно стекающиеся к одной точке – в эпицентр битвы. За спиной раздался многоголосый торжествующий рык, и у резко обернувшейся Гермионы оборвалось сердце: внутри огромной подпалины, которая осталась на месте огненного кольца, защищавшего Снейпа, лежало его недвижное тело. Один из самых крупных демонов, навалившись на него всей своей тушей, жадно обнюхивал кровь, хлещущую из рваной раны на его шее. Северус попытался встать, но окружившие его твари тут же слаженно рыкнули, подавшись вперед и недвусмысленно давая понять, что дергаться не стоило. – Северус! – воскликнула Гермиона, и он поднял на нее затуманенный взгляд. Ее прошибло болью воспоминания, которое, как и многие другие, не давало ей покоя по ночам. Визжащая хижина. Рваная рана на шее, из которой толчками выплескивалась кровь. И мутный взгляд темных глаз, в которых отражалась подкрадывающаяся мягкой поступью смерть. Гермиона моргнула, и видение исчезло, вернув ее в не менее безрадостную реальность. Однако, несмотря на явную агрессию, злобно скалящиеся твари добивать Снейпа не спешили, словно выжидая чего-то. Северус медленно поднял руку, и кончики его пальцев засветились золотом. А затем из ладони ударил тонкий луч света в парящую над полем боя сферу. Та вспыхнула и снова ярко засияла, как в самом начале битвы, так что Гермионе пришлось отпрянуть от стенок, радуясь, что на ней были ботинки с толстыми подошвами, благодаря которым не обжигало ступни. Свет на кончиках длинных пальцев погас. Рука бессильно упала. И черные глаза с потухшими искорками огня медленно закрылись. Горечь обожгла Гермионе горло, а по щекам хлынули слезы. Он отдал последние силы, чтобы обновить защитные свойства сферы, – хотя Гермиона понимала, что всё равно обречена. Демоны внизу подпрыгивали, словно бешеные псы, пытаясь достать ее, и пара самых ретивых уже сгорела, едва коснувшись поверхности. Было вопросом времени, когда защита снова ослабеет, и они смогут добраться до нее. И все же Снейп попытался дать ей хоть какой-то шанс. Вместо того, чтобы открыть портал и попробовать спастись самому. Огромная извилистая молния расколола иссиня-серые небеса, и спустя несколько томительных секунд воздух содрогнулся от мощного раската грома. Хлынул дождь, мгновенно превративший иссохшую землю внизу в жидкую грязь. Демоны замерли, больше не торопясь вперед и словно ожидая чего-то. Гермиона с тревогой посмотрела на сферу, но, судя по всему, дождь на нее никак не действовал: она не только светилась по-прежнему ярко, но еще и защищала от влаги. Сердце сжалось от мысли, что Северус спас ее даже от такой мелочи, как перспектива промокнуть насквозь перед смертью. Она присела на корточки и посмотрела вниз, с тревогой вглядываясь в неподвижное тело, залитое кровью. Грудь Снейпа все еще медленно вздымалась. Он пока не был мертв, и в душе вспыхнула робкая надежда и сомнение: неужели, вернув его на Землю для выполнения настолько сложной задачи, дьявол со своим секретарем оставили его тело по-человечески хрупким? Неужели не даровали ему хотя бы какую-нибудь самую завалящуюся ускоренную регенерацию? Снова поднялся ветер, и по толпе демонов прошло какое-то волнение. Они начали озираться по сторонам, будто выискивая кого-то взглядом, и Гермиона тоже ощутила это – странное давление в груди, словно надвигалось нечто масштабное и непоправимое. Небо снова пронзила молния – настолько яркая, что глаза на несколько секунд ослепли, и всё вокруг утихло, а воздуха перестало хватать, как будто он внезапно кончился во всем мире. Через четыре долгих удара сердца кислород снова хлынул в легкие, мир наполнился звуками и медленно проявился перед глазами, словно кадр магловской фотопленки. Внизу, в кольце почтительно расступившихся демонов стояла темная фигура в балахоне. Его лицо скрывал капюшон, но вот голос… От первых же звуков по спине Гермионы прошла холодная дрожь ужаса. – Северус… Какая долгожданная встреча. Я вижу, ты подготовил для меня подарок… как в старые добрые времена, – демон воздел руку, и от неуловимого движения его пальцев золотая сфера лопнула, как мыльный пузырь. Гермиона рухнула вниз, закрыв глаза и предвкушая боль, однако в нескольких сантиметрах от земли падение замедлилось, и ее ноги мягко коснулись чавкающей грязи, в которую превратилась почва. Она поняла голову и с замиранием сердца заглянула в насмешливо разглядывающие ее ледяные глаза на полузмеином лице. Волдеморт. Во плоти. Прямо перед ней. Словно жертва, что принесли павшие в войне с ним, ничего не значила. Словно их с Гарри усилия ничего не значили. Словно они сделали недостаточно… Она издала задушенный хрипящий звук, когда дыхание перехватило, и Волдеморт, запрокинув голову, торжествующе расхохотался. Он изменился: смерть изменила его, сделав похожим на живой труп, иссушив кожу и заострив черты лица, отчего он еще больше стал походить на рептилию. На голове, полускрытые капюшоном, виднелись короткие рога, а во рту извивался змеиный язык. Бывший Темный лорд, а ныне демон преисподней, по-прежнему внушал дикий, ни с чем не сравнимый ужас и отвращение. Он воздел руку с острыми когтями и медленно, смакуя каждую букву произнес: – Круцио. Гермиона упала, пронзенная невыносимой болью, и мозг отключился, здраво рассудив, что мыслительный процесс прямо сейчас был не главным. Через несколько долгих секунд, показавшихся вечностью, пытка закончилась – так же резко, как и началась, и Гермиона скорчилась в грязи, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя, как по всему телу выступает ледяной пот. Как только дрожь утихла, Волдеморт снова шевельнул пальцами, как это делал Снейп, и истязание началось заново. Скорее всего, ему даже было не нужно заклинание, чтобы причинять боль, – хватало легкого жеста и усилия воли, однако его пытка не была лишь только физической. Произнесенное заклятие должно было послужить напоминанием. И это сработало словно триггер на измученное сознание Гермионы, пытающейся справиться с рвущимся на куски телом. И перед глазами снова замелькали воспоминания. Люпин, Тонкс. Седрик. Дамблдор. Сириус. Рон. Снейп. Лежащий на мокрой земле лимба с разорванным горлом. Действие Круциатуса прекратилось, но голову раскололо мучительное ощущение чужого вторжения, и вкрадчивый голос тихонько зашептал: – А ведь ты могла его спасти. У тебя есть сила. Но вместо этого ты предпочла отсидеться в сфере. Отважная подруга Мальчика-который-выжил. До него я тоже скоро доберусь. И он умрет в муках. Как все твои друзья, которых ты не сумела спасти… - голос Темного лорда отдалился, многократно повторяясь эхом в голове, и перед глазами снова встали лица мертвых друзей. И Снейпа. – Нет-нет-нет! – захлебываясь слезами, Гермиона помотала головой, пытаясь выбросить оттуда голос врага, но Волдеморт был сильнее ее жалких попыток поднять окклюменционные щиты. И тогда откуда-то сверху, со скалы, нависающей над их головами, на него прыгнула молчаливая черная тень. И вцепилась зубами ему в горло. Не ожидавший атаки Волдеморт яростно отшвырнул ее от себя, и зеркальная Гермиона упала прямо под ноги оторопело замерших демонов, ждущих приказа своего повелителя. Закрыв рукой стремительно затягивающуюся небольшую рану, Волдеморт выпрямился и поднял ладонь, засветившуюся опасным пурпурным светом. Настоящая Гермиона встала на четвереньки, наблюдая за этим сквозь туманную муть в глазах, и тряхнула головой, пытаясь избавиться от гулкого шума бухающей крови в ушах. Демоны вокруг напряглись, готовые сорваться с места и убивать лишь по одному мановению когтистой руки. Карие глаза на миг пересеклись взглядом со своим отражением. И тогда Гермиона рванулась вперед, вложив в прыжок все свои последние силы. Все смешалось в неясный круговорот: черный балахон, змеиная кожа под пальцами, животный рык, то ли доносящийся со всех сторон, то ли рвущийся из груди, вспышки демонической магии и оглушающий грохот за спиной. Гермиону откинуло в сторону взрывной волной, и она покатилась по земле, взметая в воздух черный пепел. И тут же по-кошачьи вскочила на ноги, цепляясь за иссохшую землю покрытыми струпьями пальцами. Где-то на краю сознания возникла единственная связная мысль, что ливень прекратился и земля почему-то снова стала сухой, но затем всё снова затопила огненная ярость. И желание бросаться и рвать. Защищаться. Защищать. Но перед глазами возникла смутно знакомая рука с тонкими длинными пальцами. Которые – она точно откуда-то знала – могли сжигать заживо и творить чудеса исцеления. Убивать врагов и медленно ласкать мучительно выгибающееся от страсти тело. – Иди сюда, девочка, – прозвучал сверху ласковый бархатный голос, и она доверчиво ухватилась за протянутую ей руку. И оказалась в теплых объятиях Снейпа. Адски горячих объятиях… того, кто недавно был Снейпом. Его черное одеяние было соткано из тьмы, развевающейся на ветру, а бездонные глаза горели пламенем преисподней. Его тьма льнула к Гермионе, нежно касаясь покрытой струпьями воспаленной кожи, успокаивая, лаская. И сквозь страшные раны, оставленные проклятьем, стала медленно проступать обычная кожа. Ярость, горящая в груди, унялась, и Гермиона покачнулась, внезапно ощутив навалившуюся на нее непосильную слабость человеческого тела. Но твердая рука уверенно поддержала ее, не дав упасть. Гермиона медленно оглядела себя, снова чувствуя целостность, как будто внутри нее недоставало какого-то важного элемента, отсутствие которого она в полной мере ощутила, лишь снова обретя его. А затем замерла, когда ее волос коснулась горячая ладонь. Она прильнула к нему, и весь мир вокруг почтительно застыл в ожидании, пока высший демон преисподней ласково гладил ее по голове. – Ты справилась, – прошелестел над ухом его шепот. – Я горжусь тобой. Она подняла глаза и утонула в огненной лаве, плещущейся у него во взгляде. Но та не обжигала и не причиняла боль – лишь согрела пониманием. – Ты сделал вид, что ранен… намеренно? – она обернулась и увидела вокруг себя пепелище, оставшееся от толпы демонов. Он сжег их всех. Одним ударом. Его пальцы нежно коснулись ее щеки, заставив отвернуться от следов побоища. И она, широко раскрыв глаза, уставилась на него. Не видя больше никого и ничего в мире. Внутри стало спокойно и легко. Медленно сжигающий заживо ее душу инквизиторский костер наконец отгорел и потух. А на его углях пока еще робко и неспешно начало пробиваться новое чувство. Чистое. Всеобъемлющее. Грозящее вырасти настолько, что поглотило бы её без остатка. Но прямо сейчас, стоя под лепестками черного пепла, сыплющимися с белесых небес, и глядя в бездонные глаза обнимающего ее Снейпа, она этого не страшилась. – Я… чувствую себя странно, – прошептала она, сильнее вжимаясь ему в грудь. – Что со мной? Я… стала ею? – Ты снова стала собой, Гермиона, – от голоса Снейпа – негромкого, но мощного, вибрирующего… потустороннего – у нее по спине пробежали мурашки. Она подняла руку, и на коже опять проступили струпья от проклятия. Вскрикнув, она отпрянула, но Снейп снова прижал ее к себе, укрыв черными крыльями тьмы. – Ты прошла через свой личный ад, Гермиона. И смогла принять его. Принять себя, – он поднес к губам ее руку, покрытую уродливыми чешуйками, и нежно поцеловал. На тыльной стороне ладони, там, где кожи коснулись его губы, вспыхнула золотым огнем печать с витиеватыми письменами и пентаграммой. А затем медленно растаяла, оставив после себя ощущение силы – чужой, но не чуждой. Она заструилась по венам, разогревая кровь и наполняя уверенностью. Даря ощущение безопасности. Гермиона расслабилась, и струпья растаяли на глазах, снова вернув ей человеческий облик. Сзади послышался надрывный каркающий смех, и Гермиона резко обернулась, чувствуя, как темная сущность внутри снова рвется на поверхность, стремясь обороняться и защищать. Печать на руке засияла золотистыми искорками, аккумулируя дарованную силу, и Гермиона почувствовала себя непобедимой. Она уверенно шагнула навстречу поднявшемуся с земли изуродованному огнем Волдеморту – единственному, где выжил в адском пламени. Его раны стремительно затягивались, и она уже хотела было нанести решающий удар, но ей на плечо легла тяжелая рука. Она всей кожей почувствовала, как Снейп сзади покачал головой, и послушно отступила в сторону, давая ему дорогу. Он неспешно сделал два шага вперед и вынул из ножен меч, вспыхнувший огнем преисподней. Сотканные из тьмы огромные крылья распрямились за спиной, затмевая собой тусклый свет начинающегося дня. Безумный смех резко утих, и красные глаза на змеином лице удивленно расширились. – Кто ты? – с ненавистью выдавил из себя Волдеморт, подняв слегка подрагивающие руки. В его ладонях угрожающе зажглись пурпурные искры, но Снейп не обратил на это никакого внимания. – Я Самаэль, – негромко проговорил он, но его имя прокатилось по воздуху раскатами грома, от которых задрожала земля. Но Волдеморт лишь горделиво выпрямился, явно не страшась скрытой в стоящем перед ним демоне силы. – Как интересно оборачивается жизнь, не так ли, Северус? – он с усмешкой склонил голову набок. – Ты снова стоишь передо мной, своим Темным лордом, к которому ты когда-то приполз, будучи жалким червем. Но на сей раз ты облечен властью и силой – и какова же ирония – силой, снова дарованной тебе тем, кто выше тебя. Но знает ли он так, как знаю это я, что под всеми своими масками ты никто иной, как все тот же жалкий червь с душой предателя? Гермиона глухо зарычала, чувствуя, как струпья на ее коже ощетинились мельчайшими шипами под воздействием дарованной ей силы. Она была готова сорваться с места по малейшему мановению руки стоящего рядом с ней высшего демона, но он молчаливо застыл, задумчиво созерцая источающее яд отвратительное существо перед ним. – Том Риддл, – наконец негромко проговорил Снейп, и Гермиона ощутила, как у нее перехватило дыхание, а по спине пробежали мурашки. – За мятеж в преисподней и организацию массового побега демонов я приговариваю твою душу к окончательному уничтожению. Тебе даруется последнее слово. Гермиона не увидела, но почувствовала, как Снейп требовательно поднял бровь. Однако Волдеморт, похоже, понимая, что слова его не спасут, не стал тратить время даром и просто ударил первым, метнув в Северуса залп пурпурного огня. Но тот поднял свободную руку, и пламя потухло, так и не достигнув цели. Волдеморт издал утробный рык, и кожа слезла с него кусками, обнажая плоть, которая задергалась и вспучилась, меняя форму и обрастая чешуей. Огромный змей угрожающе зашипел, обнажив острые, словно шпаги, клыки и бросился вперед, плюясь сгустками магии. Черные крылья взметнулись, оборачиваясь вокруг Снейпа и инстинктивно метнувшейся к нему Гермионы. Тьма ласково окутала их, защищая, окружая непроницаемой стеной. Снаружи виднелись отсветы разноцветных вспышек и слышалось полное бессильной ярости шипение. Гермиона поднял взгляд и осознала, что либо темнота перестала быть помехой ее зрению, либо лицо Северуса едва заметно сияло, позволяя рассмотреть его черты. И слабую улыбку, тронувшую его губы при взгляде на нее. А затем крылья взметнулись вновь, распрямляясь, и поднятый ими швальный ветер отбросил змея к скале. Каким-то шестым чувством поняв, что должно произойти дальше, Гермиона отпрыгнула в сторону, чтобы не мешать Северусу. Мягким толчком оторвавшись от земли, он взлетел и в мгновение ока оказался возле врага. А затем тот, кто звался Самаэлем, воздел свой огненный меч, и зарево, подобное вспышке тысячи солнц, вмиг испарило змея, оставив на выжженой земле лишь тень.