Навстречу тьме

Я сегодня был весь день на взводе, пока Лайра работала. Мне пришлось избавиться от машины Джареда. Он слишком долго пролежал у меня дома, и я не мог выбросить произошедшее из головы. Обычно я бы никогда не взял чью-то машину, но в ту ночь не думал об этом. Мной двигали исключительно демон и потребность. Из-за этого тебя поймают, — прокомментировал он, когда я проезжал через свою территорию к озеру, которое находится на границе моей собственности и государственным парком. Должен ли я был делать это в середине дня? Абсолютно нет. Хотел ли я делать это ночью, когда Лайра напроситься пойти со мной? Абсолютно нет. Она и так слишком замешана. И чем больше она будет болтаться вокруг места убийства, тем легче будет обвинить ее. Тебе должно быть все равно. — Заткнись! — громко закричал я, когда поплыл обратно к берегу, наблюдая, как машина Джареда погружается в темное озеро. — Нам предстоит долгая прогулка домой, и было бы гораздо приятнее, если ты исчезнешь. Это первый день, когда Лайра вернулась к работе, оставив меня наедине с моим мозгом и моим демоном. Как будто как только он понял, что она ушла, решил, что настало его время. Часть меня ощущала его присутствие как утешение. Я вырос вместе с ним. Другая часть меня скучала по тишине. Долгое время я не знал, что такое тишина. Но познав, я жаждал этого. Даже потребность убивать уменьшилась с тех пор, как в моей жизни появилась Лайра. Я вернулся в дом, пытаясь привыкнуть ходить из комнаты в комнату, заходя в те, которые хранят самые мрачные воспоминания. Я хочу предложить Лайре нечто большее, чем диван, на котором она будет спать каждую ночь, и это единственный способ. Я открываю дверь в старую комнату моей бабушки и оглядываюсь. Воспоминание приходит из ниоткуда, атакуя все мои чувства и сбивая с ног. — Выходи, выходи, где бы ты ни был! — поет ее голос и эхом разносится по коридорам. — Ты в маминой комнате? — спрашивает она, когда я слышу, как она входит в комнату рядом с той, в которой я прячусь. На этот раз я в шкафу, за всей затхлой одеждой, которую носила бабушка. Не знаю, почему мы до сих пор храним ее вещи, но надеюсь, что на этот раз они пригодятся и спрячут меня навсегда. — Не здесь, — слышу я ее голос через стену. — Где мой маленький мальчик? Мне нужно, чтобы он помог маме почувствовать себя лучше. Мне нужен мой маленький мальчик. Дверь в комнату, в которой я прячусь, со скрипом открывается. Я слышу, как ее шаги щелкают по старому деревянному полу. Она начинает искать с противоположной стороны комнаты. Я не вижу ее, но представляю, как она заглядывает под кровать, за шторы и в шкафы. Страх в моем животе перерастает в полномасштабную паническую атаку, когда я слышу, как она подходит все ближе и ближе. Мое дыхание учащается. Я знаю, что она найдет меня. Всегда находит. Поэтому, когда открывается дверца шкафа, я начинаю плакать. Я знаю, что она нашла меня. Она стягивает одежду и смотрит на меня сверху вниз. У нее на губах яркий оттенок красного. Ее глаза темные и бездушные, когда она смотрит на меня сверху вниз. Я уже вижу, что она злится. Я прятался от нее, и она недовольна. Она не сделает это быстро. Когда она наклоняется и хватает меня за шею, я вскрикиваю. Вываливаюсь из шкафа, и она опускается на четвереньки, оседлав меня и прижимая к полу, пока я сражаюсь, бью кулаками и пинаюсь ногами. Это бесполезно. Я такой маленький по сравнению с ней. Ее рука отводится назад, и она дает мне пощечину с такой силой, что в глазах темнеет. — Заткнись нахуй, маленький засранец, — рычит она на меня. Прежде чем я успеваю остановить ее, она срывает с меня кофту. Следом штаны. Потом трусы. — Ты ублажишь свою маму, и тебе это понравится. Не знаю, почему ты сопротивляешься. Это чертовски жалко. Посмотри на себя, — говорит она, поднимая мои руки над головой и хватая меня между ног. Я ненавижу то, как тело реагирует. — Отвратительный маленький ребенок. Мой желудок скручивается от запаха корицы, бьющего в нос, и я позволяю своему телу обмякнуть. Чем меньше я буду сопротивляться, тем быстрее она закончит. — Мой хороший мальчик, — воркует она мне на ухо и усаживается сверху. — Элайджа? — я слышу сквозь туман, окутывающий мой мозг. — Элайджа! — теплое тело сворачивается рядом со мной, толкаясь в сгиб моей руки. Мягкая кожа обволакивает. Чья-то рука играет с моими волосами, и цветочный аромат проникает в мои легкие. Лайра. — Да, малыш. Я здесь. Вернись ко мне, — ее голос успокаивает. Мои глаза открываются, и я нахожусь в той же комнате, но больше не рядом своей матерью. Вместо этого Лайра лежит на полу рядом со мной, бормоча и нашептывая нежные, утешительные слова мне в шею, ее рука гладит мои волосы, лицо, грудь. Она прикасается ко мне везде и всюду, теплотой возвращая меня назад. — Что случилось? — спрашивает она после нескольких минут объятий. — Пытался противостоять своим демонам, — невозмутимо отвечаю я. Ее тихий смех наполняет мои уши. — Мы можем сделать это вместе, ты же знаешь. Теперь тебе не придется сталкиваться с трудностями в одиночку. — Ты вернулась, — говорю я слишком тихо. Я беспокоился, когда, наконец, позволил ей вернуться к работе. Десятилетия проблем с доверием не позволили мне выслушать ее, когда она сказала, что не уйдет. — Конечно, я вернулась. Не будь идиотом. Я усмехаюсь, и она замолкает. Только сейчас я понял: что-то не так. Она сама не своя. От нее волнами накатывает тревога, и это может быть из-за того, что она пришла домой и нашла меня без сознания на полу, но нет, тут нечто большее. Вокруг нее оседает тяжесть, которой я раньше не замечал. — Лайра? Она мычит в ответ. — Что не так? — Копы приходили сегодня на работу, задавали вопросы, — вздыхает она. Мой демон с ревом оживает, и я физически вздрагиваю. Он кричит, издавая звуки, как дикое животное, да так громко, что у меня слезятся глаза и расплывается зрение. Все мое тело напрягается, кровь приливает к ушам. Я даже думать не могу. Меня никогда не допрашивали, никогда. Я был неаккуратен. Импульсивен и глуп. Мне не следовало принимать дело близко к сердцу. — Элайджа? — она садится и наклоняется надо мной. Ее волосы падают вокруг лица ореолом мягких завитков. Ее глаза полны беспокойства. — Я в порядке, — говорю я, садясь и притягивая ее к себе на колени. Слышу, как она вдыхает, впитывая мое присутствие, как будто это дает ей утешение. И снова я в восторге от того, что она может успокоить моего монстра, но позволяю ей двигаться, дышать и прижиматься ко мне. Я обнимаю ее и пытаюсь не показать свою панику. — О чем они тебя спрашивали? — говорю я после минутного молчания. Я чувствую, как ее сердцебиение успокаивается, а дыхание замедляется. — Они просто хотели знать, что произошло той ночью в клубе и получала ли я от него известия. Я в точности рассказала им, что произошло. Сказала, что не видела его после того, как попросила оставить меня в покое. Вообще не упоминала о тебе. Я киваю и кладу ее голову под свой подбородок. — Я замел следы. Они не найдут меня, а это значит, что они не найдут тебя. Не беспокойся, ладно? Тебя за это не поймают. Она отстраняется и смотрит на меня, ее брови сведены вместе, а лицо сморщено. — Я беспокоюсь не только о себе, Ноунейм. Я беспокоюсь о тебе. Я тоже не хочу, чтобы они тебя поймали. Мы в этом вместе, — я не привык, чтобы кто-то беспокоился обо мне, поэтому замолкаю и наблюдаю за ней. Она оглядывает комнату, забыв о своих текущих заботах, когда осматривает пространство вокруг себя. — Позволь помогать тебе с этого момента, — наконец говорит она, снова переводя взгляд на меня. — Я больше не хочу приходить домой и находить тебя вот так на полу. Я думала… — она замолкает, и я вглядываюсь в ее лицо в поисках ответа. — Не знаю, я просто думала о худшем. Так что больше так не делай, ладно? — Домой? — спрашиваю я, игнорируя ее просьбу, и улыбаюсь, показывая ей свои ямочки, чтобы отвлечь. — Ты назвала это домом. — Это дом. Где бы я ни была, с тобой я дома. Не знаю, каково это — быть дома. Никогда такое не ощущал. Но если я — дом Лайры, то и она мой. Никто не отнимет ее у меня. Она хочет последовать за мной в темноту, но это не значит, что я позволю.