Навстречу тьме

Мой разум — это чистый лист. Все, о чем я могу думать, — это боль. Все, что я могу чувствовать, — это Элайджа. Он атакует мой рот так, словно умрет без него. Кусает мои губы, воспаленная плоть кровоточит и набухает. Пока он отвлекает меня, его нож возвращается к моему животу, и невыносимая боль начинается снова. Я кричу ему в рот, а он просто продолжает целовать меня, ослепляя, слишком захваченный моим вкусом. Горло горит, желудок словно разрывают на части, а из моей промежности течет. Я чувствую биение своего сердца повсюду. В моей груди, в горле, во рту, в киске и в животе. — Да, детка, — шепчет он, пока я продолжаю метаться и кричать. — Кричи для нас. Я дергаюсь, когда мое тело начинает холодеть. Я теряю много крови, но понимаю, что боль в животе начинает утихать. Я оцепенела. Нож с грохотом падает на пол, и Элайджа оставляет дорожку из поцелуев на моем рту, челюсти и вниз по шее, пока не добирается до того места, где он сделал надрез на животе. Я чувствую горячее прикосновение его языка к моей истерзанной коже. Он щелкает, сосет и гладит мою окровавленную плоть. Он хнычет и постанывает, прижимаясь ко мне. Я чувствую, как его бедра бьются о грязный матрас, пока он насыщается моей кровью. Ноги и руки замерзли и онемели от слишком тугих оков, и все, что я хочу сделать — это обхватить его и прижать к себе. Я хочу удовлетворять его потребности и чувствовать, как он движется внутри меня. Я стону и моргаю, прогоняя звезды в своем видении, когда пытаюсь приподняться и прижаться к нему бедрами. Мне нужно, чтобы он был внутри меня. Мне нужно, чтобы мы были связаны всеми возможными способами. — Милая, — говорит он, поднимая голову от моего торса, все его лицо алое. Кровь капает с его носа и губ, стекая дождем на мою грудь и шею, когда он наклоняется надо мной. Его глаза — сплошные зрачки, черные и бездушные. — Ты была такой хорошей маленькой рабыней, Лайра. Ты сделала нас такими счастливыми. Я киваю и хнычу, пытаясь прижаться своими бедрами к его, показывая, чего хочу. Но мой желудок разрывается в клочья, и я кричу от напряжения. — О, да, детка. Мы любим твои крики. Это слаще, чем любой другой звук. Я снова киваю, слезы текут по лицу от похвалы. Это то, чего я хотела. Я хотела подарить ему это. Я хотела быть лучшей и единственной. Он слизывает кровавую дорожку и сплевывает на щеку, которую он ударил ранее, и я прижимаюсь к нему, ища его ласки и тепла, как наркоманка. — Чего ты хочешь, Маленькая крыса? Говори, — шепчет он мне на ухо. — Трахни меня, пожалуйста, — умоляю я, еще больше слез течет по моим щекам и вискам, обратно в растрепанные волосы. — Пожалуйста, Элайджа, — рыдаю я ему в шею. Я кусаю его, пока он не насыщает меня своим собственным криком и не насаживает меня на свой твердый член. Я сильнее прикусываю губу от внезапного вторжения. Я такая влажная, что он с легкостью скользит внутрь, наполняя и растягивая меня. Я сжимаюсь вокруг него, втягивая его все глубже, пока не чувствую его горячую головку у шейки матки. Он воспламеняет каждый нерв внутри меня. Забыв о боли в животе и конечностях, я прижимаюсь к нему, молясь, чтобы он уделил внимание моему клитору и, наконец, позволил испытать оргазм. Я была так близка с тех пор, как он связал мои запястья ремнем; не потребуется много усилий, чтобы столкнуть меня с края. — Черт возьми, да, детка, — стонет он мне в ухо. — Ты такая чертовски тугая. Ты была создана только для меня, да? — спрашивает он, хватая меня за волосы и оттягивая назад. — Твоя пизда была создана для того, чтобы стать моим личным маленьким рукавом для ебли, да, Маленькая крыса? — Да, — мне удается выдавить из себя, прежде чем снова погрузиться в бред удовольствия и боли. Его свободная рука скользит между нами и грубо хватает и сжимает мой клитор. Я теряю сознание. Когда я возвращаюсь, отголоски оргазма все еще отдаются рикошетом по телу, Элайджа врывается в меня, как одержимый. Его глаза черные, пот и кровь капают с его кожи на мою. Он хрюкает и поскуливает, когда вонзается в меня с безжалостной яростью. Мое тело полностью открыто для него. Я привязана, как его личная кукла, и я наслаждаюсь каждым моментом. Видя, как он теряет контроль, когда вонзается в мою все еще трепещущую киску, я на краю. Я кричу от агонии и удовольствия, когда очередной оргазм пронизывает каждую мышцу. Это раскалывает меня надвое. Моя пизда пульсирует, я брызгаю по всему его члену, бедрам и ляжкам. Из меня льется, пропитывая грязный матрас. — Правильно, Маленькая крыса, — говорит он, все еще злобно потирая мой клитор. — Кому ты принадлежишь? — Тебе! — я вскрикиваю, когда последний оргазм проносится по моему телу. Он вырывается, я вскрикиваю от растерянности, но с восторгом наблюдаю, как он начинает дрочить себе. Его член красный от крови и моей жидкости. Он доит его и двигает вверх-вниз, как я хотела бы. Я смотрю, как напрягается его пресс, а яйца сжимаются. Его кулак двигается все быстрее и быстрее, наполняя комнату звуками секса. — Кончай для меня, малыш, — шепчу я, желая видеть, как он распадается на части ради меня. Я снова вся мокрая, распространяется тепло, когда я смотрю, как он трахает свою руку с безрассудной самоотверженностью. — Давай. Кончи на свою маленькую грязную рабыню. — Ты хочешь, чтобы мы кончили на твое грязное тело? — рычит он, когда его глаза встречаются с моими. — Да, пожалуйста, — говорю я, мои глаза возвращаются к его члену. Его движения становятся более беспорядочными, а затем он кончает. Его горячее семя разбрызгивается по моему окровавленному животу, по моим сиськам, и я открываю рот, надеясь, что немного попадет туда. Он наклоняется еще выше, продолжая поглаживать свой перевозбужденный член, пока последняя капля не попадает мне на язык. Я жадно сглатываю и облизываю губы, прежде чем он ползет вверх по моему телу и оседлает мое лицо. Его колени оказываются по обе стороны от моего лица, а его руки хватают меня за затылок, засовывая свой член мне в горло. Я давлюсь и кашляю. Он дергается у меня во рту. — Да, рабыня. Приведи меня в порядок. Вылижи дочиста. Я так и делаю. Я позволяю ему направлять мою голову вверх и вниз по его стволу, пока мой язык работает, чтобы смыть кровь и сперму. Как только он доволен моей работой, вытаскивает член и садится рядом со мной на грязный матрас. Чувства начинают медленно возвращаться ко мне. Отвратительный запах застарелой мочи и крови. Я просто позволила ему порезать меня и трахнуть на матрасе, который только на прошлой неделе служил кроватью моему бывшему. И мне это понравилось. Стыд, который разогревает мои вены, также согревает мою ноющую киску. Рука Элайджи трется о мой живот, я скулю и пытаюсь отстраниться от него. Это так больно. — Посмотри, — говорит он как бы в благоговейном страхе. — Моя сперма и твоя кровь. Я никогда в жизни не видел ничего более прекрасного. Я загораюсь от его похвалы и перестаю пытаться отодвинуться от него. Сажусь, несмотря на боль, зная, что это приносит ему чувство, максимально близкое к радости, и я не хочу отнимать это у него. Он освобождает мне ноги. Они растягиваются, их сводит судорогой, кровоток восстанавливается. То же самое с руками. Я пытаюсь потянуться, но у меня так сильно болит живот, что трудно наслаждаться новой свободой. — Пойдем приведем тебя в порядок, моя Маленькая крыса, — говорит он, подхватывая меня на руки. Я кладу голову ему на плечо и понимаю, что он больше не говорит во множественном числе. Его демон, видимо, насытился. Я сделала это. Я доставила удовольствие его демону. Ему не нужна какая-то случайная сучка с улицы. Он может использовать и оскорблять меня, когда захочет освободиться. Никто другой никогда не увидит его с этой стороны. Он мой.