Навстречу тьме

Идя на встречу с бухгалтером моего имущества, я чувствую себя так, словно иду по зеленой миле. Лайра не знает настоящей причины, по которой я здесь. Мне не нравится лгать ей. Но у меня нет выбора. Я хочу держать ее как можно дальше от того, что, как я думаю, должно произойти. — Элайджа! — зовет мистер Кларк из конца коридора. Теперь он пожилой человек. Когда мои родители были его клиентами, он только начинал делать себе имя в городе. Теперь все хотят его заполучить. Думаю, я могу поблагодарить своих родителей за эту удачу. — Здравствуйте, мистер Кларк, — говорю я, вставая, чтобы пожать ему руку. У него сильная хватка, и я подражаю ей, напоминая ему, что меня нужно уважать, хотя он вдвое старше меня. Его улыбка становится широкой, когда он ведет меня в свой офис. — Чем могу помочь, Элайджа? — спрашивает он, когда мы оба садимся. — Я хотел бы составить свое завещание. Знаю, что мы говорили об этом в прошлом, и я принял ваш совет близко к сердцу. Никто не бывает слишком молод, чтобы убедиться в защите активов. Так что я хотел бы сделать это сегодня. Он кивает и начинает доставать документы. — У вас есть полный список активов, которые нужно перечислить и разделить? — спрашивает он, щелкая по своему компьютеру. — Нет. Нам не нужно этого делать. Я просто хочу передать буквально все, чем владею, одному человеку. Не нужно беспокоиться о подробном списке. Он прекращает то, что делает, и смотрит на меня поверх своего стола, его кустистые белые брови нахмурены в замешательстве. Я ожидал, что он будет немного ошарашен всем этим. Сколько он меня знает, у меня никогда не было ни друзей, ни других значимых людей, и вся моя семья мертва. — Ее зовут Лайра Вирджиния Коэл. У меня есть вся ее личная информация, так что мы можем включить ее в список моих доверенностей, если что-то случится. Я бы хотел, чтобы она отвечала за все, начиная с того, что происходит со мной, и заканчивая тем, что происходит со всем моим имуществом. Финансы, наследство, дом будет принадлежать ей, машины, все. — Хорошо, Элайджа, — говорит он после минутной паузы. — Учитывая, что я знаю историю вашей семьи — пусть они покоятся с миром, — я борюсь с желанием закатить глаза. — Я просто хочу убедиться, все в порядке? Угрожает какая-нибудь опасность? Тебе нужна помощь в чем-нибудь? — Уверяю вас, мистер Кларк, все в полном порядке. На самом деле, лучше, чем в порядке. Я встретил кое-кого, с кем хочу разделить свою жизнь. Поэтому думаю, что пришло время убедиться, что о ней позаботятся на случай, если что-то пойдет не так. Никогда не помешает быть готовым, верно? — он говорил мне это бесчисленное количество раз на наших встречах. Часть меня думает, что он надеялся, что я в конечном итоге оставлю это ему, поскольку у меня не было близких. — Хорошо, Элайджа. Я рад за тебя, — говорит он с улыбкой. — Давайте приступим к работе.

***

Позже той же ночью, пока Лайра спит, я пробираюсь по дому и начинаю собирать все, что могло бы изобличить кого-либо из нас. Моя главная забота — Лайра, но я могу также избавиться от всего. Не знаю, к чему она могла прикоснуться за последние несколько недель, которые мы провели вместе, так что все должно исчезнуть. Я выношу все из комнат внизу, которые использовал для жертв, и выбрасываю на задний двор. Матрас — это худшая часть всего испытания. От него действительно воняет, и он прилип к полу, когда я пытался его оторвать. Чуть не сломал себе чертову спину, пытаясь донести его вверх по лестнице и во двор. Мне следовало бы предусмотрительно сделать это однажды, пока Лайра была на работе, но я был слишком увлечен ею, чтобы даже думать об этом. Теперь мне приходится делать это с особой осторожностью, потому что я не хочу, чтобы она проснулась и подумала, что должна помогать. Что-то просто подсказывает мне, что это нужно сделать, и сделать сегодня. Все, что можно сжечь, лежит посреди сада на заднем дворе. Все остальное, например, мои ножи и пилы для костей, которые не сгорели должным образом, я несу через лес к озеру, где утилизировал машину Джареда. Бросаю их так сильно, как только могу, и наблюдаю, как вода покрывается рябью, все опускается на дно. К тому времени, как я возвращаюсь в дом, огонь угасает, но там все еще остается много дерьма. Я не ожидал, что все это сгорит за один раз, поэтому у меня есть еще бензин. Я наливаю остальное и смотрю, как оно вспыхивает, возвращаясь к жизни. Так вот, я не совсем невежественен. Я знаю, что, когда появятся копы, они смогут увидеть, что улики были уничтожены здесь, но, по крайней мере, они не смогут найти никаких отпечатков пальцев Лайры. — Ты ставишь ее выше нас, — внезапно говорит мой демон. Это едва слышный шепот, но я слышу его. — Да, — отвечаю я ему вслух. — Почему? — Потому что мы втянули ее в эту жизнь. Она этого не выбирала. Она и близко не причиняла такого вреда, как мы. Она не заслуживает того, чтобы брать на себя вину за все, что мы сделали. — Я вижу, что ты запланировал. Ты знаешь, что это уничтожит ее. — То, что я запланировал, спасет ее, а не уничтожит. Лайра жизнерадостна. Она самый сильный человек, которого я когда-либо знал. Она переживет. — Она сильна, потому что питается нашей силой. Без нас она ничто. Гнев застилает мне зрение. Я стою посреди своего заднего двора и разговариваю с голосом в своей голове. Голос, который не связан ни с чем реальным, кроме моей травмы, и я устал спорить с тем, кого не существует. Лайра существует. Я нужен ей. — Я сделаю это! — кричу я в открытое пространство. — Хоть раз в моей гребаной жизни, оставь меня в покое! — Слабый, — он плюется. — Ты слаб! Ты никогда не позволял мне ничем владеть в этой жизни! Она первый человек, который посмотрел тебе в глаза и пережил это, а ты не хочешь ее защитить? Ты держал меня в одиночестве, и мне было так чертовски одиноко всю гребаную жизнь. Ты эгоист! — слезы катятся по моим щекам, и я с удивлением осознаю, что плачу впервые с тех пор, как моя мать прикоснулась ко мне. Как только я понимаю, что плачу, шлюзы открываются. Я задыхаюсь и падаю на колени во влажную траву, ругаясь и крича на своего демона. Я был так чертовски одинок. Я всегда был один, и ни один человек на этой планете не смотрел на меня и не умирал, не убегал и не издевался надо мной, черт возьми. Лайра дает мне так много. Она дает мне утешение. Она дает мне согласие. Она дает мне покой. Я рыдаю на четвереньках, позволяя своим слезам падать на траву в течение нескольких минут, пока не понимаю, что снова стало тихо. Я закрываю глаза, но не чувствую его. Я выиграл спор. Я падаю и переворачиваюсь на спину, мокрая трава пропитывает футболку, смешиваясь с потом. Мне холодно. Мне всегда так холодно. Я злобно вытираю слезы со своего лица и смотрю в небо. Не могу вспомнить, когда в последний раз я чувствовал что-то настолько сильно — если вообще когда-либо чувствовал. Мне кажется, что грудь раскалывается, боль разливается по всему телу, когда я смотрю на звезды и думаю о жизни Лайры после того, как меня не станет. Если честно, я надеюсь, что она развалится на части. Надеюсь, что она настолько полностью одержима мной, что не сможет смотреть дальше меня, чтобы перейти к чему-то или кому-то еще. Но в то же время при мысли о том, что она уйдет со мной, у меня сводит живот. Я нахожусь в подвешенном состоянии. Чудовищная часть меня хочет, чтобы она страдала вместе с нами, а социопат хочет, чтобы она страдала без нас. Я делаю несколько глубоких вдохов, вдыхая сильный запах костра позади меня. Что сделано, то сделано. Теперь пути назад нет. Я всегда говорил, что если нарушу свои собственные правила, это будет моим падением. Вот как меня поймают. Я просто надеюсь, что у меня осталось с ней больше, чем сегодняшний вечер. Если я потратил нашу последнюю ночь вместе на уборку и сжигание собственного беспорядка, я никогда себе этого не прощу. Я хочу, чтобы наша последняя ночь вместе прошла в объятиях друг друга. Я внутри нее, а ее зубы в моей плоти. Протягиваю руку еще раз, пытаясь почувствовать, заговорит ли демон снова, но меня не встречает ничего, кроме радиомолчания. По ту сторону нашей односторонней связи никого нет. Думаю, он говорил со мной в последний раз.