Renovatio

I will take your thoughts away And I'll ignite your fear today (Cold — With my mind)       Проснувшись до звонка будильника, я долго пытался понять, не было ли то, что произошло между мной и Химицу всего лишь плодом моего воображения? Но когда я заметил рыжие косички, торчащие из-под одеяла, а также какие-то шевеления под ним, я понял что всё это было реально. Слегка откинув одеяло, я увидел спящее, безмятежное личико своего Солнышка. Моей принцессы, которую я готов защищать от чего угодно, до последнего вздоха. Не удержавшись, я аккуратно поцеловал Химицу, чем видимо разбудил её. Открыв глаза и широко зевнув, она улыбнулась: — Доброе утро, — сонно ответила она. — Который сейчас час? — Рано ещё, — ответил я, посмотрев на будильник. — Шесть утра только. Спи ещё. А я пока завтрак в постель приготовлю. — Ммм… звучит заманчиво, — подметила она. — Тогда сделай мне, пожалуйста, кофе, со сливками и двумя, ложками сахара. И две гренки. — Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. Что-нибудь ещё Охимицу-сама? — наиграно спросил я.       Она посмеялась. — Тогда и массаж ног мне сделаешь, будь любезен, — она высунула из-под одеяла свою тонкую изящную ножку. — Как пожелаете, — кивнул я, начав массировать ей стопу, отчего Химицу начала громко смеяться и дёргаться. — Ладно-ладно. Хватит уже массажа. Где мой завтрак? — поинтересовалась нахмурившись она. — Одна нога здесь, другая там, Охимицу-сама — отдал честь я, направляясь на кухню.       Поставив чайник и достав из глубин холодильника сливки, хлеб, масло, а также пару яиц, я решил сделать более креативно: взбив яйца со сливками обмакнул в этой смеси ломтики хлеба, обжарил те сначала с одной, а потом с другой стороны. К тому моменту закипел чайник я сделал Химицу кофе с остатками сливок, а себе заварил чаю. В довершении всему, пошёл в сад и срезав пару колокольчиков (которые у меня росли чуть ли не круглый год как сорняк, хотя я за садом не особо ухаживаю). И только я было собрался отнести завтрак Химицу в постель, как она сама решила встать, надев на себя пока что мою старую футболку, которая велика ей на три размера и доходила чуть ниже колен. — Ммм, как вкусно пахнет, — похвалила она принюхавшись. — И ты что же, сам это всё приготовил? — затем заметив цветы, умилилась. — Колокольчики. Мои любимые цветы. Да ты я погляжу, ещё не совсем безнадёжен, Нико-кун. — Рад стараться Охимицу-сама, — продолжил ломать комедию я, низко кланяясь. Мы посмеялись и сели завтракать. — С-сугой! (с яп. — здорово, классно, круто) — радостно воскликнула Химицу, попробовав мою стряпню, зажмурившись от удовольствия. — Что, реально нравится? — немного удивился я. — Или ты просто не хочешь меня расстраивать? Мне самому-то пробовать? — Ну если не хочешь, то давай мне. Я съем с удовольствием, — прожевав ответила она. — Не прошло и пары лет, как ты, и готовить научился. Причём очень неплохо. Того гляди и убираться сам начнёшь. — Начну, что в этом такого? — гордо ответил я, отправляя в рот кусочек яичного тоста.       Который был на мой взгляд чуть недожарен, но вполне себе съедобен. — К тому же я убираю. Недавно только генеральную уборку делал, тогда-то и нашёл это чёртов тубус с чертежами. Из-за чего мной тут же КГБ заинтересовалось. А там того гляди и все остальные службы подтянутся. Японская разведка, например.       Неожиданно, Химицу выронила из рук палочки и сквозь слёзы выдавила: — Нико-кун, не знаю, простишь ли ты меня, но после всего, что между нами случилось, я должна тебе рассказать правду, — я принялся внимательно слушать.- Речь о моём отце, который на самом деле никакой не государственный служащий. Это у него всего лишь прикрытие. На самом деле он, как раз на японскую разведку и работает. И следил за твоей семьёй почти с того момента, как вы сюда переехали. Ему тоже нужна информация по проекту, которую он должен передать в головное управление. А мне он сказал просто докладывать ему о том, что происходит в твоей жизни интересного. Прости меня, пожалуйста, если сможешь.       От такой новости у меня немного вспухли мозги: КГБ, а теперь ещё и японская разведка. Причем не кто-то посторонний, а соседи и почти, что друзья семьи. «Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд», как говорила моя бабушка. Главное, чтобы Химицу в это не втянули. Если конечно, она уже во всём этом не по самые уши. — Нико-кун не молчи! Скажи, что-нибудь! — взмолилась Химицу, упав на пол и обхватив руками мои колени. — Хочешь, накричи на меня, можешь даже ударить! В конце концов, я это заслужила, потому что не рассказала тебе обо всём раньше. — Во-первых, встань с колен, — попросил я. Химицу встала расправив футболку. — Во вторых ты не виновата, что так получилось. Это вышло непреднамеренно, и в этом нет твоей вины. Ну а в третьих — я девочек не бью, и кричать на тебя я тоже не намерен. Так как и говорил вчера и до этого, что люблю тебя больше всего на свете и никому не дам в обиду. Если хочешь, то мы можем прямо сейчас собрать вещи и уехать куда-нибудь далеко. — Но куда? — вытерев слёзы спросила Химицу. — И на какие деньги? У меня, например всего пара тысяч йен осталось с карманных денег (изначально было примерно десять тысяч), что папа даёт вначале месяца. — Так сейчас вроде только десятое число? — задумался я. — И ты уже всё умудрилась потратить? Мда, не быть тебе экономистом. — А я и не собиралась вообще-то, — буркнула Химицу. — Сам знаешь, что я учительницей русского и литературы всегда мечтала быть. — Ладно, учительницей, так учительницей, — посмеялся я. — Хорошо, что у меня почти миллион йен на счёте есть, вместе с суммой, что я получил за продажу самородка, сделанного Ичиносэ. Хоть ни у кого занимать не придётся и на скромную жизнь в глухой деревни хватит. Ты будешь в сельской школе преподавать, ну а я рыбу ловить начну. Глядишь, через пару лет всё успокоится, и нас искать перестанут. — Ты сейчас серьёзно? — не поверила Химицу. — Почему бы нет, — пожал плечами я. — В любом случае в Токио нам больше не рады, как я понимаю. А значит надо искать другие варианты. — Можно за помощью обратиться? — предложила Химицу. — К кому и куда? — спросил я. — В полицию? И что мы им скажем: что за нами ведут охоту КГБ, Японская разведка и вообще не пойми кто. Возьмите нас в «программу защиты свидетелей»? Не уверен, что всё это работает именно так. Предлагаю пока что оставить всё, как есть. На время. Пока я не найду нам новое место жительства. Для нас и наших детей. Будущих, конечно же. Только будешь рассказывать отцу всё в общих чертах, если он что-то про меня спросит. Хорошо? — она кивнула. — Ну а теперь предлагаю, собираться и пойти в школу. Столько прогуливать в любом случае не стоит.       И доев завтрак, мы быстро умылись, оделись и вместе пошли в школу. Как ходили ещё в нашем уже далёком и, несомненно, счастливом детстве. Где ещё не было столько проблем, которые нужно решать ежесекундно. — А помнишь, в детстве ты меня постоянно звала «Онии-ча» или «Аники», а я на тебя ещё за это обижался? — вспоминали мы свой первый поход в школу, держась за руки. — Конечно, помню. Ты мне тогда корону из листочков подарил, — напомнила она, напрягая память. — Я тогда себя реально принцессой ощущала и хранила эту поделку очень долго. Пока листья однажды просто не исчезли, оставив только леску, которая их скрепляет. Я потом плакала полдня, пока папа мне не объяснил, что листья просто рассыпались окончательно, и пришлось их выкинуть. Но та леска всё ещё у меня с собой, — она вытащила комок старой лески из сумочки. — Храню, как память о самом ценном подарке из детства. Момента, когда почувствовала себя настоящей принцессой, хоть и корона была из листьев. — Хочешь, я тебе ещё одну сделаю, чтоб ты не грустила, — предложил я, и быстро собрав более-менее чистых листьев, как и в те времена детства, скрепил их леской, а также для надёжности клеем. На этот раз «корона» устояла вертикально на голове Химицу намного дольше, чем первый раз. Я даже театрально поклонился и сказал: — Ваше величество, чего желаете? — Ну не знаю, — втянулась в игру Химицу. — Пока что наконец дойти до школы, а потом пойти вместе на обед. А дальше видно будет. Так как бенто в этот раз я не собрала. — Как прикажете, ваше величество, — продолжал ломать комедию я. Отчего ей было смешно и она громко смеялась. Потом сняла «корону» и как в прошлый же раз положила в сумочку. — Ладно, хочешь хранить, я не возражаю. Хотя ты и без короны ты всегда будешь для меня принцессой. — А ты — моим принцем, — тепло произнесла она, посмотрев на меня, быстро чмокнув в губы, не обращая внимание на младших школьников, которые, как и мы спешили на занятия, периодически тыча в нас пальцами и смеясь. Но в такие моменты нам было плевать на чужое мнение. Были лишь только я и она. И никто нам был не нужен.       Дойдя наконец до школы, перед нами предстала мерзкая картина: группа ребят (два парня и две девочки), толкали и унижали другую темноволосую девочку, с причёской под каре и флегматичным выражением лица. И судя по форме, в которую все были разодеты, можно сразу понять, что все они (и обидчики и та кого обижали) из моего класса. По крайней мере обижаемую я узнал почти сразу. Ивамура. Староста нашего класса. Интересно только что этим имбицилам от неё надо? — Ну чего молчишь, а? Язык проглотила? — продолжали подтрунивать над нашей старостой один из парней. — Спрашиваю откуда шмотки такие стрёмные берёшь? В секонд хэнде? — Не, наверное, за сестрой донашивает, — поддерживала травлю одна из девушек, которая была вместе с пацанами. — Точно, — поддержал второй слаборазвитый, открыл бумажник и помахал парой сотен йен перед лицом Ивамуры, которая уставилась в пол. — На вот, возьми и купи себе что-нибудь новое. А то выглядишь, как проститутка. — Да если б это было так, то даже пару сотен йен это для неё много будет, — поддержал первый задира. — Ну дела, — протянул я, смотря на всё это. — Не думал, что и в нашей школе, такое бывает. — Бедная, — сочувственно произнесла Химицу, смотря на её унижение. — Надо же что-то делать? Может учителя позвать, чтобы остановил это всё?       Решив, что учителя ждать долго, я решил взять инициативу по спасению несчастной в свои руки. — Нико-кун не надо, — попыталась остановить меня Химицу, но у меня видимо включился режим «защитника униженных и оскорблённых» и я не мог стоять в стороне. — Не бойся. Ничего я им не сделаю, — заверил я. — Просто припугну и всё       Я подошёл к задирам. — Э, слаборазвитые! Девочек обижать вы значит может!. А как насчёт тех, кто вашей весовой категории?! — крикнул задирам я, и все они обратили на меня внимание. — Чё ты сказал? — вякнул один из задир. Блондин с маленькими бегающими глазками карего цвета. — А-ну повтори! — Я сказал, отошли все от неё, живо! Не то пожалеете, — пригрозил я.       На что этот белобрысый подошёл вплотную ко мне, а остальные освободили пространство, образовав подобие боксёрского ринга. — На словах ты герой, а вот на деле, думаю не очень, — ухмыльнулся блондин.       И прежде чем он ударил бы первым, я набрал в грудь побольше воздуха и издал звук, напоминающий рык Кинг-Конга. Отчего не только задиры, но и все присутствующие перед школой ученики, обратили на меня внимание. — Он… он демон, мать его! — завопил блондин, со страху намочив штаны, и дал дёру, пока остальные над ним смеялись. Второй в страхе побежал за ним следом. Девчонки же разочарованно вздохнули и неспеша пошли по своим делам, оставив, наконец, нашу старосту в покое. — Вот это здорово, — восхищённо произнесла Химицу. — Не думала, что ты и так умеешь. Как это получилось? — Сам не понял, — пожал плечами я. — Не ожидал, что так эффектно получится.       Тем временем, к нам подошла Ивамура и флегматично сказала: — Спасибо за помощь, но я бы и сама справилась. К тому же они и сами бы отстали. Они всегда отстают, когда им надоедает. — Простого спасибо было бы достаточно, — подметил я. Ивамура многозначительно хмыкнула и вошла в здание школы. Мы с Химицу вошли следом и быстро разошлись по своим классам, договорившись встретиться на большой перемене за обедом.       Войдя в свой класс, я сел за свою любимую последнюю парту, и попытался максимально абстрагироваться от всех проблем, пытаясь понять, что мы сегодня проходим. На удивление, сегодня даже Кёске не так сильно преставал с расспросами и я отмахивался от него дежурными фразами. Мол, да, нет, не знаю и т.д. Пару раз даже меня что-то спрашивали и я что-то отвечал. Так прошло время, до обеденного перерыва и я поспешил в столовую, чтобы занять место себе и Химицу. Хотя за неё я мог не волноваться, ей, если что займёт Сая-тян. Самому бы место найти. Однако набрав еды на подносе (сегодня давали котлету, пюрешку и чёрный чай с пирожным. Был ещё куриный суп с лапшой, но я отказался. Всё-таки борщ мне нравился больше), я было собрался искать свободное место, как вдруг со всего размаху в меня врезалось какое-то белобрысое пятно. И всё, что я взял, оказалось на моей форме. Всё бы ничего, если бы блюда не были горячими и вместе с обидой за испачканную форму, мне не было бы больно физически. — Ай, — сказал я, стиснув зубы, чтобы не выпалить крепкое словцо. — Осторожней, что ли, — ворчала белобрысая, которая в меня врезалась. — Смотреть надо, куда идёшь! — Извини, конечно. Но, по-моему это ты в меня первая врезалась, разве нет? — спросил девушку я. Хоть она и красивая внешне (длинные светлые волосы, красивые черты лица, голубые глаза, вполне неплохая фигура), на её лице всё же проявляются толика высокомерия, надменности и гордыни. Словно все ей тут что-то должны. Не люблю я таких людей, если честно.       Девушка ненадолго задумалась. — Может быть. Только всё равно по сторонам смотреть надо, дурака кусок, — буркнула она и с обиженным видом пошла в сторону раздачи еды. — Меня Ник зовут, вообще-то! — крикнул ей в след я. На что девушка никак не отреагировала, видимо не расслышав меня. — Ну, ты даёшь друг, — восхищённо сказал подошедший ко мне Кёске. — Ты хоть знаешь, кто это сейчас была? — Не знаю и знать не хочу, если честно, — ответил я, тщетно пытаясь оттереть пятна с формы. Видимо придётся стирать. Интересно, вроде бы нам давали ещё запасной комплект. Только я не помню, куда его дел. — Это же Эли Кобаяши. Негласная королева школы, внучка председателя Кобаяши корпарейшн, который так же председатель нашего попечительского совета, — рассказал он. — Да многие всё бы отдали, лишь только заговорить с ней, а ты столкнулся с ней лоб в лоб считай. — По-моему для королевы у неё немного манер не хватает, — подметил я, посмотрев в её сторону. Эли как раз возмущалась, почему булочки сегодня чёрствые и без её любимого клубничного варенья. — Хотя, судя по капризам действительно похожа на взбалмошную монаршею особу.       В этот момент к нам подошли Химицу и Сая-тян. У каждой в руках по подносу с обедом. — И что тут произошло? — спросила Сая, смотря на меня. — Анохин кун опять куда-то вляпался? — Да. Не вписался в поворот просто, — отмахнулся я. — Он просто случайно врезался в Эли и всё, что он себе набрал, оказалось на его форме, — сдал меня Кёске. — Всё в порядке? Ты не обжёгся? Нигде не ударился? — разволновалась Химицу, осматривая меня со всех сторон. — Из всего, что могло пострадать — это моя форма и немного самолюбия, — посмеялся я. — Однако извините меня, но мне всё же нужно домой. Ожоги по крайней мере обработаю. Прикроешь перед учителем, если спросит, хорошо? Скажешь несчастный случай — пил на обеде чай, и сильно обжёгся. Не стоит сюда Эли приплетать, хоть она и ведёт себя высокомерно, — попросил я Кёске. Тот кивнул и пошёл вместе с Саей-тян искать свободные места. — Я с тобой пойду, — сообщила Химицу. — Помогу, если что нужно будет. — Думаю, не стоит, — улыбнулся ей я. — После уроков зайдёшь, как всегда. Не стоит прогуливать много. А то ещё отец будет ругать.       Химицу задумалась. — Да, пожалуй ты прав. Тогда, как уроки кончатся, я сразу к тебе и буду тебя лечить. — Хорошо, — посмеялся я. — Договорились.       И забрав свои вещи до звонка на урок, я быстро поспешил удалиться, пока меня не заметил учитель. По пути домой я всё же смотрел по сторонам, подозревая, что кто-то за мной следит. Но паранойя в этот раз оказалась напрасной, в этот раз за мной явно никто не следил. Ну или хотели, чтобы я так думал сам.       Придя домой, я бросил вещи в стирку, принял душ, немного обработал ожоги специальной мазью, которая стояла в аптечки еще, когда были живы родители, сделал себе бутерброд, налил чаю и решил слегка посмотреть телевизор. И видимо не заметил, как уснул. Проснулся только от того, как меня кто-то тормашил. Причём так сильно, что наверное думали, что я не живой. Это оказался отец Химицу — Рюноске-сан обычный мужчина, малопримечательной внешности, с чёрными волосами и в деловом костюме. Интересно, как он вошёл? Я ведь закрыл двери в сад и входную тоже? Через окно, что ли? — Рюноске-сан, здравствуйте, чем обязан? — сонным голосом отозвался я. — Здравствуй Николай, — сухо ответил он. — Ты случайно не знаешь, где моя дочь? Уроки уже кончились, а домой она так и не пришла. Вот я и думаю, может, она пошла к тебе?       Вспомнив, что Рюноске-сан не простой гос служащий, я решил ему немного подыграть. — В школу мы шли вместе, потом после обеда мне пришлось уйти, по форс-мажорным обстоятельствам, а у Химицу ещё занятия были. Куда она пошла потом, я не в курсе, — почти честно сказал я. — Может с подругами по магазинам пошла. Вы же знаете, она это любит.       Не уверен, поверил ли во всё сказанное отец Химицу, но по крайней мере сделал вид, что поверил. — Ладно. Подождём. Спасибо за информацию, Николай, — холодно ответил он и не дожидаясь моего прощания, пошёл к выходу.       Немного посидев, я решил проявить хоть какую-то вежливость и открыть ему входную дверь, но Рюноске-сана и след простыл. Словно его у меня и не было. Даже думал, что он мне приснился? Хотя сильно себя ущипнув я понял, что не сплю. И как тогда спрашивается он, попал ко мне домой, без ключей и даже не открывая двери? Мистика какая-то не иначе. Хотя если учесть то, что со мной за эти дни произошло, то я уже ничему не удивляюсь. Открыв дверь и выглянув на улицу, я заметил Рюнески-сана у своего дома, возившегося с дверным замком, в котором у него застряли ключи. Но после того, как ключ сломался, отец Химицу осмотрелся по сторонам и буквально прошёл дверь насквозь, отчего я был не то что в шоке, а как сейчас говорят — в афиге (если не сказать грубее). Я за эти дни конечно ко многой дичи привык, но никак не привыкну, что бывают подобные сверхлюди. Даже глаза протёр и несколько раз себя ущипнул себя за ляжку. Поняв, что не сплю, быстро закрыл дверь и нервно взглотнул. Если Рюнеске-сан может проходить сквозь предметы, то в случае чего, от него так просто не спрячешься, а это значит нужно что-то срочно решать, пока однажды я усну и не проснусь в своей постели.       От мрачных мыслей меня отвлекли женские вещи (причём вместе с женским нижним бельём), аккуратно сложенные под тумбочку. И судя по миниатюрным размером, принадлежали они Химицу. Но если вещи её здесь, то где же тогда она сама? Неужели решила повторить вчерашнее и ждёт меня в спальне? Нет, я не против, только вот не вредно заниматься сексом два дня подряд? Тем более с таким слабым здоровьем, как у неё? Честно говоря, я и вчера за неё очень из-за это переживал и старался не спешить и делать всё предельно аккуратно. Пройдя по коридору и войдя на кухню, я заметил Химицу всё в той же моей длиннющей футболке, которая была ей ниже колен, стоящую у плиты и в очередной раз что-то готовящую, при этом напевая какую-то попсовую песню, которую ежедневно крутили по радио. Услышав, что я вошёл, она улыбнулась и радостно воскликнула: — Нико-кун, ты как? Спал, наверное. А я как видишь, тут ужин решила приготовить. Но давай сначала, я твои раны обработаю? — Да, спал, — ответил я, присаживаясь на стул. — Но внезапный визит твоего отца меня разбудил. Причём вид у него был не очень радостный. Тебя искал. Я сказал, что возможно ты по магазинам с подружками пошла. Вроде бы поверил, но не это самое странное было в дальнейшем: я только что видел, как он прошёл сквозь двери вашего дома. Причём закрытые, так как до этого сломал ключ. Получается он, тоже принимал участие в эксперименте, я правильно понимаю? — Химицу кивнула, внезапно погрустнев. — И раз у него развились подобные способности, то и у тебя что-то подобное тоже должно быть, я правильно понимаю. — Не совсем, — ответила она, просто исчезнув, оставив от себя футболку, которая висела в воздухе. — Что ж — это тоже впечатляет, — подметил я, когда она вновь стала видимой. — Прости меня ещё раз, пожалуйста, Нико-кун, — начала всхлипывать Химицу. — За то, что про папу тебе не сообщила раньше и про то, на что он способен. Мне просто тогда не показалось это столь важным. — Это ничего страшного, но скажи — ты, что с ним в ссоре и поэтому решила у меня прятаться? — предположил я. Она кивнула. — Из-за меня? — снова кивнула. — Что ж — это тогда объясняет, почему он не совсем поверил моим словам. Ладно, не переживай. Что-нибудь придумаем. Главное теперь тебе ему на глаза не попадаться, а там посмотрим. У тебя что-нибудь, кроме школьной формы с собой есть? — Химицу покачала головой. — Ладно, новые вещи можно и купить. Главное понять, что теперь делать дальше? — А помнишь, ты говорил про знакомого твоего отца, — подумав, ответила Химицу. — Может он чем поможет? — Ичиносэ? — почесал подбородок я. — Не думаю, что у него так уж много возможностей. Несмотря на то, что он может почти всё превратить в золото. — Так что же делать? — спросила Химицу. Вспомнив про свой вклад я решился. — Видимо настал тот самый чёрный день, о котором все говорили, — задумчиво произнёс я. — Придётся опустошить свой банковский счёт и линять из Токио, как можно дальше, куда руки Корпорации и спецслужб нас не достанут. — И куда же? — спросила Химицу. — В какою-нибудь деревеньку, где нет вообще никакой связи, а там будет видно, — предположил я. — И уж точно не к твоей бабушке, так как именно там твой папа будет нас искать. Тогда остаются только мои родственники в СССР. А чтобы туда попасть придётся просить помощи уже у КГБ. — Думаешь — это хорошая мысль? — сомневалась Химицу. — Не особо, но другой идеи у нас пока нет, а если просто сидеть тут и чего-то ждать, ничего хорошего не случится, — пожал плечами я.       Решив, что хорошие дела ночью не делают, мы с Химицу решили начать план нашей миграции с раннего утра, а пока что поужинали овощным рагу с мясом и буквально валились с ног от усталости. И в очередной раз мы уснули в одной кровати, обнявшись друг с другом. Так ощущалась, какая-никакая безопасность. А также ощущением того, что скоро всё это безумие для нас закончится. Но когда это произойдёт, сказать было пока что сложно…