Renovatio

This life for me Changes everyday (Cold — With my mind)       Бывает, что тебе снится сон, от которого не хочется просыпаться. Он такой красочный и яркий, что совсем не отличается от реальности. Но внезапно сон резко обрывается, и ты снова оказываешься в серой унылой реальности и жалеешь, что реальность не совпадает с миром грёз. Вот и сейчас, мне снилось, что мы с Химицу полетели в отпуск к морю, куда-то далеко, на какие-то острова. И где море было таким чистым и прозрачным, что было видно дно, на много метров вниз. Но нам с ней было не до этого: я с Химицу просто заперлись в номере и дни и ночи занимались любовью, изредка прерываясь на еду и сон. И не было в тот момент никого счастливее нас. — Ты меня любишь? — спрашивала она иногда. — Люблю, — отвечал я. — Сильно? — снова спросила Химицу. — Больше всего на свете, — честно ответил я.       Но внезапно началось землетрясение расколов остров с отелем пополам и я с Химицу оказались на разных половинах, которые только отдалялись друг от друга, как бы мы не тянули руки друг к другу. После чего послышался сильный не прекращающийся звон, словно колокол, который оповещает о том что жизненный путь человека окончен.       И только когда я открыл глаза, понял, что это был всего лишь будильник, который я завёл на четыре утра, чтобы успеть проверить всё, что нам могло понадобится на новом месте. Химицу же тем временем мирно спала на моей кровати, забавно посапывая во сне. Я не стал её будить. Пусть часик ещё поспит. Поправив ей одеяло и чмокнув в щёку, тихо вышел из спальни. Из дыры в двери, наскоро заколоченной мной вчера досками, дул холодный, совершенно не сентябрьский ветер. Хотя осенью часто бывает тепло только днём, а ночи обычно холодные. Я быстро проверил чемоданы у выхода, налил чая и с грустью посмотрел на свой сад, которому уделял так мало внимания. Теперь, наверное, его вырубят и сравняют с землёй, для постройки чего-то чертовски важного, будь то действительно забегаловка с паршивой едой, или ларёк с очень дешёвой мангой, которую печатают на самой дешёвой бумаге, по качеству напоминавшей туалетную. И всё это я бросаю не просто так, а вполне себе с благородной целью — я должен защитить Химицу, от любой угрозы: будь то хулиганы, как те, что нападали на Ивамуру или что-то более страшное. Как истинный самурай жить и умереть во имя своей госпожи. Если в дело вступает столько новых переменных, то значит всё это реально серьёзно. Я уже даже начинаю сомневаться в плане отца Химицу, а всё ли пройдёт так гладко, как он рассчитал? Или же он что-то упустил? А может и я… так сразу без бутылки и не разберёшься. У меня где-то оставался старый вискарь, но пить в данной ситуации, явно не стоит. Для всего этого нужна трезвая башка и твёрдый ум. Заберу наверное бутылку с собой. Потом отметим с Химицу новоселье. И, как только я запаковал бутылку в чемодан, то вдруг заметил, что Солнце уже встала и стояла передо мной всё в той же футболке до колен, пытаясь при этом проснуться окончательно. — Ты чего? — спросил я застёгивая чемодан. — Иди поспи. Ещё слишком рано.       Она покачала головой. — Не спится чего-то, — призналась она. — Да и вообще у меня предчувствие не хорошее, что всё как-то слишком гладко идёт. — А тебе хотелось бы пойти более извилистым путём? — спросил я, обнимая Химицу. — Не бойся, всё скоро будет так, как раньше. Может ещё лучше. В любом случае я смогу тебя защитить в случае опасности, ты же мне веришь? — Я всегда тебе верила, — улыбнулась Химицу, посмотрев на меня своими большими зелёными глазами, полными доверия ко мне и всему, что я делаю.       От такого мне стало немного неловко, потому что я понятия не имею, куда нас отвезут и что нам при этом делать дальше? Но в одном уверен точно: чтобы не случилось в дальнейшем, мы со всем справимся. Вдруг тишину ночи нарушили три коротких условных сигнала клаксона автомобиля. Быстро переодевшись, мы вышли из дома. На выходе, я бросил прощальный взгляд на место, где намеривался прожить всю жизнь и тихо сказал себе под нос, поглаживая косяк двери: — Прощай мой милый домик. Надеюсь, следующий хозяин будет заботиться о тебе лучше меня.       Заперев дверь и оставив ключи под ковриком, я взял остальные чемоданы и погрузив их в багажник старенькой чёрной тойоты, я сел рядом с Химицу на заднее сиденье, после чего мы направились в неизвестном направлении. Не думал, что когда-нибудь покину своё привычное место проживания, но когда почувствовал мерное посапывание Химицу, которая уснула на моём плече, я вспомнил, что дом — это всё-таки не стены с крышей. Дом — это там где тебя любят и ждут. Водитель оказался неразговорчивым, лишь сообщил, что выполняет приказ командования довести нас обоих до следующей точки в целости и сохранности. Больше из него не получилось выудить ни одного лишнего слова. Мы довольно быстро покинули Токио и мчались по трассе, а предрассветное Солнце начало слепить глаза. Поэтому я прикрыл Химицу от света воротником куртки и сам тем временем начал клевать носом.       Как вдруг машина на что-то наехала, мы высоко подлетели и перевернулись на крышу. Не думал, что подобные ухабы есть и на дорогах в Токио. Я такое только в СССР в детстве мог видеть и то не везде, потому что с ремонтом дорог у них там строго но ямы всё же встречаются. Однако присмотревшись, я понял, что мы наехали не на ухаб, а на какое-то странное растение, корни которого обвили машину и подвесили нас вместе с ней в воздухе. Последнее, что я слышал, был странный диалог кого-то по телефону. Вроде бы и на английском разговаривали, а всё равно ничего не понятно. И тогда до меня несколько стало доходить, кто это могли быть такие. — Ирландцы, что б вас, леприконом, — прошептал себе под нос я, проваливаясь в небытие. Последние мои мысли были о Химицу и что эти нелюди из ИРА могли с ней сделать? И самое страшное то, что в данный момент ничем не мог ей помочь. Вот и весь мой хвалёный героизм. Как говорится: был, да весь вышел.       Очнувшись, долго не мог понять где я: весь мир был верх ногами, я висел в каком-то странном растительном коконе, под потолком и смотрел на бетонный пол. Наверняка очередная комната допросов (она же пыточная), только в отличии от застенок штаб-квартиры КГБ, тут было несколько симпатичнее. Одни только разнообразные растения, чего стоят, оплетающие всю комнату словно в тропиках. Не думал, что кто-то настолько может любить растения и цветы, чтобы отдать под них отдельное помещение. Попробовал пошевелиться. Ничего не получается. Крепко же меня связали. Тогда попробовал крикнуть, но понял, что и рот мне тоже прикрыли какой-то тонкой лианой. Оригинально. Они что же про скотч и верёвки не слышали или так заботятся, о матери природе? Дверь открылась, и в комнату вошел парень с вытянутым лицом и стальными глазами серого цвета. Одет он был в серый костюмчик дешевого покроя, и туфлях из кож зама. Его чёрного цвета волосы были собраны резинкой в хвост на затылке. Причём как только он явился сюда, из корней растений появился стол и два стула, на один из которых сел он, а на второй усадили меня, связав по руками и ногам, но вытащив кляп. Видимо поговорить хочет. Значит это хмырь может управлять флорой. Что ж и не таким уши надирали. Главное — это узнать, где они держали Химицу, а дальше, как говорится «будем посмотреть». — Где Химицу ты… — хотел, было рявкнуть я, но махнул рукой и мне заткнул рот грязный корень. Даже привкус земли на языке чувствовался. — Во-первых, надо говорить, здравствуйте, Николай Федорович. Да, мы знаем кто вы и куда направляетесь. Меня же зовите просто Фред. Капитан Ирландской республиканской армии. Думаю слышали про такую, — говорил он на английском, с неким ирландским акцентом. — А во — вторых сообщаю — подруга ваша пока что жива. И мы не сделаем ей ничего плохого… если конечно вы будете хорошим мальчиком и пойдёте с нами на сотрудничество.       Он снова развязал мне рот, но вместо ответа, я просто плюнул ему в рожу. Ещё бы добавил, как в старых фильмах: ничего я тебе не скажу, рожа ты этакая. Но не успел, так как в следующее мгновение, этот гад обмотал усилием воли одну лиану вокруг моей шеи, а также провел две другие более тонкие через нос и рот и подвесил в таком виде снова под потолок. Соответственно ни говорить, ни крикнуть, ни даже вдохнуть я попросту не мог, а это значит, что я скоро задохнусь и проиграю этот бой. Возможно последний, так как от нехватки воздуха, начало темнеть в глазах, а этот урод говорил: — Что ж. В конце концов и мёртвым ты сослужишь нам службу — разделаем тебя на кусочки. А после, займёмся твоей подружкой. Прощай Николай Фёдорович. Не был рад знакомству, — и противно рассмеялся, но потом внезапно захрипел и просто рассыпался в прах, словно его сожгли заживо.       А все растения, которые он выращивал, моментально завяли, без источника энергии и я упал на пол. Когда же пришёл в себя, то увидел Ирину, которая вытирала руки тем, что раньше было костюмом одного из представителей ИРА. Так значит это она его сейчас в кучку пепла превратила? Не думал, что Ирина не только давать, но и отнимать жизнь тоже умеет. Надо с ней быть осторожнее. — Прости приятель, но мне Николай тоже нужен. И живым, — сказала Ирина в пространство. Заметив, что я пришёл в себя, она дружелюбно улыбнулась. — Привет. Очнулся, значит? Как самочувствие? — Бывало и хуже, — прохрипел, откашливаясь, я, потирая горло. — Как вы тут оказались? — Просто следила за вами, куда вас двоих собрались везти. А потом попала в это место, где вас обоих и держали, — пожала плечами она. — Химицу! Где она?! Мне нужно её спасти и… — я встал, сделал пару шагов, но снова сел на пол, почувствовав дикую слабость. — Да здесь твоя подруга. Здесь, — успокоила меня Ирина. — Я её первой освободила и в машину отвела. Лежит, отсыпается. Пришлось ей немного снотворного вколоть, а то она порывалась сюда снова. Тебя спасать. Боевая она у тебя, хотя так сразу и не скажешь. — И что теперь? — спросил я, постепенно приходя в себя. — Убьёте нас? А наши трупы отдадите, на изучение вашим учёным.       Ирина посмотрела на меня, как психиатр смотрит на олигофрена. Даже с неким сочувствием, что ли. — Коль, ты дурак или прикидываешься? — серьёзно спросила она. Я пожал плечами, так как уже ни в чём не был уверен. Ирина устало вздохнула. — Сам подумай: накой мне тогда было ехать сюда и вас обоих спасать? Так что не выдумывай ерунды, вставай и пошли отсюда, пока тут тревогу не подняли.       Я же, как послушный вьючный мул, встал и не спеша направился вслед за Ириной к выходу из этого кошмара. И что удивляло по пути, нам не попадалось ни охраны, ни военных, ни вообще каких либо людей. Лишь разбросанная повсюду одежда и обувь. Представив, как Ирина тут со всеми расправилась в одиночку, я нервно взглотнул. Мне стало даже немного страшно, находится рядом с такой женщиной. Хорошо, что она на нашей стороне. По дороге к выходу меня всё же терзали смутные сомнения, о том выживу ли я. Однако, когда мы вышли и я увидел в чёрной неприметной машине, по типу советской Волги (или какой-то иномарки, я не мог тогда разобрать), на заднем сидении спокойно спящую Химицу, все волнения, как ветром сдуло. Я сел назад и положил её голову себе на колени, чтобы моему солнышку было помягче. Отчего она заворочалась, открыла глаза и увидев меня, тепло улыбнулась: — Коленька? (уже и уменьшительно ласкательные суффиксы использует. Неожиданно) Это правда ты или мы оба умерли и уже летим на тот свет? — спросила она, тыкая в меня везде пальцем, чтобы проверить «настоящий ли я или плод её воображения».       Я посмеялся и чмокнул её в губы. — Да я, это я. И мы оба живы. Спи. Нам ещё долго ехать, — ответил я, поглаживая Химицу по голове. Она молча кивнула, сладко зевнула, и закрыв глаза снова заснула. Мне бы так. И тут я вспомнил, что не уточнил, куда именно нас везут. — А куда мы собственно едем? — спросил я Ирину, которая и была за рулём. — Туда, где до вас будет тяжело добраться, — пояснила она, не отвлекаясь от дороги. — В гористую местность. Вам же обоим вроде Рюнеске Ито уже все рассказывал. Или тебе память отбило, на допросе?       До меня вдруг дошло. — Так это вы тот самый связной, который должен был нас обоих везти дальше, после первой контрольной точки нашего изначального маршрута, — сказал я. — Не совсем, — пояснила Ирина. — Тот, кто должен был вас встретить, погиб, при выполнении служебного задания. Поэтому дальше вы попали под моё «крыло». Больше рассказать не могу, так как сам понимаешь информация чрезвычайно секретная. И да, ты был прав, ехать ещё далеко, так что ляг, поспи тоже, если есть желание.       Я, было, подумал, что свеж и полон сил, но вдруг резко понял, что это не так. Видимо когда действие адреналина в крови закончилось, то и энергии организму уже не осталось. Засыпал я со спокойной душой, так как знал в данный момент нам точно бояться нечего. Потому что мы вместе с одним из лучших майоров КГБ. Интересно только чем её отблагодарить, за такое оперативное спасение наших жизней? Ладно, что-нибудь придумаем, а пока можно и вздремнуть. Теперь-то уж точно всё будет хорошо. По крайней мере, на первое время, так точно. И как бы мне не хотелось так думать, всё это было ещё далеко не конец…