Renovatio

I'll do anything To make you believe! (Cold — With my mind)       Я не был большим альтруистом по жизни. Но когда обижали слабых и беззащитных — никогда не мог пройти мимо. Вот и сейчас, смотря одним глазом телек, а другим в сторону того, как Химицу с Томом, что-то пытаются вязать из козьей шерсти (судя по миниатюрным размерам шерстяные пинетки для нашей будущей дочери), у меня по душе разливается какое-то приятное тепло, и ничего в жизни уже и не надо. Всё-таки не зря я этого мальчика спас. Всегда мечтал о таком сыне, если честно. Теперь из всех мечтаний осталась только дочь, и жизнь считай, удалась. Если, конечно нам не угрожала смертельная опасность каждую минуту. — Томми, ты ведь хочешь братика, или сестрёнку? — спросила мальчика Химицу, продолжая вязать. — Хочу, — тут же ответил он, продолжая держать пряжу. — А где он или она? — Ну, пока, что нужно примерно месяца три подождать, — ответила она, поглаживая себя по животу. — Долго, — грустно ответил Том. — А быстрее никак? — Если ты сам ему об этом скажешь, — пожала плечами Химицу и улыбнулась. — Эй, братик или сестрёнка! — крикнул Том в сторону живота. — Давай появляйся быстрей, а то мне скучно тут одному играть. — Можешь даже послушать. Вдруг ответит, — разрешила Химицу и он прислонился ухом к её животу. Однако так же быстро отпрянул. — Пинается, — сообщил он. — Значит всё услышал и принял к сведению, — посмеялась она. — Ладно, давай ещё чуть-чуть и можешь пойти поиграть на улицу, хорошо.       Он кивнул и снова взял в руки пряжу. Семейную идиллию нарушил стук в дверь. И пока я только решил встать с кресла, Том пулей метнулся к двери. Однако он догадался спросить кто за дверью. — Это Рюнеске Ито, — послышалось снаружи. — Отец Химицу. Это её дом или я снова ошибся? — Ма-ам! Тут тебя какой-то дядя спрашивает, открывать? — спросил он. — Открывай, конечно, — радостно ответила Химицу бросая пряжу и несясь к двери. Я тут же решил ей помочь. И пока мы дошли до входа, тесть уже снимал обувь и зимнее пальто. — Папочка, как же я рада, что ты приехал! — повисла на шее отца Химицу. — Я про тебя каждый день думала. Как ты? Как дела? — Со мной всё хорошо, — улыбнувшись, ответил её отец. Затем обратил внимание на живот дочери. — И я догадываюсь, что у вас дела тоже неплохо идут. Когда пополнения ждать? — Месяца через три, как местные врачи говорят, — сообщил я тестю, пожимая ему руку.- Если конечно избегать потрясений и всяческих стрессов. В ином случае всё может случиться раньше. — Раньше не стоит, — подметил Рюноске Ито, проходя на кухню, где Химицу успела налить отцу чашку чая, а также поставила на стол козий сыр, которого тут у нас было в избытке. — Всему своё время, как говорится. Затем обратил внимание на Томми, который снова увлечённо смотрел телевизор. — А этот малыш, сын ваших знакомых, которые куда-то уехали и оставили ребёнка вам, я правильно понимаю? — предположил он. Странно, что информаторы ему ничего не рассказали ещё.        Я рассказал о первой встрече с Томом и о том, как спас того от хулиганов. — И так как теперь у паренька никого нет, то мы и решили его усыновить, да дорогая? — спросил я Химицу, которая одна и уплетала сыр, запивая его чаем. — Да, милый, — ответила она прожевав. — И это очень благородно с вашей стороны, — похвалил нас Рюноски-сан. — Лично я бы так не смог, если честно. За что мне очень стыдно иногда бывает.       Заметив, что Том пристально на него смотрит, старый разведчик дружелюбно улыбнулся ему. — Ну здравствуй, Томас, — мягко сказал он. — Получается, что теперь я твой дедушка. По линии мамы. — Здорово, — обрадовался мальчик. — А бабушка у меня есть? — Есть. Очень далеко отсюда, — ответила за отца Химицу. — В другой стране. Но ты непременно с ней ещё встретишься, обещаю. А теперь иди, поиграй. Нам взрослыми делами нужно заниматься. Тебе неинтересно будет. Том кивнул и пошёл в другую комнату играть в старые игрушки, которые остались видимо от прошлых хозяев. А мы втроём решили перейти к более серьёзным делом. Касательно наших жизней. — Итак, что там говорят твои знакомые из КГБ, Николай? — спросил первым меня отец Химицу. — Ирина говорила, что может организовать наш вылет в СССР и даже сказала собирать чемоданы, — рассказывал я. — Но сегодня она еще ни разу не объявилась. Может, думает, как безопасней всё проделать для Химицу? Без лишних стрессов, так сказать Так что остаётся только ждать. И надеяться, что всё будет хорошо. — Учитывая, как она в одиночку нас спасла с базы ИРА, за неё переживать стоит в последнюю очередь, — напомнила Химицу, нарезав ещё сыра, так как прошлый она весь съела одна. То ли на почве стресса, то ли на радостях из-за приезда отца. — Вопрос как раз в нас. Сколько нам ждать и насколько мы тут в безопасности? — Ну, так как я здесь, то ваши шансы выжить намного увеличиваются, — подметил Ито, попробовав наконец сыра, отчего непроизвольно, слегка поморщился и отложил в сторону. — Вкус очень специфический, — ответил он, словно оправдываясь или чтоб не обидеть нас. — Не знаю, мы за полгода привыкли, — пожал плечами я и взяв новый кусочек сыра, прожевал и проглотил его. — Зато очень питательный и полезнее коровьего. Химицу всё же наложила отцу немного каши, которую тот съел с удовольствием и добавки попросил. После чего сказал. — Если помощь понадобится, я буду рядом в гостевом доме, если это можно так назвать, — пояснил он. — Так небольшая хибара, без удобств. — А чего не у нас? — спросила Химицу, а я кивнул в знак согласия. — Ну во-первых не хочется вас притеснять, — перечислял он. — А во вторых за мной всё равно могла быть слежка, так что не хочется лишний раз подвергать вас опасности.       В общем спустя час уговоров и истерик Химицу, нам удалось уговорить Рюноске-сана остановится у нас. Отец Химицу, несмотря на суровый нрав и холодный расчёт разведчика, как оказалось, довольно хорошо ладит с детьми: это было заметно уже по тому, как они дружно и весело играли с Томом в прятки и другие подвижные игры, пока я с Химицу были заняты другими делами: она опять что-то готовила, а я пытался всё же, хоть как-то связаться с Ириной, чтобы знать, что нам делать дальше. Однако на том конце провода были или длинные гудки, либо прерывистые, говорящие о том, что абонент занят. Когда же я бросил попытки установить контакт и чуть не впал в депрессию, в дверь позвонили. Это оказался всё тот же почтальон, который принёс очередную телеграмму. И так как написано было по-русски и красивым почерком, я понял, что послание от Мостовой (оперативно сработано. Хотя может быть она его давно отправила, и только сейчас пришло). К сожалению в письме не было оптимистичных новостей: — «Я переговорила с Главко по поводу вас и вашего переселения в Союз. Они не говорят ничего конкретного и просят ещё подождать пару недель, пока они не примут решение о важности объектов в этой операции. Если ответ будет отрицательным, то ничем помочь уже не смогу. Заранее простите. Ваша Ирина М.» — зачитал телеграмму всем присутствующим я. — «Важности объектов операции»?! — возмутилась Химицу. — Они что там все, с ума сошли что ли?! Рассуждают так, словно мы не люди, а предметы мебели! — Не хочу тебя расстраивать, милая, но эта ваша Ирина отчасти права, — хмуро ответил её отец, снова попробовав козьего сыра, который на этот раз прожевал и проглотил, но без особого удовольствия на лице. — Это для меня и возможно неё, вы близкие люди. Для остальных же, вы всего лишь объект, который даже не обязательно брать живым, как мне рассказывал Николай, когда был в плену у ИРА. Так что предлагаю мыслить конструктивно, хладнокровно и без истерик. К тому же паника и истерики делу явно не помогут. — И что вы предлагаете? — пытался понять я, пока Том решил отвлечь Химицу, попросив ему почитать книжку (в свои шесть лет он умел читать, но ещё не очень хорошо). — Пока что просто ждать, — пожал плечами тесть. — Хотя бы пару дней. За это время я ещё со своими людьми переговорю, может они, чем смогут помочь.       И тут я выплеснул всё, что накипело: — А знаете что — мне надоело бегать и скрываться от всех. Бояться и своих, и чужих, бояться за то, что счастливого завтра для нас может и не наступить. За счастье всегда приходиться сражаться. И если нужно будет, то я дам им всем отпор. Чего бы мне это не стоило! — закончил тираду я. — Нам, — твёрдо сказал Рюноске-сан. — На меня тоже можешь рассчитывать, сынок. — Ну и мы тоже в деле, — отозвались Химицу и Том, но мы умерили их энтузиазм. — Вами мы как раз рисковать не можем. Поэтому спокойней будет, если вы останетесь дома, — пояснил я. — Но в случае опасности немедленно покинули его. Понятно? — Но… — хотела возразить Химицу. — Никаких «но», — прервал её Рюноске-сан. — Если что-то пойдёт не так, то вы немедленно покидаете дом и движетесь в сторону трассы. Далее едите в центр разведки, где вам обоим предоставят новое убежище. Ясно?       Химицу молча, кивнула и снова расплакалась, а мы все пытались в очередной раз её успокоить. Когда мы поели на ужин рагу из козлятины (которое тоже для отца Химицу было в новинку, но ел он это блюдо с большим аппетитом, нежели козий сыр), на городок как-то быстро спустилась ночь и всё решили раньше лечь спать. Чтобы завтра на свежую голову решать, что делать дальше? Но в одном я уверен точно — никому из них не стоило изначально лезть ко мне или моим близким. И они точно познают мой гнев.       Иногда всё же я начинаю жалеть что решил полгода назад провести у себя дома уборку и нашёл этот долбанный тубус с этими долбанными чертежами. Глядишь сейчас всё было бы по-другому. Но возможно без этого всего, у меня не было сейчас, ни Химицу, ни Томаса, ни всего того, что есть. Так что может быть не всё так уж и плохо в моей жизни? Просто небольшие трудности, после которых всё у нас будет хорошо.