Плюс Человечества

      Мы долго сидели на этом дереве, хотя разговор состоял из сплошных пауз. Я нехотя рассказал о своих неудачных свиданиях с альфами. И даже упомянул, что Марат устроил всё намного лучше. А уж с учётом открытия Нины, это точно был самый запоминающийся вечер в моей жизни.       Тут я как раз увидел, что Нина вернулась на поляну и принялась там что-то поднимать и расставлять. Я немного удивился, что она одна. Давид, как оказалось, нерешительно замер неподалёку от нас.       — Как она? — тихо спросил я, и он всё же подошел.       — Тебе стоит с ней поговорить.       Я посмотрел на него недоверчиво.       — Я не психиатр, — вздохнул Давид. — У меня лицензия полевого хирурга и врача общей практики. Я могу дать только предварительный диагноз и пару рекомендаций.       — И какие рекомендации? — с едва заметной улыбкой спросил Марат.       Давид вздохнул и уселся рядом с нами.       — Дружеское общение точно пойдёт на пользу. Особенно с тобой, Нэш, — сообщил он. — В тех исследованиях, которые я читал, говорилось, что альфы, имеющие связь с омегой, меньше подвержены синдрому и могут его преодолеть. Нина рассказала мне про одного вашего сотрудника, который спивался и опускался, так что ей пришлось его выгнать*. Она говорит, что недавно видела его с супругом и ребёнком. Этот Артём даже поблагодарил её за увольнение, потому что только из-за этого встретил омегу и сумел одолеть болезнь. Ученые так до конца и не понимают влияния гормональной привязки…       — Нэш — не её омега! — возмутился Марат.       — Я знаю, — примирительно улыбнулся Давид. — У Нины никогда не будет той связи с омегой, которая есть у тебя. Это физиология. Но эмоциональная привязанность довольно близка к гормональной. Подумай, возможно дядя Боря держался так долго благодаря тому, что его опекали двое омег, один из которых — сын. Для альфы очень важна поддержка именно от омеги. Даже если это просто друг. Нэш, она переживает, что ударила тебя. Думает, что ты можешь воспринять это как Макс. Как восстановление старой травмы.       — Чёрт! — я поднялся. Мне не очень хотелось отпускать руку Марата, но я оставил братьев Ларсон дальше сидеть на дереве и решительно пошёл к Нине.       Стоило ступить на полянку, подруга сразу же повернулась ко мне. Я увидел в её глазах боль и растерянность.       — Всё в порядке, — я обнял её за плечи. — Веришь нет, в жизни не боялся крови. Не знаю, с чего вдруг сейчас так получилось.       — Я не хотела, — она коснулась пластыря на моём лице.       — Я знаю. Ты бы в жизни никогда меня не ударила, — я ласково улыбнулся. — Мы тут все сейчас на нервах. И здоровый бета сорвётся. Ведёт себя как идиот.       — Он хороший, — Нина отвела глаза. — Я… ну я сама ему предложила. В первую ночь. А потом в голове что-то щёлкнуло, и я его оттолкнула. А он цветочки дарит…       — Так он тебе нравится? — необычный выбор для неё, но с другой стороны, мне всегда казалось, что Нине подошёл бы мужчина-бета. Не трепетный мальчик, каких она обычно выбирала, а взрослый и серьёзный. Вот например, врач. Серьёзность подкачала, правда, но в остальном неплохая кандидатура.       — У меня никогда не будет омеги, — вздохнула она, разрывая объятия.       — Многие альфы живут с бетами, вполне счастливы и не ощущают себя неудачниками, — сказал подошедший Марат. Как бы его не уверяли, что мы с Ниной просто друзья, наблюдать, как мы обнимаемся, он всё равно не хотел.       — Медицина до сих пор многого не понимает в физиологии альф, омег и их взаимоотношений, — вставил Давид. — Может, если бы удалось найти данные того изначального эксперимента, — он кивнул на машину, где в бардачке лежала копия дневника Валентина, — учёные могли бы узнать больше о лечении альф и обо всех этих ваших запахах и гормональных привязках.       — Гормональная привязка — это ерунда, — вдруг сказал Марат. — Однажды я увидел, как мой парень выковыривает, извините за интимные подробности, сперму из презерватива и заталкивает себе в задницу, чтобы усилить мой запах. При том что я был у него первым, с этим и так было всё в порядке. Так вот любая привязанность к Юджину** у меня прошла секунд за пятнадцать.       — И ты перестал связываться с омегами? — с лёгкой издёвкой спросил Давид.       — Года на три перестал, — пожал плечами Марат. — У меня была девушка-бета. И мне кажется, в каком-то смысле это более честные отношения. Подкрепить гормонами эмоциональную связь — это хорошо, а на одной только гормональной привязке далеко не уедешь.       — Я встречалась с бетами, — подала голос Нина. Она наливала воду в чайник. Костёр уже потух, поэтому Марат пошёл за горелкой. — У меня был парень. Мы были вместе почти три года. А потом я встретила Ольгу. Давид, не хочу тебя обижать, но с тех пор мне кажется, что беты не способны на такую эмоциональную связь, как омеги.       Я хмыкнул. Вот уж не знаю, обижает ли это Давида, но меня изрядно нервирует. Некоторые считают, что стереотип об эмоциональной чувствительности омег позитивный и с ним не надо бороться. А потом какой-нибудь юный отрок начинает страдать: «Я не падаю в обморок перед Мадонной Да Винчи, наверное, я какой-то неправильный, нечувствительный омега». Не бывает позитивных стереотипов!       — А ты не думала, что дело в Ольге? — поинтересовался я. — Боюсь, если бы на её месте оказался кто-то вроде меня, ты бы разочаровалась в нашей хвалёной эмоциональности.       — Не наговаривай на себя, — улыбнулся Марат. — По сравнению с теми омегами, которые охотятся на богатого жениха, ты нежный и трепетный как фея.       Давид заржал над этим образом. Ну, я недавно сравнивал его с эльфом… Компания подобралась, как в компьютерной игре про приключенцев. Я тоже засмеялся.       .       Я предлагал остаться в том лесочке и немного передохнуть после нервных дней. Но все решили, что пока мы не въедем в Крым, полноценно расслабиться всё равно ни у кого не получится. С этим я не мог не согласиться. Я занял заднее сидение и уснул. Исполнять роль водителя мне к тому моменту совсем надоело.       Проснулся я от громкого ругательства голосом Нины.       — Марат, как войти в твой аккаунт? — спросила она шёпотом. Наверное, думала, что первый выкрик меня не разбудил.       — Тебе зачем? — Марат отвечал тоже тихо. Он был за рулём, я встретился с ним взглядом в зеркале.       — К тебе в комменты пришла Катя. Надо её забанить к чертям, пока Нэш не увидел, — шепнула Нина.       — Кто? — не понял Марат.       — Что пишет? — хрипло после сна спросил я и закашлялся.       Нина вздрогнула и укоризненно глянула на Марата, как будто это он помешал мне спать.       — Как обычно, ничего нового, — растерянно ответила она, прижимая планшет к груди.       — Дай, — потребовал я.       — Нужно просто удалить коммент, — Нина попыталась убрать планшет подальше, но я вытянул его из её рук.       — Сама говоришь, ничего нового она не пишет, — усмехнулся я.       Коммент был последним. У Марата небольшая аудитория, некому особенно резвиться под скромной фоткой моей макушки. Катя со своим глобальным троллингом в этом почти семейном чатике смотрелась инородно. Я в который раз отметил её журналистский профессионализм. Было ясно, что под всеми нелестными эпитетами имеется в виду моя персона, но прямо она этого не говорила. Не стоило, конечно, разводить балаган на странице Марата, но у себя я эту стерву давно забанил. Я вошёл в свой аккаунт и первым делом оставил Марату выводок влюбленных смайликов.       — Что за Катя? — поинтересовался тот, пока я вчитывался в её бредни.       — Катерина Титоренко, — нехотя ответила Нина. — Она ведёт утреннее шоу на Царском канале.       — Пока её не уволят, — вставил я.       — Да не станут её увольнять.       — Станут, — уверенно отмахнулся я. — Что бы ты там не говорила о царской семье, им не нужно, чтобы имя Романовых ассоциировалось с той чушью, что она несёт в своём личном видеоблоге.       — Она продвигает в сети свой радикальный канал, где рассказывает, что жить достойны только беты, а альф и омег нужно изолировать от людей, если не уничтожить, — пояснила Нина.       Я написал: «В нашей альфа-омежьей резервации здоровый сон, вкусная еда и свежий воздух». Бредовый коммент, конечно, но по-человечески с ней всё равно невозможно разговаривать.       — А ещё это бывшая девушка Нэша, — сдала меня лучшая подруга.       — Так это ты — её мерзкий омега-бывший? — вмешался Давид. Мне до этого казалось, что он спит.       — Не думал, что однажды встречу человека, который в самом деле смотрит это дерьмо, — я вложил в свой взгляд столько презрения, сколько мог. Катя посвятила полуторачасовой фильм тому, как её обманул и обидел бывший парень. И выходило, что Давид его видел.       — Тот учёный, за которым мы таскались последние месяцы, обожает её шоу и ребят подсадил, — он как будто слегка смутился, но уступать мне не собирался. — Она хорошенькая, а толпе мужиков, не первый месяц сидящих в глуши, много ли надо? Чем ты её так обидел?       — Оказался омегой, — они её там без звука что ли смотрят, чтобы произносимый хорошеньким ротиком бред дрочить не мешал? В этих свои передачах она очень ясно даёт понять, что именно со мной не так.       — В смысле «оказался»? — не понял Марат.       — Ну вот так. Через десять месяцев отношений, когда мы провели вместе минимум одну течку, она внезапно узнала, что я — омега, — пожал плечами я. Странно, я раньше стеснялся рассказывать об этом даже Нине. Хотя она много раз спрашивала. Они были знакомы, и моя девушка моей лучшей подруге совершенно не нравилась.       — Я знала, что она — стерва, — кивнула Нина. — Но дурой Титоренко вроде не выглядела. Как такое можно узнать внезапно? Это же очевидно.       — А вот ей было не очевидно, — усмехнулся я. — Она мне как-то позвонила, сказала, что есть билеты на гастроли «Пражского мюзикла» на завтра. Я бы хотел сходить, но у меня на это время была запись к омегологу, и её никак нельзя было перенести. О чём я ей и сказал. А она такая: «Зачем тебе к омегологу, ты что омега?»       — Может у неё нюх отсутствует? — предположил Марат. Только не говорите мне, что он тоже сначала ошибся. Я думал, там всё дело было в течке.       — Духи за тысячу от духов за сотню, она хорошо отличает, — возразил я. — Ты же не хочешь сказать, что без запаха, ты бы не понял, что я — омега.       — Первые минут десять я был не уверен, — сознался Марат. — Пока мы на свет не вышли. Пустырь возле стройки за твоим домом, знаешь ли, не такое место, где ожидаешь встретить омегу.       Я перевёл недовольный взгляд на Нину.       — Ну ты не красишься, — осторожно сказала она. — Не носишь одежду из модных журналов для омег. Косу до пояса…       — И?       — Нет, ты всё равно выглядишь как омега, — сдалась она. — Но ведь бывают и беты, которые похожи на омег. Они только запахом отличаются.       — Не знаю насчёт запаха, — примирительным тоном вставил Давид. — В лесу я был в шлеме и никаких запахов не чувствовал, но кто из вас кто, понял сразу. Тут десять месяцев не нужно.       — Как тебя вообще угораздило встречаться с такой дамочкой? — нервно спросил Марат.       — Она была волонтеркой на эко-фестивале, а я читал там лекцию, — ничего меня не угораздило, это были совершенно нормальные отношения. — Она помогала мне с расстановкой стульев, настройкой проектора и всё такое. Потом рассказала, что готовится к собеседованию на телевидение и хочет снять репортаж о фестивале для портфолио. Я согласился быть подопытным и помочь с интервью. Мы разговорились. Оказалось, что она любит примерно те же фильмы… Решили встретиться ещё.       — Одна из тех пиявок, которые охотятся за богатыми женихами, — уверенно определил Давид. Марат издал звук, вероятно, выражающий согласие, но не пожелал встретиться со мной взглядом в зеркале. Я повернулся к Давиду.       — Даже если так, причём здесь я? — мне, правда, было интересно. — Я же не сын миллионера. И уж с перспективным альфой меня точно нельзя было перепутать.       — У тебя хорошая машина, — предположил Марат.       — Это было почти три года назад, — отрёкся я. — У меня тогда не было Эдис. И четырёхкомнатной квартиры в элитном районе. И я даже ещё не был начальником отдела.       — Но всего этого ты добился, — заметила Нина. — Ты же купил квартиру, когда вы ещё были вместе.       — Непостроенную, — вздохнул я. Я покупал свои огромные элитные хоромы с расчётом, что у нас с Катей есть будущее. Что нам понадобится пространство для семьи…       — Она, наверняка, встретила кого-то более перспективного, — решил Давид. — Такие девушки всегда так делают. Находят более толстый кошелёк, к которому можно присосаться, и бросают предыдущего парня под самым нелепым предлогом. «Потому что ты держишь вилку в правой руке».       — Тебя бросали из-за вилки? — удивилась Нина.       — Одна ушлая пиявка пыталась под таким соусом уйти от Лиса ко мне, — усмехнулся Давид. — Это было очень смешно. Мы ей потом рассказали, что у нас есть ещё Дюймовочка, и он наследник отцовского состояния, а я нет. Какое у неё было лицо!       — Не обязательно кошелёк, — решил я через минуту. Раньше я с этой стороны на наши отношения не смотрел. — После нашего расставания, её карьера резко пошла вверх, а ради этого она мать родную продаст. Но это не объясняет, зачем теперь, через два года, поливать меня грязью в этом её недошоу?       — Почему ты не подашь на неё в суд? — возмутилась Нина. Она уже не раз задавала мне этот вопрос.       — Она не называет имя, — снова объяснил я. — Понять, что речь обо мне, может только тот, кто хорошо меня знает. А наша аудитория почти не пересекается. Если подам в суд, то сам признаю эту клевету. И мне придётся всё как-то объяснять. А у меня вообще-то блог не о том, что девушки-беты беспринципные стервы. Мне эта война не нужна.       Планшет пожужжал сообщением, и я открыл беседу, проверить, что там. Как я и думал, Катя ответила на мой комментарий. Я пробежал глазами. «Омеги обманывают честных девушек, притворяясь, что могут быть обычными мужчинами, а сами всегда смотрят на альф». Вполне в её духе. Странно только, что связное предложение, а не эмоциональный набор слов. А потом ещё одна фраза. Я прочёл её дважды и сунул планшет Нине.       — Ты видишь то же, что и я?       Она явно тоже прочитала на несколько раз.       — Катя, — она открыла аккаунт комментатора и убедилась, что это тот самый человек, — говорит тебе держаться подальше от брата твоего жениха…       — Потому что это опасно, — заключил я.       — Тут написано: «мало ли что» и рекомендовано перестать подлизываться к бетам вообще, — усомнилась Нина. — Может, совпадение?       — Вспомни, как она мне всегда отвечает, и посмотри на этот коммент, — возмутился я. — Адекватность в Кате не могла проснуться просто так.       — Да какая там адекватность, обычный её бред.       — Необычный. Иначе бы она потребовала держаться подальше от Ясиры. Про Давида информации в сети почти нет.       — Ладно, признаю, она что-то знает, — сдалась Нина. — Но как её расспросить?       — Никак, — вмешался Давид. — Лучше пошлите её куда подальше и сотрите эти комментарии. За сетью точно следят.       — Если она действительно как-то связана с этими людьми и что-то знает, то можно сделать вывод, что наша маскировка пока работает, — решил Марат. — Они не в курсе, что Давид с нами. Давай сфотографируемся под указателем направления на Одессу? Покажем, что путешествуем вдвоем в сторону моря.       Так мы и сделали. Марат достал откуда-то кольцо и надел мне на палец «для реалистичности». Этой рукой я прикрывал наши лица, когда мы якобы целовались под дорожным знаком. На мой взгляд, получилось слишком показательно, но я опубликовал фото. Моей репутации омега-активиста это уже, наверное, не могло повредить. Диана, правда, скинула мне свежую статью на Равных, где девчонки призывали поддерживать любые пары и напоминали, что в этом и есть суть равенства. Но от меня уже отписалось несколько десятков человек, и некоторые всё ещё высказывались под предыдущим фото. Вряд ли мне теперь будут доверять, как раньше.       Катины комменты мы стёрли. Марат напоследок пообещал ей бан, если она появится ещё раз. А я написал, что пока не знаком с родственниками жениха, но уверен, что они такие же замечательные, как и он. Надеюсь, выглядело это правдоподобно.       — Если нынешний бойфренд моей бывшей связан со всем этим, надо сказать Стефану.       — Да у неё к тебе любовь нереализованная, — рассмеялся тот, когда мы созвонились.       — Ты не можешь узнать, её по голове не били? — буркнула Нина. — Титоренко всегда была стервой, но крышечка у нее недавно потекла.       — Что-то мне подсказывает, — серьёзным тоном сказал Стефан, — что крышечка у неё в порядке. Один мой коллега давно за её деятельностью наблюдает. Каждый выпуск её шоу щедро оплачен. И вряд ли это просто донаты от поклонников. Большинство не воспринимает её серьёзно.       — Но есть и последователи, — вздохнул я. — И их становится больше. Она — хороший журналист, ролики качественные. Так можно продать, что угодно.       — И ты просишь меня узнать, чей товар? Мне всё интереснее становится, во что вы влипли?       — А ты не знаешь? — удивился я.       — Вас я сам попросил не говорить, а в доступных мне источниках, считай, ничего нет, — улыбнулся он. — Вы обсуждали модели палаток, рецепты кофе, историю Альянса, афишу Концерт-Холла и выбор надёжного банка. И кое-какие интимные подробности с Ниной. Что-то из этого имеет отношение к вашим приключениям?       — Всё, кроме афиши Концерт-Холла, — усмехнулся Марат. — У них до конца сентября перерыв.       — Ну хоть намекните! — не выдержал Стефан.       — Помнишь, я попросил тебя об одолжении? — вклинился в беседу Давид, не стремясь, впрочем, попасть в поле зрения камеры. — А ты вместо того чтобы спешить, искал свою лисью нору?       — Эй! Ну я же объяснил ещё тогда!       — Я тебя не обвиняю, — усмехнулся Док. — Ты просил намёк, это был он.       Лис несколько секунд молчал, а потом внезапно всполошился, велел нам быть осторожными, пообещал позвонить и отключился.       — Стефан имеет какое-то отношение ко всему этому? — удивился я.       — У него есть несколько писем от предка-альфы к его омеге. Там говорится про некое место, которое подарило им возможность любить друг друга и иметь детей. Или что-то в этом роде, — Давид задумался. — Я считал, что речь о доме, где они жили. А Лис был уверен, что это об Эпидемии. Он обнаружил какую-то заброшенную деревню и в ней вот эту штуку, — он указал на кубики с шариками внутри, которые были прицеплены под крышу. Мы нашли похожие в Савонлинне. И я подобрал один в лаборатории. — Из деревни надо было идти куда-то ещё, но он так и не смог понять, куда.       — Зато мы поняли, — вздохнул я. Вот уж не знаю, к добру было наше открытие или к худу.       Наверное, у каждого из ныне живущих найдется семейное предание времён Эпидемии. Кто-то чудом выжил, а кто-то вопреки всему встретился. Множество было тех, кто переживал потерю жены, матери, сестёр и дочерей, а их в это время запахом течки кидало к ближайшему товарищу, который и сам не понимал, что происходит. Одних это приводило в бешенство, другие принимали гормональную привязку за настоящие чувства и радовались, что у них появилось хоть это. Там, где одни убивали омег и считали, что лучше умереть, чем принять изменившийся мир, другие с энтузиазмом бросались строить новую семью. Среди моих прапрадедов были и те и другие. У Стефана наверняка тоже. Да и у Ларсонов.       Я почему-то раньше не задавался вопросом, откуда Стефан родом. Война и Эпидемия столкнули людей, которые при иных обстоятельствах не встретились бы. Скажем, один из моих прапрадедов воевал на стороне Австрии. Болезнь застала его в плену. Позже его обвинили в соблазнении офицера и посадили за решетку. Что и спасло его во время массовой расправы над омегами. Тот офицер с ним не остался, но был другой, смелее. Он дал нашей семье фамилию Виленски. Она польская, но с тех пор на польских территориях никто из моих предков не жил. Сейчас так почти у всех. Понятие национальности почти утратило смысл, а фамилии мало что говорят о происхождении. Моя сестра Ирэна, выйдя замуж, получила другую польскую фамилию — Красовская, хотя Стефан имеет к этим краям не больше отношения, чем мы. Кажется, его родители успели пожить во многих местах до того как осели в Питере. Откуда там были первые в его роду альфа и омега, поди ещё разбери.       Мне стало любопытно, не были ли «поиски лисьей норы» тем путешествием, после которого он сделал Ирэне предложение? Надо бы расспросить его, когда вернёмся. Или уже пора было говорить «Если вернёмся»?       Чем ближе мы подъезжали к морю, тем больше нам попадалось машин. Пришлось снова сесть за руль, хотя мне казалось, что к концу поездки я навсегда возненавижу это занятие. Но Давиду нельзя показываться, Нина якобы не с нами, а Марату можно было вести только там, где никто не станет проверять доверенность. Как-то мы не догадались попросить Стефана оформить её хотя бы сейчас.       Ничего, дома у меня Эдис. Вот вернусь и обниму свою красотку со всеми её сенсорами и бортовым компьютером.       — Интересно, почему меня никогда не пытались соблазнить продажные омеги? — задумчиво спросила Нина, когда мы устроились в очереди въезжающих и ползли раздражающе медленно. — Я что недостаточно перспективно выгляжу?       — Женщины-альфы — большая редкость, — ответил ей Давид. — Я кроме тебя видел только одну. Она у нас латынь вела. Ей лет пятьдесят было, но это была невероятная женщина. Вами восхищаются издалека, опасаясь подходить.       — Ты, я смотрю, больше всех опасаешься, — хмыкнула она. Давид лежал на заднем сидении, устроив голову у неё на коленях. — Ладно девушки, хотя я бы не возражала, но омеги! Я пахну, как альфа.       — Ты привлекаешь нормальных омег, — я попытался успокоить подругу. — Все, кого я с тобой видел, были умными и интересными людьми. Смысл страдать по продажным ничтожествам?       — Они совсем не обязательно ничтожества, — возмутился Марат. — Я больше года встречался с совершенно чудесной девушкой, которая запала скорее на мою машину, чем на меня.       — А тебе не кажется, что это больше говорит о тебе, чем о ней? — фыркнул я. Ещё бы сказал, что гордится этим. Поверьте, я встречал в сети такие мнения: «Она любит меня за мои деньги, завидуйте мне все, ведь это значит, что денег у меня много».       — Да ладно тебе, — беспечно отмахнулся Марат. — Она была совсем не глупая и вообще приятная девушка. И бросила меня, кстати, потому что я — альфа.       — Это как? — удивился я.       — Почему ты всё время думаешь, что у альф нет проблем? — возмутилась Нина. Я понял, что сейчас снова получу бан. А ползти в пробке молча было бы совсем невыносимо.       — Я так не думаю! В смысле, сейчас я не об этом, — тут же постарался оправдаться я. — Вряд ли хоть один омега бросил альфу потому что тот — альфа. Или бета рассталась с бетой, потому что он — бета. Всегда говорят что-нибудь вроде «не сошлись характерами» или «мы поняли, что не подходим друг другу». С омегами бывает девушки не хотят встречаться, потому что в такую пару будут везде тыкать пальцами. Или расстаются, когда устают постоянно терпеть интерес посторонних, неудобные вопросы и выпады о растрате детородного потенциала. Но парень-альфа и девушка-бета не считается чем-то ненормальным. Тут-то какие проблемы?       — Ну во-первых, — немного помолчав начал Марат, — многие девушки боятся узла. Думают, что им может быть больно.       — Вполне справедливо, кстати, — вставила Нина.       — Ты пробовала с альфой? — удивился Марат.       — Дурацкая была идея, согласна.       Ну да, об этом факторе я знаю, но постоянно забываю. Наверное, это потому что я — омега. Из своего единственного секса с альфой я почти ничего не запомнил, но больно мне было в основном от неудобной позы. Когда-нибудь надо будет попробовать в сознании и на кровати.       — Понял, — кивнул я. — А во-вторых что?       — Стереотипы всё равно есть. Эти неубиваемые идеи об истинных парах…       — Мнение, что альфам вообще не могут нравиться беты… — перебила Нина.       — Девчонкам-прилипалам часто на это плевать, — улыбнулся Марат. — Их желание что-нибудь получить сильнее предрассудков. Иногда это не так уж плохо. Правда, не уверен насчёт Марины. Она мне потом сказала, что изначальное не хотела связываться с альфой, но подружки её убедили, что от таких парней не отказываются.       Какие хорошие подружки. Подкормили его самомнение.       — Но она всё же сумела отказаться! — усмехнулся я.       Он забавно почесал нос.       — Мне тогда отец на день рождения подарил Aston Martin. Красную. Интерес однокурсников к моей персоне вырос втрое. Я выбрал Марину, а машину продал через месяц.       — Чтобы не передумать? — рассмеялся Давид.       — Я тогда хотел свой бизнес, — вздохнул Марат. — Обязательно с нуля и независимо от родителей. Просить денег отца казалось каким-то недостойным, поэтому я продал машину, чтобы получить стартовый капитал.       — Конечно, машина-то сама появилась, — продолжал издеваться Давид.       — Подарок на день рождения! — возмутился Марат. — Это не считается.       — То есть ты был без машины, зато бизнесменом? — уточнила Нина. — И что же не понравилось твоей Марине?       — Не то чтобы я прямо сразу стал бизнесменом, — он снова смешно почесал нос, очень, видимо, хотелось приврать. — Я думал, это просто. Купил товар, снял помещение, нанял продавца… Ну и прогорел, конечно, уже через месяц. С трудом вывел половину вложенного. Ко второй попытке я уже готовился. У меня был бизнес-план, идея, всё такое. Я внимательнее контролировал процессы.       — И всё равно прогорел?       — Всё шло неплохо, пока я не столкнулся с кое-какими людьми. Мне почему-то казалось, что криминал существует только в фантазиях сценаристов. Вот тогда меня и вывезли в лес, откуда, как теперь выясняется, вытащил Стефан, — Марат увлечённо смотрел на проползающие за окном кусты. — Я долго лежал в больнице и от скуки придумывал новый бизнес-план. И как-то стал объяснять его Марине, а она сказала, что так не может. Что она сразу не хотела связываться с альфой, потому что нам вечно что-то нужно, мы постоянно куда-то лезем, а она не хочет жить на пороховой бочке, гадая не убили ли меня где-нибудь.       — Это не альфы, это ты гиперактивный, — хмыкнул Давид.       — Тебе откуда знать? — рявкнул Марат, резко обернувшись к нему. — Ты к тому времени уже уехал.       Я дотянулся до колена Марата и погладил его, пытаясь успокоить. Как бы пафосно всё это не звучало, бросить парня, когда он лежит в больнице, это довольно жестоко. Марат накрыл мою ладонь своей. Долго мы так просидеть не могли, машина хоть и медленно, но ехала, однако я понял, что мое участие помогло. Возможно, дело в том, что для альф действительно важна поддержка от омеги. Или в том, что я, вроде как, его омега.       — Может, между нами и не было великой любви, но Марина была мне близким человеком, — вздохнул Марат. — Мы пытались оставаться друзьями. Но потом она вышла замуж за толстого учёного, который всю жизнь проводит в своём кабинете и ужасно ревнует ко мне. Общаться не получается.       .       На границе стояли федеральные военные. Вроде бы проверки не было, но они разглядывали медленно проезжающие автомобили очень внимательно. Когда один из них жестами приказал грузовику впереди свернуть на стоянку, у меня сердце ушло в пятки. Мы точно загоняли себя в ловушку и бежать назад уже было слишком поздно. Если у этих ребят была ориентировка на нашу машину, они нас уже увидели. Я велел Давиду сделаться ещё незаметнее и попытался изобразить спокойствие на лице. В паре сотен метров за первой тройкой пограничников виднелась ещё одна. На стоянке для досмотра стояли два грузовика и престарелая легковушка. Оставалось только догадываться, по какому принципу их отделяли.       Последняя группа выделила ржавую развалюху перед нами. Её водитель сначала повернул к стоянке, а потом вдруг выскочил и бегом рванул в обратную сторону. Пограничники засуетились вокруг брошенной машины и нас поспешно пропустили вперёд, чтобы освободить место.       Когда мы миновали знак, разрешающий увеличить скорость, я осознал, что рука Марата лежит на рычаге поверх моей.       — Всё, — сказал я. — Сворачиваем к ближайшим деревьям и встаём на ночлег.       .       Крым встретил нас ясным небом, жарким солнцем и рекламой фестиваля «Киноблик». Вот почему на въезде толпилось столько машин. В программе фестиваля было несколько показов на открытых площадках, доступных всем желающим. Конечно, это привлекало людей. Хотя многие наверняка больше, чем фильмы, мечтали хотя бы мельком увидеть знаменитостей.       Даже Нина издала влюбленный писк, когда заметила на одном из плакатов исполнителя роли Астролорда. Правда, тут он должен был представлять свою новую роль в картине про дворцовые интриги времён Елизаветы Девственницы. Судя по отрывкам в сети, он там стоит в кадре в дурацком парике. Я уже читал похвалы критиков. Сомнительно, но надо будет посмотреть.       — На пляжах сейчас не протолкнуться, — печально вздохнул Давид.       — Может, во время открытых показов, народ уйдёт, — предположила Нина. Зная её, я бы предположил, что она разрывается между идеей тоже попасть на показ и нежеланием торчать в толпе да ещё и без комфортных сидений.       — Родители живут на окраине, — моё настроение улучшалось с каждой минутой. То ли напряжение спадало, то ли я в самом деле соскучился. — Там есть дикие пляжи, на них обычно посвободнее.       Родители, мягко говоря, удивились. Я всё же никогда не был тем, кто внезапно выкидывает какие-нибудь фортели. Я всегда планирую поездки за полгода. Ну или хотя бы за пару месяцев. Да и тут предупредил заранее, что на этот отпуск отправляюсь в путешествие и к ним не приеду. А потом вдруг свалился, как снег на голову, да ещё и в компании.       Мама выдала свою сакраментальную фразу: «Нэш же совсем ничего мне не рассказывает», и взяла Марата в оборот. Я пытался её одергивать и предлагать задавать те же вопросы мне, но она упорно расспрашивала о моей жизни Марата. Меня она отправила показывать Давиду и Нине, где у нас что находится.       А потом они жалуются, что я редко приезжаю и не посвящаю родителей в свои дела. Интересно, почему? Потому что меня не желают слушать, может быть?       Дом, который мы купили родителям, располагался на краю Севастополя и был похож на деревенский дом Фёдора, только без всяких построек для коров и кур. Разбитый мамой сад почти полностью укрывал дом от взглядов с улицы. Внутри было пять комнат на случай сбора всей семьи. Правда, такого до сих пор не случалось. Нине досталась комната Ирэны. Давида я проводил в спальню Марты. Деление условное, конечно. Никто из нас не жил здесь хоть сколько-нибудь долго. В моей комнате, например, чаще гостили дети Ирэны, чем я сам. Но всё же родители старались оформить всё «под нас». У Марты было много розового и огромное зеркало. Самое то для Давида.       Он, правда, не придирался. Заглянул в комнату, кивнул и ушёл, как он заявил, покупать купальные плавки. Ну да, вещей, чтобы их раскладывать, у него не было.       Я же ненадолго застрял перед огромным зеркалом. Неужели меня действительно можно принять за бету? Вообще, по фотографии, например, бывает очень трудно угадать половой тип. Даже какие-то исследования проводились. Если фото сделано в спокойном состоянии, как бывает в документах, распознают меньше половины. Если сделать подборку с разными эмоциями, процент угадывания растёт.       Я сам в таком исследовании не участвовал, хотя было бы интересно. Я замер перед зеркалом с максимально спокойным лицом. У меня фигура омеги. С другой стороны, не все мы одинаковы. Медиа, вон, до последнего времени старательно проталкивали на экраны образ тоненького парня небольшого роста с большими наивными глазами. Хотя все знают, что омеги склонны к полноте и часто бывают высокими. А альфа, по мнению киношников, двухметровый качок. Из всех альф, которых я когда-либо видел в жизни, хоть немного соответствует этой установке только Федя. Остальные, хоть зачастую и мускулистые, но роста среднего, а то и низкого. Наш шеф — Марк, например, намного ниже меня и в силу возраста оброс внушительным пузцом. Хотя у него широкие плечи, и тип фигуры, пожалуй, атлетический. Был в молодости.       Впрочем, накачанными бывают и омеги. На мой взгляд, в этом случае нас всё равно выдают пропорции бедер. Но даже будь в мире только альфы и омеги, мы всё равно иногда бы путались. А ведь есть ещё и беты. Они бывают абсолютно любыми. Худые, толстые, спортивные, самого разного роста и пропорций. Поэтому так сложно угадать по фото и даже по видео. Часто альф и омег выдаёт мимика, манера двигаться, но опять же не всегда, да и беты тоже могут вмешаться. Самый надёжный критерий — запах. Природой, или создателями вируса, задумано, чтобы мы ориентировались на него. Эта функция как бы встроена в нас генетически. Хотя я слышал, что и в ней случаются сбои. Идеальных систем не бывает.       Если убрать мой запах, можно ли спутать меня с бетой? Бёдра широкие, плечи узкие, да и лицо довольно мягкое. А что стрижка короткая, так это ерунда. У меня зато на теле волос мало, это тоже омежий признак. Не могла она не знать! Катя была знакома с Ниной и Мартой. Они бы точно упомянули это. Да и сам я никогда не скрывал. Да, я не ношу эти легкомысленные омежьи шмотки. Мне просто образ не нравится! Я серьёзный юрист! Я не могу заявиться на работу в кружавчиках и воланчиках. Я не прятал свои таблетки или гигиенические штуки в тайные места. Внимательный человек сразу поймёт. А в своих рабочих делах Катя очень внимательна.       Может, она в самом деле выдумала первый попавшийся повод, чтобы не объяснять мне, что встретила более выгодную партию? Если бы я подумал об этом сразу, последние два года моей жизни были бы совсем другими.       От размышлений меня отвлёк звонок. Я не сразу понял, откуда он исходит. Оказалось, я так и завис тут с сумкой на плече. А мог не тупить и тоже бежать покупать плавки.       — Не лучший выбор, — сказал Стефан вместо приветствия. Наверняка он оценил интерьер за моей спиной. Они с Ирэной были здесь совсем недавно. — Но и не худший. Катерина Титоренко вместе со своей командой на этой неделе ведёт прямые репортажи с Киноблика. То есть, она в Севастополе. И не исключено, что её таинственный бойфренд тоже. Так что ты там скажи Доку, чтобы был осторожнее. А то он хоть и не альфа, а шило в заднице такое же, как у остальных Ларсонов.       — Я уже заметил.       — Слушай, Нэш. Тут такое дело, — Стефан ненадолго задумался. — Я зашёл к товарищу спросить про твою Катю и выяснилось, что по ней целая группа работает. И там много занятного. Короче, меня туда перевели, и вы теперь тоже «в зоне нашего внимания».       — Мне что-то нужно знать?       — Титоренко платят со счёта подполковника Свиридова. Это такой героический пожарный из Москвы. Спас кучу народу. Включая, как говорят, нашего премьера Юрия Александровича в том пожаре, где погиб его омега. Но да не суть. Свиридов умер в прошлом году. Ему семьдесят девять было. А счёт открыли где-то через месяц. И с него платят не только Титоренко, но и нескольким авторам, которые ведут каналы сосредоточенные на половых типах. Кто разглагольствует, что беты — ошибка природы, кого омеги не устраивают. Все они бурно обсуждают это всё друг у друга в комментариях, создавая видимость большого ажиотажа вокруг половых вопросов.       — Катя Хороший профессионал, — усмехнулся я. — Перетянет себе всю аудиторию.       — Остальные тоже не дилетанты, — хмыкнул Стефан. — Поищи в сети, ты легко их вычислишь. Думаю, когда придёт время, заказчик решит, чью версию оставить, и сольёт остальных. Нэш, будь очень осторожен и держи в узде своего парня. Мы ещё не понимаем, что затевается, но вы попали на арену с очень крупными хищниками. Сидите там тихо как мыши. Понял? __________       * Артём Никольский — главный герой истории «Обои с медвежатами».       ** Юджин Кононов — главный герой истории «Год без *удаков».