Плюс Человечества

      Утро началось с сообщения в сети…       Вернее, если быть совсем честным, оно началось с мыслей о сексе с альфой. Впервые я проснулся раньше Марата и, лёжа с ним рядом, подумал, что хотел бы попробовать заняться сексом по-настоящему — в сознании и на кровати, а не в машине во время течки. Я даже немного покрутил в голове, как бы это всё могло происходить, но тут Марат пошевелился, и я поспешно встал и пошёл в ванную. Такие мысли мне совсем не свойственны!       То есть я, конечно, здоровый человек, в физическом смысле, и к сексу отношусь вполне положительно. Но это же другое!       А потом я получил сообщение от Фёдора. Меня несложно найти в сети, возможно, он и раньше наблюдал за моей жизнью. Эта мысль оказалась неприятной, но потом я вник в суть его слов и испугался сильнее. Федя написал, что нас ищут. К нему приходил какой-то человек (хорошо, что не весь отряд), Федя счёл этого типа неприятным. Мол, представился моим другом, а я бы с таким дружить точно не стал. Спрашивал, вдвоём мы путешествуем или втроём. Поскольку правильного ответа ему не предложили, Федя сказал — вдвоём. Мол, нам перед его и нашей свадьбами надо было решить кое-какие старые вопросы.       Я спросил в порядке ли они с Яриком, а потом удалил сообщения и заблокировал Федю. Общаться с ним просто так мне не хотелось, а объяснить что-то я бы всё равно не смог. Сам ничего не понимал.       В ванной немного пахло омегой, это могло означать, что цесаревич уже встал.       Вообще, конечно, было странно принимать у себя наследника престола, да ещё и Нина оказалась его троюродной сестрой. Но вместе со всеми остальными событиями это уже не вызывало бурных эмоций. К тому же, что бы там Нина не говорила, в Ники не чувствовалось какой-то царской самовлюблённости. Обычный парень, не слишком хорошо приспособленный к реальной жизни. Среди восемнадцатилетних таких полно.       Ники обнаружился в саду под яблоней. К моему удивлению, в безопасных четырёх метрах от него сидела Нина, и они негромко, насколько позволяло расстояние, разговаривали. Странно, что я не слышал, как она выходила. Это из моей комнаты можно пройти в сад через заднюю дверь, а из остальных проход через гостиную, где я спал. Она вышла так тихо или вообще не ночевала в доме?       — Даже у Михаила Александровича были проблемы с супругом, — говорил Ники. — Хотя уж их пара считается образцовой.       — Генерал Юзефович вынужден был надолго уезжать, чтобы командовать армией на восточном фронте. И каждый раз это был как бы разрыв привязки, — усмехнулась Нина. — Разумеется у них были проблемы.       — Тогда об этом ещё не знали, — согласился Ники.       — Альфы не любят, когда их изучают, — заметил я, имея в виду тот факт, что о гормональной привязке альф стало известно только в тридцать втором году. Через семнадцать лет после начала Эпидемии.       — Опять будешь про альфийское лобби рассказывать? — закатила глаза Нина.       — Ну уж тогда оно точно существовало, — возмутился я. — В правительстве были только альфы, за исключением его величества. Они даже пытались провести закон, запрещающий омегам занимать государственные должности.       — А бет не было вообще, — добавил Ники.       — Теперь на моей стороне большинство, — рассмеялся я. Не всё мне путешествовать с двумя альфами.       — Ненадолго, — Давид, подходя, коснулся плеча Нины, и она не дернулась. Помирились? Когда успели?       Я видел, что Марат уже встал, и действительно, он вскоре присоединился к нам. Но говорить про альфийское лобби мы не стали.       — Так что натворил наш дядя? — властно спросил Ники, внимательно посмотрев на каждого из нас. Забавно, что он всё равно выглядел простым мальчишкой, но движения, голос и осанка мгновенно изменились. В нём чувствовалась некая мощь, право на власть, но никакой надменности.       Мы переглянулись.       — Его высочество не смог переночевать в царской резиденции, потому что туда приехал Юрий Александрович в компании полутора десятков наёмников, — пояснил я для Нины и Марата. Вчера за ужином не нашлось времени поговорить об этом.       — И их командира зовут Ланс, — добавил Давид. — Ланселот Харрис.       — Вы хотите сказать…       — Изначальную формулу ищет Юрий Александрович? — удивилась Нина. — Зачем?       — Изначальную формулу? — в свою очередь изумился цесаревич.       — Звучит примерно как «Святой Грааль», — усмехнулся Марат. — Но она существует.       — Или существовала, — скептически вставил я. Всё же в том лесу мы нашли только следы пожара. Всё могло просто сгореть.       — Признаться, я не понимаю, о чём вы? — чуть смутился Ники.       — Об Эпидемии, — ответил Давид своим профессиональным тоном. — Вы, наверное, знаете, что учёные до сих пор не выяснили, что вызвало болезнь. Ни из организмов переболевших, ни из тел умерших вирус выделить не удалось. Единственное, чего добились исследователи — обнаружили, что после Эпидемии у людей появилась новая хромосомная пара.       — Бета-хромосома, — кивнул Ники. — Мы это изучали в школе. Но к Юрию Александровичу это какое имеет отношение?       — Если бы мы знали! — вставил я.       — Есть несколько коалиций учёных, которые этим занимаются, — задумчиво отметил Марат. — Некоторые всё ещё надеются нас вылечить и вернуть всё как было.       — Мне кажется, доктор Иванько к ним не относится, — задумчиво вставил Давид. — Какое-то время я думал, что он из тех кто занимается наукой ради науки. Уж очень он любопытен. Но я тогда не знал, что мы ищем Изначальную формулу. Теперь я скорее решил бы, что он думает, что беты не должны были появиться…       — И при этом всех заставляет смотреть Катины передачи? — мне как-то не верилось.       — Катерина Титоренко? — переспросил Ники. — Я считаю, что этот её личный проект не столько выражает определённую позицию, сколько разжигает рознь в обществе. Папа уже говорил о ней с руководством канала, но безуспешно. Она грозит скандалом и юристами, что только поднимет интерес к теме.       — Она пару раз вскользь упоминала необходимость сегрегации, — вспомнил я. — Если Катя в самом деле действует по заказу Юрия Александровича, то это может быть подготовкой к новому закону. Давно ходят слухи о пересмотре Указа о браках…       — А пока они морально готовят общество, ищут способ взять под контроль бета-хромосому, — вставил Давид. — Такие эксперименты давно ведутся.       — Бактерия Овчаренко так и появилась, — буркнул Марат.       Я только глаза закатил. Есть теория, что эту бактерию не обнаружили, а искусственно вывели. Но это нелепо, потому что ею заражаются через обычную уличную грязь. Как бы она туда попала, если бы была выведена в лаборатории? Её распыляли над городами специально? Бред. Искусственное происхождение бактерии Овчаренко — не более чем теория заговора. Однако я вовремя вспомнил про умершую Ингу и спорить с Маратом не стал. Для него это больная тема.       — Я постараюсь что-нибудь выяснить, — кивнул Ники. Мы все уставились на него как последние бараны.       — Ваше высочество, постарайтесь не подвергать себя опасности, — осторожно попросил я. — Нам бы не хотелось, чтобы с вами что-то случилось.       Он пожал плечами и улыбнулся. Мои слова явно были не слишком убедительны. Я попытался ещё раз, но это привело только к тому, что цесаревич «вспомнил» о таблетках и пошёл в дом, от нас подальше.       — Ники, — окликнула его Нина. — Кто твой любимый персонаж из Астрогвардии?       — Звездный Призрак, — улыбнулся парень и скрылся в доме.       — Многое объясняет, — вздохнул Марат.       Да уж. Ники всего восемнадцать, в таком возрасте многие любят трикстеров и рвутся на поиски приключений. А уж упрямее Звездного Призрака во всей вселенной персонажа нет. Вряд ли мы бы смогли переубедить цесаревича.       .       Ближе к обеду за Николаем Константиновичем приехала неприметная машина с недовольным охранником. А вечером мы уже смотрели по телевизору официальное открытие фестиваля. Цесаревич был представительно одет, аккуратно причёсан и профессионально улыбался. Наверняка его ещё и аккуратно накрасили, чтобы придать лицу выразительности. Я поразился вариативности его внешности. Смыть косметику, переодеться в джинсы, и получится простой парень, который легко сольётся с толпой.       Я свою внешность всегда считал средненькой. Обычный рост, обычная комплекция, достаточно обычный для родного региона цвет волос. Вообще-то в подростковом возрасте я легко преображался. Увлечение Марты фотографированием держалось довольно долго. Для её фотосессий я примерял самые разные образы. А теперь так уже не получается. Хотя я давно не пробовал. Разве что рожи корчил перед зеркалом, когда мне начинало казаться, что у меня всегда одно выражение лица. Прилипшее навечно выражение скепсиса.       Но всё же я в нашей компании был самым незаметным. Марату сложнее затеряться среди людей при таком цвете волос и разрезе глаз. Амин здесь на юге выделялся не так сильно, как в Петербурге, но вот смешение их с мужем черт давало очень неординарный эффект. Нину вообще сложно не заметить. Тут Давид совершенно прав — женщины-альфы удивительные и всегда притягивают взгляд. Самого его тоже в толпе не потеряешь, с таким-то ростом и мускулами. Правда, за костюмом бунтующего подростка угадать в нём военного было затруднительно, на мой взгляд.       Быстро стало понятно, что сидеть дома, когда весь город бурлит из-за фестиваля, не очень хорошая идея. Мои родители сразу начали что-то подозревать. Пришлось выходить из уютного безопасного сада.       Мы с Маратом гуляли вдвоём. Собирали имена из камешков на пляже, фотографировали солнце через пальцы, сложенные сердечком, и наши ноги в воде. Конечно, выкладывали все эти глупости в сеть, старательно имитируя романтическое путешествие. Меня подташнивало от этой нелепой показухи. Даже не представляю насколько низко я пал в глазах своих подписчиков за это время. Наверняка больше никто не поверит, что у меня вообще есть мозг. Марату эта дребедень тоже удовольствия не доставляла. Он злился, что приходится притворяться. Вечером он сказал, что я могу относиться к родителям как угодно, а Марат своим всегда доверял и врать им не хочет. Пришлось рассказать ему о нашем с Амином разговоре. О той части, где он говорил, что догадался об обмане и верит, что у нас есть причины. Марат не понимал, почему в таком случае его ома так старательно налаживает контакт с моей мамой. Я этого тоже не знал. Пришлось сказать, что считаю Амина очень мудрым человеком. Марата это успокоило. А меня нет.       Нина гуляла одна и, как мне казалось, чувствовала себя вполне довольной. Было уже понятно, что они вместе с Давидом облюбовали отцовский сарай и ночевали в нём. Понятия не имею, что там происходило, при нас они не обнимались и парочкой не выглядели. К тому же, Давид много времени провёл с Амином. Они давно не виделись, и это вполне объясняло, почему они предпочитают наш сад шумному фестивалю. Нина хоть и гуляла по городу, и даже сумела таки прорваться на открытый утренний показ, немалую часть времени провела в саду с ноутбуком. Я особо не интересовался, что у неё там такое. У Нины это прибор для всего: для чтения, для просмотра фильмов, для учёбы и работы, для каких-то игр. Так что это не было удивительно.       Но в пятницу вечером она спросила меня, что я планирую делать дальше, ведь в понедельник на работу мы скорее всего не попадём.       — Я написала заявление, Нэш, — продолжила она, видя, что я пока не готов ответить. За всеми переживаниями я просто-напросто забыл о работе. — Я увольняюсь.       — Давно пора, — я попытался вложить в голос радость, но как-то не особенно получилось. Уж очень это было неожиданно. — Марк никогда тебя не повысит.       — И правильно сделает, — Нина засмеялась, увидев моё изумлённое лицо. — Я слишком хороший технолог, Нэш. Для того чтобы распределять задачи и собирать отчёты мои знания не нужны. С этим может справиться и кто-то типа Поклонского. Марк всё же отличный руководитель. Он каждому находит то место, где человек принесёт наибольшую пользу. Даже тебя сумел пристроить, хоть ты и сопротивляешься.       Вот в этот момент и случилось то самое откровение. Марк Гинзбург — гениальный босс. Он не раз предлагал мне перейти в юридический отдел и даже возглавить его, но я всегда отказывался и предпочитал думать, что он это несерьёзно. Но на самом деле, я просто не хотел быть юристом. Отдел сертификации для меня компромисс. Место, где я могу использовать свои умения и чувствовать себя полезным. Но Марк ведь пошёл дальше! Он выяснил, что из юридических обязанностей я готов делать, и поручает мне это за отдельную плату. И всегда прислушивается к моим заключениям, ценит как эксперта и профессионала. Отчасти я к тому времени уже это заметил, но слова Нины окончательно расставили всё по своим местам.       Я всегда относился к Марку Гинзбургу предвзято, просто потому что он — альфа. И то же самое испытывал к Нине, при всей нашей дружбе. Что уж говорить о многих других людях, в которых я за половым типом не видел личные черты?       — Я сама загнала себя в угол, — вздохнула Нина, не дождавшись от меня никакой реакции. — Я стала отличным специалистом, но развивалась не в ту сторону. Я не менеджер, а как технологу мне дальше расти некуда. По крайней мере, в Smith Chemical Group.       Я сел в соседний шезлонг. Чудом не промахнулся.       — Я ведь тогда поговорила с Артёмом. Никольский, помнишь, я рассказывала, что он поблагодарил меня за увольнение? Он считает, что такие огромные компании не подходят для альф. Слишком много правил. Слишком разветвленная структура. Слишком много начальников. Он сейчас работает в относительно небольшой фирме, где почти всё решает сам. Ему так намного комфортнее.       — И чем ты займёшься? — наконец, сумел сказать я. — Когда мы выберемся из этого дерьма, разумеется.       — Не знаю, — но по глазам я понял, что идея у Нины есть, просто она пока не решается поделиться. — Я хочу больше работать с людьми…       — Станешь новым премьер-министром? — решил пошутить я и тут же понял, что попал в яблочко. — Серьёзно?       — Я хочу попытаться, — смутилась Нина. — Помнишь, Давид объяснял, что для альфы важнее возможность стремиться, чем побеждать?       — Давид просто волшебно на тебя влияет, — усмехнулся я.       Нина очень красноречиво покраснела и слегка наклонилась ко мне.       — Это лучший секс в моей жизни, Нэш, — шепотом поделилась она. — Он умеет делать что-то такое вроде массажа и действует прямо на узел. Кажется, всё, что было раньше, это были вообще не оргазмы.       Я рассмеялся, потому что был ужасно рад за неё. Нине давно нужно было что-нибудь хорошее.       — Надеюсь, у вас с Маратом не хуже, — она дружески сжала мою руку.       — Я тоже, — невпопад сказал я.       — О! И ты даже не хочешь меня послать? — усмехнулась она. — Не расскажешь, что никакая вы не пара? Или как там было… «Надеюсь, никогда больше его не увижу»…       — Отстань, — я поспешно отнял у неё свою руку и ушёл.       Мне нужно было тоже разобраться с работой, а она перевела разговор на Марата. Дались всем наши отношения! Которых, считай, нет. Я же к Марату тоже всегда предвзято относился, как и к любому альфе. А он ведь именно такой, каким описывают канонических альф — настойчивый, уверенный в себе, умеет находить нестандартные решения и не боится ответственности. И ничего плохого в этом нет. И даже его любопытство и желание залезть везде и всюду меня не раздражало. Марат — хороший человек. И, если задуматься, он мне сразу понравился. Мне просто не хотелось это признавать.       Нужно было отправить заявление. Не столь радикальное, как у Нины. Я пока не хотел увольняться, но шансы, что мы успеем вернуться домой, действительно призрачные. Ещё и Стефан два дня не появлялся. Он использовал для связи какие-то свои закрытые каналы, и я не мог позвонить ему сам. Вернее, мог, но с перспективой прослушивания. Поэтому мы договорились, что я буду писать ему какое-нибудь простое сообщение: «Привет», смайлик или картинку из сети, а он сам перезвонит. Я отправил уже целый выводок смайликов и пару старых забавных шаржей на Юрия Александровича. Но не был уверен, что намёк поняли, а звонка так и не дождался.       Вдруг, со Стефаном что-то случилось? Может, их расследование прикрыли? Это ведь государственное учреждение, а Юрий Александрович — глава этого самого государства.       Я поглядывал на планшет, пока в своём телефоне заполнял и отправлял заявление. Ждать звонка становилось привычкой, но дождался его не я. Трель раздалась в кухне и через секунду я услышал мамин крик и помчался туда.       Бледную и напуганную маму обнимал Амин, мягко отнимая у неё трубку. Но мама сунула её мне.       — Марта, — дрожащими губами прошептала она.       — Марта? — я приложил трубку к уху.       — Нэш! — донёсся до меня голос сестры. Правда, другой — Ирэны. — Слава Любому Богу, что ты там. Я испугалась, что мама одна.       — Что случилось? — такого голоса у Ирэны я ещё не слышал. Куда-то испарилась вся её невозмутимость, к которой я привык с детства.       — Марту сбила машина, — сообщила Ирэна.       — Что?! — завопил я не хуже мамы.       — Она в реанимации, — поспешила продолжить Ирэна.       Я тут же передал эту новость маме. Поставить на громкую связь мне в голову не пришло. Впрочем, было даже неплохо, что мама не слышала, каким голосом Ирэна сказала:       — В себя не приходит.       — Когда? — решил уточнить я. — Когда это произошло?       — Вчера, — вздохнула сестра. — Она ночевала у нас. С утра поехала на работу и телефон забыла. Я думала, что она вечером за ним зайдёт, если не в обед примчится. Даже в офис ей позвонила. Сказали: «Вышла». Ну я подумала, что за телефоном едет. А её всё нет. Позвонила снова, говорят, что не возвращалась. И девушка эта, которая у них на звонки отвечает, явно тоже волнуется. Я, конечно, сразу стала звонить Стефану. А у них там какой-то аврал, его в Москву отправили, он сам ничего проверить не мог. Только утром мне из полиции позвонили. Говорят, она была пьяна…       — Водитель? — не понял я. Современные машины обычно оснащены искусственным интеллектом и принудительно тормозят при виде пешехода. Хотя, конечно, это от скорости зависит, но людей сбивают гораздо реже чем лет десять назад. Как это могло произойти?       — Марта, — вздохнула Ирэна. — Водитель скрылся.       — Марта? Пьяна? Да ещё и в середине дня? Бред какой-то, — не поверил я. Марта принимает таблетки несовместимые с алкоголем и не пьёт уже года три.       — Я полиции так и сказала, — Ирэна всхлипнула. Чёрт, неужели моя семья снова пострадает из-за меня.       — А врачи, что говорят? — попытался я немного перевести тему.       — Умные врачебные слова, — фыркнула сестра. — Я полдня в полиции проторчала. Спрашивали как будто Марта не пострадавшая, а шпион под прикрытием какой-нибудь. В больнице к тому времени часы посещения кончились. В палату меня не пустили, еле удалось пробиться к врачу. Так он давай своей латынью сыпать. В общем, она жива, но прогнозов они пока не дают. И Стефан уехал…       Я положил трубку и пересказал разговор всем, кто успел сбежаться на кухню. А дальше за дело взялись Ларсоны. Мы снова позвонили Ирэне, Давид заставил её повторить всю латынь, которую сестра сумела запомнить, выяснил, в какой Марта больнице, и кто врач. Марат звонил каким-то знакомым докторам, выясняя какая больница лучше, и можно ли будет Марту перевезти. Амин заказал родителям билеты, и уговорил пожить в своём доме. Я уже было заикнулся, что родители могут остановиться и у меня, и у Марты, и у Ирэны. Но Амин не дал мне это сказать, упомянув, что их дом под охраной. К августу такси наконец-то осознали существование моего района. В сентябре должны сдать ещё один корпус, народу станет больше, может, и доставки начнут работать, но собственный пункт полиции появится ещё не скоро. Марта живёт поближе к центру, в более развитом районе, но дом, конечно, без охраны.       Всё завертелось и решилось в мгновение ока. Родители вместе с Амином субботним утром улетели в Питер, мы остались вроде как присматривать за домом. Я очень волновался и хотел бы поехать с ними. Но, на удивление, даже моя мама решила, что всем сразу там делать нечего. Уж не знаю, что навело её на эту мысль. Возможно, Амин.       Утром я отвёз их в аэропорт, а когда возвращался, увидел, что к нашим воротам прилеплена наклейка с эмблемой DJ Davi.       .       Стефан позвонил уже ближе к вечеру. По его лицу можно было сказать, что спать он не ложился с последнего нашего разговора.       — Это вы где? — первым делом спросил он, забыв, что не должен этого знать.       — Сбежали из дома, — отмахнулся я. — Подальше от фанатов одного известного музыканта.       Мы действительно поспешно собрались и уехали. Пока что мы нашли свободный участок на берегу и разбили там лагерь. Как оказалось, это популярное здесь времяпрепровождение, так что по обе стороны в десятке метров от нас отдыхали другие компании. Не так уж плохо, но идея сидеть здесь неизвестно сколько никому из нас не нравилась, и мы активно пытались что-нибудь придумать.       — Говорил же, следить за ним, — вздохнул Стефан. И ненадолго замолчал. — Не знаю, сколько вам ещё придётся прятаться. Мы пока имеем только смутные подозрения. И ниточка ведёт в такую сторону…       — К Юрию Александровичу? — выпалил я. — Мы два дня пытались тебе это сообщить!       — Мой отряд гостит в его доме, — вмешался Давид.       — Мы случайно узнали, — кивнул я.       — Уезжайте оттуда, — Стефан устало потёр лицо. — Если это всё правда, вам лучше быть в другом конце Европы. А то и вовсе в какой-нибудь американской республике. Амин в курсе? Он Ирэну с детьми к себе увёз. Надо охрану им приставить.       — Стефан, — осторожно начал я, — это связано с нами? То что случилось с Мартой.       — Я ещё не говорил с полицией, — он подобрался. Явно не хотел меня расстраивать.       — Я говорил, — вмешался Марат. — Они мне сами позвонили. Как я понял из вопросов, они подозревают того омегу — сообщника Бориса, которого оправдали.       — Я думал, это дело закрыто, — удивился я. У нас что так недостаточно проблем? Я этого омегу и видел-то на суде только, с какой стати он решил напасть даже не на меня, а на мою сестру?       — Я тоже так думал, — вздохнул Стефан. — Там… Слушай, я пока не знаю подробностей. Ирэне в полиции наговорили какой-то ерунды, а я был занят делами покойного подполковника Свиридова… Завтра воскресенье, чего доброго, никого на месте не будет… Давай, я расскажу тебе, когда выясню?       — А с подполковником что? — полюбопытствовал Марат.       — Государственная тайна, — хмыкнул Стефан. — Руки у бравого пожарного были не слишком чисты.       — Мы в этой государственной тайне по уши, Лис, — вмешался Давид.       — Вы уже сами в курсе, кто за этим стоит, чего ты от меня хочешь? — возмутился Стефан. — У этого человека достаточно денег и власти, а в подчинении хорошие профессионалы. Следов он практически не оставляет. Есть тоненькая ниточка, которая тянется в те времена, когда он ещё не занимал таких постов, но и она вероятно уничтожена тем пожаром, который героически потушил подполковник Свиридов. И да, как это связано с вашей ситуацией, она не объясняет. Если, конечно не принимать во внимание обычное объяснение «альфа рехнулся».       Стефан решительно отключился.       Я пытался думать сразу обо всём, увидеть картину целиком, но у меня ничего не получалось. Я волновался о Марте и своей семье, не представлял, что делать и отчаянно хотел кого-нибудь во всём обвинить. Остальные тоже выглядели подавленно. Нина взяла планшет и сказала, что хочет позвонить матери. Редкость для неё.       А я пошёл купаться.       Я — самый обычный человек из самой обычной семьи. Моя мама была бухгалтером на заводе, папа — технологом. Моя старшая сестра Ирэна — совершенно обычный менеджер среднего звена, Марта — рекламщица. Я — обычный второсортный юрист, даже если начальник обо мне лучшего мнения. Как я оказался во всём этом дерьме? Сотни, тысячи, даже миллионы людей живут и никогда не сталкиваются с криминалом и тем более политикой. Народная мудрость гласит: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся», конечно. Когда я занялся активизмом, предполагал, что могут возникнуть проблемы. Хотя сейчас с этим гораздо спокойнее чем во времена, когда Амин бегал по свалкам. Но всё равно, я не предполагал, что проблемы могут быть такие. Мозг старательно подкидывал мне мысль, что всё из-за альф. Даже из-за одного конкретного альфы. Но я не поддавался. Да, если бы я не подобрал тогда Марата, меня это бы не коснулось. Хотя при том, что моя лучшая подруга — двоюродная племянница злобного премьер-министра, о чём я не подозревал, всякое могло быть. Но если подумать, вот таксист приезжает не в тупик, а к моей парадной. Марата выбрасывают на дороге, никто ему не помогает, он пропадает в лесу, или его находят и убивают люди Бориса. Хотел бы я такого исхода? Нет! Ни за что. Да и вообще. В понедельник Борис приехал бы в наш офис, меня бы вызвали, я проверил бы бумаги и выяснил, что дело нечисто. Борис подослал бы своих людей ко мне, Марат не развернул бы меня на дороге, я бы пришёл в свою квартиру… И всё кончилось бы ещё печальней. Потому что проблема была, чёрт побери, не в Марате, а в Борисе.       Вот и теперь Премьер-министр России Юрий Александрович Романов задумал что-то плохое, и мы по чистой случайности что-то об этом знаем. А значит, возможно, это пафосно звучит, но мы можем что-то сделать. Вопрос в том, что? Хоть главой государства у нас и считается царь, они с премьер-министром занимают примерно равное положение. По сути выше в государственной иерархии стоит только правительство Альянса. Поддержка Стефана неоценима, но он служит России, а не всему Европейскому Альянсу, это я знаю точно. Сможем ли мы привлечь к этому делу федеральное правительство и общую службу безопасности? Можно ли сделать это отсюда? Или надо ехать туда, где они базируются?       Мы — не те люди, которых показывают в кино. Те выходят в одиночку против пятнадцати наёмников и всех побеждают во имя добра и справедливости. «Не пытайтесь повторить это дома». Мы не такие. Всё что мы можем, это сообщить куда следует. И мы должны это сделать. Должны найти тех, кто решит проблему, если не можем справиться сами. Потому что проблема-то есть. От нашего молчания она не исчезнет.       — Нам нужно попасть в Берлин как можно быстрее, — сообщил я, когда вернулся в лагерь.       — Поддерживаю, — подняла руку Нина.       Я посмотрел на неё удивлённо. То есть всё понятно, но я как-то не ожидал.       — Я позвонила матери, — пояснила она. Только от этого понятней не стало.       — Наверное, это хорошо, — едко заметил я. — Если не считать того, что я вообще впервые слышу что-то о твоей семье.       Нина опустила голову, хотя и до этого не выглядела радостной. Мне сразу же стало совестно.       — У меня есть семья, — созналась Нина. — Отчим, сводный брат и мама. Мы не очень ладим.       Последнее я понял ещё при разговоре с Ники. Кроме перечисленных она в родстве с царской семьёй и нашим противником. И со всеми не ладит.       — Моя мать — оперная певица, — вздохнула Нина. — И профессиональная прилипала. В отце она больше всего любила деньги и титул. Старалась соответствовать, конечно. Но сути это не меняло. Когда мы приехали в Россию «нового папу для нас» она нашла уже через пару недель. Меня это взбесило. Конечно, я была уже не такая маленькая, чтобы не понимать, что значит смерть. Я знала, что отца больше нет. Но замена мне была не нужна. Тот любовник долго не продержался, но я всё равно на неё обиделась. Потом она вышла замуж за одного режиссёра, пыталась пробиться в кино, развелась, вернулась на оперную сцену, встретила одного итальянского миллионера, выскочила за него замуж и родила Виктора. Они живут в Италии, а я отказалась переезжать. В общем мы редко общаемся.       Нина отвлеклась, чтобы сходить и налить себе воды. Разговор о семье явно был ей неприятен. Собственно я раньше на нём не настаивал, как раз потому что ей это не нравилось. Хотя мне всегда было любопытно.       — Но дело не в этом. Я ей сказала, что мне позвонил Юрий Александрович и предложил встречу, а я не могу понять, что ему нужно, — продолжила Нина, когда немного успокоилась. — Я знаю, что она ходила к нему, когда мы только приехали. У них случился какой-то конфликт. Вот и попросила рассказать, что он за человек. А мама велела держаться от него подальше.       — Ожидаемо, — вставил Давид.       — В общем, это больше догадки, — замялась Нина. — Мама пришла просить о помощи. Князь был чем-то расстроен. Она сразу поняла, что ничего не добьётся, но всё равно попыталась. Он наорал на неё и послал куда подальше, потому что из-за отца и его смерти «все планы летят к чертям». Его омега проводил маму до дверей и посочувствовал ей, но попросил больше не приходить. Мол, многие сейчас идут к его мужу из-за сорванных планов. Короче, мама потом ещё что-то где-то слышала и сделала выводы, что Юрий Александрович был связан с «Шествием Чёрных Быков».       — Служба Безопасности Альянса проводила расследование, — припомнил Давид. Пожалуй, только ему в тот момент было достаточно лет, чтобы запоминать, о чём говорилось в новостях. — Довольно громкое дело. Лис тогда собирался стать детективом или разведчиком, поэтому мы строили и свои теории. Я сейчас точно не помню, что мы придумали, а что было на самом деле. Говорилось, что за испанскими Быками должны были подтянуться другие и развалить Альянс. Нашли связи с заговорщиками в Британии, Австрии и где-то ещё. России вроде бы не было. Но я не уверен.       — Можно поискать в сети, — предложил Марат.       — Давайте поищем, как выбраться отсюда, — напомнил я.