Плюс Человечества

      Мы купили билет на паром в Болгарию. Это было сомнительное решение, потому что политическая позиция этой страны всегда была несколько неопределённой. Как впрочем почти у всех, выходящих к Чёрному морю. То ли они дружат с Россией и Украиной против остального Альянса, то ли у них вообще свои заморочки. Да и до Берлина далеко ехать. Но чтобы попасть за пределы Чёрного моря, нужно преодолеть Босфор, который принадлежит стране, не входящей в Альянс. Нам пришлось бы проходить пограничный контроль, а у Давида не было документов. Амин привёз ему денег, но мы — не герои остросюжетного фильма. И даже не Стефан. Найти в незнакомом городе изготовителя поддельных паспортов, это не про нас. Я даже не уверен, что такие люди существуют.       К сожалению, паромы в Варну ходят редко. Наш должен был отправляться в воскресенье практически во время закрытия фестиваля. Наверное, поэтому билеты на него были. На уходящем часом позже румынском корабле мест не оказалось.       До вечера воскресенья мы могли только сидеть на берегу и маяться от безделья. Солнце всё так же сияло, море всё так же переливалось бесчисленными бликами, вода была приятной, а песок горячим. Но несмотря на прекрасную погоду и весьма удачное место, наслаждаться отдыхом уже не тянуло. Слишком тревожно. Мы пытались смотреть фильмы, но сосредоточенности хватало только на обзоры. Так что мы переключились на всякие ролики с Киноблика. Даже посмотрели Катин свежий выпуск, посвященный фильмам из шорт-листа. Отчасти было интересно. Один фильм исторический, относился к временам, когда альф и омег ещё не было. Это не тема Катиного канала, так что она отозвалась о картине довольно сдержано. Другой, с традиционной центральной парой из альфы и омеги, Титоренко естественно раскритиковала в пух и прах. Третий про современность, сфокусированный на экологии, с бетами в главных ролях ожидаемо хвалила. И совершенно неожиданно включила в свою подборку фильм, не вошедший в короткую программу. Хоть и заметный, но принятый критиками не так тепло, как другие. Он повествовал о жизни мужчины-альфы и женщины-беты.       Я отобрал у Давида планшет и полез просматривать другие выпуски проклятого Катиного шоу. Нужное я нашёл быстро. Это было интервью с Эмили Шортман — социологом, которая изучает статистику преступлений. Катя расспрашивала её о том, сколько убийств совершает каждый половой тип, и старательно подводила зрителя к выводу, что половина преступлений альф совершена под влиянием омег. Параллельно Катя задавала Шортман вопросы о её семье. Как оказалось, исследовательница замужем за альфой, и Катю это будто бы обрадовало.       — Я ошибался, — сознался я. Правда, со мной вместе ошибались и многочисленные комментаторы Катиных передач, но мне всё равно не нравилось ощущать себя идиотом.       — В Кате? — спросила Нина с усмешкой.       — В Кате, — согласился я. — И в Юрии Александровиче. Помните, три года назад перед выборами часто вспоминали о «страшной трагедии», в которой погиб его супруг?       — Альфа, потерявший омегу, находится в тяжёлом эмоциональном кризисе и не может быть руководителем? — уточнил Марат.       — Или «посмотрите, как он сумел преодолеть свой кризис, он точно сможет возглавить страну»? — фыркнула Нина. Любви к Романовым у неё по-прежнему не было.       — Без разницы, — отмахнулся я, поспешно пытаясь найти в сети уже довольно старый ролик. Я опасался, что его могли уже удалить. — Было журналистское расследование. Не факт, что ему можно верить. Оно скорее всего заказное. Там говорилось, что женился он на богатом приданом. Его отцу — Александру Дмитриевичу, когда отлучали его от семьи после совершеннолетия, дали стартовый капитал. Однако тот больше интересовался исследованиями, чем бизнесом, и не добился большого успеха. Юрий Александрович, вроде как, просил царскую семью о помощи, когда отцовское дело окончательно заглохло. Но ему либо отказали, либо выставили неподходящие условия. И тогда он нашёл омегу из дворянской семьи, за которым давали крупную сумму. Вот…       У нас, конечно, не запрещено ругать власть, и народ этим пользуется. Но этот ролик был достаточно явным предвыборным вбросом, а их обычно потом тихонько убирают. Особенно если учесть, что премьер-министром Юрий Александрович всё-таки стал. Но это видео никуда не делось.       Журналист проделал большую работу. Получился почти часовой фильм, где были собраны свидетельства очевидцев и куски из интервью разных лет. В своих старых выступлениях Юрий Александрович несколько раз упоминал, что в проблемах альф виноваты омеги, а главный недостаток омег в том, что от них нельзя избавиться. Эти фразы пытались потом использовать многие из противников высокородного кандидата. Но тот ловко переворачивал свои слова, выводя из них совершенно противоположный смысл, и умудрялся даже зарабатывать на этом политические очки. Однако автор конкретно этого фильма упирал не на то, что «лидер оскорбляет омег». Он сопоставил даты тех выступлений с некоторыми другими новостями и словами представителей окружения и сделал вывод, что Юрий Александрович имел в виду только одного омегу — своего мужа. Большой любви между ними никогда не было, а отношения временами сильно накалялись. Автор даже нашёл несколько фото публичных ссор, мелькавших в желтой прессе. Развестись они не могли вовсе не из-за гормональной привязки, которую альфа ругал в своих интервью. Другие и с ней расстаются. Им мешали условия брачного договора и бизнес, выстроенный на приданом супруга.       Самая спорная часть фильма — свидетельства каких-то неназываемых друзей семьи, где говорилось, что супруг-омега был против политической карьеры Юрия Александровича. А трагический пожар случился аккурат тогда, когда зашла речь о следующих выборах. Таинственные очевидцы даже слышали, будто омега угрожал раскрыть всем какую-то тайну, если Юрий Александрович заявит на эти выборы свою кандидатуру.       Технически качество фильма было не слишком высоким. Да и похоже, в то время в струю он не попал. Чуть больше двух тысяч просмотров, всего три сотни лайков. Я его видел только потому, что тогда специально интересовался, прицельно изучал всех кандидатов. Мне нужно было понять, какие перемены они могут принести в области прав омег, чтобы написать пару статей. Кажется, тогда я не досмотрел до конца, было ясно, что по моему вопросу тут ничего нет. Но в свете того, что я услышал от Стефана и Нины, всё стало восприниматься иначе.       — На этом канале всего один ролик, — Нина полистала комментарии и проверила аккаунт. — В дискуссии автор не вступал, только лайкал комментарии. Любые. А они в основном отрицательные.       — Есть свежие, — заметил Марат. — Недельной давности.       — И лайк есть, значит в сети этот человек бывает, — Нина посмотрела на остальных. — Может, связаться с ним?       — Лучше не показывать, что мы что-то знаем, пока мы так близко ко всему этому, — предложил я.       — Я могу написать, — предложила Нина. — Юрий Александрович знает меня. И что я его терпеть не могу, тоже в курсе.       — Не раньше чем мы въедем хотя бы в Австрию! — хоть кто-нибудь в этой компании способен проявлять осторожность?       — Можно попробовать связаться с Ники, — примирительно предложил Давид. — Это и его дядя, он может что-то знать.       Мы минут двадцать спорили, стоит ли писать цесаревичу, станет ли он помогать, и не будет ли это опасно уже для него самого. А потом он сам скинул мне сообщение с просьбой срочно позвонить.       — Я в кабинете дяди, — бодро рапортовал Ники. — Вам какие документы нужны?       Я едва не взвыл. Неужто я в его возрасте был таким же? Потому и оказался в больнице, наверное.       — Ники, уходите оттуда, пока вас не заметили, — попросил я, хотя догадывался, что слушать меня не станут.       — Они все уехали, — отмахнулся цесаревич. — О, вот тут есть дата. Декабрь тысяча девятьсот шестнадцатого. Здесь сканы старинных писем и что-то непонятное. Нэш, тут такое было! Похоже, кто-то из его наёмников сбежал. Вроде, даже двое. Командир страшно орал. Избил какого-то парня. Потом Юрий Александрови ругался на них. А теперь все внезапно собрались и куда-то уехали. Я попросил охрану отвезти избитого в больницу.       — Ты там один? — удивился я. — Ники, сложи всё как было и уходи.       — Сложу, — согласился он. — Только сначала сфотографирую. О, это какие-то свежие заметки. Их тоже сфотаю и тебе пришлю.       — Нет! По сети ничего нельзя передавать, — сдался я. Было страшно, что с наследником что-нибудь случится. Можно подумать, ни одного из принцев не находили мертвым при невыясненных обстоятельствах. Одно только имя его не защитит, а Ники ещё и охрану отпускает. Но раз он уже в это влез, хотелось получить какую-нибудь пользу.       — Точно, — обрадовался он. Ох уж эти фанаты Звездного Призрака, они обычно ещё и шпионские боевики обожают. — Но у меня плотное расписание сегодня, я могу встретиться только перед закрытием фестиваля. За полчаса до него. На набережной за театром. Там есть крутое граффити с дельфинами, возле него все фотографируются, нормально будет?       Я согласился, хотя понятие не имел, нормально или нет, и смогу ли вообще туда попасть. Но чем дольше мы говорим, тем дольше он торчит в этом кабинете и подвергает себя опасности.       .       Давиду, конечно, хотелось знать, что там случилось. Кого избили, и кто сбежал? Хоть он и говорил, что его друзья ушли из отряда раньше, всё же он много времени провёл с этими людьми и отвечал за них как медик. Однако мы сумели доказать, что ему на эту встречу идти нельзя. Да и кому можно было непонятно. Уже и не угадаешь, в безопасности ли хотя бы Нина.       Идти туда должен был я. Я самый неприметный. Если ещё накраситься и одеться как-нибудь необычно, у меня были бы хорошие шансы остаться неузнанным. Косметика нашлась у Нины, а вот одежда… Заехать на рынок? Пытаясь купить что-то особенное, мы провозимся полдня и привлечем внимание всего квартала. Сюда бы Марту. Вот кто умеет подбирать наряды.       И тут я вспомнил о пакетах, которые закинул в Горгулью, ещё когда мы ездили в заброшенный город. Помнится, теплый свитер я там нашёл, но он был весь в стразах, и я запихал его обратно, пока Марат не увидел меня с этим убожеством в руках. Потом и сами пакеты засунул куда-то под задний диван. Велика вероятность, что так они там и остались.       Марта частенько дарила мне одежду из так называемых «отделов для омег». На мой взгляд туда попадали творения извращённых дизайнеров, которым не хватает креатива для маскарадных костюмов, но они продолжают пытаться. Я не мог представить, куда и зачем могу такое надеть. Ведь есть же качественная и удобная обычная мужская одежда. Впрочем, Марту я старался не обижать. Подарки принимал, изображал радость, а потом сдавал бесполезный хлам в благотворительные магазины. Если не забывал, конечно.       В одном из пакетов я нашёл лёгкий голубой комбинезон, в котором чувствовал себя голым, хоть он и был довольно закрытым. Делать причёску, сидя на пляже, имея под рукой только гель и расчёску, оказалось нереально сложной задачей. Мы с ней не справились, волосы торчали как колючки ежа, но на себя я определенно не был похож. Этого было достаточно. А после того, как Нина меня накрасила, я сам себя в зеркале перестал узнавать.       Впрочем, одного меня никто отпускать не хотел. Поэтому Нине выпала роль партнёрши, которая будет фотографировать меня на фоне граффити с дельфинами. Она тоже извлекла откуда-то платье, которого я ещё ни разу не видел. Парочка из нас получилась весьма колоритная. Лично я бы таких людей заметил. Оставалось надеяться, что прятаться на виду — хорошая идея. Ну и на то, что в дни фестиваля в центре города полно подобных личностей.       .       Не знаю, мне казалось, что на меня все пялятся из-за непривычной одежды, или люди действительно смотрели. Мы минут десять топтались возле дельфинов и фотографировались на набережной в разных позах, пока к нам не выбежал Ники.       — Ничего себе! — цесаревич потыкал в меня пальцем. — Без Нины, я бы не подумал, что это ты.       Он сунул карту памяти мне в руку, как заправский шпион.       — Ох, они и скандалили сегодня ночью, — с непонятной радостью сказал Ники. — Я ужасно испугался. Но обо мне даже не вспомнили!       — Тебе нужно быть осторожнее, — настойчиво сказала Нина. — Он — очень опасный человек.       Ники только закатил глаза, а его охранник кажется вздохнул, хотя и сохранял на лице профессиональную холодность.       — Да, знаю я, — фыркнул Ники. — Дима с Мишей, в смысле, Дмитрий Юрьевич и Михаил Юрьевич, вообще считают, что он лично убил их ому. Своего мужа, в смысле. Я даже помогал им фильм об этом монтировать. Выглядит весьма правдоподобно. Я сам почти поверил.       Мы переглянулись.       — Не отпускай охрану, — попросил я, но сомневаюсь, что цесаревич меня услышал.       Охранник дотронулся до его плеча и едва заметно куда-то кивнул       — Мне пора, — скривился Ники. — Встретимся как-нибудь в Питере, расскажете, что это такое. А то я почитал и ничего не понял.       Он улыбнулся и быстро ушёл. Охранник прикрыл его от какой-то экзальтированной дамочки, которая заламывала руки и кланялась. На нас тоже поглядывали с интересом, так что мы поспешили уйти с набережной. Ребята с Горгульей ждали нас в нескольких кварталах от этого места. Там, где был уже полноценный жилой район, и количество туристов сокращалось раз в десять.       Я сжимал в руке флешку и боролся с желанием обернуться. Мне всё время казалось, что кто-то за нами следит. И пожалуй, я был прав. В какой-то момент я заметил в зеркальной витрине подозрительного человека. Если бы мы были героями шпионского боевика, то начали бы как-нибудь петлять и оторвались. Но мы — это просто мы. Мы придумали только зайти в магазин, но на выходе этот человек нас ждал. В самом деле, дверь-то одна. Больше идей не было, и мы поспешили к машине. Хотя, если он в самом деле следил, было неправильно вести его к остальным. Чем ближе мы подходили, тем быстрее я шёл, в конце даже почти бежал. Нина удерживала меня за руку, но и сама тоже двигалась всё быстрее. Так что во двор мы влетели как спецы по спортивной ходьбе.       Горгулья примостилась между минивэном и крупным внедорожником. Здесь таких машин было больше, видимо по Крыму принято путешествовать на колёсах. Наш мутант всё равно выделялся, но не так сильно, как в Питере.       Я заскочил на заднее сиденье. Руки тряслись, так что вести я бы не смог. Да что там, у меня даже выговорить это не получилось. Благо, Нине объяснения не потребовались. Она без вопросов села за руль, и через минуту мы уже выезжали с другой стороны двора. Давид осторожно высунулся, чтобы глянуть в заднее окно. Не знаю, увидел он нашего преследователя или нет, но никаких пояснений не последовало. Давид попытался взять меня за руку. То ли хотел успокоить, то ли ему просто неудобно было, ведь раньше он так прятался, лёжа головой на коленях Нины. Я же слишком трясся и ничего не соображал, поэтому его отталкивал. Едва не начал отбиваться.       Уехали мы недалеко. До отправки парома оставалось совсем немного времени, но Нина всё же остановилась на парковке у въезда в порт. Марат тут же выскочил и через мгновение открыл дверь с моей стороны. Я практически выпал из машины в его объятия и уткнулся носом в шею.       Вот вроде бы запах альфы, остающейся на омеге, всегда казался мне бесполезной функцией или оскорбительным социальным маркером. Но я уже так привык постоянно ощущать его на себе, что и сам Марат стал восприниматься как некто родной. Как часть меня самого. Его запах меня успокаивал. Впрочем, теперь я уже не поклянусь, что дело только в запахе. Возможно, я ещё тогда перестал отделять запах от личности Марата, его поддержки и теплого отношения ко мне.       — Да что я дурак что ли? Лезть между альфой и его омегой? — бубнил Давид за моей спиной.       Что там говорила Нина я не слышал, просто стоял какое-то время и наслаждался тем как руки Марата гладят мою спину. Не сразу понял, что и он тоже что-то говорит.       — …дурацкую идею с этим переодеванием! — возмущался Марат. — Никогда больше так не делай, слышишь?       — Не надевать этот комбинезон? — вяло пошутил я, всё же поднимая голову.       — Не подвергать себя опасности!       Пока я закрывал глаза и просто вдыхал его запах, была иллюзия, что я в убежище. К сожалению, только иллюзия.       — Рано этого требовать, — вздохнул я. — Мы в этой опасности по уши.       Он собирался ещё что-то сказать, но мне не хотелось слушать. И я его поцеловал.       Марат сначала растерялся, но быстро переключился… Помню, что у меня тогда уже проскочила мысль: «Надеюсь, я смогу сделать это ещё много раз». К счастью, я её почти не заметил. А то занервничал бы и не получил удовольствия.       — Я думал, опять начнут говорить, что они не пара, — изумился Давид.       — Не хотелось бы прерывать вашу внезапную идиллию, — Нина высунулась в окно. — Но у нас пятнадцать минут до отправления парома.       — У нас же каюта? — я прервал поцелуй и только после этого смутился и покраснел. — Я смогу, наконец, переодеться.       — Тебе очень идёт, — улыбнулся Марат.       — Мне очень некомфортно, — возмутился я.       .       Самые дешёвые билеты на корабль предполагали только место для машины. Люди должны были или все пятнадцать часов оставаться в ней, или коротать время в баре. Нам же дешёвых не хватило, пришлось брать какой-то полулюкс. Что несомненно оказалось к лучшему. Мы получили в своё распоряжение пару кроватей, диван, стол и ванную комнату — квадратный метр пространства, на котором экономно разместились туалет, раковина и душевая. После нескольких дней на пляже, это казалось роскошью. А уж переодеться в привычное — вообще праздник.       Я первым оккупировал эту скромную ванную, на некоторое время забыв обо всех преследующих нас проблемах. Какое же это счастье — смыть с себя пыль, песок, косметику и гель для укладки!       Я знаю, что многим нравится использовать косметику. Им приятно, как пудра ложится на лицо, ну или нравится образ, который получается. Я в общем-то могу находить в этом некоторое удовольствие. Как в элементе маскарада, пожалуй. Было такое лицо, немного магии, стало другое. Это интересно. Но ощущение пудры на коже мне совсем не приятно. Как будто я в пыли. Да и в ежедневном макияже мне видится какое-то желание отказаться от своей внешности. Надеть маску и никогда её не снимать. Маски хороши на Хэллоуин, но носить их долго — я бы не выдержал.       Когда я вышел, все толпились над Нининым ноутбуком.       — А тут ещё формулы какие-то?! — в голосе Марата удивление мешалось с возмущением.       — Ники целую библиотеку наснимал, — уважительно пояснил Давид, заметив меня.       — Правда, скинул всё в одну кучу, непонятно, что к чему относится, — добавила Нина, не отрываясь от монитора. — Вот эта распечатка, если не ошибаюсь, про ДНК бактерии Овчаренко.       — Что? — Ларсоны вскинулись одновременно. Я, впрочем, тоже удивился.       — Я вообще-то химик, — пожала плечами Нина. — Правда, я работаю немного в другой области. Так что стоит проверить.       — Если они в самом деле против омег, — задумался я, — это довольно логично. Новая эпидемия, которая уничтожит теперь уже омег и оставит альф и бет…       — Это жуткая смерть, — вздохнул Давид.       — Мы были у Инги в больнице в последний день, — пояснил Марат.       Нина всю эту историю не знала, поэтому Марату пришлось рассказать всё снова.       — И их не поймали? — предсказуемо удивилась Нина.       — Был один подозреваемый, но доказать ничего не смогли, — пояснил Давид.       — Я сначала думал, что знаю, кто это. Но потом начал сомневаться, — вздохнул Марат. Он уселся на нашу люксовую кровать и ненадолго задумался. — Альфы редко насилуют омег. Это или полные психи или подростки, которые ещё не поняли, что такое привязка, и думают, что ничего не будет. Ну и бывают ещё случаи, когда нападают на омегу, чтобы навредить другому альфе. Вот я и думал на одного парня, который мог бы хотеть унизить меня. Но потом понял, что он бы попросту не успел. Собственно, я потому и опоздал, что дрался с ним.       — Ты? Дрался? — изумился Давид. — Как-то на тебя вообще не похоже.       — А что было делать? — вздохнул Марат. — Я пытался его игнорировать или на словах что-то доказать. Толку ноль.       Наверняка каждый из нас знает людей, которым ничего не докажешь, как не пытайся, но мне стало любопытно, что там такое случилось. Марат посмотрел на меня и как будто бы считал это желание.       — В последний год к нам в класс пришёл ещё один альфа. Я учился в хорошей школе, но не самой элитной. Не в той, где всякие князья, — начал рассказывать Марат. — У нас там в принципе было нормально. Учителя заботились о репутации школы, следили, чтобы тех, кто победнее, не травили, устраивали всякие мероприятия, чтобы желающие самоутверждаться делали это там, а не за углом. Конечно, всякие эпизоды случались, но в целом, там было хорошо. И вот к нам перевёлся Артур. Ходили слухи, что этот парень в своей прежней школе что-то натворил. Но слухи варьировались от «омега от него забеременел» до «он поджёг учительскую». Так что я думаю, его родители просто хотели ему аттестат нашей хорошей школы, а остальное выдумки.       Марат встал и нервно прошелся по каюте.       — До этого я был в классе единственным альфой. Естественно, он сразу принялся выяснять, кто из нас круче. Для меня всё было очевидно. Я и учился лучше, и со школьных мероприятий у меня гора медалей была. Да в конце концов, моя семья богаче, — он усмехнулся. Я уже заметил, что Ларсоны очень гордятся своими родителями, но не их деньгами. — Я ездил в школу на скутере! Что вообще могло быть круче в том возрасте? Ну разве что со спортом у меня никогда не складывалось.       Давид на заднем плане ненавязчиво продемонстрировал бицепс. Наверняка подкалывал брата в детстве. При всем своём добродушии, он временами был довольно ехидным. Да и общение со Стефаном не могло пройти даром.       — Сначала я просто пытался показать, что он не прав, потом спорил. Но невозможно постоянно терпеть, когда тебя оскорбляют, как бы тупо и неправдоподобно эти нападки не звучали. Он стал цепляться к Инге, к моим друзьям… — Марат опять сел. — Устраивать разборки в школе я не хотел. Выяснил его адрес, поехал туда… Давид сейчас опять ржать надо мной будет… В общем, я только там понял, что план какой-то паршивый. Что, я приеду и как в мультиках потребую «Выходи на честный бой»? Глупо как-то. Слонялся там возле его дома, думал, что дальше-то. И тут он сам вышел. В магазин собрался или что… Не помню, что я ему сказал. Какую-то пафосную киношную глупость.       Я подумал, что на самом деле, Марат всё помнит, но это было что-то слишком нелепое, чтобы признаваться.       — Мы сцепились, как оказалось, возле магазина. Прямо под камерой. Выскочил охранник, мы побежали. Бег — это, в принципе, единственный вид спорта, с которым у меня не было проблем. А у него наоборот. Я оторвался, а Артур упал. Охранник его схватил. А я что? Спасать его было бы странно, я не для этого туда приехал… Охранник угрожал полицией, я побежал дальше, попетлял по дворам. А место незнакомое. Я немного заблудился. Потом понял, что выронил ключ от скутера. Пока нашёл тот магазин, ключ в траве в паре метров… Это были как раз те пятнадцать минут, на которые я опоздал. Но Артура я видел, его там неподалёку отчитывали родители. Даже если бы он захотел мне отомстить и поехал к Инге… Я-то на скутере. Обогнать меня он бы не смог. Да и откуда ему знать про её музыкалку?       — Полиция подозревала кого-то местного, — успокаивающим тоном заметил Давид.       — Но его не арестовали. Суда так и не было, — махнул рукой Марат. — Столько времени прошло, что теперь уже скорее всего мы никогда и не узнаем, кто это был. Разве что, — он кивнул в сторону наших вещей, — негодяй написал об этом в дневнике, который найдут лет через сто.       — Эти формулы действительно относятся к бактерии Овчаренко, — конечно же, пока мы разговаривали, Нина копалась в сети. Можно было подумать, что она нас и не слушала, но я уже не раз убеждался, что Нина умеет совмещать некоторые действия. — А ещё, не хочу вас огорчать, но тут целый блок записей посвящённых её разработке. Так что, весьма вероятно, что если эта бактерия и не была создана искусственно, то её как минимум усилили контролируемой мутацией.       — Интересно, остальные болезни, которые могут подхватить омеги, тоже кто-то придумал? — скептически фыркнул я. Очень, знаете ли, неприятно признавать, что был не прав. А мне пришлось это сделать уже второй раз за день.       — Я бы тоже предпочёл жить в более приятном мире, — дружелюбно улыбнулся Давид, — но у нас есть только этот.       — И нам его ещё надо спасти, — усмехнулся Марат.       — Никогда не думал, что буду спасать мир, — буркнул я. Но потом всё же немного поправился. — Ну может быть от экологической катастрофы. Или от социальной несправедливости… Но никак не от премьер-министра и спятившего учёного.       Марат рассмеялся, да и Давид с Ниной улыбнулись.       — Ну серьёзно, — мне на самом деле тоже было смешно. — Это же сценарий второсортного боевика.       — Надеюсь, до боевика не дойдёт, — немного посерьёзнел Давид.