Под ярко-красной палочкой смерти.

      Посадив корабль в ангаре имперского крейсера, Валиева наклонилась к своей жертве, проверяя пульс.              — Молодец, Лиза. Живучая малышка, — Камила, подхватив ослабленное тело охотницы, перетащила его из кабины пилота в жилую часть корабля, уложив на небольшой лежанке, прижав место ранения полотенцем, — Лежи и не дергайся.              Наспех приведя свой внешний вид в порядок, девушка опустила трап, сразу же приметив толпу штурмовиков, несколько офицеров и Алину Загитову. Выпрямив спину, Камила спустилась с корабля, встав плечом к плечу с ситхом, прошептав что-то на ухо и, получив в ответ утвердительный кивок.              После этого девушка развернулась к кораблю, откуда два штурмовика вытащили Щербакову, а следом вынесли Туктамышеву.              — Охотницу в медотсек, пленную в камеру, — скомандовала Загитова и покинула ангар, не желая в данный момент встречаться взглядом с Анной, которая именно сейчас, когда ее небрежно тащили в тюрьму, со страхом смотрела вслед удаляющейся девушке.              Щербакова и на долю секунды не могла предположить, что вся эта история с ловушкой Лизы, окажется большим планом Алины. Забыть про возлюбленную своей лучшей подруги Аню заставили штурмовики, которые абсолютно не стремились относиться к заключенной подобающим образом.              — Тащи аккуратнее, полоумное существо, — прошипела Анна, за что получила удар винтовкой в пах. От болевого шока девушка отключилась.              Камила не торопилась покинуть площадку для посадки кораблей, провожая взглядом тех, кто уводил обеих девушек. Когда лифт закрылся, Валиева решила направиться в жилой комплекс, чтобы отдохнуть и стащить с себя эту мерзкую вонючую одежду, которую она вынуждено надела на Юланте. Проходя мимо командного пункта, она непроизвольно подняла глаза на застекленную площадку, откуда на нее смотрели две пары глаз, принадлежавших молодым лейтенантам. Махнув рукой, Камила улыбнулась и исчезла из поля их зрения.              — Смотри, как интересно получается, — высокий светловолосый парень обернулся к своему коллеге, — Камила еще не окончила академию, а уже работает на Империю продуктивнее, чем ты.       — Я бы сказал, что продуктивнее, чем мы оба вместе взятые, — Марк оскалился, — Не надо думать, что ты лучше. Ты такой же тюфяк как и я, и дальше бумажной работы и надзора за заключенными мы не двинемся. Смирись, Семененко.       — Я знаю, что я лучше. Однажды я это докажу.       — Угу. Так же, как четыре года назад хотел доказать? — молодой лейтенант, отвечавший за работу тюремного комплекса, добродушно похлопал парня по плечу, — Кстати, ты знаешь, кого выслеживала Камила?       — Нет.       — Хо-хо-хо тебе это понравится, — Кондратюк широко улыбнулся, остановившись у лифта, — Имя Анны Щербаковой ничего не напоминает?       — Аня? — с лица Семененко исчезла улыбка, губы образовали тонкую линию от стиснутых до скрежета зубов, — Это интересно, — Евгений усмехается, поправляя воротник рубахи. Он дает несколько распоряжений, покидая отсек управления.                     ***              В тускло освещенной комнате витал приятный аромат экзотических трав, которые были доставлены с Балосара. Марк поморщился от запаха, который сразу же вызвал не самые приятные воспоминания из детства. Он потратил более шести лет на то, чтобы оставить все, что связано с этой планетой далеко позади. Парень уверен, что он лучше умрет, чем вернется к прежней жизни, пропитанной голодом, страхом, нищетой и кишащими повсюду наркоторговцами, одними из которых были его родители.              Все свои сознательные годы Кондратюк потратил на то, чтобы вылезти из этой смердящей ямы. Чудом ему удалось поступить в офицерскую академию, где, учитывая его происхождение, с ним не были особо обходительны. Политика Империи четко направила свой вектор — высшие должностные и офицерские чины могут получить только люди. Потому, еще в возрасте восемнадцати лет, он понимал, что карьерный рост ему не светит, но держаться в статусе офицера, хотя бы самой низшей категории, для него будет лучшим исходом. Впрочем, академию будущий лейтенант окончил с отличием, уступая лишь одному человеку — недосягаемой для всего курса Анне Щербаковой. Она была быстрее, сильнее, сообразительнее. Она умела решать сложнейшие задачи. Она прекрасно манипулировала окружающими, разворачивала любые события в свою пользу.              Откровенно говоря, Марк всегда восхищался девушкой и особо гордился тем, что она называла его своим лучшим другом. Он не чувствовал с ее стороны не единого намека на то, что она презирает другие расы, кроме человеческой. Она всегда выбирала его в качестве партнера для парных занятий.              Единственное, что Кондратюк не понимал, почему в какой-то момент Аня предпочла Семененко. Парень завидовал, слегка ненавидел, но молчал. Он не мог нахамить представителю знатного рода. Да и к тому же, даже оставаясь втроем, он всегда был в центре внимания Щербаковой, но никак не Евгений. Это давало надежду, ведь только с его шуток девушка смеялась искренне, громко, до слез.              Впрочем, у этой истории был не самый красивый финал, поэтому Кондратюк сменил зависть на сочувствие. Аня во имя достижения своих целей была беспощадна. Марк такой же, только цели чуть приземленнее.                     — Вошел в комнату девушки без предупреждения и разрешения, — автоматические двери, немного скрипя, оповестили, что хозяйка комнаты вернулась, — Пришлось повозиться немного дольше, смывая с себя всю эту грязь.              Валиева смерила надменным взглядом Марка, показывая всем видом, что к общению она не готова. Девушка подошла к столу, налив в два бокала виски, после чего вальяжно прошагала к картине, которую изучал лейтенант. Протянув ему один из бокалов, она все же улыбнулась, а на щеках образовались ямочки, которые так любил Марк.              — Не рано ли пить, Ками? — Кондратюк взял бокал, но пить не спешил, — Мне кажется, что ты еще ребенок.       — Маркуш, это только ты считаешь меня маленькой девочкой. И, наверное, так будет всегда, — Камила перевела взгляд на картину, которая также оказалась в ее личных покоях прямиком с Балосара, — Видимо, старшие братья все такие…              Камила не была похожа на Марка, хоть и была его родной сестрой. Кондратюк вообще не был похож на всю их семью, презирая тот образ жизни, который они вели с самого детства. Будучи детьми, их заставляли обчищать всяких прилетающих на время зевак, продавать наркотики, подсыпать яд в еду или напитки. Если для Камилы это всегда было вызовом, развлечением, то Марк ненавидел все, что его окружает. Он мечтал вырваться, сидя на крыше космопорта, провожая со слезами на глазах очередной корабль, покидающий планету.              После того, как ему случайно удалось сбежать на грузовом корабле, он поступил в Академию, а через некоторое время узнал, что его родители умерли от передозировки палочками смерти. Тогда он предпринял несколько попыток найти сестру, помог ей сменить фамилию и способствовал поступлению девушки в академию.              Балосарка быстро акклиматизировалась в новых условиях, а жизнь на грани выживания сделала из нее идеального бойца, который и привлек внимание Загитовой.              — Не готов говорить за всех братьев, но за свою сестренку я переживал.       — Эта миссия оказалась намного проще, чем я думала, — Валиева опустошила бокал, двинувшись к столу за новой порцией, — Но, признаюсь честно, в этом мало моей заслуги. Все сделала та охотница за головами. Елизавета Туктамышева. Надо отдать ей должное, она прекрасный стратег. В составе Империи никто не смог бы с ней тягаться.       — Что будет с охотницей? — Кондратюк сел в кресло, играя с алкоголем в бокале.       — Я попросила Алину в качестве платы за мою работу, отдать Лизе обещанное вознаграждение и отпустить.       — Очень самозабвенно. На тебя это не похоже.       — Хах, Маркуш, ты даже не думай, что я стала вдруг сентиментальной. Никогда такого не будет, — Камила села на край кресла, обвив шею брата, — Просто, понимаешь, смерть для нее будет лучшим исходом. А вот отпустить ее без Щербаковой, к которой она никогда в жизни больше не подойдет, не прикоснется, не увидит — это боль, которая будет ее преследовать всю жизнь. Найти ту, кто тебе нравится, а после по своей же глупости потерять навсегда. Лиза уничтожит саму себя за ее смерть.       — Из тебя и Семененко бы вышел отличный тандем циников или садистов.       — Мы просто боремся за свое будущее, братец, — Ками соскочила, поправила серую форму, которая отлично подчеркивала ее фигуру, — А теперь, кстати, мне надо навестить Лизу и дать ей совет, чтобы проваливала с корабля, пока Загитова не передумала.       — А я, пожалуй, пойду к Семененко. Прослежу, чтобы он не наделал глупостей, окончательно потеряв шанс на потенциальное повышение.       — Думаешь, что он решит навестить свою первую любовь? — девушка невинно улыбнулась, взяв брата под локоть.       — Готов поставить на это все кредиты.                     ***                     Достигнув тюремного блока, Евгений долго решался, стоит ли ему заходить в камеру, где держали Щербакову. Он помнил все, что было связано с ней, и эти воспоминания отнюдь не были счастливыми, как часто бывает, когда речь идет о влюбленности в юном возрасте.              Анна Щербакова — была идеальным кандидатом на роль будущей жены. Происходила из хорошей семьи, имевшей прямое отношение к королевскому дому планеты Набу. Девушка чтила законы и идеологию Первой Галактической Империи. Она была образцовым курсантом, и стала бы отличным офицером. Все идеальные образы будущего у Семененко разрушились в последний день обучения в Академии.              После он мечтал о том, что однажды он встретит Анну, и в этой встрече он будет превосходить ее по силе.              Парень широко улыбается, понимая, что хотя бы одна его мечта близка к осуществлению.              Остановившись у караульных штурмовиков, парень предоставил пропуск-карту к блоку и попросил включить режим шумоподавления. Один из штурмовиков кивнул, вводя пароль на панели, после чего дверь плавно открылась. Женя вошел. Камера для самых опасных преступников была достаточно светлой, освещение падало со всех четырех сторон, а в центре всего этого установлен стул, на котором пытали не одну жертву. Большая часть из них не выжила.              Офицер неуверенно шагнул к девушке, которая была привязана к этому креслу. Ее дыхание тяжелое, хриплое. На лице заметны морщинки, которые образовались от того, что она старательно терпела боль.              Жалкая картина. Евгений никогда не видел ее такой.              — Анечка… — парень привлек ее внимание, — Как же так. Что с тобой произошло? Почему ты ушла? — он смотрит в ее глаза с нежностью и сожалением, получая в ответ усмешку.       — С такими офицерами как ты, Семененко, у Империи нет будущего. Поэтому я выбрала другую сторону. Знаешь же, я люблю побеждать.       — В твоем положении лучше бы не язвить, Щербакова, — Евгений сиюминутно согнал с лица наигранное переживание, и встал перед девушкой, — Тут власть в моих руках, а ты загнанный в угол зверек.       — Очень страшно, сэр. Видимо, ты в состоянии тягаться только с полностью обезоруженными и связанными?              Семененко держится, чтобы не вспылить, не начать кричать. Молодой офицер знает, что девушка его провоцирует, манипулирует его прошлым. Их прошлым.              Окончание академии подходило к концу. Впереди каждого курсанта ожидал ряд экзаменов, которые решат их судьбу, где они будут служить, какие обязанности возложат на плечи будущих офицеров. Лишь двое лучших выпускников смогут получить возможность встать во главе небольшой эскадрильи или стать правой рукой какого-нибудь контр-адмирала на звездном разрушителе или крейсере. В любом случае, это именно то, что хочет получить каждый из них.              Семененко почти уверен, что войдет в число этих двоих: во-первых, он уступает только Щербаковой и Кондратюку по многим показателям; во-вторых, Аня всегда в партнеры выбирала Марка, а ситуация такова, что из каждой пары будет выбран лучший. Кондратюк уступит по общим баллам Ане, значит, Женя может стать вторым. Кроме того, уверенности ему предавал тот факт, что он сын одного из влиятельных магнатов Империи, который получил место в имперском Сенате.              Однако, почему-то именно сегодня Аня, улыбнувшись Марку, выбрала в качестве напарника-противника Евгения.              Это был его конец. Щербакова умело обходила его на каждом этапе, а последней каплей стал спаринг, во время которого она выбила из него душу, довела до слез, оставив ни с чем. Оставив его в аутсайдерах.              — Кажется, кто-то будет служить в столовой, — шепнула девушку обессиленному парню, когда тот под общий смех всей академии, лежал в слезах.              Балосарианец, который стал вторым, по расовым предрассудкам, укоренившимся в Империи, уступил место старательному, но не самому амбициозному курсанту с Корусанта.              — Можешь говорить все, что ты хочешь, Жень, ты же знаешь, что мне плевать.       — Почему ты это сделала со мной? Ты же знала, что Кондратюку ничего не светит, каким бы он не оказался в личном зачете! Почему так? — Семененко непроизвольно повысил голос, ненавистно смотря в глаза Ане, — Ты уничтожила меня! Опозорила перед всей академией! Ты!       — Обиделся что ли? — девушка задирает голову вверх, тяжело вздыхая, — Так бывает, что поделать. Не надо было лить слезы.       — Заткнись! — Евгений сжал ее горло, — Ты сдохнешь!              Он перемещает пальцы с шеи на скулы, сдавливая их, заставляя заключенную смотреть на него. Он дышит нервно, почти не моргает, а глаза его разгораются еще большей ненавистью, когда видит, что все его действия вызывают лишь смех. Резким движением, он впивается в ее губы, не отпуская сжатых скул, а второй рукой пытается разорвать одежду на груди. Как только он находит край рубахи и тянет его вниз, Евгений выдает болезненный рык, отпрянув от девушки. Аня усмехается, а он стирает с губ кровь, появившуюся после укуса.              — Ты все еще такой же жалкий, каким был, — Щербакова смеется, а потом поднимает взгляд на парня, — Лови, кажется, это твоя кровь, — Аня плюет парню в лицо, одаривая его улыбкой. Женя больше не в силах держать эмоции, поэтому неожиданно бьет по лицу наотмашь тыльной стороной ладони.       — А ты сдохнешь в муках, — Семененко стер с лица следы от плевка, после чего провел ладонью по месту удара на лице Ани, размазывая по лицу кровь, — Я тебе верил и любил.       — Скучал? — Аня головы не поднимает, поскольку ее тело болит настолько, что контролировать его она не в силах. Она готова заплакать, но терпит до конца. Она никогда не предоставит ему чести лицезреть ее слабость, — Извини, ничем не могу помочь. Я люблю другого человека.       — Другого… — Женя провел по животу, заметив напряжение в мышцах, когда коснулся правого бока. Двумя пальцами лейтенант надавил на болевую точку, вызвав стон у девушки. Евгений довольно скалится, надавливая еще сильнее, ожидая хоть какой-то реакции, но девушка терпит, закусив губу до крови, что уже капала на холодный металлический пол камеры.              Аня уверена, что умерла бы от болевого шока, если бы не чудо, которое явилось в камеру, откинув Семененко в сторону. От болезненных спазмов по всему телу, она не видит своего спасителя, не может разобрать речь. Она не находит в себе силы, чтобы поднять голову, постепенно теряя сознание. Все образы и звуки расплывчатые, будто идут издалека.              Щербакова вновь слышит шипение дверей, и аккуратное прикосновение к лицу, которым пытаются поднять ее голову. Его лицо расплывчато, движения мягкие нежные. Голос напуганный.              — Аня, ты слышишь меня? — Кондратюк подсунул под ее нос какой-то мешочек с травами, имеющими резкий запах, — Анют?       — Марк Кондратюк, — Аня через боль улыбается, вновь роняя голову, — Спасибо.       — Анька… — парень прижимает ее голову к себе, успокаивая, пока девушка всхлипывает, — Он к тебе больше не подойдет, обещаю, — балосарианец принимает решение, которое, скорее всего, поставив крест на его карьере. Он, пользуясь тем, что является главой тюремного блока, достает ключ, снимая оковы с ее рук и ног, подхватывает на руки обмякшее тело и несет на кушетку, — Все хорошо.       — Тебя обвинят в измене, — Аня дергается, чтобы встать, — Верни меня на место. Не надо рисковать ради меня. Я преступница, Марк. Не помогай мне.       — Я не могу поступить иначе.       — Тебя убьют.       — Умереть за любовь не стыдно.       — Это глупо, когда знаешь, что твоя любовь все равно умрет.       — Поспи. Тебе надо отдохнуть, — Марк провел по ее каштановым волосам ладонью, — Надеюсь, что еще увидимся.       — Не приходи больше, пожалуйста.              Покинув камеру, Кондратюк крепко сжимал кулаки, желая стереть Семененко с лица галактики. Его уберут с должности, осудят, но прежде чем это случится, он избавит мир от этого подлеца.              — Введите заключенной снотворное и медикаменты, нейтрализующие болевые ощущения. Загитова будет в бешенстве, если ее личная пленница умрет раньше, чем увидит ее, — он посмотрел на штурмовиков, которые отдали ему честь и приняли приказ, — В камеру никого не пускать. Даже офицеров, — озлобленно прошипел парень и удалился.                     ***              Войдя в блок медицинского отсека, Валиева приметила парочку пилотов, получавших помощь от дроидов, а также пустующие бактокамеры. Узнав у одного из медицинских дроидов, где находится прибывшая утром девушка, Камила, звонко отбивая шаг, прошла в самую дальнюю кабинку.              — Как самочувствие? — девушка обратила внимание, что рана на руке Туктамышевой затянулась.       — Неожиданно, — Лиза и правда не ожидала увидеть девушку, так еще и в имперской форме, — Я думала, что ты просто решила стащить весь гонорар и свалить на корабле, оставив меня подыхать в имперской тюрьме или на какой-нибудь каменоломне. А ты, оказывается… — Лиза присмотрелась к форме, — Курсантка. Хвалю. Обвела вокруг пальца так, что я даже не поняла.       — Ни твоего убийства, ни твоего ранения у меня в планах не было, — Камила села напротив девушки, — Ты могла сорвать операцию, мне пришлось тебя нейтрализовать. Если бы я тебя упустила, Загитова не оставила бы от меня и мокрого места. Так что, ничего личного. Без обид, Лиз.       — С чего ты взяла, что я стала бы помехой? Мне нужно было вознаграждение, после чего я бы покинула это гадкое место, кишащее противными имперцами.       — Все дело в твоей привязанности к Щербаковой, — Валиева откинулась на медицинской кушетке, закинув одну ногу на другую, — Ты не хотела ее сдавать Империи. Это было проблемой и твоей ошибкой. Нооо… — Камила улыбнулась, — Ты мне нравишься, поэтому, ты в ближайший час собираешь свои манатки, забираешь у штурмовика, охраняющего твой корабль, свою награду, и валишь отсюда. Задержишься — ты труп.       — Откуда такая щедрость? — Лиза недоверчиво осмотрела девушку.       — Я ж говорю, нравишься ты мне. Да и задачу ты выполнила просто блестяще. Пока у Империи к тебе нет вопросов, но чем дольше ты будешь тут, тем хуже.       — Что с Щербаковой?       — Думаю, что сейчас она на свидании со своим прошлым. А после ее судьбу будет решать Алина, — Камила встала, направившись к выходу, — Ты очень умная девушка, Лиза. Не дай глупым эмоциям погубить себя. Уходи.              Конечно, Лиза не глупа. Она понимает, что даже при сильном желании спасти Аню, у нее шансов не то что нуль, а даже меньше. Охотница прекрасно знала, что Валиева права, и лучшее, что она может сделать, это покинуть корабль.              — Кстати, как тебя зовут? — Лиза останавливает девушку, когда та уже одной ногой покинула кабинку.       — Камила Валиева.       — Спасибо, Камила Валиева.                     ***                     «Призрак» более двенадцати часов не мог покинуть Юлант.              Трусова и Медведева, допросив старого хозяина и его сына, узнали, что похитители Ани друг к другу обращались, как Камила и Лиза. Это помогло хотя бы определить связь между Аней и похищением.              Туктамышева все-таки выжила. Когда-то Щербакова им рассказала всю историю, которая произошла после того, как два корабля покинули пределы Акивы. Все были уверены, что охотница за головами не смогла бы выжить во время взрыва корабля.              Однако девушка жива и готова мстить.              Где сейчас может быть Аня остается только гадать. Усугубляло ситуацию и состояние Косторной, которая все еще находилась под действием наркотиков. Женя рискнула предположить, что, если помощницей Туктамышевой была балосарка, судя по предоставленному фермером описанию, то они имеют дело с сильным синтетическим галлюциногеном, более известные под названием «палочки смерти».              Алена мычала, кашляла, стонала от болей — верный признак того, что доза введена огромная.              — И долго она будет отходить? — Саша с ужасом смотрела на мучения подруги, которая каталась по полу.       — При большой дозе, могут быть сильные галлюцинации, которые сведут с ума, — Женя проверила бластер, мало ли какие ситуации могут возникнуть, — Либо же от ломок и болей, существо просто умирает.       — Мы можем ей как-то помочь?       — Нет, — Медведева смотрит виновато, проклиная себя за то, что не уберегла ни Аню, ни Алену. Она уверена, что, если бы ни ее чувства, ни желание попытаться вернуть Алину, ничего из этого бы не произошло. Она должна была их отпустить в свободное плавание, — Будь готова к любому исходу.              Покинув корабль, девушки еще раз осматривают угодья, лишь бы найти хоть какую-то мельчайшую зацепку. Им некуда лететь. У них нет ничего. Они даже не знают, какая цель стоит перед ними. Все рухнуло в один момент. Силы покинули каждую. Женя находит в амбаре несколько бутылок рома.              — Будешь? — Медведева вскрывает бутылку, делая несколько глотков.       — Да, — Саша забирает из рук бутылку, присасываясь к горлышку.       — Нельзя было отпускать Аню. Надо было послушать Алену.       — Мы уже ничего не можем изменить, Жень. Не вини себя. Аня взрослая девушка и сама приняла решение быть всегда и везде с Аленой.       — Вот теперь они всегда и везде. Ситспит!       — Тише, — Саша убрала бутылку в сторону, — Слышишь шум и крик?       — С корабля, — обе девушки рванули с места в сторону корабля. Увиденная картина лишила рассудка всех.              Косторная, с активированным световым мечом, стояла в самом центре, выкрикивая несвязанные слова, после чего начинала размахивать оружием, задевая стены судна.              — Алена! — Саша рванулась к девушке, но Женя успела ее удержать.       — Жить надоело?              Алена плакала, смеялась. Шептала себе под нос бессмысленные речи, по крайней мере, никто не понимал сути.              — Так нельзя! Нельзя… Мы же семья. Правда? — Алена взвыла, — Неееет!!! Этери! Ненавижу! Убийцы! — после чего вновь запустила в дело световой меч, — Бежать, Алена. Беги! Убей их всех!              Она притихла, оглядываясь вокруг.              — Саша? Саша, спаси меня… — джедай умоляет девушку, а у той сердце кровью обливается. Она хочет подойти и обнять, но ее держат, — Сааашкаааа… — зловещая улыбка нарисовалась на бледном лице, — Подойди, Саш. Ты тоже предала джедаев?       — Алена, услышишь меня, — Трусова попыталась достучаться до подруги, пока та не начала вновь все крушить, — Ты нужна нам. Мы должны найти Аню и спасти ее.       — Аню? — Косторная отвела взгляд, деактивируя меч, — Аня… Я чувствую, что ей больно. Очень больно и страшно.       — Мы должны ее спасти, — мягко произнесла Женя.       — Аня хотела меня убить. Аня любила меня. Ани нет, — Алена громко смеется, вновь приводя оружие в боевое состояние и изучая клинок, — Он такой яркий. Голубой. Желтый. Красный… Красная палочка смерти, унесшая жизнь ни одной сотни джедаев.              Взмах. Алена повреждает консоль управления. Еще взмах. Пробоина в борту корабля. Она крушит корабль, то плача, то смеясь. С ее уст поочередно слетают имена «Этери» и «Аня». Еще несколько ударов, которые рушат жизненно необходимые элементы корабля.              Алена ощущает острую боль в области лба. Без сил падая, девушка судорожно дергается на полу. Она кашляет. Стонет. Женя быстро забирает меч и наклоняется над жертвой наркотика. Ее зрачки туманы, а изо рта лезет пена.              — Я не могу, мне больно, — Алена крепко хватает Женю за руки, сжимая до боли, — Я не могу справиться. Позови Аню.       — Алена, борись. Дай силе тебя вести.       — Где Аня?       — Ее похитили.       — Это моя вина, — Алена отпускает девушку, сворачиваясь калачиком. Все ее тело трясет, на лице появляются испарины пота. Сердце выдает бешеный, не здоровый ритм, от чего есть шанс просто не выдержать и остановиться. Прикрыв глаза, она пытается нащупать связь с силой, но тело слишком ослабло, от чего она теряет сознание.