Скованные одной цепью

По внутреннему каналу связи Крылатый тоже не отзывался. Он мальчик-то уже взрослый, но тревожно все равно было. В конце концов — я к нему уже привык. Мой сканер не доставал до карьера, так что он мог быть там. На базе реально делать особо нечего, так что мы часто проводили время за ее пределами. Время приближалось к двум часам ночи. Я насторожено наблюдал за изменениями в инфополях, активировав сканер на максимум. Даже визор выключил, чтобы он на себя энергию не тянул. В общем представлял из себя радар. Думаю, если он не будет выходить на связь дольше шести часов — полечу его искать. Минуты текли медленно. Сколько я так просидел, я не знаю, но один тот факт, что энергорасход превысил норму на триста с лишним процентов меня настораживал. В итоге, на краю осязаемых мной ста километров замаячила зеленая точка, сразу обозначенная как Клиар. Ага. Возвращение блудного сына. Холст. Масло. Бот приближался подозрительно медленно для своей воздушной формы, но слишком быстро для того, чтобы двигаться на своих двоих. Я стоял в коридоре, прислонившись к стене и все еще держа визор в пассивном состоянии. Энергии для активного взаимодействия у меня не было. Впрочем, и на неактивное ее так же не было. Без энергона трансформер может функционировать сколь угодно долго, ведь чем меньше ты двигаешься и тратишь энергии, тем меньше тебе нужно топлива, а вот без оффлайна — пару-тройку кордов (около пяти-шести земных суток). После орна бодрствования можно вполне уйти в деактив. Хотя, это скорее всего произойдет куда раньше. А я изображал из себя поисковую технику добрых пол ночи. От полного бака не осталось почти ничего, а в оффлайн я не ушел исключительно по воле Праймуса, не иначе. Стена была прохладная и удобная. Клир втек в помещение, таща на себе какой-то чемодан?.. Или что это? Судя по начатой было трансформации руки в оружие, он меня не сразу узнал. Ну да, я тоже сначала был в замешательстве от апгрейдов, ничего удивительного. — Доброй ночи. Расскажешь, что это? — Крылатый поднял на меня красную галочку. Мигнул. Боязненно опустил шлем, косясь на меня. Да, мой друг. Мои нервы — расходник дорогостоящий и тратить его просто так не надо. — Я… Простите Капитан, я… Господин, там не работала связь и… — голос становился все тише и тише. Под конец Клир просто замолчал. — Мы команда, Клиар. Команда. Ты мог мне маякнуть, что куда-то уходишь? — отлипаю от стены, опасно качнувшись по инерции, встаю по середине прохода, складывая манипуляторы на груди, — Самодеятельность — это, конечно, хорошо. Но не заставляй меня думать о тебе хуже чем ты есть, хорошо? — подхожу к, сжавшемуся в одну точку, солдату. Он думает, я ему сейчас чапалаха выдам? Как там в академии учили? Активируем ЭМ-поле и направляем на противника желаемую эмоцию. Главное с этой самой эмоцией не перепутать. А то хотел апатию, а в итоге противник сидит у серво, вылизывая проводку. У меня так не получится, конечно, — в отличии от того же Саундвейва, менталист из меня, как из Клиара — Владимир Владимирович. Это не навык, который можно развить. Как раз наоборот — это нечто, что присуще тебе с активации. Мне досталось совсем немного этой странной вещи. Могу узнать поверхностные эмоции и усилить уже имеющиеся. Или ослабить. Обхожу Крылатого по кругу, пытаюсь выровнять откровенный страх в простое опасение. Кажется, у меня это все же получилось. На спине пару прострелов и содранный металл. На шее — достаточно сильные вмятины от манипуляторов. Ага. Его сначала прижали, а потом?.. И что это за штука такая? Похоже на… Добывающую станцию? Он серьезно? А с нашей что случилось? — Откуда это?.. — Останавливаюсь за его спиной. Шевелится он не решался. — А… Командир, спец. оборудование в карьере выдавало все больше ошибок… Я решил что будет не плохо раздобыть новое, — все так же, не оборачиваясь, ответил Клир. Менталка у него немного успокоилась, но все еще вызывала опасения. Не, реально, откуда такие повреждения на шее? Тут магистраль едва ли не с корнем вырвать пытались. — А это откуда? — протягиваю лапу в сторону чужой шеи, аккуратно проводя по трещинам и вмятинам. От прикосновения острых когтей к стыку брони, фиолетовый корпус вздрагивает. Инфополе подскочило как сумасшедшее. Я задел проводку? — Извини, если неприятно. Тебе нужен ремонт. Пойдем, я отрихтую. Шли мы относительно молча. Относительно, потому что процессор у экс-десептикона работал на износ и шумел похлеще тех самых компьютеров из класса информатики с системой «ХР». По менталке ничего внятного он не выдавал. Замешательство, страх и смущение. Последнее я понимал с сильной такой заминкой. Бот хромал на правую заднюю и придерживал левую переднюю. Я гнал на подчиненных Прайма? Простите. У самого не лучше. — Так что за повреждения? А еще мне очень интересно откуда ты достал добывающее, — уже на подходе к медблоку я подал голос. — Добывающее я позаимствовал у десептиконов, командир, — я обернулся на шедшего справа и чуть позади от меня меха. Позаимствовал? Тихо спиздил и ушел называется нашел, да? — Прямо так они тебе его и отдали? — хмыкаю, растягивая лыбу. Видя мою благосклонность, Клиар расправил плечевые, а галочка стала немного ярче. — К сожалению, нет. Это причина появления на мне вмятин. Один из них схватил меня за шею, когда я уже уходил из шахты. До этого, правда, выстрелив в спину, — солдат развел манипуляторы в стороны, мол, так получилось. — Капитан, я получил оповещение о Вашей деактивации, но, по всей видимости, оно было ложным, — совсем расслабившись и прогнав из эмоций страх, Клир продолжил диалог. Ага. Значит и здесь я буду оправдываться. Другое дело, что ему надо бы рассказать чуть больше: он один из моего ближайшего окружения. Я все же существую с ним под одной крышей и до сих пор актив. Не предаст. Я уверен. Кстати, что странно. У меня нет проблем с доверием и социальной жизнью, но даже так — я что-то быстро привязался. Даже слишком быстро. Другое дело, если он хоть как-то не оправдает этого доверия. Но… над этим будем думать, если это все же случится. — Нет, — бот резко затормозил, прифигевши мигнув галочкой. — Это была не ошибка. Я действительно тогда деактивировался. Корпус разнесло взрывом на орбите. Знаешь, наверное, что Мегатрон тоже «того»? — Дожидаюсь слабого кивка. — Я не знаю, по какой причине восстановился корпус и почему у меня столько апгрейдов, но подобное уже случалось. Я ведь раньше был Искателем, а заказы там приходят самые разные. Как-то раз я наткнулся на одну такую прелестную вещь — темный энергон. Тогда я по глупости взял его без дополнительных щитков на манипуляторы. За что и поплатился. Заказ я, конечно, привез заказчику, но потом он оплачивал мне ремонт и реабилитацию в одной из мастерских Иакона. Видимо, все же что-то осталось и оно меня возвращает из колодца искр. Есть у меня подозрение, что тогда, в хранилище, балка меня прибила. Клиар сначала мигнул визором, потом дернул единственной торчащей с левой стороны шлема антенной. Шокировано помолчал, видимо отдавая дань памяти адекватности и здравому смыслу. А потом я убедился, что этому существу я могу вручить камеру с искрой и он ее сохранит: — Я верю Вам, Командир. Я пойду за тобой, Сайленс. Тон не позволял усомнится в обратном. — Ладно, добытчик, пошли тебя латать, а то ты сейчас на винтики с шурупами раскрутишься… Утро встретило меня жестоко — процессор насчитал под тридцатник ошибок, а все из-за превышения активности этой ночью. Я хоть и чувствовал себя нормально, но где-то процентов сорок пять производственных мощностей пришлось отдать на решение этих проблем. Где там энергон?.. Под платформой обнаружился недопитый ночью куб. Обнаружился и был поспешно уничтожен. Добро не должно пропадать. В зале собраний никого не было. Активированный на секунду, радар обнаружил Клира в его отсеке. Офф, значит. Ну и хорошо. Целее будет. Зарулив в хранилище на первом этаже и забрав оттуда пару кубов энергона, отправился обратно — смотреть новости, есть и ждать онлайна Клиара. ТВ ничего нового не показывало. 2010 год что в этой реальности, что в той не отличался особым разнообразием на события. Щелчок панели управления и канал с «России 1» переключился на что-то местное. По семьдесят первому разу прокручивали объявление о чемпионате мира по футболу, хозяйкой которого стала РФ. Н-да. Который раз убеждаюсь — разницы между нашими мирами почти нет, за исключением наличия живых роботов, конечно. Поджимаю крылья плотнее к корпусу, прислоняясь к стене. Я думаю, что помню свое прошлое. Это действительно так, но я никогда его детально не разбирал. Если у меня появляются вопросы к этому миру, то процессор сам находит нужные знания или воспоминание. Надо это исправлять — времени много, а делать нечего. Создатели, которые еще спарком отправили меня квартировать в академию, вспоминались плохо. Зато само учебное заведение всплыло в памяти чуть ли не каждой серой плитой, что служили обшивкой огромного здания. Там я, как и многие мои знакомые, научились активу. Многие там учились не только стрелять, но и летать. Некоторые в академии даже первый раз трансформировались. Тушу оптику, уходя дальше в память. Учеба давалась легко. В некоторых местах даже слишком. В скрытности я всегда был лучшим, так что стелс-миссии никогда не заваливал. Воздушные бои тоже были нетрудным делом. Тактика не напрягала. Были иногда помятости с эмпатией, но тут уже вопросы к создателям, а не к моему старанию или лени. Кстати, что интересно, если залезть поглубже в блоки памяти, можно понять, что со Старскримом мы были если не друзьями, то к последним курсам стали очень хорошими знакомыми. Доверить свою корму в случае чего можно. Вопрос «что это был за шлак?» остается открытым. До войны мы спокойно пересекались. Он обращался ко мне, как к искателю, а я пару раз попросил прикрыть меня перед законом — в должниках у него была чуть ли не половина Иакона. А после… А после он предложил мне войти в ряды десептиконов, но я остался на своей серой стороне. На меня обиделись? Нет. Это не такая личность. Он скорее запомнит, а потом, ворнов через триста, напомнит, когда будет держать искру обидчика в манипуляторах. — Сайленс, — прошелестел Клиар, материализуясь перед визором. Шлакоблок ты Юникронов!.. Наквинта так резко? Я ему колокольчик к броне приварю. — Клир. Шейные магистрали целы? Мы их ночью еле заварили, — хлопаю по сидушке рядом с собой. Мех кивает, складывая крылья и подсаживаясь. — С шеей все нормально. Осталось разобраться с калибровкой, но тут я сам справлюсь. Капитан, — бот глянул на меня, но заметив, что на любые обращения я реагирую нейтрально, продолжил, — я еще пару земных суток назад заметил подозрительную активность энергона в наших краях. Это не шахта, но и не бесхозное месторождение. Это что-то, находящееся в оффлайне. Что-то, что может спать в скале. Или кто-то. — Я слышал о подобном, — я действительно об этом слышал. В начале войны, когда ресурсы Кибертрона были стремительно уничтожены двумя фракциями, лидеры послали развед-отряды на поиски энергона. Некое его количество было найдено на Земле и Мегатрон оставил сторожить его энное количество своих солдат. Вполне возможно, что это — кто-то из них, — Нам действительно стоит проверить. Я съезжу к нашим союзникам, а ты отправь к предполагаемому местонахождению пару дронов. В случае чего — доложи. — Есть! — мне кивнули, позитивно мигнув пару раз галочкой. Скоро я получу какую-нибудь ачивку за быстрый поиск автоботов на их же базе. Причем нашел я изначально только детей с их няньками. Няньки молча, со страданиями на фейсплейтах, указали в сторону коридора ведущего в другое крыло базы. Ага. Яндекс навигатор, спасибо. Пройдя пару десятков метров в указанном направлении, услышал знакомые голоса. Вскоре из-за угла показалась знакомая красно-синяя броня в комплекте к которой шел и красно-белый корпус. Здравствуйте, мои дорогие. — Как актив? Мегатрон еще не воскрес? — подхожу ближе, специально перейдя на тихий шаг. Силиконовые накладки на подошве позволяют перемещаться даже с весом под пятнадцать тонн почти бесшумно. Мои союзники закономерно вздрагивают. Оптимус повернулся с невозмутимым кирпичом вместо лицевой, а вот Рэтчет еле-еле остановил трансформацию одной из накладок на локте в циркулярную пилу. Этот балл я занесу к себе на счет, пожалуй. — Мегатрон деактив, — гулко отозвался Прайм. Ой-ёй. Верный враг почил смертью лохов, да? — Про меня вы тоже самое думали, — склоняю шлем в бок, улыбаюсь. — Мы про него еще услышим, а если он действительно настолько дурной, насколько я предполагаю, то и подраться ты с ним еще сможешь. — Что ты имеешь в… БАБАХ!!! — Десептиконы? — проскочила догадка медика, но мы уже подорвались в сторону основного отсека. Врываясь в задымленное помещение, я заканчивал трансформацию манипуляторов в оружие, заодно наслаивая дополнительный слой бронепластин на грудной отсек. Но стоило только пыли и штукатурке осесть, как мы увидели просто разгулявшуюся в своих экспериментах ребятню. — Не десептиконы. Это мой школьный проект, — Рафаэль поднял на нас взгляд, ожидая кары небесной. И по настроению военврача, даже не прибегая к моим скудным талантам эмпата, можно сказать — кара будет незамедлительной. — Почему взорвался? — подхожу ближе. Крыльями чувствую, как бот задыхается от возмущения. Ничего, я тебе дам еще на их нервах поездить, будь терпеливым. Сажусь перед расплывшимся вулканом на корточки. Помню, в бытность человеком, я на НОУ эту шнягу сдавал. Другое дело, что, в отличие от воспоминаний Сайленса, моих собственных становится все меньше. — В том-то и дело, что я просто не знаю, в чем тут проблема. Он выглядит как вулкан! Извергается тоже… а потом… — Самоликвидируется? — когтем разворачиваю к себе расчеты мальчика, ловя затылком прифигевшие взгляды остальных. Рафа данная ситуация не трогала никак. Он был просто рад помощи более старшего и опытного существа. Калибровка оптики и вот я уже разбираю чужой подчерк. — Да. Я все расчитал! Оно не должно так делать… — Зачем тебе бром? — о Праймус, он собрался пентагон подрывать? — В соединении с алюминием он дает реакцию взрыва и горение — получается очень зрелищный вулкан! Ну… Точнее, получился бы. — Слушай, террорист малолетний, попробуй просто в чайную ложку уксуса добавить столовую ложку какого-нибудь моющего средства, а? Гораздо более безопасно, — встаю в полный рост, оборачиваясь к шокированной публике. — Что? Странно не знать законы мира в котором живешь. Я тут уже два года барахтаюсь. — Сайленс, а помоги и мне с проектом! — ага, Мика почуяла халяву, да? — И мне! — с заминкой в пол секунды крикнул Джек. Я не понял, кто-то пытается сесть мне на шею? — Интересно, в чем? Строение мотоцикла я знать не знаю — в земную технику я не лез, а строение Арси это немного другое. Тут тебе скорее Рэтчет поможет, — момент перевода стрелок упускать нельзя. — Мико, я не смогу разукрасить планеты так же тонко, как сможешь это сделать ты, размер лапы, — для наглядности поднес к ней когтистую клешню, от которой девочка неосознанно отступила на шаг, — не тот. Кстати, я видел арматуру какую-то километрах в трех от вашей базы — можешь сделать из нее подставку для этого всего. Отхожу от детей обратно к Прайму с медиком. И почему они так удивляются на обычную помощь? В принципе на нормальное отношение к людям? Окей гугл, что в этом странного? Оказалось, что большинство кибертронцев — достаточно категоричны к другим цивилизациям. Особенно к подобным — белковым. Ну и к тем, что еще не вышли на достаточную ступень развития, чтобы противостоять им. А я в эту картину не вписываюсь. Хотя раздражение иногда мелькает, но тут скорее неприязнь к недалеким, чем конкретно к человечеству. Да, сказал тот, кто каждый раз дохнет из-за собственной гениальности, ага. Панель управления тревожно пиликнула и Рэтчет деловито поспешил к ней. — Ты не говорил, что контактировал с людьми, — пока медбот разбирался с компьютером, Оптимус повернулся ко мне. — Я и не контактировал. Заглянуть в интернет и перечитать там много всякой бесполезной ржи не требует пересечения с этой расой. Загляни туда, как время будет. Люди о-о-очень изобретательны. — Я последую твоему совету, — с присущей ему серьезностью ответил тягач. Захотелось передразнить его, при этом состроив самую дебильную рожу на которую только способна моя лицевая, но вовремя себя одернул. Я ему не брат и пока, скорее всего, не друг. Рэтчет закончил свои разборки с техникой и, последний раз громко щелкнув по клавиатуре, развернулся к нам: — Это энергон. И его кто-то куда-то переносит.

— Командир, в месте, где был засечен оффлайн в скале, поднялась активность. Что мне предпринять?

Ага, нашу маму и там и тут показывают. Хорошо…

— Отошли мне координаты и дай код доступа к какому-нибудь дрону — хочу дополнительную точку зрения.

— Есть, Командир.

На дисплей визора сразу было выведено изображение от одного из дронов. Каньон. Ничего необычного. Два темных силуэта тоже сначала показались весьма обычными. Так. Стоп. Темные силуэты. Отдаю команду дрону на разведку. Машинка послушно подлетела поближе к двум подозрительным личностям. Старскрим и Саундвейв. И что же мне с вами, такими хорошими, делать? — Думаю, — отвлекаюсь от дрона, возвращаясь в реальность, но при этом одну девятую процессорных мощностей оставляя на слежение за этими суетологами, — это десептиконы. — Аналогично, — Оптимус кивнул, всматриваясь в экран. Ты там ничего не понимаешь. В обратное ни в жизнь не поверю. — Без Мегатрона? — Мико оторвалась от закрашивания Африки на пластиковой Земле в желтый, недоуменно глядя то на меня, то на Прайма. — Наследие Мегатрона будет жить до тех пор, пока есть желающие занять его место, — хмуро ответил он девочке. — Рэтчет, мне понадобится твоя помощь. Надо узнать что они задумали на этот раз. — Э! Оптимус, что будет, если тебя там побьют, а медика — прибьют? Тебя и остальных кто латать будет? — голос разума на связи, ёпт. Не, ну а че он опять начинает? Мы же уже об этом говорили? — Действительно, я останусь здесь и помогу ребятам с проектами, — ага. Нет, я беру свои слова назад. Пусть он лучше с нами катит, а то от детей даже мокрого места не останется. — Хорошо. Бамблби, — разведчик оторвался от наблюдения за Рафом, пиликнув что-то вопросительное, — поедешь со мной. Сайленс?.. — лидер красного знамени обернулся ко мне, рассматривая визор. Ты за ним ничего не увидишь, можешь не беспокоится. — Да. Без меня точно кто-нибудь деактивируется, — улыбаюсь, наклоняя шлем в бок. — Я за тобой, Прайм. Оптимус кивает и отдает команду медику о переносе нас недалеко от координат. Рэтчет послушно нажимает на рычаг, открывая земной мост. Поехали. Приехали. Мы встали за скалой и слушали, как какой-то огромный штурмовик гавкает на Старскрима. Как бы он его не прибил, а? Мне же самому тогда ничего не останется. В ладонь скользнул клинок, который, после апгрейда, крепился в очень сжатом виде на плече, а не был вмонтирован в манипулятор. Заметивший мои телодвижения Прайм преградил дорогу собственным корпусом. — Останьтесь здесь, пока я не подам сигнал. — Оставь Бамблби — пусть прикроет в случае чего. Я же пойду к своему старому знакомому, а то он своими же стараниями себе дорогу до колодца искр прокладывает. Лидер нахмурился еще сильнее, а лицевая приняла форму эталонной серьезности, но, тем не менее, шагнул в сторону. Разведчик с кивком и «триньком» отступил глубже за наше импровизированное укрытие, выполняя приказ. Мы не скрывались, но нас все равно не замечали. Десептикон, имя которого моя человеческая память упрямо не хотела воспроизводить, навис над сикером, собираясь, по всей видимости, насмерть придавить, не иначе. Кто-то ожидал беспрекословного подчинения и благодарности, да, Скрими? Я выступил из-за скалы первым, делая знак манипулятором идти за мной. Оптимус едва слышно рыкнул движком, типо «Раскомандовался», но все же пошел следом. К десептиконам мы вылезли окруженные пафосом. — Давно не виделись, Скайквейк, — на голос лидера автоботов робот повернулся моментально, отпихнув от себя сикера. — Оптимус Прайм. Я не видел тебя со времен битвы при Технохаре, — секунда молчания, бот выпрямился, сложив манипуляторы на груди. — Мегатрон приказал уничтожить тебя, — без злобы. Констатация факта, ничего более. То есть, он не собирается сражаться? Нет, оружие трансформировал, значит все же угроза присутствует. Жаль будет его деактивировать, процессор у него вроде варит. Думаю, Клир не будет против нового соседа — мех может быть полезным. — Кто это с тобой, Прайм? Я не видел его рядом с тобой. — Мое имя Сайленс. Нейтрал. Являюсь его союзником, — делаю пару шагов вперед, немного расправляя крылья — знак совершенно бесполезный, но это скорее из желания казаться сильнее, ведь Скайквейк был горой даже на фоне Оптимуса с его почти девятью метрами. — Привет, Ста-а-арскрим. Стоило мне представится, сикер дернулся, отступив на пару шагов назад. Я улыбнулся, расслаблено крутанув клинок в ладони, перехватывая оружие поудобнее. Оптимус глянул на меня неодобрительно, но останавливать не стал, понимая мотивы. Мне не стали ничего отвечать, просто тактически отступив. Ах так, значит бить в полуразвалившийся шаттл — нормально, а как лично поговорить, так сразу тапок в пол и команда на взлет? — И это заместитель Мегатрона? — вырвалось само. Как-то тихо стало. Резко. Оставшийся один, десептикон тихо рассмеялся, со слабой улыбкой заключив: — Мне будет жаль отправлять тебя в колодец искр, нейтрал. Но, к вашему сожалению, — меха вооружился ручным пулеметом. Вау, — приказы не имеют срока годности. — Мы все еще можем разойтись миром! Мегатрон деактив — присоединись ко мне, — а мой красно-синий друг не теряет надежд, я так понимаю. Что ж, он хоть и умеет убедительно ораторствовать, но на этого товарища такое не работает. Звук подзарядки бьет по аудиосенсорам, заставляя протоколы самосохранения взвыть. А жаль, что не работает. ЛЯЗГ! Очень жаль! Закрываюсь от прошедшей по мне очереди клинком, стреляю в ответ. Оптимус делает пару залпов, но эффекта это не возымело. Иду на сближение, перехватываю меч в обе руки, ускоряясь. Три метра. Два. Активация антигравов на секунду и я уже заношу лезвие над чужой шеей, собственным весом усиливая удар. Хрясь! Чувствую как бронепластины на спине трескаются, а по смятым крыльям течет теплая, противная жижа. Боевой режим спасает от девяноста процентов боли, но остальных десяти хватает, чтобы нервно провентилировать, направляя большинство энергии на восстановление крыльев. Шлак! Я не хочу остаться на земле! Капать со спины начало активнее, но корпус стремительно возвращал себе способность летать, заменяя детали истребителя, на аналогичные — УАЗа. Это маленькая особенность трехрежимников: у них почти все детали заменяемы как минимум один раз, а то и по два, но об этом пожалуй позже — там Прайма коннектят при помощи скоростного пулемета. Серво подводят и корпус ведет в бок при попытке встать. Я поднимаюсь, опираясь на камень позади себя. Грудь смята в металлолом. Не критично. Я все еще могу трансформироваться. Как в этой заварухе оказался Би я понятия не имею, но спасибо. К Ластшоту в ближайшее время не хотелось. Желтый автобот резвым кабанчиком скакал вокруг штурмовика, но было видно, что силы разведчика кончаются быстрее, чем патроны у нашего противника. Оптимус, заметив мои шевеления, дал приказ к отступлению. Трансформация далась со скрипом. Водительская дверца так и осталась помятая. Даю по газам, пробуксовывая на месте, а после сразу срываясь вперед.

— Сайленс, посмотри по радарам, тут есть тупики? — Есть. За мной.

Ускоряюсь, вырываясь вперед. Бамблби пристроился рядом, тогда как Прайм куда-то испарился. Это план. Все его детали я, видимо, провтыкал, пока ловил дзен, лежа под скалой. Не больно-то и хотелось. Три поворота и мы утыкаемся в стену. Спорткару не составило труда дрифтануть и развернуться почти на месте, а тяжелый я едва не влетел бампером в скалу. Не влетел и слава Праймусу. Трансформировались мы одновременно. Скайквейк нагнал нас, зажав в углу. Разведчик не выглядел особо испуганным, но для вида мордочку состроил. Встаю в стойку, готовясь отбивать атаку. Где-то метрах в ста зашумел знакомый движок. На лицевую сама вылезла широкая, клыкастая лыба. Мочи его… Лидер красного знамени не подвел — трансформация на ходу и прямой удар кулака в район искры. Это, конечно, такого зубра не завалит, но удар красивый, согласен. — Хорошая стратегия, Бамблби. Отлично сработали, хвалю. Ласковое слово и кошке приятно, как говорится. Я протянул лапу, по которой, спустя пару секунд осмысления, радостно дали «пять». Скайквейк зашевелился, поднимаясь для атаки, но я ударил по занесенному манипулятору ребром клинка, после добивая пинком по лицевой. — Давай ты будешь существовать статично? — получилось почти ласково. Как же мне заполучить его к себе в команду? Бот откинулся на спину и я расслабился. Зря. Звук истребителя заметил не только я. — Фоулер? — голос Прайма утонул в осознании — у штурмовика, которого мы с таким трудом завалили на земле, в небе будет намного больше шансов нас прибить. Оптимус уже связывался с Уильямом, но для того, чтобы просканировать транспорт, много времени не надо. Я успел заметить торжество на чужом фейсплейте и темно-зеленый размазанный силуэт. — Достигнуто воздушное превосходство, — в ровном тоне слышалось ехидство. Свои действия я осознавал очень слабо. Вот меха уходит в небо, а вот я, игнорируя попытку тягача меня остановить, взмываю следом. По Скайквейку было заметно, что в атмосфере Земли он отлетал очень мало часов, но пытался показывать хорошую мину при плохой игре. Захожу на вираж, пуская самонаводящуюся ракету. Он от нее, конечно, уклонился, но цель с автоботов сменил на меня, уже хорошо. Прохожусь очередью по крыльям. Броня хорошая, ему от этого, как и мне в альтмоде, не горячо не холодно, но бесит неимоверно. По себе знаю. Держусь со стороны Солнца, не позволяя ему меня обойти. Академия. Правило третье — контролируй противника и бей на поражение, как только представится такая возможность. БАХ! Посланный вслед за первым, второй снаряд достиг своей цели. Десептикон не успел уклониться — одна из ракетных установок на правом крыле со страшным взрывом покинула своего хозяина, нарушая баланс. Штурмовика повело в сторону. Ну все. Долетался. Новая автоматная очередь от меня и вот противник со страшным гулом летит к земле. Левый двигатель раскурочен, не позволяя такой тяжелой машине оставаться в небе.

Спаси!..

Где-то на краю частот послышался голос почти деактива. Понимаю. Умирать никому не хочется. Ускоряясь и почти у самой земли останавливая его падение, я не думал о выгоде. Я думал о том, что самая главная заповедь нейтрала — не убивай, если оппонент не относится к тебе враждебно или не затрагивает твои интересы. Об этом надо было думать намного раньше, но лучше позже, чем никогда, верно? Этот бот мне ничего до этой встречи сделать не успел, так зачем мне его деактивировать? Антигравы, на которые пришлась нагрузка больше положенной тонны на три, натужно зашумели, но падение смягчили. Радар показал приближающихся к нам Оптимуса и Бамблби. Только сейчас, оттащив ушедшего в перезагрузку Скайквейка к скале и прислонившись к ней же, осознал, что визор зашелся трещинами, в груди вмятина (кстати у моего оппонента есть такая же, только немного глубже. Кто бы это мог быть? Надо потом этому кому-то куб энергона выдать за мое отмщение), а спина превратилась в металлический фарш. Ну хоть крылья целы и на том спасибо. — Я… Благодарен… Тебе, — корпус рядом болезненно вздрогнул, а голос пронизан статикой. — Сохрани мне актив, а я встану на твою сторону, — и снова статика и кашель. — На твою, не на Прайма. — Да понял я уже. Тише, не усложняй мне эту задачу, ладно? — пододвигаюсь ближе, беру его манипулятор в свой, залезая проводкой из-под брони к нему в нервную систему. Если отключить ему боль, то протянет он достаточно долго, чтобы дожить до медблока. А там его Рэтчет на серво поставит, в этом я больше чем уверен. Как только импульс боевого режима прошел по телу моего почти сокомандника, я услышал облегченный цикл вентиляции. А почему у него самого нет боевого режима? Ладно, с этим потом. Из-за поворота вырулил Оптимус, а за ним и разведчик. Рядом с нами они оказались с похвальной скоростью. — Цел? Встать сможешь? — материализовавшийся с левого бока Прайм сходу загрузил остаток мощностей процессора. В голосе проскользнули страх и переживание. За меня? Вау. — Целостность шестьдесят восемь процентов. Идти и трансформироваться могу. Летать уже вряд ли.

— Совсем?

— Нет. До первого похода к Рэтчету, — ответил обеспокоенному желтому. — И этого с нами заберем. Он теперь со мной. Разведчик радостно пиликнул, а лидер краснознаменных одобрительно похлопал меня по целому плечевому. Что ж, актив не так плох.