Скованные одной цепью

Прошло каких-то пару кордов, а мне уже хочется вздернуть себя со скуки. Нет, работы было хоть бампером жуй — меньше не станет, но вся она была однообразна. «Принеси-подай-пойди-на-болт-не-мешай» — вот чем тут можно было заняться. Как будто я играю в игру, в которой сюжетные квесты кончились и я просто допрохожу побочки. Оптимус закопался в отчетах и вылазил только когда надо было раздать указания. У Мегатрона было точно так же, но, в отличии от Прайма, он раздавал пиздюли. Мне же даже пиздюлей выдать было некому: все мои работали на редкость хорошо и воодушевленно. Веселили только Бамблби с Клиффом, тоже видимо испытывающие жжение в одном конкретном месте и сующие свои морды куда только можно и нельзя. Другое дело, что получив по куполу от уставшего Рэтчета, они поумерили пыл и нацелились на благое дело: поиск энергона. И не важно, что во время поисков они случайно забывали какую-нибудь фигню в коридоре или в личном отсеке. Что вы так на них смотрите, петарда под панелью на полу была чистой случайностью, правда! Ну что ты, Балкхед, оно же было совершенно безвредным. Скучающий Саундвейв, которому было фиолетово на всех, кроме его Лорда, закрывал на это свои окуляры и общие камеры, позволяя нарушителям спокойствия творить хрень и оставаться непойманными. Не, все подозревали, но, как говорится, нет тела — нет дела. Я же на это все снисходительно хмыкал, прекрасно осознавая, что меня им будет сложно переплюнуть. Вот верну Кибертрону прежний вид и возьмусь за настоящий хаос! Кхм, да. — Ты выглядишь слишком предвкушающе-довольным, — заметил Рэтчет, проходивший по коридору мимо. Позади медика маячила пара вехиконов, несущих коробки со склянками разной степени смертельности. — И тебе привет. Куда путь держишь, добрый молодец? — улыбнулся медику, кивнул солдатам. Фиолетовые отдали честь. Мне было радостно перекинуться хоть с кем-нибудь парой слов. — Э… Ладно, предположим. Реактивов не хватает. Я все еще пытаюсь доработать синтгон, чтобы он не работал как человеческие наркотики, — док дернул плечевым, вспомнив, видимо, нашу с ним профилактическую беседу. — Нам все же стоит заменить его название… — я нервно хмыкнул, вспоминая эту Одиссею. — Может, тебе нужна помощь? — Хм… А вообще-то тут помогут твои навыки искателя, — медбот заглянул в датапад, оглянулся на шлепающих позади лаборантов и, наконец, выдал. — Сможешь достать последние два пункта в этом списке? Все остальное у нас есть. — А что мне за это будет? — не то чтобы я действительно нуждался в оплате, еда у нас теперь общая, так как ее просто не хватит на всех, если мы введем ее в качестве оплаты, как это было в войну; кредиты же еще не вошли в обиход: для этого нужна была нормальная экономика. — А что ты за это хочешь? — усмехнулся Рэтчет, думая, скорее всего, о том же. — Мячик прыгающий, — меха икнул, чуть не споткнувшись. — Сообразишь? — Хорошо, но на какой квинт, прости Праймус, тебе мячик? — Так это не мне — это собаке. Медик махнул на меня рукой, но улыбнулся. Я тоже иногда неплохо развеивал скуку. Что ж, хоть Рэтчет не требовал от меня поиска «первопраймавских» артефактов, но даже так пункты списка из воздуха не достанешь. Я провентилировал, почесал репу и отправился на склад — нужны были боеприпасы. В отличии от себя прошлого, нынешний Кибертрон являлся чем-то вроде сафари, главной добычей которого был я. Чего стоили только периодически появляющиеся то тут, то там звероконы, за время отсутствия самых разумных на этой планете отожравшиеся до размера тиранозавра рекса. В общем, я шел в сторону склада, внимательно смотря под ноги. В отличии от остальных, попадающихся под приколы Би и Клиффа, я прекрасно знал на что нужно смотреть, чтобы вовремя обезвредить «шутку». За очередным поворотом послышался голос Прайма, который явно на что-то жалуется. Жалуется. Прайм. Ага. А кому? — Нокаут уже на антеннах ходит. Вчера какие-то идиоты оставили автоматический гудок в казарме. Кто-то из вехов наступил и они все чуть в колодец от остановки искры не отправились, — в ответ на голос Прайма последовали жалобы Мегатрона, а мне все сразу стало ясно. Опять приколисты. — Я уже не знаю что делать. Этому скажи, тут помоги, там напиши, тут печать поставь, этих разними… — Давай опять воевать, так было проще, — Мегз усмехнулся, в шутку сложив ладонь пистолетом и направив на лидера красного знака. Я не скрывался, но стоял тихо, так что меня не замечали. — Я думаю, Сайленс будет конкретно против, — Оптимус хмыкнул, но наставил такой же пистолетик в ответ. — А, ну раз Са-а-айленс, — я сморщился и уже хотел вмешаться, но удержал себя на месте, — то тогда ладно. Хотя, не думаю, что он заметит это сразу. Последнее время я его не вижу вообще. — Да, — Прайм провентилировал, отвернувшись к пейзажу за окном. — Он искатель, так что логично, что его навыки тут будут одними из самых востребованных. У нас пока нет заводов и фабрик, так что все ресурсы приходится находить на местности. — Я смотрю, тебе бы хотелось запереть его у себя, — десептикон растянул лыбу, скрестив руки на груди. — Нет, просто… Там ведь опасно. Я один раз уже видел его деактив и не хочу видеть этого снова. — Не боись, не увидишь, — я подкрался сзади, хлопая вздрогнувшего Оптимуса по бронещитку на пояснице, чуть не получив под дых. — О, кого я вижу. Ты где был? — Мегатрона наша возня ничуть не удивила. — Как вы и подметили — меня гоняют по поручениям. Вернулся вчера вечером, а сейчас ухожу опять, — отвечаю, все же пристроившись рядом с лидером красного знака, и пристроив голову на плечевом. Все же я по нему скучал. — О, а можешь захватить ионный ускоритель? Точно знаю, что в Каоне еще осталась парочка на сорок шестом заводе, — десо-лидер выудил из хранилища датапад, понажимал на нем кнопочки и отдал мне. Изображение какой-то заумной фигни весело подмигивало с экрана. — А ты знаешь, что Каон, так же как и Иакон, заминирован? — я протянул клешню, забрав планшет. После моих слов о минах, Оптимус встрепенулся, уже собираясь сказать что-то против таких походов. — Просто посмотри, если это будет опасно, можешь не лезть в это. — Ага… Предположим, — под странным взглядом голубых линз я засунул датапад к себе. — Я сделаю это, но сначала поговорим о награде, — улыбаюсь, смотря на такой же ехидный фейсплейт. Ружа была ну очень недружелюбной. То тут, то там проглядывали лужи остаточной серной кислоты, возникших из-за «разложившейся» кибертронской живности. Из-за энергона процесс старения и разложения у металла был ну очень странным как для Земли. Периодически можно было заметить копошащихся в кучах металлолома одиноких скраплетов. Мелкие хищники оглядывались, но арматуры и прочая стальная мешанина была куда более легкой добычей, так что меня не трогали. Атмосфера настолько неплотная, что был виден летающий на орбите мусор. Звезда, пятьсот двадцать девятая, сейчас отдалилась, через пару джуров грозясь совсем скрыться за горизонтом. Отсутствие света было мне на руку — на то я и стелс. Я поежился: температура местными ночами была чуть лучше, чем в открытом космосе и колесные старались с Немезиды не высовываться в темное время суток. Что ж, нам еще предстояло сделать из этого места хоть что-то пригодное для жизни. Над головой просвистели какие-то мелкие твари, заставив пригнуться. Ржавый песок хрустел под подошвой. Оборванный кусок чужого корпуса, насаженный на штырь, со скрипом качался на ветру. Вот сюда бы какую-нибудь бабайку: получится хороший такой ужастик. Вблизи корабля было искать нечего. Я поднял с земли очередной металлический обломок, швырнув в шуршащих мелких конов. Коны зашуршали активнее, принявшись пережевывать предмет. Все, что тут было полезного, кто-то однажды уже съел. Едва присаживаюсь, подпрыгиваю и в кувырке трансформируюсь. Надо было найти сигнал Рэтчетова заказа. Иакон величествен. Шпили небоскребов золотились в свете заката, действительно, по-моему, доходя до верхних слоев того, что тут заменяет атмосферу. Сотни развилок, эстакад и просто дорог с парковками для самолетов. Взлетно-посадочные площадки для вертолетов, и свой космопорт. Куча сломанных неоновых вывесок, ржавый песок под ногами и разбитые окна. Иакон был величествен, но жаль, что «был». Я помнил его целым и когда вот та стелла еще была в вертикальном положении… Н-да, тут много что было в вертикальном положении. Ладно, опустим хандру и ностальгию, а то некоторые темные углы уже начали на меня рычать. Накидываю инвиз и шлепаю дальше. Я со своего прилета сюда тут еще не был, да и город знаю только по воспоминаниям, так что мне жуть как хотелось посмотреть местные сохранившиеся достопримечательности. Эх, магнитик купить негде. — И поговорить не с кем, — тихонько заключил я, выглядывая из-за угла. Мне никто не ответил. — Хотя если бы тут кто-то был, было бы страшнее. Интересно, я туда пролезу? Щель в стене одного из небоскребов, казавшихся мне ну слишком знакомым, была ровно такой, чтобы я поместился только боком, на выдохе, пока читаю молитву. Лезть туда было слишком рисково, но меня вело любопытство. Твою ж налево, надо было обвесы с плечей снять! Сука, рог… Я надеюсь не отвалится. …Я сломал коготь. Эх. К Нокауту, что ли, за маникюром потом идти? Так или иначе, но я оказался внутри и слабо представлял, что мне с этим фактом делать. Вокруг царил едва ли не больший бардак, чем снаружи и разобраться на первом этаже не было никакой надежды. Как и надобности, собственно. Вело меня куда-то вверх, а я надеялся, что когда я найду «что-то», то узнаю это. Лифтовая шахта была завалена, так что подниматься мы будем ножками. Ну и ладно, спорт — это жизнь. Пара лестничных пролетов минули быстренько; два я проходил аккуратно по стеночке — слишком большой риск обрушить конструкцию; еще один я перелетел, вспомнив про антигравы. Чуйка в бампере резко нажала на ручник и я стопорнул, так и не поднявшись выше. Коридор действительно выглядел пипец каким знакомым, заставляя меня едва ли не обнюхивать стены. Я в непонятках склонил шлем к плечевому, втянул воздух. Ничего, кроме пыли и очень старых следов энергоновых отпечатков не наблюдалось. Радар тоже молчал. Не молчала только чуйка. Щелкаю предохранителем, активирую на визоре прицельную сетку. Стоило держаться осторожнее. Жопа довела меня до конца тамбура и заглохла. Ага, тут, получается? Я бот вежливый, так что постучал, прежде чем войти. Ну и что, что ногой? Открыли же. Из-за «стука» с потолка опасно посыпался аналог штукатурки, а шлюз, ранее закрытый, сиротливо изображал придверный коврик. М-да, выбивать надо было аккуратнее. Прихожая, достаточно просторная, как для меня одного, была пустынной даже с учетом выбитой двери. Зеркало прямо напротив входа и пара каких-то коробок в углу. Сбоку проход в мойку, тоже не обладавшей какими-то излишествами. На поверхности зеркала прилеплена одна единственная записка, при ближайшем рассмотрении оказавшейся списком имен и названий, некоторые из которых были зачеркнуты. Я почесал макушку и ступил вглубь жилплощади. Пусто. Нет, серьезно, все было похоже на номер в отеле: вроде и интерьер неплохой, вроде все есть, но маленьких ненужностей, определенное количество которых любой разумный накапливает в своем жилье, просто не было. Жилец, хоть и приезжал сюда иногда, явно большую часть времени был где-то еще. На полке, над изголовьем платформы, стояли несколько голографий и пару датападов с картами глубокого космоса. Я пригляделся к картинкам, не очень понимая что это вообще. На фотках неизменно были двое, просто в разных обстоятельствах. Темно-серый бот, с визором, широкой улыбкой и больно знакомыми крыльями за спиной, был быстро опознан как более ранняя моя версия, а вот второй — светло-голубой меха, крылатый и чуть более легкий чем Сайленс, с такой же позитивной лицевой, был никем иным как Таинетом. Я улыбнулся. Больно мне не было: сам Сайленс еще до моего появления постарался отпустить его, а я тем более был не намерен убиваться. — Знаешь… Война кончилась. Вы победили. Не знаю, где ты, но будь спокоен, а я постараюсь не загубить этот мир. Бот с голографии мне не ответил. Визор с тихим щелчком скрывается в пазы. Я ставлю фото обратно, замерев рядом, как солдат у вечного огня. В такие моменты не принято говорить. А у меня даже думать не получалось, так что мы с голографией помолчали и я, так и не забрав из, судя по всему, моей кварты ничего, что мог забрать, исчез из здания. Я прекрасно знал, что не вернусь сюда больше никогда. Облетел город, мельком глянул на площадь Первых, пролетел сквозь плотную застройку жилых кварталов. Даже сфоткал руины на фоне звездного неба. Рэтчетово «мне это нужно» было найдено в одном из исследовательских центров. Что меня удивило, так это то, что мне ничего не мешало. Обычно живность какая-нибудь или просто местность херовая, а тут — зашел, вышел и все. В общем, мое хранилище пополнилось двумя, фонящими энергоном, механизмами и я отправился в сторону Каона, исполнять просьбу Мегатрона. В целом, Каон от своего автоботского братка отличался разве что более острыми шпилями на зданиях. Может, металл тут был темнее на пару тонов, но так ли это, я не мог точно сказать: на этой части планеты ночь была в самом разгаре. Хотя, засохших пятен энергона по углам и подворотням в Иаконе не было. Мрачно. Мрачно и куда пустыннее: для крылатых моделей нужно место, тем более, что их тут всегда водилось больше, чем колесных. Магистралей меньше, военных укреплений больше. На некоторых высотках так и вовсе стоят турели. Они тут всем городом готовились к войне, ну а поскольку готовились против правительства, при котором была армия, то готовились очень хорошо. Я прислушался, отключив вентсистему. Где-то скрипели панели, свистел ветер и пересыпалась ржавая пыль. Становилось все холоднее и если моей летающей части было глубоко все равно, то вот автомобильные детали пришлось засунуть поглубже, став вообще не похожим на трехрежимника. От перестройки корпуса меня отвлек слабый пеленг-сигнал, явно от кого-то разумного. Разумный уже не мог что-то внятно транслировать, так что это были просто короткие гудки, напоминающие телефонные. Чем ближе я подходил к названному Мегзом заводу, тем громче на общей частоте проигрывался звук. О, приключениями запахло. Ща жопа с поводка сбежит. Не, те развалены это точно сорок шестой завод. Мне ведь точно туда. Приключениями запахло сильнее, стоило мне протиснуться в почти разрушенный коридор. Коридор уходил куда-то вниз, явно под верхний металл планеты. Визор, давно перестроенный на ночное зрение, перестроился еще раз: слишком темно тут было даже для стелса. Включать огни на корпусе я не хотел: это все равно что повесить флажок с надписью «убей меня». Я преодолел пару этажей вниз, прежде чем заметил хоть что-то. На стенах начали появляться редкие лампы, некоторые из них даже горели. Или не горели. Или опять горели… Тьфу! Пытались гореть, короче. Электричество отсюда еще не свалило, в общем. Попадались разломанные или просто выбитые шлюзы, за которыми не менее поломанные отсеки или хранилища. Кто-то постарался организовать здесь хаос и у него это получилось. В одном из технических помещений я обнаружил большую кучу всего, чему пока не нашлось применения, но эти вещи были пипец какими нужными, так что уничтожать их не захотели даже разрушители этих мест. Что ж, вряд ли оно кому-нибудь надо, так что я просто возьму вон ту хрень и поднимусь на поверхность. Пилик. Нет, я беру то, что нужно было, и ухожу. Пилик! Я сказал! Я не хочу больше проблем! Пилик. Да чтоб вас всех Юникроном в сто-одной позе запомнило. Ладно. Где там этот активный слишком? Сигнал, словно уловив мое согласие, стал звенеть в процессоре громче, чтобы я ни в коем случае не пропустил пострадавшего мимо антенн. Я прогнал то, что здесь называют воздухом, по корпусу, запустил радар на полную мощность. Этот выживший вряд ли был автоботом, так что мне нужно быть готовым к внезапной очереди. Знаков фракции на мне нет, так что я сразу становлюсь в окулярах незнакомцев чуть опаснее и непредсказуемее. Радар привел к одной из заваленных лабораторий. Однако. Че, еще один Нокаут? Или Саундвейв? Ну, если это не десовский аналог Клиффа, то я уже рад. А может, это просто заваленный вехикон? Да даже если и так, то я должен помочь: при восстановлении планеты любые силы кстати. — Есть кто актив? — устал я гадать, решив, что проще так спросить. На радиочастотах, практически прокричали что-то неясное, от чего мне потребовалось закрыться: уж слишком громко. — И незачем так орать. Давайте так. Мне надо разобрать весь завал, чтобы до вас добраться? В ответ пришло несколько коротких сигналов и я запоздало определил их как аналог местного морзе. Спасибо Академии, я мог разобрать это. В итоге «пилик» сложились в «Нет. Искать у правой стены.», так что я приступил к работе, иногда поглядывая на радар. Предмет поиска явно был куда больше стандартного веха, по строению корпуса походя скорее на одного из Мегатроновских боевиконов. Что, интересно, такой фрукт делал в лаборатории? Когда я за очередным обломком арматуры увидел осколок фиолетовой брони, то не придал этому значения. Уж больно любили этот цвет десы. А вот когда под железной плитой, поднятой только на упорстве и чьей-то матери, показалась знакомая лицевая с одним-единственным разбитым окуляром, я чуть было не сел там же, где и стоял. Надо же. Живучесть Мега распространяется на ближайших подчиненных? Шоквейв. Собственным фейсплейтом. — Вы меня видите? — почему-то я счел уместным это спросить. Мне пришел отрицательный ответ, вместе с очень короткой сводкой по состоянию стояния. По всему выходило — состояние было скорее лежанием. Ну ниче. У нас там два медика. Хотел было и про боль спросить, но потом понял, что она у него уже не котируется. Все же под этим добром ученый провалялся около пяти земных лет. Не, для трансформера это не так много, но когда тебя прижало и ты даже пошевелиться не можешь… Ладно, я почти раскопал ему серво. Ну и плотно же он тут окопался… — Помните меня? «Да» — Что ж, тогда все немного проще. Война кончилась. Сейчас Прайм с Мегатроном работают над восстановлением планеты. А я бегаю туда-суда, ищу всякое. «Это… Закономерно» Разговаривать с ним невозможно. Ну, хоть что-то в этом мире не меняется. Помнится, когда мы застряли в его помещении, диалоги были примерно такими же. От перемирия и окончания войны были пока в ахуе даже вехиконы. А этот нет. Этот предсказал все еще когда к Мегзу присоединялся. Они с Саундвейвом по моему из одной коробки вылезли. Вот я откидываю в сторону последнюю балку, встаю сам и поднимаю на серво этого логичного. Мы неспеша шлепаем на выход. Стоит, наверное, уточнить — это скорее я неспеша шлепаю. Шоквейв просто висел на мне, иногда пытаясь перебирать ногами. Ну, моя грузоподъемность вполне позволяет такие фокусы. Позади раздался глухой удар. А потом еще один. Так. — А вы не могли быть в том завале несущей конструкцией? — с все нарастающей паникой произнес я. Мне не улыбалось застрять здесь. «Это возможно.» — Блять! — вырвалось на чистом русском. Еще один «бах» за спиной и я подхватываю фиолетовый корпус, стартуя с места бегом. Грохот шагов смешивался с гулом движка и падающим потолком позади. Да почему всегда происходит вот это?! У меня чесались крылья от нарастающей опасности. Летающая часть корпуса выла пароходной сиреной: нам тут страшно, так еще и завалить может. Два клика, которые мне понадобились на преодоление нескольких уровней завода, показались вечностью. Едва я оказался на открытой местности, как проход закрылся, плюнув в меня поднявшимся песком. И я все же актив! Выкуси, мир, я не так просто убиваюсь. — Вы в порядке? «Состояние не ухудшилось» Ну и на этом спасибо. Хм, а как мне его на Немезиду доставить? Решив, что один из самых мощных десовских процессоров может придумать что-то дельное, я озвучил вопрос. Ученый скрипел мозгом секунды три, а потом выдал: «Они могут послать за нами спасательную капсулу.» — Не думаю, что на корабле они еще остались, но попробовать стоит. Я проверил безопасность каналов и кинул маяк Саундвейву. Клир все равно запросил бы разрешение у него, как у координатора всей Немезиды, так что я просто сократил цепочку. Можно было бы и к Мегзу, но высокое начальство не всегда отвечает сразу. Мне в ответ пришел короткий сигнал, слушаю, мол.

— Во время исполнения заказа я наткнулся на Шоквейва. Он был под завалом в одной из заводских лабораторий, так что процент повреждений значительный. Прошу прислать кого-нибудь, так как один я его по воздуху не дотащу. — Надо доложить.

Отозвались мне голосом какого-то вехикона и оборвали связь. Я всегда напрягался от необходимости с ним разговаривать: такое ощущение, что с голосовым помощником. Вот интересно, десо-лидер слышал когда-нибудь его настоящего? Корпус в моих руках завозился, удобней располагая почти оторванный манипулятор. Второй был оторван по локоть, так что о его благополучии бот уже не заботился. — Если хотите, я могу поставить на пол. «Это не логично. Если нам снова придется спасаться, то мы потеряем около двух целых восемьдесят сотых астросекунд» — Нет так нет. Кстати на счет спасения… Радар пиликнул обнаружением пяти неизвестных, опасно приближающихся с запада. Ну привет. Местная живность собралась и решила, что два трансформера вкуснее, чем металл зданий. Шлак, ну где эти спасатели, а? Из-за одного из зданий медленно выглянула острая морда терроркона. А эти то тут как?.. А, Мегатрон же в свое время решил закинуть на Родину кубик темного энергона, точно. И видимо не все они сгорели во взрыве космического моста. Вот же… Пиписька… За одним коном вылез второй, а я мысленно вспоминал «завищание» или «завещание». Пришел к выводу, что «моя последняя воля» звучит лучше. Вскоре мы оказались в окружении пяти созданий темного энергона. Серьезно, эти твари у нас теперь с коллективным разумом? Чего это за организованная охота? Я перехватил Шоквейва одной лапой, второй рыская по поясу в поисках тактической гранаты. Имея при себе не боеспособного товарища по несчастью, драться я не рискну. Надо было скрываться. И скрываться как можно быстрее. Я прикусил чеку, отрывая от гранаты. Кинул взрывчатку в толпу. Толпа зарычала. Я же надавил на тапок, метнувшись за угол. Угол оказался тупиком, но тупиком с окнами и карнизами. Я на пробу запустил антигравы, выяснил, что летать полноценно с таким грузом не смогу, а вот прыгать по выше — пожалуйста. — Приготовьтесь полетать! Не успел ученый мне пиликнуть в ответ, как я присел, активируя движок. Расстояние до земли стремительно увеличилось, я забрался в чью-то кварту, разглядывая столпившихся внизу террорконов. Шоквейв, которого я все еще прижимал к себе, готовясь стартануть куда повыше, недоуменно водил антеннами. «Я хочу знать положение дел.» — Когда-то ваш босс телепортировал на Кибертрон осколок темного энергона. Эта субстанция оживила деактивы и хоть большинство из них подорвалось из-за нарушенной телепортации, некоторые остались тут. И они на редкость голодные. «Вы не обладаете большими данными?» — Я не обладаю навыками объяснять. Вернемся на корабль, кто-нибудь из медиков сможет сказать точнее. «Саундвейв актив?» — Да, или у него спросите. Удовлетворившись тем, что есть, бот замолк. Я же снова кинул маяк десовскому связисту, надеясь на сообщение о том, что кто-то уже летит сюда. Вместо этого мне ответил Мегатрон.

— Шоквейв с тобой? — Ага. Может, вы соизволите нас забрать? У меня кончается энергия, а твой ученый не может даже видеть. — Мы вас с воздуха заберем. До Немезиды добраться сможешь? — Ты хочешь поднять за нами целый корабль? — Я уже это сделал… Да шлак тебя за серво, Оптимус, он актив! Сайленс, кинь ты ему маяк, у меня уже процессор перегрелся. Все, конец связи. Мы зависнем над твоим местоположением.

Мегз отключился. Я передал основную инфу Шоквейву, на что мне просто пиликнули. Похоже, из бедолаги уходит последняя энергия. Ниче, у нас там два медика. Кинул маяк Прайму, извинившись заодно. Количество зомби постепенно увеличивалось, так что я даже асфальта уже не видел. Вся подворотня просто кишела мертвыми тараканами и мне казалось, что коны начнут залезать друг на друга, пытаясь достать такую прикольную еду. Не думал, что встречу сегодня рассвет с полузнакомым десептиконом и огромной и дружной компанией деактивов. Через десять кликов в небе показалась громада боевого крейсера. Мне кинули приглашение на борт и я поднялся, со вздохом распрямляя затекшие серво. Хрустнул шарнирами позвоночника. Класс. Бессознательное тело Шоквейва никак не отреагировало на вынужденные обнимашки. Я аккуратно трансформировался, подхватывая корпус грузовыми клешнями. Как же я давно этим не пользовался. Встретили меня всем селом. Нокаут, под конвоем из Саундвейва, проводил пациента до медблока. Рэтчет же осмотрел меня, покачал головой и протянул куб энергона, доложив высоким интересующимся сторонам, что все ок, просто иногда меня надо кормить. Прайм сначала сделал серьезный фейсплейт, но клик объятий примерил его с реальностью и мне просто легко постучали по шлему за самоотверженность. Я не стал напоминать ему, кто собирался в одну рожу отвлекать воплощения Юникрона. Мегатрон же задумчиво обвел взглядом удаляющийся Каон и выдал: — И что делать с террорконами? Они могут стать настоящей проблемой… — Надо было об этом немного раньше думать, Лорд, — хмыкнул я, чувствуя себя рядом с Праймом в полной безнаказанности. — Да надо было, но машину времени мы построить не можем, — съязвил он в ответ. — Кибертрону нужен спутник? — Что? — стоящий за моей спиной Оптимус встрепенулся. — Там металлолома ровно на хороший такой шарик. Может их спрессовать, а? И будет у нас Кибертабуретка, если трон уже есть…