Не тревожь питона

I

      Работа в московском офисе не была мечтой всей жизни для Арсения. Маленьким мальчиком он стремился летать на быстрых самолётах, управлять огромным круизным лайнером или, на крайний случай, руководить мировой корпорацией по добыче мармеладных мишек.              Годы шли, иллюзии сменяли одна другую, но так и оставались какими-то далёкими и недостижимыми.              Став старше, в актёрском училище, Арсений твердо убедил себя, что творчество позволит ему реализовать накопленный потенциал. Он видел своё сосредоточенное лицо в сериалах НТВ, искромётную улыбку — на афишах кинотеатров и рекламных билбордах, но реалии русского кинематографа позволяли смотреть на себя только с экрана мобильника, и то на видеозаписи друга, сделанной по просьбе самого же Арсения во время репетиции очередного корпоратива для ООО «Суперуспешные люди Limited», ЗАО «Под наши дудки пляшет каждый» или, еще хуже, ОАО «ГазНефтьПромМеталлСтройИнвестДерево». Выговаривая эти названия по сотне раз за вечер, Арсений уже не мог сформировать в голове фразу «творческие амбиции», не говоря уже о желании сниматься даже во второсортных проектах.              Бывало, звёзды сходились в приличную для начинающего актёра перспективу. Знакомые, чей творческий ранг был немногим выше опыта Арсения, подкидывали ему разовые подработки вроде рекламных роликов средств для мытья пола, супермаркетов электроники или мужской одежды. Эти самые знакомые считали разницу в тысячу рублей уже недостойным заработком, в то время как Арсений брался за всё, чтобы успевать оплачивать счета, арендовать жильё и заправлять старенький Форд.              После дешёвых съемок Арсений имел привычку предаваться самобичеванию. В эти сладкие минуты он жалел себя изо всех сил, рассуждал о том, чего достоин на самом деле, и как низко может пасть актёр без связей в высших кругах.              Особенно Арсения расстраивали съёмки, где организаторы продумывали его образ до мельчайших деталей, делали брутальным и мужественным, наряжали в дорогую обтягивающую одежду от неплохих московских дизайнеров.              Ему настолько шли эти наряды, словно Арсения нарочно дразнили, показывая, каким он мог бы быть, если бы… Если бы он таковым был. На деле же на один только пиджак ему пришлось бы сниматься в течение недели, а на брюки от этого же костюма — вторую неделю, уже при условии голодовки и пеших прогулок.              Жалел себя Арсений недолго. Обычно ему хватало получаса, чтобы с неизменной лёгкостью откинуть все негативные мысли и продолжить жить своей рутинной и предсказуемой жизнью.              По общепринятым стандартам обыденности он встречался с малочисленными знакомыми, выпивал дешёвые коктейли в субботу, мучился от похмелья на утро воскресенья и в общей картине считал себя вполне нормальным человеком.              Сегодняшний день был для Арсения особенно приятным, ведь после съёмки рекламы шоурума на Одесской ему предложили бартер — половина стоимости гонорара модели (а это уже три тысячи рублей, а значит, заправиться на неделю вперёд) и, плюсом, полуспортивный костюм, который Арсений изляпал своим гримом. Небывалая удача для парня, не планировавшего шоппинг ближайшие лет десять.              Освободившись около шести вечера, в приподнятом настроении, Арсений посчитал неправильным двигаться в сторону дома, когда фортуна ему благоволила.              Привычным ритуалом было набрать Серёжу и затащить его в любой мало-мальски приличный бар, чтобы закинуться смесью чего-нибудь контрафактного. Матвиенко, единственный приятель со времен далёкой омской молодости, добряк, холостяк и тусер, поддерживал Арсения в любом его начинании, правда, в своей особенной манере, которую посторонний принял бы за издёвку.              Серёжа сполна испробовал все состояния своего друга, видел, как того тошнило на кроссовки кондуктора трамвая в три утра после отравления несвежим кальмаром, как Арсений признавался в любви прохожим, будучи в прекрасном расположении духа, как рыдал от неразделенных чувств к девушке, фото которой видел только раз в приложении для знакомств, и даже как лежал в подъезде всю ночь около двери, потому что напился до состояния овоща и потерял ключи.              Серёжа привык к его выходкам и с особым теплом заботился о друге. Он понимал, что человеку нужен человек, и что не все свободные мужчины этого мира стремятся сохранить свою свободу, как делал это он. Многие годы Серёжа наблюдал романтические провалы Арсения и то, насколько он был влюбчив, однако в попытках пристроить его в теплые женские руки не терял надежд.              Потому сегодня, когда Серёжа услышал в трубке подозрительно счастливый голос, он растянулся в очередной ухмылке и согласился опрокинуть пару-тройку рюмок колы с другом.              Парни условились встретиться в баре со звучным названием «Big Snake».              Огромная светящаяся вывеска с изображением уродливой и криво оформленной открытой пасти змеи среди унылого старого квартала давала ассоциацию входа в лютую запрещёнку. Арсения, считавшего свой эстетический вкус выше среднего, это только позабавило. С желанием скорее примоститься у барной стойки и поправить уже свою змею в узких подаренных штанах он потянул массивную деревянную дверь и вошёл внутрь.              Бар был практически пуст. Половина восьмого вечера, это не удивительно, слишком рано для аншлага. Серёжа написал, что стоит в пробке в соседнем районе, значит у Арсения ровно двадцать минут на то, чтобы осмотреться и попытаться смыть в туалете тоналку с воротника.              Не сказать, что Попова удивила обстановка зала. Обычные состаренные стены из красного кирпича, неоновая безвкусная вывеска «Мечтай» бело-голубого цвета, скромный ди-джейский закуток, над которым висел ничем не прикрытый электрический щиток. Вряд ли этот бар хоть раз был открыт в день проверки пожарной службы. Освещение было тусклым и желтым, только над импровизированной барной стойкой висело два десятка лампочек из Икеи, создающих дух Рождества в грёбанном июле.              Бар делился на три параллельные зоны — барная стойка, одинокий длинный и высокий стол посередине для тех, кому не хватило места за барной стойкой, и 4 столика с диванчиками для небольших компаний в аккурат под этой стрёмной неоновой вывеской. Осмотревшись пару секунд, Арсений двинулся в сторону стойки и занял два дальних стула, положив на них сумку и очки.              Из-под стойки выглянула макушка молодой светленькой девушки. Выпрямившись, девчонка едва доставала подбородком до столешницы. Арсению показалось странным сочетание такой хрупкой внешности с общей картинкой заведения, но засаленное накинутое на плечо полотенце и деловитое выражение лица говорили о том, что она явно работала здесь барменом.              — Добрый вечер, что предпочитаем? У нас обновленная барная карта, плюс сегодня акция на шоты — с 22:00 до полуночи четыре шота по цене трёх.              Арсений поздоровался, со слабым интересом придвинул карточку с описанием напитков и, кивнув, с манерой опытного бюджетного алкоголика стал её изучать.              — Начнем с двух Лонг-Айлендов, спасибо.              — Сейчас сделаем.              Арсений оставил вещи и направился в туалет. По возвращении его уже ждали два бокала ромовой жидкости с горой льда.              «Отлично, — подумал парень, — это существенно ускорит ожидание Серёжи».              Друг вошёл в бар уже на середине второго бокала. Вместе с ним был практически лысый незнакомец в очках, немногим выше самого Серёжи, такой же плотный, но с более сосредоточенным выражением лица. Арсений не был против компании хоть десяти человек — настроение позволяло, алкоголь начинал расслаблять, а забалтывать одного только Серёжу было бы жаль.              — Арс, братан, привет. Познакомься, это Димон, мой новый партнер. Будет продвижением нашим заниматься.              В Москве у Серёжи было вполне успешное ивент-агентство, зарабатывал он явно в разы больше Арсения, из-за чего часто выступал спонсором их попоек. Когда у Серёжи слетали ведущие накануне мероприятия, он на правах доброго друга привлекал Арсения к подработкам, не раз накидывая выше стандартного гонорара якобы за «срочность» вызова. В этом была сущность Серёжи, и Арс её очень ценил — тот не стремился дать денег, чтобы упростить Арсу жизнь, он берёг Арсеньевскую гордость и привлекал горе-актёра в амплуа спасителя ситуации.              — Очень приятно, Арсений.              — Дима, взаимно.              — Вот и познакомились. Давайте теперь за это знакомство хлопнем, я угощаю, — Серёжа отодвинул барную карту и махнул зазывающим жестом девушке, протиравшей бокалы в паре метров от ребят.              — Нам колу в стекле и шесть стопок водочки.              — Плюсуем общий счёт с молодым человеком или открываем отдельный?              — Всё вместе считайте, гуляем, — ответил с ухмылкой Серёжа.              Арсений тут же возмутился:              — Серёг, я вполне в состоянии оплатить выпивку. Ты же вообще сам не пьешь, — и, явно смутившись, продолжил: — Я как раз со съемки.              — Что снимали?              — Одежду, прикольно было.              В первые месяцы открытия агентства Сергей звал Арсения в команду, обещая наплевать на субординацию «начальник — подчиненный», платить как равному партнеру, но Арс был непреклонен. То ли от веры в безбедное будущее и блестящую актёрскую карьеру, то ли от неловкости. Спустя пару отказов Серёжа перестал докучать тонкой душевной организации Арса своей перспективной организацией праздников.              — Ты модель? — вопрос от Димы звучал таким будничным тоном, что Арсу хотелось ответить утвердительно. Вместо этого, чуть замявшись, он произнёс:              — Как придётся.              — Арс вообще актёр, — Серёжа еле сдержал смешок, — смотря какой заказ подкинут.              — Круто, я, конечно, не поклонник шумных вечеринок, движняков этих всех медийных, но уважаю творческие натуры.              Бармен поставила на стол ряд стопок, влажную бутылку «Coca-Cola» и стакан.              — Ну, братцы, за знакомство?              Парни подняли напитки и звонко стукнулись стеклом. После третьего такого маневра разговор, наконец, вошел в непринужденное русло и легко перетекал с темы на тему.              Дима (как выяснилось позже, Позов) не стеснялся в выражениях и спустя час уже во всю ржал над Серёжиными приколами. Арсений, уже довольно пьяный среди стойкой компании, стучал ладонью по столу от смеха и пародировал общих знакомых, с которыми ему приходилось сталкиваться. Серёжа, потягивающий только чёрную газировку, чувствовал себя на удивление счастливым и беззаботным, как бывает, когда точно понимаешь, что удачно свел двух друзей, чтобы стать троицей.              Ближе к одиннадцати, когда бар существенно наполнился, разговоры от баек перешли к семейным историям про отдых, и говорил, в основном, Дима. Он был единственным остепенившимся среди парней: давно женат и даже успел обзавестись двумя детьми. Арсений, все ещё в состоянии слушать, но уже не в состоянии активно отвечать, разложился руками на столешнице и с восхищением, присущим пьяному экстраверту, вникал в рассказ о путешествии четы Позовых в Каппадокию.              Он слабо понимал суть поездки, о которой рассказывал новоиспеченный друг, но ярко представлял в голове десятки поднимающихся над равниной воздушных шаров всех цветов и мечтал, зависая на паузах собеседника, как бы он сам на такой высоте снимал бы дубли какой-нибудь высокобюджетной мелодрамы.              Ламповые размышления перебила резко сменившая картинка — за бар встал высокий худой парень в чёрном широком спортивном костюме. Лица различить было невозможно из-за накинутого капюшона. Чмокнув блондинку, он с мягкой улыбкой спросил:              — Ну как, Оксан, всё нормально сегодня? Без происшествий?              — Буйных нет, тихо, но я заебалась, — ответила девушка с усталой улыбкой.              — Понял. Спасибо тебе.              Арсений отвлекся от друзей на размышления о том, что этот парень, очевидно, был постоянным барменом, в то время как девушка — официантка, прикрывавшая его перед боссом. Мутная голова сочла это любопытным и требовала доебаться до парня в капюшоне.              В параллель этому парни ушли в разговор про холостых подруг жены Димы, с которыми неплохо было бы собраться в следующий раз.              — Арс, там есть у Кати подруга, Лиза, брюнетка высокая, мужика всё ищет, но главное, чтобы красавчик был. Тебе точно понравится. А ты ей однозначно. Да и не тупая она, лёгкая скорее.              Серёжа заржал и ответил:              — Дим, в точку, чем баба легче, тем Арсу лучше — меньше вероятность, что сбежит спустя час.              — Серёг, ты чего меня позоришь? Я ж не долбоёб конченый и не маньяк.              — Да, только душный, как сауна, и приторный, как сахарная вата. Диман, отвечаю, два свидания, и он влюбится.              — Так и здорово! Вместо третьего свидания выпьем уже в банкетном зале на свадьбе. Контакты организаторов у тебя на всякий случай есть.              Тут уже Серёжа и Дима заржали одновременно, а Арсений лишь закатил глаза и покачал головой. Вечеринка подходила к логическому завершению, парни допивали последние миллилитры алкоголя и собирались уходить. Серёжа приложил карту к терминалу, протянутому барменом. Парень уже скинул капюшон — еще бы, жара в баре была невыносимой.              Арсений повернул голову и остановил на нём изучающий взгляд. Длинные и не очень свежие кудри, острые скулы, обветренные и местами обкусанные губы могли бы сделать его вид неряшливым, если бы не глаза. Романтичная натура Арсения назвала бы их глазами Бэмби. Но только это не прозвище для взрослого мужика, от которого за километр несло куревом.              — Сказочный Бэмби, — прозвучало вдруг.              По ошалевшему лицу Серёжи Арс медленно соображал, что мало того, что произнёс это вслух, так ещё и чётко при этом смотрел в глаза странного бармена.              Давно Арсений не слышал такого оглушающего хохота Серёжи. Друг уткнулся лбом в стойку, пытаясь не задохнуться от смеха, в то время как Дима сложился пополам и орал раненой чайкой, перекрикивая громкую музыку словами «сказочный долбоёб».              — Спасибо, сахарок, — явно со стёбом, но без тени смущения, ответил бармен.              Парни, еле успев отдышаться от выходки Арса, снова снесли все вокруг волной смеха, ещё больше распаляясь от возмущений пьяного друга на фоне.              — Никакой я тебе не сахарок! Я не из этих там всех, как их…              Серёжа, вытирая ладонью слёзы, подхватил Арсения, попрощался с невозмутимым кудрявым барменом и повёл свою ношу следом за Димой к выходу. Позов уже вызвал такси на двоих с Серёжей, а второе, в другую сторону — для Арса.              — Ты доедешь хоть?              — Та я вообще нормальный, я б ещё пил и пил.              — Ой, уебан. Успокойся. Мы подождём, пока ты не уедешь.              — Я нормальный! Нечего нянчиться!              — Серёг, пойдём, тачка подъезжает, — крикнул Дима, выглядывая на ярко освещённую дорогу.              — А вторая далеко? — спросил Серёжа.              — Минуты три, за поворотом.              — Отлично. Так, Попов. Приехал — написал, уловил? Не хочу следить за сводками криминальных новостей об анальных изнасилованиях симпатичного сахарка.              — Пошёл на хер, Серёж, — уже без гнева ответил Арсений.              — Вот с таких предложений криминал и начинается.              Серёжа потрепал слегка пошатывающего друга за плечо и пошёл в сторону Димы. Арс шмыгнул, поправил края уже изрядно помятой футболки, как вдруг последней трезвой извилиной вспомнил, что куртку, новую, со свежевыстиранным воротником, оставил на соседнем стуле. Словно обрадовавшись возвращению, пока ещё не зная, почему, он резко развернулся и чуть ли не бегом залетел обратно в бар. Ветровка лежала на месте. Брюнет подошёл к стулу, накинул её на плечи и, поддавшись скрытому мотиву, развернулся к кассе, за которой кудрявый шатен уже говорил по мобильному.              — «Бланш», «Лагер», «Пилснер» по штуке, «Эль», «Стаут» обычный и «Имперский» — по половине, жуткое пойло.              — Извините, что прерываю пивные диалоги, — заплетаясь, начал Арс, — но я нормальный. Нормальный! Никакой я тебе не сахарок, ок?              Бармен, видимо, уже давно потерявший воспоминание об их прошлой встрече, лишь медленно поднял брови, кивнул и отошёл, прикрывая второе ухо пальцем от громкой музыки, всё ещё продолжая говорить с поставщиком.              Оскорбившись придуманной проблеме, Арсений вылетел из бара, не без усилий отыскал нужную машину и умчался как можно скорее в родные стены.