Не тревожь питона

IV

      — В смысле, блять, ты занят, Попов? Ты ахуел? Ты сам нас позвал сегодня в бар, ты переписку прочитай, баклан! — орал в трубку Серёжа.              Он решительно не мог понять, что произошло с его другом, раз тот, не предупредив, не пришёл на встречу с ним и Димой, хотя сам пару дней назад их позвал.              Арсений не мог объяснить ему, что за неделю прожигания дыры в стене от стыда не мог решить дилемму — как же ему пережить тот ушат позора, который вылился на него в понедельник. Всю неделю он не выезжал на работу, за исключением двух репетиций в театре. Заказов на съёмки пока не было, как и мероприятий, и это давало целый поезд свободного времени, которое Попов никак не мог занять.              Если бы ничего конфузного не произошло, он бы точно в эту субботу потягивал коктейль рядом с ребятами. Осмелев, он даже позвал их туда ещё в четверг, доказывая самому себе, что не слабак, и что это недоразумение в подсобке ничего не значит, но, вспомнив, как он летел из бара по дороге домой, ничего не соображая, вспоминая, как положил руку на член несчастного бармена, будучи абсолютно трезвым, и, хуже того, осознанно желая этого, он просто завалился на диван и решил остаток дней жить в отчуждении от внешнего мира.              В погоне за самобичеванием он напрочь забыл оповестить парней о своём решении не идти, а когда в назначенное время Серёга начал его разыскивать, даже не успел придумать более-менее правдоподобное оправдание своему поступку.              — Я говорю тебе, Серёж, сегодня вечером занят. Прям очень. Ну, Серёнь, никак.              Серёжа на другом конце трубки вдруг сообразил. Замолчал и, ухмыльнувшись, спросил:              — Прям красивая?              Арсений очень обрадовался подкинутой невзначай вполне годной лжи и решил ею воспользоваться, зная, что для Серёжи это однозначно уважительная причина.              — Всё, как нужно. Я следовал твоему совету.              — Хорошо, братан. Я рад. Мы с Димкой устроим сосисочную вечеринку на двоих, — и положил трубку.              — Рандеву? — спросил Дима.              — Да, осатанел в край, забыл предупредить. Походу, наклёвывается хорошенькая, судя по его загадочному голосу.              Дима символично поднял бокал крафтового пива и отпил. Сережа чуть прищурился.              — Смотри, опять кудрявый бармен тот. Лучше б девку вернул. Приятно было — сидишь, пьешь колу, наблюдаешь, как она там стаканы натирает, — мечтательно протянул Сергей.              Видимо почувствовав на себе взгляд, Антон, только что сменивший Оксану и рассчитывавший в паре метров очередного клиента, вдруг поднял взгляд на мужчин. Увидев знакомые лица, он без стеснения кивнул им и, закрывая кассу, подошёл ближе.              — Дарова, мужики, — они размашисто пожали ему руку. — Как отдыхается? Хотите чего?              — Уже всё есть, спасибо.              — Где сахарочка потеряли? — улыбаясь, спросил Шастун.              — Сначала бабы, потом синька, — многозначительно ответил Серёжа.              — Понимаю, — чуть мягче ответил Антон. — А я-то думал, почему же он не заскакивает сюда с прошлого инцидента.              — Это когда он тебя Бэмби обозвал? — с хохотом спросил Дима, и Серёжа, вспомнив, начал смеяться, закрывая лицо ладонями.              — А, Бэмби — это ещё в порядке вещей. Ну, ничего, оклемается, вернётся. Вы ему привет передавайте.              — Погоди, — вклинился Матвиенко, — а что тогда за инцидент? Просто в последний раз, когда Арс сказал, что у него случился «инцидент», мне пришлось искать его на трассе ночью.              — Арс? Трасса? — переспросил Антон, пробуя невзначай уйти от темы прошлого понедельника. Раз сахарок им об этом не рассказал сам, значит на то была весомая причина. А сдавать его не хотелось. Бедолага.              — Арс — это имя. Он — Арсений, — объяснил Сергей, — а трасса — в смысле с баком пустым куковал наш Арсений. Поехал в ебеня. На шабашку подкинулся, в пригороде. Бабок не было, но он планировал заправиться после выступления, а его с гонораром опрокинули. Наивный, как тапочек. Я привык.              — Арсений, значит… — засмотревшись куда-то сквозь лица, пробормотал Шастун. Затем, что-то сообразив, он невзначай спросил:              — А он разве не актёр?              — Актёр, но кто же не любит бабки? За ведение мероприятий хорошо платят. Ты, кстати, обращайся, если тут что организовать захочешь, — Дима протянул ему визитку из заднего кармана и вернулся к пиву.              — Сегодня — тёлки, завтра — бабки, — продолжил Сережа.              — Ну, за эволюцию! — Дима допил напиток с пенкой и поставил на стойку.              — Повторим, шеф? — обратился он уже к Антону.              Тот кивнул, ушел к стойке розлива, принес высокий бокал и более к парням не подходил. В его голове уже зрел ухищрённый план, как помочь несчастному и внезапно небезразличному актёру.