Не тревожь питона

V

      До открытия молодёжного центра оставалось две недели. Приготовления и организационные вопросы вытеснили график репетиций, хотя Попов искренне не понимал, зачем несчастные два выступления, затёртые до дыр, необходимо так часто прогонять. Со своей партнершей Наденькой они обсуждали план мероприятия, обзванивали местных чиновников и писали пригласительные.              Арсений пытался возмутиться по поводу того, что актёрам такие занятия не под стать и этим должна заниматься администрация театра или, как минимум, секретарь, но когда в коридоре он встретил секретаршу из приёмной директора театра Катю Варнаву, орущую на пробегающего штатного режиссёра и держащую в трясущейся руке уже полуразлитую чашку кофе, он понял, что текущую ситуацию можно и простить, представляя, что их всех вежливо попросили помочь в подготовке к открытию.              Он зашёл в общую гримерку и подошёл к своему шкафчику. В нём висел тот самый зелёный костюм, который он благополучно вернул уже на следующий день, сменная одежда и репетиционные трико.              «Питон», — погладив его совсем ласково, как живого, подумал Арс.              Ему не нравился этот костюм. Он по-прежнему был собирательным образом всех фокусников или поклонников смузи из сельдерея, но теперь у костюма была маленькая история.              Он всмотрелся в него, как будто старался разглядеть что-то, чего раньше не замечал, но расшитый блестящий сюртук выглядел ровно так же, как пару минут назад. За исключением одного. Арсений представил на его рукавах вставки из змеиной кожи. Лёгкие глянцевые чешуйки разных оттенков — от коричневого до кислотно-жёлтого. Чешуйки переливались в воображении Попова, как вдруг картинка перед глазами совсем ожила — он представил настоящего зелёного питона, ползущего вдоль рукава вверх к шее.              Холод от кончиков пальцев добрался до загривка и разошёлся по телу актёра мурашками. Огромное холодное и опасное животное на его плечах вселяло неистовый ужас. Питон в фантазии уже перетекал по телу, как вдруг Арс вообразил себе, что змея его не тронет, что эту громадину, возможно, кто-то контролирует.              Чьи-то длинные пальцы уверенно снимают змею с хрупкого Арсения. Наверняка, это шаткое и напуганное подсознание решило защитить его. Мысли об этих руках развились уже в представление одних вполне конкретных и запомнившихся.              Длинные, аккуратные и красивые пальцы, увешанные массивными кольцами, изящная, но крепкая ладонь, немного шершавая и так контрастирующая с гладкой кожей змеи. Спустя минуту Арсений полностью отдал себе отчёт в том, что фантазировал о руках Антона, но не мог остановиться. Он представил, как одна из ладоней поглаживает змею, а вторая медленно, только костяшками, ведет вдоль ребёр Арсения, плавно поднимаясь к застёжке, затем расстегивает её и с пьянящим холодом касается нежной разгоряченной кожи. Подушечки пальцев гладят шею, а затем ладонь опускается ниже, так медленно и плавно, что сводит дыхание и кажется, что на плечи всё ещё давит тяжесть питона.              Когда одна рука уже опустилась к ремню, вторая, такая же ледяная и, одновременно, обжигающая, сжалась на его горле. Сначала не сильно, чуть придавливая, затем всё жестче, до тех пор, пока не начала откровенно душить. Арсений в своей фантазии не боялся, не отстранялся, а лишь хрипло и часто дышал, откидывая голову назад. Ему было необходимо почувствовать ту силу, которой он так опасался, тот манящий неизвестный холод.              Слишком жарко от вполне реальной собственной руки, уже расстегнувшей ремень и сжимавшей через белье полунапряженный член. Рука в штанах гладила его, лаская и успокаивая, усмиряя, отпуская боязнь, и такое медленное движение возбуждало ещё сильнее. Почувствовав мокрое пятно на трусах, Арсений оттянул их резинку и медленно обвёл большим пальцем влажную от смазки головку. Неплотным, почти невесомым кольцом эта ладонь обхватила уже полностью вставший член и начала двигаться.              В фантазии невидимая рука Антона на шее вмиг сбросила хватку. И только Арсений успел снова её захотеть, как она тут же сжала его горло в такт движениям на члене. Он отдаленно представил в голове хриплые стоны, жар, распаляющий до испарины на лбу, тяжесть змеи на плечах, но не хотел думать о причинах такого странно разыгравшегося воображения. Ему нужен лишь этот промежуток между вздохом и снова крепкими пальцами на своей шее.              «Ещё, ещё, ещё, не убирай руку, прошу тебя, сжимай меня, крепче возьми. Вот так, пожалуйста», — мысли Арса бессвязно бежали, пока ладони заметно ускоряли темп. Возбуждение ощущалось так сильно, что надежды на сдерживание даже лишнюю секунду улетучились. Дольше просто выше его сил.              Кончил Арсений с таким вскриком, что, открыв глаза, не сразу понял, что произошло. Он посмотрел на себя в зеркало на дверце шкафчика и, опешив от увиденного, словно застуканный самим собой, убрал пальцы с шеи. Арс не понял, откуда они там и кому принадлежали, как пробрались в мысли и материализовались. Покрасневшая кожа с заметными отметинами и стекавшими каплями пота, расстёгнутая ширинка, покачивающийся член с остатками капель спермы на головке — это он. Это был всего лишь он. Сам с собой, в своей фантазии.              Так его ещё не накрывало.              Нет, он любил эксперименты, спасавшие от наскучившей и отдающей затхлым одиночеством дрочки, вроде массажа яичек, различных ласк сосков и чего-то такого невинного и вполне себе гетеросексуального. Но сейчас произошло что-то не совсем контролируемое: он представлял себе руки вполне конкретного мужчины, воображал, как тот душит его, вешает на хрупкого Арсения мощнейшую змею и даже ассоциировал… стоп. Серьезно? С питоном?              Вот это уже было за гранью. Даже для актёра-фантазёра Попова.              Опомнившись, он подбежал к сумке, достал влажные салфетки, вытер лицо, шею и руки. Посмотрев в зеркало и под ноги, нигде не обнаружил оставшихся следов своей разрядки, кроме разве что одной капли на зеркале. На всякий случай он протер весь шкафчик, словно важно было срочно провести тотальное сокрытие следов преступления.              «И это хорошо ещё, что никто не вошёл, хотя я бы наверное даже и не заметил».              Закончив с этим и пообещав себе на досуге провести сеанс самоанализа, он направился к душевой.

***

      Шастун дал на сегодня Оксане выходной и был совершенно этому рад. Не понимая зачем и оправдываясь необходимостью «всё подготовить», он приехал в бар к десяти утра. До открытия еще далёко, весь товар уже принят, сытая анаконда Ники вторые сутки переваривает положенный кусок и не тревожится. А делать было ровным счётом нечего.              Антон сел на кожаный диван и осмотрел помещение. У монитора лежала приметная визитка, которую пару дней назад ему вручил Позов. «Праздничное агентство «Мята». Организуем и проведём под ключ любое мероприятие, кроме похорон. Агент Дмитрий» и номер телефона местного оператора.              Дорогая мелованная бумага значила либо позёрство при недостатке клиентов и желание пустить пыль в глаза, либо действительно успешный бизнес. Зная за две встречи Диму, слыша его шутки и видя, как он залпом пьёт дорогое иностранное пиво, Антон решил, что позёрством от Позова и не пахнет. Иначе где же тогда для полного комплекта дорогая визитница?              Ухмыляясь своим рассуждениям, парень повертел визитку в руках. Он никак не решался перевести мысли в то русло, спуститься по которому мозг предлагал ещё с четверга, когда он впервые спрятал эту прямоугольную бумажку в карман.              «Нужно ненавязчиво спросить про Арсения. Мало ли, вещь какую оставил. Или сказать, что мы друзья. Может же быть такое? Не странно же?».              Убедив себя в адекватности своих мотивов и сославшись на желание помочь, Антон разблокировал телефон и стал набирать выбитый серебром номер, чтобы добавить в контакты.              «Привет, это Антон, бармен из «Big Snake».       

      «Привет, Тох. Таки решился на тусу?»

             «Не то чтобы. Но есть вопрос… Скорее просьба.       Можешь мне дать номер Арсения?».             

«Воу. Я сам знать не знаю. Мы с ним виделись один раз.

      Но я могу у Серёги взять. А что случилось?»

             «Та ниче, просто обсудить с ним хотел.       Съемку рекламы.       Нет, забудь, не надо спрашивать, сори»              Антон соврал про возможность подработки для горе-актёра и сам себя проклял в эту же секунду. Конечно, Сергей предупредит Арсения, что дал бармену его номер, а Арс будет ждать предложения от Антона. И что тогда? Полный облом. Так нельзя поступать с человеком.              Только он заблокировал телефон и собрался швырнуть его на диван, как на экране выскочило уведомление от Димы:             

«Но я знаю, в каком театре он работает.

Вдруг ты хочешь тет-а-тет?

Только умоляю, не говори ему, что он РАБОТАЕТ в театре.

Потому что нарвёшься на лекцию о том,

почему в театре СЛУЖАТ, а не работают. Ща скрин адреса скину».

             Спустя пару минут в «WhatsApp» Антону пришла картинка с адресом некого учреждения культуры «Событие» с оценкой 4,2 от Яндекса.              «Что ж, главное, что не арт-хаус», — улыбнулся бармен.              Судя по часам, до открытия бара еще три часа. Вполне хватит смотаться и вернуться. Зачем откладывать в долгий ящик?       

***

            Арсений наспех вытер лицо, ещё раз оглянулся, словно за ним могли наблюдать, и направился к выходу. Возбуждение сошло практически на нет, но эмоции переполняли настолько, что казалось, будто он всё ещё чувствует присутствие чужого человека в непозволительной близости.              Он вышел в коридор и застыл, словно все предыдущие мысли рассыпались по полу. Прямо перед ним, развалившись в кресле, как в гостиной, восседал Антон. Тот самый, член которого он трогал в воскресенье. Тот самый, перед которым он опозорился по высшему разряду и тот, руки кого он так сильно желал ощутить на себе минут пятнадцать назад.              Первой непроизвольной реакцией он сделал шаг назад. Второй идеей было сбежать, притворяясь, что ему резко позвонили. В следующую секунду он хотел вернуться и запереться в туалете, но вспомнил, что замки на кабинках можно провернуть, даже не прикладывая усилий, как и в любом бюджетном совковом здании. Он снова оцепенел.              — Привет, сахарок, — спокойно встал и произнес Шастун.              Этот голос был так некстати приятен Арсению. Ему хотелось изо всех сил зажать уши, чтобы только его не слышать. Слишком свежи фантазии из гримёрки, чтобы так быстро возвращаться к ним.              — Что ты тут забыл? — намеренно грубо ответил Попов.              — Я поговорить пришёл.              — Я занят.              — Я спросил у девушки, Надя, кажется. Она сказала, что ты уже собираешься домой.              — Да, домой. У меня дела. Домашние. По пути домой, вернее. Не важно! Нет времени.              Арсений, не в силах повернуть голову, чтобы посмотреть в зелёные глаза напротив, опустил взгляд на пол и собрался пройти мимо, но рука Шастуна крепко, но без боли, опустилась ему на запястье.              — Да погоди ты, Арсений, что ты как маленький?              — Не припомню, чтобы представлялся тебе. Приходишь сюда, как к себе домой, спрашиваешь про меня. А с чего ты решил, что я захочу поговорить? Это нарушение личных границ, между прочим, это преследование!              Голос Арса поначалу казался истеричным, но по мере того, как он рассматривал пальцы, обездвиживавшие его запястье, тон стихал и уже был еле слышен. Антон понимал весь размах смущения Арсения, особенно после того, что случилось в подсобке бара, потому разжал руку и мягко положил её на плечо, чтобы ещё больше не спугнуть. Голова актёра вращалась за путем её перемещения. Эти пальцы не давали сформулировать едкий, обиженный или хоть в какой-то степени колкий ответ.              — Мы не поняли друг друга в прошлый раз. Я хотел помочь, а ты хотел, — уголки губ Шастуна едва дернулись в стороны, но он подавил смешок и продолжил, потирая затылок, — хотел другое, но это не важно. Мы же можем проехать ситуацию? Сделаем вид, что ничего не случилось?              — Тебе легко сказать. Как при виде тебя не думать о том, что я не извращенец, лапающий мужика в подсобке, а? И как мне развидеть эту громадную змею? — уже решительнее ответил Арсений, глядя прямо в глаза.              «Эти руки больше на меня не подействуют».              Антон вдруг сощурил взгляд, приблизился, сжимая плечо крепче, и тихо, над самым ухом произнес:              — Так же, как и мне развидеть тебя за дрочкой в гримерке.              Арсений молился всем богам, чтобы это была шизофрения, голоса в голове или, на худой конец, внутренний голос. Но нет. Это сейчас сказал Антон. Прямо и без метафор. Словно впечатал в столб на скорости, значительно превышающей разрешенную. Он всё-таки был застукан, когда голова совершенно ничего не соображала. Его видели. Его видел Антон?..              Попов в ту же секунду стал цвета спелого граната. Воздуха не хватало, накатил липкий стыд, страшно и очень-очень жарко. Как ошпаренный, он отпрыгнул от парня и нервно замахал руками.              — Ты извращенец! Ты следишь за мной! Ты, ты… — он не знал, как уколоть посильнее парня, хотя прекрасно понимал, что тот ни в чём не виноват. Но не самому же Арсению справляться со своим позором номер два?              — Нет, — на удивление спокойно ответил Антон. — Откуда мне было знать, что гримёрка предназначена для этого? Сделали бы вам, ну, не знаю, дрочильную комнату. Не, лучше звучит «передёргивательная».              — Заткнись! Хватит! Разговор окончен! Даже не приближайся ко мне! Иди покорми свою змею.              — О, кстати, я понял твой прикол про «душить змею»! — вскрикнул Шаст, догоняя резко развернувшегося и отдаляющегося Арса.              — Скройся в ужасе, — еще сильнее краснея, пробурчал разочарованный Арсений.              Антон уяснил, что у парня комплексов и загонов — целый вагон и тележка в придачу, и понял, что шутками его не пробьёшь. Нужно объяснять, как в детском саду.              — Арс, прошу тебя, остановись, — он снова потянул его за плечо, второй рукой разворачивая к себе. — Вот за углом тихо, пойдем, присядем, я настаиваю.              Не реагируя на вырывание и дергания, он подтащил его к скамейке пустующего холла перед лестницей в камерный зал.              — Сядь и слушай сюда. Да, ты трогал меня за член, — начал Шастун. При этих словах Арсений потянул руки, чтобы прикрыть лицо, на котором уже можно было жарить яичницу. — Нет, смотри на меня. Ты взрослый мужик, уж попробуй не бояться слова «член». Они у всех мужиков есть, прикинь? Хотя, есть те, кто отрезает, или всякие там бодимодификации, — лицо Попова вытянулось в ужасе. — Не важно, я отклонился от темы. Смотри, по фактам. Было недопонимание. Ты рассчитывал на секс, но не срослось. Это факт. Рассчитывал ли я? Нет. Прими это, это тоже факт. Виноватых нет. И стыдиться нечего. Хоть по мужикам ты, хоть нет, это не моё, во-первых, дело, а, во-вторых, трогать через джинсы — это как руку пожать. Уяснил?              Шастун почувствовал, что Арс его слушает, как маленький, забитый и нашкодивший ребёнок. Неловкая ситуация разрослась в его голове в целую паутину и держала в своей сети все извилины.              — По поводу сегодня. Удивил ты меня, сахарок, тотально, — растягивая гласные и улыбаясь, сказал Шастун. — Я такого не пробовал, чтоб прям так, — он показал руку на своей шее, — но, судя по твоему лицу, это точно в списке моих ближайших планов.              — Пошёл ты. Это тебя не касается.              — Разумеется. Я и не надеялся! Тут чистая удача. Жаль, что ты был не в костюме древесного питона. Я бы на такое представление купил билет, — уже не сдерживаясь, ржал Антон.              — Так, хватит с меня флешбеков!              Арсений встал, но не убежал, а лишь повернулся к Антону, поправляя лямку объёмной сумки.              — Ты всё сказал? Или ещё ждёшь представления?              — Нет и да. Давай с тобой рекламу снимем? — вдруг неожиданно сам для себя ляпнул Шастун. То ли увиденное настолько его поразило, что он решил предложить любой повод для общения, то ли действительно испытывал потребность в пиаре и без того популярного места — сейчас ему было плевать. Он был готов заплатить Арсу двойной гонорар, лишь бы тот согласился на техзадание, которое уже продумывалось в голове незаметно и только крепло на фоне всех впечатлений.              — Хочу предложить тебе работу. По твоему профилю.              — Дрочить тебе? Или змею кормить?              — Интересный у тебя профиль. Но нет. Сними для меня рекламу. Для соцсетей. Ролик. Небольшой совсем.              — Ты нормальный? Ты видел, как я дрочу, и решил предложить мне съёмку?              — Учись отпускать, Арсений, — вставая и подталкивая за локоть Попова, произнес Шаст. Парни вышли на порог здания и остановились.              — Обещаешь подумать? — Антон взял сигарету в зубы, прищурился и затянулся.              — Мне это не нужно, — в ту же секунду ответил Арс и вырвал сигарету из губ поражённого парня, показывая рукой на табличку о запрете курения.              — Блять. Блять сигарете и блять — твоему упрямству.              — Есть сайты, там много моделей, поищи, — Арсений пропустил слова про сигарету мимо ушей.              — Может, скинешь ссылку, сахарок?              — Чтобы ты ещё больше следил за мной и знал мою страничку в сети? — нагло скривил гримасу Арсений.              — И это тоже. Тебя подвезти домой? Так я и адрес бы узнал.              Арсений спустился со ступеней и двинулся в сторону машины, затем повернулся, и шагая спиной вперёд, веселый и радостный своей придумке, помахал рукой и крикнул на прощанье:              — Дохуя хочешь, змеедрочер.              — В таком случае жду ссылку на тебя в том костюме!              Арсений заливисто засмеялся и скрылся за поворотом. А Шастун, наплевав на табличку, достал вторую сигарету и, полностью удовлетворенный встречей с чудаковатым парнем, медленно пошёл в противоположную сторону.