Не тревожь питона

VII

      — Серёж, у меня только две недели отпуска, нужно сначала все дела сделать. Плюс, съемки, ты же знаешь. А потом я сразу тебе наберу, и мы потусим, ок?              — Арс, ты если бабу нашёл какую, хоть расскажи. Второй раз таинственно сливаешься.              Арсений положил трубку с тяжёлым вздохом упорного лжеца. Врать он умел плохо, но старался убедить себя, что это исключительно из-за привычки проживать образы. Актёрский талант, мать его.       После открытия центра и ещё двух дней порядком надоевших плановых репертуарных постановок в театре с посещаемостью 50%, и то - за счёт массовых походов в театр школьников, Попов наконец ушёл на заслуженный отдых. К сожалению, не тот отдых, когда один из старых супругов сажает пионы, а другой кричит ему: «Понасажал херни всякой», а тот, где у тебя просто больше времени, чтобы залипать в стену и думать о собственной бесполезности.       Арсений не любил отпуск из-за отсутствия официальной причины для отказов во встречах. Обычно он не брал трубки, ссылаясь на занятость, репетицию, подготовку и всё остальное. И даже если его нежелание легко читалось, поспорить с расписанием было трудно. Объяснить самому себе, зачем он упорно продолжал искать уединения, Арс не смог, но, как и все — в будни ждал выходных, чтобы при их наступлении не знать, куда податься. Сейчас, когда у него намечалось столько дней полной свободы воли, он лежал с полуспущенными джинсами и думал о том, как же хочется выключить телефон, проспать трое суток и проснуться без чувства тревожности.       Однако мысль о прокрастинации не давала ему этого сделать, потому он лежал в надежде (и в одежде), что вот-вот найдёт занятие, которое удовлетворит потребность и в отдыхе, и в имитации продуктивности. Ответ, казалось, был на поверхности: Арсению всегда нравились фотосессии. Собраться и поехать в студию, чтобы в течение часа тебя обхаживали, а затем снимали, казалось идеальным провождением времени. Только заказов не было, а если бы и были, то точно из разряда упрощения жизни при запоре или рекламы кредитов «чтобы собрать вашего ребёнка в школу». Что ж, детей у Арса не было (насколько ему было известно), но, если так продолжится, он станет одним из нуждающихся в получении этих самых быстрых денег. Как некстати, отпускные выплаты он почти полностью прогулял ещё в вечер празднования открытия центра.       Тот праздник, к слову, был хорош — дорогой ресторан, еда за чужой счёт, милые официантки. Арсений почти забыл, что спустя несколько рюмок водки вместо лиц девушек, обслуживающих столики, уже представлял только мордашку бармена. Его это ничуть не удивило — Арсений же отдыхал, веселился и танцевал под глупую музыку, пьяный и беззастенчивый.       Но сегодня было не так. Сегодня груз свободы давил, а не давал дышать полной грудью, и хотелось простого человеческого страдания без повода. Поплакаться о начавшейся тревоге от несбыточных мечт. И желательно лежа. На ком-то. Арс закрыл глаза и представил, как его макушка с непослушными вихрами плавно укладывается на две пышные, мягкие… Стоп, что-то не то. Не вставляет. Как будто он не фантазирует о чём-то возбуждающем, а вспоминает рекламу сливочного масла «Немецкая слобода». Большая грудь не зашла. Что ещё? Может, бедра? Такие упругие, мягкие. Нет. Как желе. Почему-то все мысли трансформировались в пищевые ассоциации.       «Наверно, пора пообедать», — решил Арс.       В это время в голове мелькнула мысль, что у девушек привлекательна и маленькая грудь. Такая, плоская, где под ключицами едва виднеются рёбра. Худое тело притягивает к себе длинными руками, висок Арсения осторожно касается чужого тела, голова так хорошо ложиться на...него.       Антон. Антон бы мог быть удобным. Твёрдые кости, высокий рост — он бы обхватил Арсения целиком, как панда. О, Господи! Да почему опять он?       Опыта гомосексуальных отношений Попов не имел. Потому и его сейчас не имел никто, кроме мозга. А это, между прочим, решило бы многие проблемы. Несмотря на стереотип, что все мужчины, посвятившие себя творчеству, сплошь и рядом — геи, у Арсения таких знакомых не было. Вообще, был один парень, но предположения о его ориентации были лишь размышлениями. Не так, чтобы он прям открылся Арсению, да и Арсению это было не нужно. А вот сейчас внезапно Попова это стало интересовать.       Он ничуть не удивился зацикленности на бармене своего пола. Не было ужаса или подозрений о проблемах с головой. Не было желания искать психотерапевта или жилетку, которой можно выплакаться. Все было странно, даже удивительно, но главное — это было событие. Хоть что-то неожиданное и непредсказуемое в тленной обыденности.       Было решено подойти к этому вопросу со всей серьёзностью. Нет, Попов не стремился срочно вернуться в бар и предложить потрахаться с мотивировкой «чтобы я понял, гей ли я», но изучить этот момент досконально был обязан.       Поднявшись на локтях, Арс оглянулся по сторонам в поисках ноутбука.       «Начнем с малого».       Вкладка «инкогнито» и поисковый запрос «гей-порно». Далеко углубляться не хотелось, достаточно первой вкладки, пройтись по верхам. Вот двое довольно крупных мужчин мылись в душе. Ага, один помогал второму намылиться, всё довольно банально. Так, развитие сюжета. Брюнет опустился на колени, что весьма больно, но ради любви можно и потерпеть? Вот, начал гладить пах блондина. Похоже, обоим все нравилось. Неужели в этом порно были задействованы такие хорошие актёры? Ну, нет, точно нравилось. Обалдеть, какой у него язык. Ох, что же ты делаешь?       Парень в видео самозабвенно облизывал чужой член, всё это сопровождалось стонами удовольствия и звуками падающих капель воды. А Арсений не мог оторваться от экрана. Картинка его завораживала. Он не вернулся в реальность, даже когда брюнет встал и развернул блондина лицом к холодной плитке. Даже когда, медленно надрачивая, он подставил член к его заднице.       Арсений досмотрел пятнадцатиминутный ролик до конца, не заметив, в какой момент его рука опустилась в трусы. Ему показалось, что видео оборвалось внезапно, хотя он сам чуть не кончил одновременно с актёрами. Не хватило, осталось не понятно.       «Нужно ещё одно видео, чтобы убедиться».       «Да грузись же ты быстрее, долбанный Интернет!».       Арсений включил следующее. Эти же ребята. Наверно, им комфортно вместе работать? Доблестные коллеги по цеху, мечом к мечу. Или друзья по душу, как говорится, и по душе. Сейчас они расположились в джакузи. Ролик вдвое короче предыдущего, но Попову много и не требовалось. Перемотав всю прелюдию, он перешёл сразу к горячим и активным действиям. Блондин встал коленями на выступ джакузи, и Арсений вновь поразился их безалаберному отношению к охране труда. Соскользнет же, дурачина! Развернув перед лицом брюнета очень открытую для действий картинку, блондин-актеришка ухмылялся, пока второй с видом знатока облизывал собственные пальцы. Затем он водил ими по ложбинке блондина, приговаривая какие-то явно грязные иностранные фразочки. Он оглаживал чужую задницу секунд десять, а потом будто сыграл несдержанность, поддался порыву и прильнул к ней так, что блондин чуть не перелетел за бортик джакузи.       А Арсений предупреждал!       Арсений громко вздохнул. Нет, такое влечение не сыграешь. Чёрт, его язык словно наслаждался сладким мороженым, оторваться от которого невозможно.       Блондин громко стонал, дрочил себе и пошло оглядывался назад, чтобы смотреть на всё происходящее. И Арсений кончил в аккурат вместе с ним. То, как отблагодарил один актёр другого, Арс уже не увидел. Завершив урок, он с хлопком закрыл крышку ноутбука и откинул его.       Дыхание, как у загнанной лошади, и попытка прийти в себя.       «Это было очень горячо. Но дело не в парнях. Я возбудился не от парней. А просто от секса. Секс, какой бы он ни был, женщина или мужчина, он приятен. Я же дрочил на двух девушек, и было тоже хорошо. Возможно, не настолько, но хорошо. Нет, дело точно в недотрахе и в общей обстановке на видео. Точно не в парнях».       В приподнятом от вывода настроении и с всё ещё приподнятым членом он принял душ, настроился на отдых и заварил чай. Половина вечера была убита, но ложиться спать так рано не хотелось. Фильмы и ленты новостей давно приелись, а чем себя занять, он не знал.       Не придумав ничего умнее, чем продолжить подробнейшее изучение вопроса гомосексуальных наклонностей, он вернулся к ноутбуку. Механика усвоена, дальше важна теория материальной части. Пролистав пару форумов, Арсений прочел тонкости чужих проблем и даже покраснел перед статьей с говорящим названием: «Обзор на вибро-пробки».       Один из пользователей чата для геев, на который абсолютно случайно наткнулся Арсений в Telegram, восторгался музыкой в новом гей-клубе. Попов тут же загуглил название и прикинул, во сколько ему обойдется такси.       Люди на фотках клуба выглядели невероятно прилизанными, все как будто с обложек, на подбор, но это и понятно, замануха. Несмотря на убеждения сохранять чистоту эксперимента и не поддаваться, всё же Арс решил максимально приодеться: ни одна практика обучения еще не была испорчена подходящим нарядом, а, может, это ему даже и поможет постичь таинство однополых связей. Он, немного нервничая, влез в обтягивающие чёрные джинсы, кричавшие "натяни меня каждый встречный", чёрную футболку а-ля "случайно нашел свою лучшую тряпку" и пиджак. Лаконично и довольно сексуально. Улыбнувшись себе в отражение, он вызвал машину и поспешил спуститься вниз.              Обстановка клуба ничем не выделялась. Заведение казалось самым стандартным: такой же танцпол, классический бар, предсказуемое количество народа терлось друг об друга, разве что мужской половины присутствовало больше. Значительно больше. А, ну ещё и с непривычки двое сосавшихся мужиков справа бросились в глаза, но на этом всё. На входе проблем не было, зато, преодолев секьюрити, Арсений растерялся, как школьница на выпускном. Куда идти? Где встать? С кем-то нужно знакомиться или стоит просто понаблюдать? Нужно ли упомянуть, что смотрел Горбатую гору?       «Боже, зачем я только припёрся сюда?».       Желание добиться определённости в изучаемом вопросе перебороло, и Арсений двинулся к бару, решив, что нет проблем — это когда нет лишних мыслей. А лишние мысли, как водилось, легко заглушались крепким алкоголем. Он подошёл к стойке и с головы до ног оглядел местного бармена, проводя тем самым диагностику: вдруг у него фетиш на них, и этот тоже окажется симпатичным высоким шатеном с ангельскими глазами. Но нет, к нему повернулся самый обыкновенный мужик. Ни тебе кожаного чокера, ни наклеек на сосках, ни обнажённого торса. Мужик как мужик.       Ничего в теле или мозгу Арса не дрогнуло.              Он заказал виски со льдом, хотя и знал, что бурда будет редкостная, и, пока ждал напиток, озирался, как тайный агент. Парочки танцевали, среди них двигалось несколько девушек в коротких юбках, буря, сексуальные взгляды и изгибы. По-хорошему, Арса уже должна была зацепить какая-то из них, но, как бы не старался, в каждой находил что-то отталкивающее. Вот у той, слева, слишком много блесток на груди. Как будто Барби-русалка. Рядом с ней вроде ничего, стройная, подтянутая, но всё портила странная причёска — два хвостика на голове с красными ленточками кричали о незакрытом гештальте ролевухи со школьницей. Чуть дальше — милая и вполне возбуждавшая тело и мозг блондинка. Все же больше мозг и только потому, что Арсений думал, как в ней выразилась такая глянцевая идеальность, и не предъявит ли девушка с такой внешностью завышенные ожидания к партнеру.       Вздохнув с разочарованием, Арсений обернулся обратно к стойке, взял напиток и решил сменить локацию. Прогуливаться со стаканом в руке неподалёку от танцпола — идеальная тактика. Можно разглядывать людей и не палиться, мол, я просто ищу столик или жду друга. Пожалуй, слово «друга» в этом заведении приобретало несколько иной смысл, но Арсения это не особо волновало. Главное — не привлекать к себе много внимания.       Он остановился в тёмном закутке и потягивал виски небольшими глотками. Становилось заметно веселее, хотя танцевавшие девушки по-прежнему не вселяли оптимизма в паху. Мимоходом для себя Арс сходил за вторым, а затем и третьим стаканом и практически опрокинул последнюю порцию в момент, как заметил, что к нему приблизился парень.       Безусловно, нарочито ухоженный, хотя и нейтрально одетый, с аккуратно уложенной бородкой и в застёгнутом пиджаке. Он выгодно выделялся на фоне более молодых гостей клуба своей уверенностью и мягкой улыбкой.              — Добрый вечер, — произнёс он. — Что пьёшь?              Арсений не услышал ни слова из-за громкой музыки и нахмурил брови. Мужчина приблизился и на ухо повторил сказанное.              — Привет, дешевый виски, — прокричал в ответ Арс.              Незнакомец иронично улыбнулся.              — Позволь, я угощу чем-то более роскошным?              В его вопросе не было пафоса, он не кичился, будто пытался просто попасть в волну насмешки Попова, и ему удалось.              — Люблю дорогие напитки за чужой счёт.              Они одновременно засмеялись и двинулись к бару.              — Рус, два «Blue Label» и повтори через десять минут, — окликнул бармена новый спонсор Арсения и обернулся к нему.              — Ты здесь один?              — Один.              — Как совпало. И часто ты здесь один?              У Попова промелькнула мысль соврать, что он здесь отплясывал чуть ли не каждый день, что знал и бармена, и всех ди-джеев, и даже поименно помнил всех девушек, но алкоголь довёл его до состояния неконтролируемой искренности, потому он самозабвенно выдал:              — Я вообще-то впервые. Открыт новым впечатлениям и проверяю теорию.              — Очень интересно! Расскажешь?              — Теория «Как узнать, что ты гей?».              Ответ мужчину, казалось, ничуть не смутил.              — Если тебя возбуждают исключительно мужчины, то думаю, что ответ очевиден, малыш.              Арсений, пьяный и счастливый, незаметно поплыл от внимания и ласкового прозвища.              — Нет, тогда я не гей, — и совсем по-девичьи захихикал.              — У тебя были и девушки, и парни? Тогда, возможно, ты бисексуал?              — У меня не было парней, но, кажется, могут быть.              Незнакомец принял это за намёк в свой адрес, поднял мягкий взгляд и сделал шаг вперёд.              — Так в этом заключается твоя теория? Проверяешь практикой? Или это у тебя такая манера съёма?              Только Арс собрался спросить, про какой съём идёт речь, как второй быстро сделал ещё шаг, положил руку ему на талию и, произнеся: «Я не против», накрыл его губы своими.       Арсений растерялся. Его никогда в жизни не целовал мужчина. Ещё и в гей-клубе. Ещё и прилюдно. Он застыл с широко распахнутыми глазами, держа в руке бокал с дорогой выпивкой и абсолютно ошалев от близости чужих пушистых ресниц. Парень мягко целовал его, даже не прося реагировать. Спустя пару секунд Арсений сдался и начал целовать в ответ. Это было приятно, как с девушками, хотя и непривычно.       Через еще несколько секунд, казавшихся бесконечными, Попов отпрянул первым, наивно надеясь, что его смущение не прочесть на залитом краской лице.              — И как результат проверки?              — Довольно ничего, — Арсений притянул напиток и жадно глотнул. — Бармен, повторите.              — За мой счёт, Рус, — добавил ухажер. — Я Серёжа, кстати, — представился он, уже глядя на Попова.              — Арсений.              — Ты выглядишь именно как Арсений, — ответил Сергей и погладил рукав его пиджака.       Арсений замялся.              — Серёж, а ты всегда, ну...Ты всегда был по парням?              — Всегда.              — И как ты понял?              Тот засмеялся. Видно, что вопрос для него был больше странным, чем неожиданным.              — Когда в школе влюбился в парня. Когда поцеловал парня. Когда переспал с парнем. Дальше продолжать?              — Нет, вполне понятно. А если я не так, значит, мне не нравятся парни?              — Арсений, к чему шаблоны? Не у всех ориентация понятна с раннего возраста. Многие к этому идут долгие годы.              — Я не так стар, как ты думаешь.              — Можем проверить и это.              Намёк о сексе Арсений пробил моментально, и, стараясь оттянуть щепетильную тему, предложил:              — Давай выпьем.              Они выпили, и ещё, затем ещё. Вечер перетекал, но отчего-то Арсений был напряжен, даже вопреки огромному количеству веселящего градуса. Словно он хотел всего, что происходило, но не с Серёжей. Сохранить условия — заменить персонажа. В какой-то момент ему снова начало мерещиться лицо кудрявого бармена за стойкой, но чуть дальше от них. Оно пару раз мелькало, стоило только толпе немного поредеть. Попов помнил прошлый раз, и что всё это было обманом воспалённого мозга, выдавшего по итогу "Бэмби", и не реагировал.              Видимо поняв, что сумма выпитого алкоголя уже должна быть уплачена чем-то более весомым, чем болтовня о кризисе ориентации и одним невинным поцелуем, Сергей снова приблизился и произнёс:              — Теперь готов проверить?              Арсений вновь растерялся. Он не был готов. Видеть-то он уже увидел, ему действия актёров в порно понравились более чем, но самому! С первым попавшимся! Это показалось слишком активным действием для начала пути мужеложества. Не то чтобы Попов нуждался в принце на белом коне, который бы увёз его в мир радужных грёз, но этот вечер был точно не освящен светом однополой любви. Не созрел. Не встаёт морально, и Арс не хотел, чтобы встал физически.              — Может, в другой раз, — ответил он уклончиво.              Лазарев максимально приблизился, взял за руку и безапелляционно повёл его через толпу. Сделав от неожиданности и по инерции пару шагов, Арсений остановился.              — Погоди, мы куда?              — Такси сейчас вызовем и прокатимся.              — Я пока не хочу.              — Ну чего ты ломаешься, поехали! Ты не пожалеешь, малыш.              Его голос лился в уши Арса сладкой патокой, словно вязкий мёд для одинокой и недотраханной пчелы. В голове даже пробудилась мысль: «Может, согласиться, чего я боюсь?», как вдруг до боли знакомый голос сзади заорал прямо над ухом:              — Пиздуй сам, тебе ответили «нет».              Арсений обернулся, не веря собственному сознанию.              — Антон? Что ты здесь делаешь?              — Потом, Арс. Ты услышал меня? — обратился он снова к Лазареву.              — Эй, ты чего? Мы сами разберёмся, нас машина ждёт. Арсений? — Сергей смотрел почти умоляюще.              — Арс, ты собрался с ним уехать? — в вопросе Антона не было осуждения или желания учинить разборки, лишь один простой вопрос для понимания ситуации. И Попов отрицательно покачал головой.              — Пиздуй, — повторил Шастун, и Сережа, вздёрнув разочарованно брови, развернулся и направился к выходу. Не свезло.              — Пойдем, где потише.              Арсений пребывал в полном шоке. Казалось, что он опьянел ещё сильнее от того, что лицо уже такого знакомого бармена ему на этот раз не мерещилось. Он, реальный и осязаемый, мелькал перед ним весь вечер, а Арсений в это время кружил перед ним с каким-то мужиком. Боже, он же видел, как они целовались! Что он подумал?              Они вошли в помещение для персонала.              — Антон, ты следил опять?              Шастун устало усмехнулся.              — У меня был мастер-класс. Я крутые штуки показывал ребятам местным, они мои давние приятели, но ты был занят другими крутыми штуками.              Подвыпивший Арсений нуждался в защите достоинства или в сраче, оправдывающем неловкость.              — Никаких крутых штук не было, что ты несёшь? — наигранно-истеричный голос выдавал Арсения с потрохами.              — Поэтому и решил не продолжать вечер? Не понравилось? — Шаст говорил по-доброму, словно сочувствуя, и от этого Арсу хотелось взвыть. Лучше бы тот учинил разборки.              — Не было ничего! Я не собирался! Я его даже не знаю! Только имя.              — Ты не очень разборчив в выборе партнёра? Хотя, я тебя не сужу, всякое бывает. Просто не хотел, чтобы что-то случилось. Ты как, домой доберёшься сам?              — Ты вообще не так всё понял, Антон! И я не собираюсь домой. Я отдыхаю сегодня по полной, — последнее предложение уже прозвучало с вызовом.              Антон понял, что пьяный Арс равен приключениям на задницу, и возможно, что в прямом смысле, и потому отчаянно сожалел, что не с ним, но оставлять его всё равно не хотелось. Минуту рассматривая затуманенные голубые глаза напротив и словно прощая ему всю мимолётную глупость, Шастун улыбнулся и смирился.              — Ладно, Арс. Пойдем, я тебе приготовлю что-то безалкогольное. Мне еще часа полтора, и я свободен, подвезу тебя.              Арсений сменил маску лица в ту же секунду и, боясь ляпнуть лишнего, молча последовал за барменом.              Шаст усадил его за стойку, поставил бокал зеленого лимонада с трубочкой и наказал не двигаться. Несмотря на запрет, зад Арсения подпрыгивал в нетерпении — выпитого до этого хватало с головой. Незаметно он протиснулся на танцпол и слился с толпой в эйфории. Он среди расслабленных людей, где-то недалеко — милый кудрявый рыцарь, подливающий мутные жидкости, в голове — ноль плохих мыслей, только губы ещё печёт чужой поцелуй.       Он сегодня целовался с мужчиной. Вечер точно запомнится.              Антон наблюдал за пьяным актером и тихо посмеивался. Этот придурок, видимо, посчитал себя очень хитрым, когда чуть не свалился с барного стула, пытаясь скрыться, как грёбанный косой ниндзя. Ещё смешнее было наблюдать, как он протискивался среди людей, еле покачиваясь. А вот видеть, какими жадными взглядами его одаривали все, кого он обходил, было уже не так весело.       Арсений был красив. Настолько, что можно было зависнуть или поставить его в рамку под тысячу замков. И только Шасту показалось, что он выпал из реальности, как его накрыло другое чувство — восхищение. Он увидел плавные движения подкаченного тела, такие расслабленные и органичные, что парень впервые растерялся. Он не ожидал увидеть такую откровенность, такой нескончаемый слайд с эротикой, влекущей за собой, как магнит.       Антон быстро понял, что им пора домой. По лицам людей, танцующих вокруг Арса, и по самому Арсению, похожему на произведение искусства. Он вызвал такси, повесил полотенце и, попрощавшись с коллегой-барменом, направился прямиком в гущу танцпола вызволять Попова из пучины Содома.              Арсений охотно шёл за ним через клуб, всё ещё пританцовывая, а Шастун ловил на себе завистливые взгляды мужчин.

***

      — Где мои ключи, Антон? — протянул Арс, словно обвиняя кудрявого в рассеянности.              — Предлагаешь мне обшарить твои карманы?              Попов захихикал и привалился к стене, роясь в штанах.              — Бинго!              — Арсений, не знаю, как тебя по батюшке, я поражён твоей способностью к выживанию.              — Я СергеИч, — икая, ответил Арс на высоких нотах.              Шастун забрал ключ, открыл перед Арсением дверь, и тот ввалился в квартиру мешком картошки. Не без увечий и смеясь, как малолетка после вписки, он стянул с себя модные кеды, швырнул их куда-то в конец коридора и поклонился, ожидая похвалы за выступление.              — Ну шикарно, Арс, шикарно, — всё ещё стоя в подъезде засмеялся Шастун.              — Давай, заходи, чего стоишь? Выпьем! — Арсений не дождался ответа и, запинаясь, побежал в кухню.              Шастун закатил глаза, закрыл на ключ дверь и, поняв, что сегодня на нём роль няньки бедного актёра, поплёлся за ним.              На кухне поджидала шикарная картина — Арсений враскорячку на полу рылся в шкафу, очевидно, в поисках бутылки. Победно подняв кулак, он вынырнул макушкой и озарил широченной улыбкой всю комнату. Пьяный ангел, не меньше.              — Арс, — подходя ближе, Шастун присел перед ним на корточки и забрал бутылку, — я работал всю ночь, пока ты пил. Потому сейчас моя очередь. А ты поработаешь. Первое задание — пойдём в душ.              — Ты что обо мне думаешь? — заплетаясь и плохо играя, возмутился Попов. — До свадьбы ни-ни.              — Придурок ты до свадьбы. И после, вероятно, тоже им останешься. Пойдем, умоемся.              Шастун заставил Попова раздеться до трусов и наклониться над ванной. Дикий крик разнёсся по всей квартире, стоило только Антону повернуть кран.              — Холодная, блять!              — Зато ты взбодрился! Давай, быстро обмойся, я найду тебе одежду.              — Я не буду раздеваться, извращенец!              — Ой, блять, что я там не видел. Давай, залазь, я принесу. У тебя две минуты.              Шастун направился на поиски белья и осмотрел квартиру. Он ожидал худшего. По меркам Антона, квартира была идеальна — просторная, светлая, не засранная, как у него. Сразу видно, что Арсений педант — аккуратно сложенные футболочки, ровное покрывало, всё в тон.       «Точно гей», — решил кудрявый, разглядывая фигурку Грута, стоящую у кровати рядом с банкой патчей.              Арсений в это время орал из ванной песню «Руки Вверх!». Невыносимый человек.              — Ай-яй-яй, девчонка! Где взяла такие ножки?              — Арс, ты ёбу дал? Четыре утра, какие, к хуям, ножки? Давай, выходи.              — Не заходи, — Арс истерично задвинул шторку, — не хочу выходить, я сомик! А все сомики — это хищники! Я на раз-два сожру такого гуппика, как ты!              Шаст заржал. Такого прихода он ещё не видел. Когда Эд напивался до состояния овоща, он обычно читал рэп, состоящий, в основном, из слов «хуй», «вертел» и не менее искромётных рифм к ним, но с рыбами сталкиваться не приходилось.              — С хуя ли я гуппик? И ты не сомик!              — Ты чего в моём доме правила нарушаешь? Как я сказал, так и будет!              Шастун, несмотря на строжайший запрет, подошёл, снял с крючка полотенце, одёрнул шторку и, смотря прямо в прищуренные глаза Арсения, произнёс:              — Ты питон. Древесный, если точнее.              Арс вмиг стал серьёзен, выключил воду и молча стал обтираться, спеша за выходившим из ванной приятелем.              Они сидели на кухне до самого рассвета. Шаст потягивал джин, Арс — минералку со льдом. Усталость накатывала, и Антон, отставив стаканы, решил встать первым, чтобы помочь Попову улечься в постель.              — Ты хороший человек, Антон, ты знаешь?              — А ты пьяный бес, Арс, убери руку, дай одеяло вытащу.              — Мне и так хорошо, не тронь.              Шаст грубо спихнул его, стащил одеяло и завернул в него Арсения, как в лаваш.              — Спасибо тебе, серьезно, — уже засыпая, тихо прошептал Попов. — И тот парень был отстой. Хоть и красивый. Он меня сам поцеловал. Я же не по мужикам. Хотя, уже не знаю, — он улыбнулся.              — Арсений. Можешь считать, что репетировал роль. Не страшно. Иногда мужчины целуют мужчин.              Глаза Попова резко распахнулись.              — И ты?              — Целовал ли я мужчину? — тон Антона сейчас для Арсения звучал так, словно он предположил величайшую глупость. И правда — бармен, суровый такой бар, с анакондой, какие мужики?              Он всё равно кивнул, ожидая ответа.              — Арс, давай договоримся. Я тебе расскажу в обмен на что-то.              — На поцелуй? — Попов был готов убить себя за то, что вопрос звучал с надеждой.              — Я не буду целовать того, кто пьян до состояния покосившегося подоконника.              — А если я протрезвею? Или шорты надену? — захихикал тот.              — Только если зелёный костюм. Вернёмся к условию.              — Не поцелуй, а что?              — Это единственное, на что ты готов? Я шучу. Условие прежнее — снимем рекламу.              — Ой, блять, — натянув на голову одеяло, протянул Арс.              — Что тебя смущает?              — Я хуёвая модель. А ты хуёвый пиарщик.              — Это всё?              — Это всё.              — Тогда это не аргумент, потому что ты шикарная модель.              Один глаз показался из-за укрытия.       «Совсем ребёнок», — подумал Шастун.              — Ты что, видел мои работы?              — Арс, ты же в курсе, что Интернет — не твоя привилегия, а общедоступный ресурс и благо сея мира?              — Ты извращенец и преследователь.              — Мы договорились?              Арсений молчал, и Антон уже решил, что тот уснул. Он потушил свет, задёрнул теневые шторы, и только собрался выйти, как услышал тихое:              — Хер с тобой. Я согласен, только посиди ещё со мной. Одному не очень.              Шастун победно улыбнулся.              — Я сгоняю на кухню, принесу воды и таблетку. Утром «спасибо» скажешь.              — Верхний ящик, синяя коробка с лекарствами. А воду из кулера. И, Антон, — тот обернулся у двери. — Спасибо.       — Раз уж ты согласился, ответ на твой вопрос, Арсений. Да, я целовал мужчин. И мне это нравилось.