Не тревожь питона

XIII

      — Арс, я поднимаю этот бокал халявного пива за тебя, за твои успехи, и уверен, что это только начало! — произнес Дима, стараясь перекричать громкую музыку.       Шумная компания в ответ взмахнула бокалами.       Последняя предновогодняя суббота — «Big Snake» полон, рассадка как попало, суета и непрерывный поток заказов. Но именно сегодня Сережа решил вытащить друзей, чтобы подвести итоги года и как следует оторваться.       Им было, что отметить — отличные гонорары на троих за проведение корпоративов по высшему разряду, новые контракты и партнеры, интересные проекты и будущие идеи, которые были им по плечу. Попробовав осенью вовлечь Арсения в качестве ведущего, они подняли планку, замахнулись на продолжительные и сложные мероприятия, и риск был оправдан.       Жизнь Арсения взяла новый курс и кардинально перевернулась. В канун Нового года он чётко осознал, как сильно его приоритеты сместились, раз съёмки перестали быть необходимостью, чтобы свести концы с концами, а стали доставлять удовольствие. Попов с рвением брался за все предложения от Сережи, а благодаря рекламе бара и помощи пиарщицы от желающих организовать ему работу не было отбоя. Звонки, приглашения и непрерывный рост подписчиков в социальных сетях подпитывали самооценку, а выступления в театре становились чем-то вроде дела для души.       Антон безмерно им восхищался. Он перевоплощался тем самым преданным зрителем, всегда сидевшим в первом ряду и выкрикивающим «Браво» и «Бис» невпопад, переполняемый восторгом от улыбки своего мужчины. Он выступал негласно выдвинутым ассистентом, который таскал за Арсением от студии к студии увесистые сумки, набитые какими-то вещами на случай, если Попову нужно переодеться или Бог знает, что ещё. Шастун часто смотрел на парня из-за кулис или с бэкстейджа, за душевой занавеской, из-за угла кухни или просто из-за барной стойки, как сейчас, и безгранично им гордился.       Больше всего Шастун млел, когда к нему обращались с просьбой дать контакт его прекрасной модели. В такие моменты он ощущал себя главным обладателем чего-то сокровенного и всякий раз решал, достоин ли этот кто-то хотя бы мельком взглянуть на его Арсения или нет. В то же время сам Попов соглашался практически на всё и даже не заметил, как сценарии про лекарства от запора сменились по-настоящему продуманными и глубокими работами.       Антон наблюдал, как его парень, некогда зажатый и стеснительный, стал распускаться под объективами именитых московских фотографов. Стильные и дорогие бренды, открытия фотогалерей, авторские ролики — Арсений красовался в каждом новом образе так, словно их придумывали аккурат под него. И точно так же, как во время фотосессии в баре, он своим присутствием на площадке создавал атмосферу, которой нельзя было добиться никакими предварительными задумками. Он жил моментом, пока Антон жил Арсением и старался делать всё возможное, чтобы укрепить его уверенность.       Сегодня он только искоса поглядывал на взъерошенную макушку в окружении подвыпивших друзей и размышлял, в каком состоянии ему придется тащить это прекрасное, но уже, очевидно, малоподвижное тело домой. К слову, пока к себе домой, а не к ним. Так уж сложилось, что тревожность Арсения не до конца рассеялась в его мутной головушке, и Антон, помня прошлые загоны вот-вот ступившего на скользкий путь однополой любви парня, старался не давить. Всякий раз, приводя его к себе, Шастун просил остаться как можно дольше, даже тайком воровал его носки и принадлежности для умывания, чтобы потом ненароком раскидывать по всей квартире и чувствовать его присутствие.       Антону недоставало рядом Попова, даже если тот находился бок о бок каждый день. Антон хотел стабильности, но сегодня к таким разговорам брюнет явно не был готов. На радостях актёр опрокидывал уже четвёртый бокал и вертел языком невпопад. Задницей он вертел так же охотно, но это наблюдение Шастун предпочел завернуть в мешочек и скрыть до завтра. Поутру он с ним разберется, а пока нет возможности даже присесть, ведь очередной столик допивает сет, и нужно как можно скорее приготовить им новые напитки.       — Пацаны, мы такие мощные, я, чессказать, ссал чучуть, — речь Арсения упрощалась с каждым глотком, но в его голове продолжала оставаться такой же благозвучной, хоть и теряла пару-тройку букв на выходе.       — Арс, ты был на высоте, что говорить — мы все были на высоте! Дима! Ты же не знаешь, как Арс выкрутился в конце! Бля! Сейчас упадешь! — Сережа, радуясь, что благодаря Попову и его идее удалось спасти ситуацию, начал уже в который раз рассказывать Позову избитую историю, добавляя в неё всё новые и новые факты.       Дима, потеплевший от мягкого света и градусов алкоголя, и Варнава, которая не могла не использовать половые связи Арсения, чтобы бесплатно выпить, слушали все рассказы с безмятежной улыбкой, и единственное, что их беспокоило в этот вечер — как скоро официант подойдет к ним, чтобы повторить.       — Я с самого начала говорила Арсу, что в нём — глобальный потенциал! — девушка с силой сжала плечо Попова, на что тот мягко, по-сестрински, прильнул к ней головой и чмокнул в макушку. — Не было и дня, чтобы мне не приходилось вправлять ему мозги.       — Катя, ты чудо! Я тебя обожаю! — отозвался Арс, проливая на несчастную рубашку капли пива. В этот момент к ним с ироничной улыбкой подошел Шастун.       — Голубь мой сизый, что ж тебя так ушатало-то?       — Антон! Смотрите ребята, Антон с нами!       Арсений не мог до конца открыться, не проявлял эмоций на публике, и к этой дистанции все его друзья уже привыкли. Привык и Антон, зная, что как только Арс перейдет порог, он будет ластиться к нему, как самый преданный щенок, скажет, как скучал весь день, и непременно спросит, что есть покушать. Одно только щемило Шастуна — понимание, что завтра, как обычно, он проснётся в пустой постели под крики из коридора: «Закрой за мной, мне пора!».       Арсений уснул в теплой машине мгновенно. Полусонного и окончательно опьяневшего, Шастун привел его в квартиру и начал раздевать.       — Антончик, а Антончик! А что тебе подарить на Новый год? Ты мне так и не ответил!       Шастун засмеялся, потому что выпившему Арсу бесполезно говорить, что, во-первых, он его об этом не спрашивал, а, во-вторых, то, чего ждёт Антон, может обернуться очередным страхом Арсения. Поразмыслив с минуту, он ответил:       — Подари мне впечатление, — и медленно потащил свой тяжкий груз к постели.

***

      Вставать без будильника считалось второй любовью Шастуна. Потягиваясь и пытаясь нащупать горячее тело рядом, он начал ворочаться и окончательно открыл глаза. Арса предсказуемо не было. Душ не шумел, на кухне тихо.       «Не мог же он уйти вообще молча?».       Антон пошлепал босыми ногами в зал и, облокотившись о косяк двери, наблюдал, как брюнет натягивает костюм.       — Доброе утро! — крайне бодро выдал тот. — Я еду домой, Шаст. Мне сегодня предстоит сделать огромное количество дел.       — Поделишься? — зевая, спросил Шаст.       — Нет. Одно скажу — тебя их ждет сегодня не меньше, — Арс застегнул ремень и обернулся.       — Бар сегодня на Оксане, я не выхожу.       — А я и не про бар.       Арсений подошел вплотную и хитро взглянул на ничего не понимающего парня.       — Тебе нужно освободить очень много места в квартире. Я перевожу вещи.       Шастун расплылся в обезоруживающей улыбке, и в этот момент Попову стало ясно, что он всё делал правильно.       — Арс, ты же в курсе, что бар будет закрыт почти две недели, и мне придётся забрать Ники домой?       — Вот не пойму, ты беспокоишься обо мне или отговариваешь?       Шастун по привычке закрыл за ним дверь, и вместо душа стрелой полетел перекапывать несчастный комод. Ему отчаянно хотелось поверить в новогоднее чудо.