Отголоски лета

В ту секунду Дилюк и не подумал, какое решение он принял. Не успел даже и придумать ничего лучше, как просто импровизировать и застать Кэйю врасплох. Но поцелуя, честно признаться, от себя самого не ожидал. Это было так странно, совершенно странно — просто взять и… Реакция Кэйи не заставила себя ждать. С резким выдохом он отшатнулся, глядя на Дилюка довольно обескураженно. — Зачем? Ты разве… Но… — нервно кусая губы, мужчина беспомощно не мог подобрать никаких слов. Пусть и успев отшатнуться, он продолжал быть совсем близко к Дилюку, что слегка ускоряло его сердцебиение. — Я уже все сказал. — терпение Дилюка начинало заканчиваться. В очередной раз за этот вечер повисло неловкое молчание. Сделалось душно до ужаса. Разглядывая лицо Кэйи, Дилюк продолжал недоумевать, почему тому так сложно начать говорить. Но необъяснимое чувство в груди давало ему не сорваться, а тихо ожидать. — Извини. Люк… — голос Кэйи звучал не слишком решительно, однако он быстро взял себя в руки. Дилюк наконец начал подмечать его эмоции, — Я трус, ты действительно прав. Разве я тебя заслуживаю? — это был вопрос в пустоту, поэтому Кэйа даже не стал дожидаться никакого ответа. — Поэтому я молчал. Никогда не бывать тому, что мы будем как в детстве… Будем открытыми друг для друга. Того уже не вернешь. — его слова стали тише. — Сейчас, я не знаю, что ответить тебе на твои слова… действия. Мне кажется, ты говоришь мне все это только… — …из жалости? — перебил мужчина, нервно мотая головой. — Нет. Знаешь, ты ведешь себя, словно подросток. Ты признался мне тогда, я все уже успел обдумать, так почему ты теперь меня не слышишь? Уворачиваешься. Сказав мне такие слова, ты мог бы и задуматься о последствиях. — Я и понятия не имел, что ты можешь… так! — шумно выдохнул Кэйа, начиная закрывать рукой лицо. Дилюк перехватил его пальцы, понимая, что тот снова сейчас убежит. Прикосновение словно обожгло; Дилюк ощутил, как кожу покалывает разряд тока. — Зачем тогда сказал все это? Жил бы дальше, молчал в тряпочку… — голос Дилюка становился с каждым разом все яростнее — Почему нельзя просто сказать всего два слова? — он потянул Кэйю за руку, вновь приблизившись, уже чувствуя судорожное дыхание Кэйи. Кэйа, наконец осмелившись, решительно взглянул в глаза Дилюка, в которых читалось «люблю тебя», и тоже придвинулся. — Тогда… — он неловко замялся, глядя Дилюку прямо в глаза, внимательно разглядывая каждый сантиметр лица. Дилюк ответил тем же взглядом: — И? Слушаю. Вместо каких-либо слов, Кэйа с острожностью откинул прядь огненных волос. Нервно сглотнув, он приподнял аккуратно приподнял подбородок Дилюка и медленно прикоснулся своими губами к его. Невинное и невесомое прикосновние казалось чем-то странным, но таким волшебным: сердце Дилюка пропустило такт и он поддался в ответ, обнимая руками мягкие волосы Кэйи и еще ближе притягивая к себе. Эти легкие поцелуи были так нежны, что Дилюк растопился, расслабился и откинул прочь все свои сомнения. Воздушней быть просто не могло, но Кэйа отодвинулся и еще раз посмотрел в красные глаза. Во взоре голубого, хрустально-чистого глаза скопилось так много утраченной когда-то любви, так много солнечных отблесков, что Дилюк согревался впервые за долгие годы. Не замечая своих движений, он перебирал пряди на затылке Кэйи, снова притягивая к себе и целуя, совершенно не отчуждаясь такой нежности со своей стороны. А Кэйа никогда не был таким ласковым, таким трепетно-притягательным, да и сам Дилюк бы не знал, что он вообще мог бы быть таким хоть для кого-то. Без капли алкоголя он казался таким чистым, неловко-искренним и поддатливым, словно кот. Он целовал его так осторожно, будто Дилюк мог рассыпаться в любую секунду, а он и вправду рассыпался: рассыпались его угрюмые мысли, расспылась вся маска ответственности на лице. Они оба словно стали чем-то более живым, на мгновения вернувшись в свободное детство, где они верили в то, что могут быть теми, кем хотели быть. Сама суть этого мгновения стала в скорой степени важна для них обоих. Их взаимные чувства, еще не осознанные до конца, казались для Дилюка каким-то сном, что он совершенно не контролировал, но уже старался понять и вникнуть. Понять, каковы на вкус губы Кэйи и что же так сладостно сжимается в груди… Казалось бы, никто из них не знал, что будет с этим всем дальше. Жить мгновениями — то, что они оба любили, но не позволяли себе делать. Перестав довольствоваться старым, давно упущенным, пора было строить новые воспоминания.

***