Twins

      

Иногда нам приходится скрывать что-то от других людей. Иногда секреты нужны, чтобы защитить этих людей.

      Алек был непривычно раздражён и напряжен до предела. Обычно он сохранял хладнокровие и трезвость ума, но сейчас его натренированный столетиями самоконтроль давал трещину. Именно этого он и боялся - потерять самообладание в тот момент, когда это требовалось больше всего.       И угораздило же меня.       Мазда резко затормозила у береговой линии, и двое не сговариваямь направились в сторону причала, у которого очень остро ощущался запах крови.       — Он совсем обезумел? — прорычал Деметрий, заметив двоих мёртвых мужчин, бездыханные тела которых лежали на пирсе.       — Он понимает, что в безвыходном положении, — Алек сделал вдох и в нос ударил морской воздух, перемешанный с металлическим запахом, и прикрыл глаза, чуть мотая головой, — Ты слышишь?       — Да, — кивнул Деметрий, всматриваясь вдаль, — она что... Поёт?       Алек не успел ответить, так как тут же нырнул в бушующие волны и скрылся в непроглядной воде. Деметрий же устало выдохнул, закатывая рукава, и как-то обыденно, но удрученно пробормотал себе под нос: "А убирать опять мне".       Вампир же слышал тонкий хриплый голос, который сквозь толщу воды казался слишком тягучим и сладким, словно из далёкого воспоминания, навеянного счастливым детством и временем сказок. Алек знал, что у него будет всего несколько секунд до того, как чужак заметит его, но оторопел, не в силах с собой бороться, и заворожено смотрел на профиль девушки, взгляд которой был устремлён куда-то вдаль, и лишь плотно сжатые руки, обхватывающие перила, говорили о том, что она едва держится. Чарли же, благодаря какой-то неведомой силе, почувствовала присутствие вампира, и опустила взгляд вниз. Алек видел, как округлились её глаза, и слышал, как ускоренно забилось хрупкое сердце.       Только не...       Девушка сглотнула и продолжила петь, слегка подрагивая всем телом. Алек же тем временем ждал, пока его туман коснётся её сознания, а затем моментально подхватил подающую девушку, не дав ей удариться головой. Его тонкий слух уловил присутствие посторонних на корабле — чужаков было несколько. Алек увидел, как с мостика, слегка покачиваясь, шёл мужчина, который не был знаком Вольтури, но тот, что за ним...       — Рад встрече, Леопольд, — прорычал он, предвкушая, как свернёт этому предателю шею.       — Не могу сказать того же, — елейно ухмыльнулся бдондин и кивнул своему компаньону, но, стоило тому оказаться в зоне действия дара, как тяжёлое тело с глухим стуком рухнул вниз, а вампир устало вздохнул, — ну хоть раз мог бы сыграть по-честному.       Алек хмыкнул, наблюдая, как пути к отступлению противника были отрезаны — Деметрий подоспел весьма вовремя.       — Не тебе говорить о честности, — презрительно бросил он, вальяжно оперевшись о фальшборт, — даже новость о твоей кончине оказалась ложью.       Белокурый вапир тихо рассмеялся, проводя длинными изящными пальцами по подбородку, а затем примирительно вскинул их вверх, призывая к перемирию. В его алом взгляде не было ни сожаления, ни искупления за содеянное — всё то, что так усердно взращивали Вольтури в своих подопечных.       — Господину будет очень интересно, почему такой как ты до сих пор жив, — согласно кивнул Алек, придерживая локтем шею девушки, а второй убирая непослушные пряди с обездвиженного лица.       Нервный смех, раздавшийся одновременно с громом, привел Вольтури в замешательство, и единственное, что удерживало Алека от возмездия — ровные удары сердца прямо около его груди.       Чарли.       — Почему она? — Алек поднял свой разъяренный взгляд на своего бывшего соратника, который, кажется, прибывал в некотором подобие экстаза — лицо исказила безумная улыбка, которая больше походила на оскал загнанного зверя.       — О, ты знаешь, почему, — Леопольд буравил взглядом вампира, который вдруг замер, словно статуя, — да-а, ты тоже заметил их сходство.       Алек гулко сглотнул, а на шее проступили выпуклые паутинки вен — напряжение в его организме подходило к максимуму, и чтобы ненароком не сломать Чарли что-нибудь, он кратко кивнул Деметрию и передал девушку в его руки. Сам же Вольтури теперь стоял напротив Леопольда, разминая шею. Глаза его горели адским пламенем, а слова, которые так едко выскользнули из рта бывшего члена клана, ковыряли запечатанные несколько веков назад раны.       Он даже думать о ней не смеет.       Алек без колебания сжал свободную руку вокруг шеи предателя и прорычал тому прямо в лицо, вкладывая в слова всю свою ненависть, скопившуюся за эти годы.       — Я бы собственноручно убил тебя прямо здесь, — раздался звук крошащегося камня, и под твёрдой рукой проползла паутина трещин, — ты больной на голову ублюдок, ты убил её, а потом сбежал, как последний трус, — он сдавил руку ещё сильнее, — Аро не оставит это просто так.       Хриплый смех прозвучал не совсем уместно, и это, признаться, сбило юношу с толку, но хватку он не ослабил — лишь лёгкая тень недоверия пролегла на его мертвенно-бледном лице.       Совсем из ума выжил.       — Аро... не тот, за кого ты его принимаешь, — прошипел вампир, облизывая губы — этот жест был воспринят Алеком как нечто омерзительное, и он скривился, сжимая челюсти, — я любил её и ни за что бы не посмел причинить вред...       — Не смей! — рыкнул Алек, а его глаза налились раскалённым железом, он приблизился к его уху и вкрадчиво сказал, — не смей произносить её имя.       — Теперь это не только её имя, — еле слышно прошептал Леопольд, косясь в бок, чтобы встретиться с озадаченным взглядом Алека, но тот не дал ему этой возможности, продолжая смотреть куда-то вдаль.       Раздался скрипучий звук, от которого Деметрий чуть дёрнул плечами, а затем оторванная голова глухо упала вниз, прокатилась несколько метров, и невидящий взор теперь был обращен в бескрайний океан. Алек же с рёвом отрывал конечности от бездыханного тела, он делал это с неким остервенением, вкладывая в каждое движение накопившуюся боль от утраты. Затем он подошёл к обездвиженному мужчине, и с удивлением обнаружил, что сердце того билось — медленно и довольно тихо, но билось.       Мерзость.       Одно движение — и свернутая шея лишила жизни ещё одно существо.       — Алек, — начал Деметрий, но остановился, встретив гневный взгляд своего друга.       Тот приблизился к ним слишком быстро, и Деметрий скорее инстинктивно, чем осознанно, прижал девушку чуть ближе, ограждая её от разъяренного вампира. Но Алек вдруг посмотрел на Чарли каким-то другим, неведомым ему самому взглядом, тем, который он настоятельно прятал за маской все эти годы.       — Не говори, что не видишь этого. Чарли не она, я знаю это, но... — Алек скользнул взглядом по её телу, заостряя внимание на равномерно вздымающейся груди, и лишь когда он увидел грязноватые кеды, то невольно улыбнулся.       В этом вся Чарли.       — Мы все скорбим по ней, Алек, ты же знаешь, — тихо ответил Деметрий, но тут будто вспомнил, почему вообще обратился к другу, — Вообще-то стоит отнести её внутрь и укрыть чем-нибудь. Я, конечно, не врач, но она, похоже, замёрзла.       Алек посмотрел на обветренные приоткрытые губы девушки и, сдержанно кивнув, сделал шаг в сторону, пропуская их в каюту, а сам принялся заметать следы. Точнее, собирать останки, чтобы доставить их в Вольтерру как можно скорее, ведь преступник, наконец-то, был пойман.

***

      Чарли казалось, что она находилась в невесомости, но это чувство её нисколько не пугало, наоборот — она вновь почувствовала себя свободно и расслабленно. А может быть дело было в том, что организм требовал заслуженного отдыха, и всё, чего сейчас хотела Чарли — чтобы её никто не трогал. Никто...       Алек.       Вдруг его имя обрело иную окраску — девушка не просто была рада увидеть его тогда, теперь она переживала, что с ним могло что-нибудь случиться. Она постоянно видела перед собой лицо своего похитителя, и очень надеялась, что, когда она заметила в воде Александра, то это не было приступом галлюцинации из-за того странного раствора.       Странное ощущение. Словно я под... наркозом?       Чарли вдруг почувствовала, что вновь может шевелить пальцами, и что снова слышит окружающие её звуки. Единственное, что её насторожило — она не чувствовала качки.       Неужели меня уже вывезли в какой-то бордель?       Сердце её вдруг забилось быстрее, а в следующую секунду девушка вскочила, обхватывая себя руками в успокаивающем жесте, и не сразу поняла, что кричит.       — Чарли, всё в порядке, слышишь меня? — Алек осторожно накрыл её руки своими ладонями, от чего девушка чуть вздрогнула, а в следующий момент и вовсе забыла, как дышать.       Из её груди вырывались хриплые звуки, больше напоминающие лающий кашель. Девушка испуганно смотрела на вампира, не понимая, что из произошедшего реальность, а что — выдумка.       — Ты.. я... Он хотел... Говорил про... О Боже, — девушка прикрыла рот ладошкой, сдерживая крик, который с новой порцией рвался наружу, и затряслась в беззвучном рыдании.       — Ты дома, всё хорошо, — Алек мягко водил руками по острым плечам, раздумывая над тем, обнять ли девушку.       Но Чарли, не думая, сама приблизилась к нему, обхватывая руками широкую спину, и уткнулась куда-то в ключицу. Алек замер, ощущая горячее дыхание и влагу, которой пропиталась его рубашка. Он опустил руки чуть ниже, прижимая девушку за талию и позволяя ей выплакать все те чувства, которые он оборвал несколько часов назад. Алек положил свой подбородок на рыжую макушку, с недовольством ощущая, что запах Чарли ещё не вернулся. Он успокаивающе водил ладонями вдоль её позвоночника, ощущая слабую дрожь, которая появилась то ли от стресса, то ли от холода его тела.       — Чарли, — хрипло позвал он и почувствовал, как девушка напряглась в ожидании, — что ты помнишь?       Послышался тяжёлый вздох, а затем девушка чуть отпрянула, словно в её голове что-то щёлкнуло.       Нет, Алек не такой, он ведь спас меня.       Чарли тряхнула головой и вытерла пальцами дорожки от солёных слез, пару раз шмыгнув носом, а затем осторожно подняла свои огромные глаза на Алека. Поначалу она смотрела на него с сомнением и недоверием, но то, как он смотрел на неё, и как прикасался к ней, заставили Чарли оттаять и немного раслабиться.       — Я помню, что он заставил меня надеть то платье, — девушка нахмурила рыжие брови и чуть сморщила нос, а затем вдруг резко осознала, что на ней её пижамные брюки и футболка, и вновь посмотрела на Алека, — я ведь не сошла с ума? Я, правда... он сказал, что я похожа на какую-то женщину, которую он знал много лет назад, — Чарли гулко сглотнула, продолжая всматриваться в тёплые глаза напротив, — а потом эта песня, я... Вообще-то я кое-что вспомнила. Он приходил ко мне, когда я была ребёнком, а его внимание, которое он оказывал мне...       Чарли закусила губу и помотала головой из стороны в сторону, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Алек же слушал, почти не шевелясь — лишь подушечками пальцем водил небольшие круги на спине девушки.       — Я сначала подумала, что он...—Чарли оборвалась, раздумывая над тем, что собирается сказать. Глаза её сузились, а дыхание участилось,— в общем, мне показалось, что он убил кого-то на причале, а потом... — её плечи вновь затряслись, когда девушка вспомнила холодные прикосновения к своей обнажённой коже, а бессвязная речь оборвалась, застыв на её приоткрытых губах, через которые хриплым потоком вырвался тёплый воздух — будто кто-то с силой ударил её по спине.       Красные глаза.       Чарли подняла голову, и пара прядей упало на её обескураженное лицо. Она пытливо вглядывалась в лицо парня, который чуть нахмурился, ощутив перемены в настроении девушки.       У Алека глаза карие.       — Чарли, — девушка моргнула на слова Вольтури, а когда он прикоснулся к её щеке пальцами, плавно ведя ими в сторону уха, и заправляя за него непослушные кудряшки, то лицо её чуть зарделось, — мы поймали его, он больше никогда не потревожит ни тебя, ни твою семью.       Семью.       — Мама... Что с моей мамой? А Монро? Они... — девушка порывалась встать, но уверенная крепкая хватка вернула её обратно в кровать, от чего они оба чуть запружинили на мягком матрасе.       — С ними всё хорошо, твоя мать не пострадала, но сейчас находится в больнице, мы поедем к ней, но позже, — отчеканил Алек и кивнул в сторону окна, и девушка ахнула, только заметив, что на дворе стояла глубокая ночь.       Чарли вновь нахмурилась, прокручивая в голове прошедшие события, но как бы она ни старалась, в какой-то момент её воспоминания обрывались, словно кто-то выключил кассету на середине фильма, и теперь звенящая пустота одиноко расползалась по телу.       — Алек! — девушка вдруг дёрнулась, поддавшись вперед к в миг насторожившемуся вампиру, который не был готов услышать те слова, на которые меньше всего рассчитывал.       Он внимательно следил за тем, как зрачки Чарли расширились, превращая драгоценные камни в темное болото, а сердце беспокойно отбивало неровный ритм. Но то, что сделала Чарли, не то, что не соответствовало ожиданиям Вольтури, нет, то, что сделала эта девушка, навсегда уверило его в том, что он не ошибся.       — Ты в порядке? — две тёплые ладошки коснулись точеных скул и обожгли ледяную кожу его щек, — ты ведь так долго был в воде, и потом... Он ничего не сделал тебе? Или... — Чарли обеспокоено вздохнула, увидев, как Алек сначала недоуменно вытянулся, а затем и вовсе замер, — Алек, ответь!       Сначала медленно, а затем всё с большей уверенностью, маска на лице вампира давала трещину. Словно арктический лёд спустя столетия стал оттаивать, руша так старательно замурованную стену, которую Чарли сломала одним взглядом. И нет, это произошло не сейчас, когда она томно вздохнула, глядя прямо в его глаза и ощущая, как под её руками неуверенно проползает улыбка, и не тогда, когда она увидела решимость в спасительном лице посреди океана. Это произошло в их первую встречу, когда Чарли беспардонно распахнула настежь закрытую дверь и горделиво сощурилась, глядя на своего гостя.       — Тебе нужно поспать, — сквозь лёгкую улыбку прошептал Алек, кладя свои ладони поверх её, от чего у Чарли свело где-то внизу живота, и, прежде чем девушка успела открыть рот, чтобы спросить вопрос, на который Вольтури знал ответ, он невесомо коснулся нежных лепестков её губ, так нещадно обветренных солёным воздухом.       Чарли обомлела, не ожидая его порыва, но всё же приоткрыла рот, впуская в него нежные и заботливые ласки, которым она до сих пор не могла дать названия. Мысли путались в её голове, в то время как руки вполне уверенно обвили шею напротив, будто всё это время знали, что так будет правильно. Алек же осторожно расставил руки по сторонам, опускаясь над девушкой и прижимая её своим торсом к кровати.       Холодный.       Чарли распахнула свои глаза, жадно глотая воздух. Алек же чуть отстранился, но не настолько, чтобы не чувствовать её порывистого дыхания на своих губах.       — Ты холодный, — руки чуть крепче сжали твёрдую шею, и Чарли ощутила, как напрягся Вольтури, — почему ты такой холодный?       Алек громко выдохнул и перевернулся на спину, ложась рядом с девушкой, которая не отрываясь следила за выражением его лица.       — Болезнь крови, — уверенно произнёс Алек и грустно улыбнулся, поворачивая голову к Чарли, которая от неожиданности такого жеста почувствовала себя смущённой.       Может, зря спросила?       — О Боже, прости, я не... — Чарли прикрыла глаза, ощущая себя полной дурой.       — Чарли, — девушка распахнула глаза, виновато смотря, как Алек невольно хмыкнул, — спи.       — Ты побудешь со мной? — она убрала руку под подушку, ложась на неё сверху.       — Побуду, — произнёс Алек, и Чарли вдруг показалось, что это прозвучало как-то по-домашнему, буднично, и от этого она слабо улыбнулась, прикрывая глаза.

***

      Рыжий вихрь нёсся по коридорам больницы, петляя между кричащими медсёстрами и санитарами. Но Чарли не обращала на них никакого внимания, она задорно улыбалась всем, кто попадался ей на пути, и, кажется, её ясный вид действовал магическим образом — ворчания в миг прекращались и сменялись понимающими взглядами.       Девушка с размаху открыла дверь в палату, в которой находился её брат — относительно целый и невредимый. Монро всё ещё был прикован к кровати, но теперь свободно мог пользоваться руками. Он широко улыбнулся сестре и крепко прижал её голову к своей груди, вздыхая родной запах.       — Я рад, что всё обошлось, — прошептал он куда-то в макушку, и Чарли подняла на него свой игривый взгляд, который Монро сразу узнал, но на этот раз Кларк не был рад влюблённости своей сестры.       — Да, наконец-то всё закончилось, — Чарли провела кончиком носа по подбородку брата, на что тот вновь расплылся в улыбке, — сегодня вечером Алек придёт на ужин, хочу отблагодарить его за...       Но девушка не успела договорить, так как судорожный кашель, охвативший Монро, буквально сотряс девушку с тёплой груди. Чарли не на шутку перепугалась и взглядом нашла кнопку вызова персонала.       — Ты в порядке? Что такое? — она прикусила нижнюю губу и чуть нахмурилась, следя за нервным выражением лица.       — Да-а, просто, — Монро хмыкнул и потянулся за бутылкой воды, которая стояла на прикроватной тумбочке, и медленно провернул пальцами пластиковую крышку, — просто я не думал, что ты оттаешь по отношению к брату Джейн.       Монро сделал несколько глотков и прочистил горло, а затем устало откинулся на подушки, избегая прямого взгляда в изумрудные глаза. Чарли же застенчиво потеребил край юбки, что доходила до колен, и тяжело вздохнула.       — Я не знаю, если честно, — она сделала несколько круговых движений головой, разминая шею, и удовлетворительно промычала, когда хрустнула пара позвонков, — возможно, я ошибалась на его счет.       "Пожар, устроенный отдыхающими на диком пляже повлёк за собой невосполнимые потери, в числе которых двое горожан нашего города..." — новостной канал холодно оповещал о случившемся прошлой ночью. Чарли машинально прикоснулась к шее и кашлянула.       — Эй, Чарли, — Монро погладил её по спине, привлекая внимание, и когда она слабо улыбнулась ему, продолжил, — всё закончилось.       Девушка кивнула и вновь улеглась ему на грудь, переплетая их пальцы — ей не хватало этих объятий и нежного взгляда Монро. Слишком уж сильно она была привязана к нему.       Как хорошо, что мы сейчас одни.       — А где Джейн? — чуть погодя спросила девушка, отмечая, что Монро как-то неопределённо хмыкнул.       — Они ведь в участке с Алеком, улаживают некоторые моменты, — его голос чуть повысился к концу, от чего утверждение прозвучало больше похожим на вопрос.       — Точно, — кивнула Чарли, не поднимая головы, что не могло не обрадовать Монро, ведь взгляни она сейчас на него, то сразу бы заподозрила его во лжи, — кстати, я хотела тебя кое о чем спросить, — девушка затихла на несколько минут, собираясь с мыслями, а затем, чуть поглаживая большим пальцем ладонь брата, прошептала, — Джейн, она... какая она на ощупь?       — В каком смысле? — прохрипел Монро, и Чарли тут же вскинула голову, разбрасывая кудряшки.       Щеки её чуть покраснели, и девушка поняла, что вопрос прозвучал двусмысленно, но, к счастью Монро, они вкладывали разное значение в этот подтекст.       — Просто Алек, он... Как бы это сказать, слишком холодный, будто мёрзнет постоянно, — девушка нахмурила брови, вспоминая, что никогда не видела парня в чём-то теплом.       — Джейн говорила, что у него нарушен кровообмен, — словно заученные стихотворение пробормотал Монро, — у них это семейное, вроде как.       — Да, он сказал то же самое, — кивнула Чарли.       Последующие несколько часов близнецы провели за вполне обычными разговорами, стараясь не касаться тем, которые, как Монро теперь знал, были связаны с вампирами. От чего-то он не хотел втягивать в это Чарли, по крайне мере — не сейчас, когда она только что избежала ужасной участи от рук одного из них. Конечно, Вольтури не стали посвещать его во все тонкости хитросплетений, которые происходили внутри клана, однако Джейн, осознавая, что в скором времени Монро будет обязан присоединиться к ним, настоятельно рекомендовала не втягивать в это Чарли. Отчасти, потому что ревновала. Сильно и страстно. Даже к сестре. А с другой стороны — это решение должно было остаться за Алеком, так как существование Чарли очень сильно пошатнуло его устойчивую размеренную жизнь.       Девушка же, пообещав зайти ещё раз завтра, воодушевленно направилась к миссис Янг, которая лежала этажом ниже. Чарли просто не могла не навестить больную женщину, и та с восторгом встретила её, пытаясь подняться, но девушка тут же оказалась около её кровати, минуя соседку по палате, которая недовольно покосилась в сторону миссис Янг.       — Чарли, детка, я так рада тебя видеть, — женщина слабо улыбнулась, принимая заботу девушки, — но тут так ужасно, постоянно приходят какие-то люди, и дверь не запирается.       — Да уж, — хмыкнула её соседка, обращаясь к Чарли, которая с облегчением признала, что с её компаньонкой всё в полном порядке, — однажды она заперлась в туалете, так её от туда целым отделением вытаскивали.       — Миссис Янг, так нельзя, — Чарли покачала головой, цокнув языком, — скоро вернетесь домой, и всё будет по-прежнему.       — Ох, детка, боюсь, что всё не так просто, — старушка пару раз кашлянула, а затем поманила Чарли указательным пальцем, заговорщицки улыбнувшись, — Стюарт приходил ко мне, сказал, что мы скоро встретимся.       Боже мой.       — Миссис Янг, не говорите так, — Чарли успокаивающе сжала морщинистую ладошку, но женщина была вполне спокойна, словно мысль о смерти была и вовсе желанна.       — Я беспокоюсь лишь о том, что будет с моим Мистером Пиквиком, — тихо сказала она, но затем в усталых глаза промелькнуло облегчение, словно она что-то вспомнила, — правда один молодой человек согласился присмотреть за ним в случае чего.       — Какой молодой человек, миссис Янг? — Чарли насторожилась, ведь женщина никого не подпускала к себе долгие годы.       — О, так вот и он, — улыбнулась старушка, глядя в приоткрытую дверь, из проёма которой показалась белая макушка, — здравствуй, милый.       — Добрый день, миссис Янг, — улыбнулся мужчина, закрывая за собой дверь, а затем устремил свой ясный взгляд на девушку, — Чарли.       — Стефан? — лицо девушки выражало полное недоумение и удивление.       Мужчина ласково улыбнулся и неспеша прошёл к успокоившейся старушка, которая выглядела более умиротворенной, чем обычно.       — О, так вы знакомы, — прокряхтела та, загадочно улыбнувшись.       — Да, мы, работали вместе, — смутилась Чарли, теребя уголок больничного одеяла.       Девушка почувствовала напряжение в груди, и ей показалось, что в палате стало слишком душно. Ладони опять вспотели, вынуждая Чарли чувствовать себя ещё неуютнее, и она опустила взгляд, ощущая при этом изучающий взгляд со стороны мужчины.       — Ну я пойду, миссис Янг, мне ещё нужно приготовить ужин, так что, — скомкано бросила она, поднимаясь со стула и поспешно направилась к двери.       Но не успела девушка закрыть за собой дверь, как она тут же открылась, и теперь перед Чарли стоял Стефан, явно не желающий отпускать её вот так.       — Чарли, почему ты сбегаешь? — его вопрос прозвучал слишком странно, но девушку волновало совсем не это.       Да почему это снова происходит?       Все её мысли предательски сплелись внизу живота, вызывая в нём вполне определённого рода спазмы, от которых у Чарли перехватило дыхание.       — Я просто... столько всего навалилось, — неуверенно промямлила она.       — Да, мне очень жаль, что твоей семье пришлось пережить... такое потрясение, — он нарочито медленно растягивал слова, будто пленяя ими рыжеволосое чудо, которое смотрело на него, словно маленький оленёнок.       Чарли кивнула, не зная, что ответить, и изо всех сил старалась совладать с реакцией своего тела. Её то бросало в жар, то резко становилось холодно, а дыхание стало до неприличия хриплым. Она прочистила горло и убрала волосы за спину, чуть отшагнув назад. Но мужчина, пожиравший взглядом до этого её приоткрытый рот, вдруг нагнулся и поцеловал её. Чарли громко выдохнула, оторопев от такого жеста, и стояла, не в силах пошевелиться. Тугой сладкий мёд разливался по её венам, превращая тело в податливый мягкий воск, который безропотно прогнулся под умелыми руками, обхватившими её за талию. И когда Чарли наконец осознала, что происходит, и попыталась отстраниться, уперевшись руками в широкую грудь, то Стефан резко отпрянул и виновато посмотрел на неё.       — Прости, Чарли, я... — его взгляд устремился куда-то за неё, а затем мужчина потряс головой и поспешил скрыться в палате.       Чарли же осталась стоять, тяжело и томно вздыхая, и прикоснулась пальцами к губам, которые до сих пор сохранили вкус от неожиданного поцелуя.       И что это только что было?

***

      Чарли накрывала стол на четверых, чуть заметно нервничая. Она решила пригласить Бена, так как он, пусть и не к её радости, но являлся женихом матери. От части, это было элементом вежливости, ведь когда Чарли навещала мать, то застала Бена у её кровати — сонного и уставшего, но мужчина, как оказалось, не отходил от Абигейл всё то время, которое она провела в больнице.       Чарли взглянула на часы и нервно постучала пальцами по столу. До семи часов оставалось пятнадцать минут, но ни мамы с Беном, ни Алека не было видно. Чарли в который раз набирала телефон Вольтури, но все её звонки оставались без ответа. Она раздражённо фыркнула, кладя телефон на столешницу.       И это ещё я не беру трубку.       Но тут до её ушей донеслись голоса, и в следующую секунду на кухню вошли двое.       — Здравствуй, Чарли, — улыбнулся ей чуть полноватый мужчина и, увидев кивок, принялся ухаживать за Абигейл, которая, казалось, теперь выглядело на самом деле счастливой.       — Привет, — скомканно поздоровалась девушка, обнимая мать, которая с интересом разглядывала накрытый стол.       — Мы ещё кого-то ждём? — осторожно спросила она, кладя руку на плечо дочери и с сожалением заглядывая той в глаза.       Что-то тут не так.       — Вообще-то, я позвала Алека, но, видимо он задерживается, — задумчиво проговорила Чарли, принимая прежний вид, слегка пожав плечами.       Абигейл обеспокоенно посмотрела на своего жениха, который остановился по середине коридора, поджав губы.       — Чарли, — тёмные брови женщины приподнялись вверх, а с её губ сорвался тихий выдох, — Алек и Джейн уехали пару минут назад.       — Что? — Чарли стало дурно, и она крепко ухватилась под заботливо предложенную руку Бена, которая помогла ей не упасть.       — Они только что вернули ключи, и... я думала, ты знаешь, — женщина совсем поникла, глядя на замершую дочь, на которой и вовсе не было лица.       Её помутневшие глаза выражали один единственный вопрос.       Почему?