Twins

Стоит узнать, в чем фокус, и всё так просто.

      Чарли поморщилась, когда Алек снял с неё верхнюю одежду и заботливо помог ей сесть на кушетку. Женщина средних лет осторожно осмотрела и пропальпировала её припухшую руку, которая как-то неестественно висела и причиняла весьма ощутимую боль, от чего Кларк тихо постанывала. Врач повернулась к Алеку, который внимательно следил за всеми манипуляциями, и что-то сказала ему, а затем вернулась к Чарли и мило улыбнулась.        Не нравится мне это.       — Алек, что она сказала? — хмыкнула Чарли, ощутив на руке прикосновения холодных перчаток.       Но Алек что-то ответил по-французски, и в следующую секунду раздался громкий женский крик, и Чарли ошарашенно смотрела то на что-то лепетавшую женщину, то на скривившегося в лице вампира.       — Алек, какого чёрта? — всхлипнула она, прикрывая глаза и с шумом выдыхая воздух,сложив губы трубочкой.       Как же больно.       — У тебя был вывих...       — Да неужели?! — огрызнулась она, уткнувшись носом в здоровое плечо и тихо замычала.       — И ещё у тебя трещина, — продолжил Вольтури, борясь с желанием убрать все болевые ощущения на нет, — тебе зафиксируют руку и через неделю можно будет снять гипс и ограничиться лонгетной повязкой.       Чарли хмыкнула на это заявление, но когда женщина ещё раз прикоснулась к ней, то раздражённо зашипела, в то время как Алек с улыбкой слушал женщину, которая терпеливо поглаживала девушку по спине.       — Что? — прохрипела Чарли, сползая с кушетки.       — Мадам Ришар предлагает взять тебе мороженое, — Алек открыл дверь, пропуская женщин, и кинул вдогонку, — обычно так успокаивают пятилетних детей.       Ответом ему послужил разъярённый взгляд изумрудных глаз, которыми девушка буравила его до тех пор, пока не скрылась за дверьми процедурной. Но через пол часа из-за дверей показалась вполне довольная жизнью фигура, держа в здоровой руке рожок с ванильным мороженым. Алек к тому времени уже оформил все необходимые бумаги и терпеливо ожидал, пока Чарли попрощается с врачом.       — Если бы я знал, что одно мороженое способно доставить тебе весь спектр удовольствий, — он покачал головой, наблюдая, с каким аппетитом девушка откусила хрустящий рожок.       Уже сидя в машине Чарли немного поморщилась, когда, задумавшись, по привычке попыталась пошевелить пальцами.       — Вообще-то, я бы не отказалась от каких-нибудь суперспособностей, которые бы притупили эти ощущения, — она закинула в рот вафельный конус, который захрустел слишком громко во внезапной тишине, — Во всяком случае мне повезло, что заживать всё это будет не долго.       Алек сощурился и в уголках его глаз проявились морщинки, когда он слишком сильно сжал челюсти, раздумывая над тем, правильно ли он истрактовал то, что услышал. Чарли же слишком устала для того, чтобы обратить на это внимание, вместо этого она поудобнее устроилась на сидении и устало выдохнула. Но её спокойствие не продлилось долго, потому как настойчивый звонок привлек всеобщее внимание. Алек помог девушке достать телефон, и она с улыбкой ответила на входящий вызов.       — С днём рождения, Чарли, с днём рождения тебя! — два мужских голоса нараспев поздравляли Чарли, что теперь и вовсе сияла от радости, — Детка, почему ты сбежала из Нью-Йорка? Я целый квартал нёс огромную коробку в руках ради того, чтобы застать пустую квартиру!       — Илай, я в курсе, что у Майка есть машина, — расхохоталась девушка, но не успела продолжить, как взволнованный голос перебил её.       — Что это? Майк, милый, послушай это, — Чарли непонимающе посмотрела на Алека, так как совершенно не разбирала, чем вызванно такое странное поведение её друзей, но тот лишь пожал плечами, — Ну чего ты замолчала, скажи что-нибудь!       — Эм, Илай, с тобой всё хорошо? — девушка прикусила губу, но тут же поперхнулась, когда услышала вердикт.       — О Боже, Чарли, у тебя был секс! — девушке показалось, что на том конце провода раздались вполне определённого рода звуки, и она мигом покрылась красными пятнами.       Кларк открыла рот, но тут же закрыла его, скривившись в неопределённой улыбке, которая носила то ли извиняющийся, то ли наоборот, горделивый характер. Она посмотрела на Алека, который еле сдерживал смех, прикрывая рот кулаком и мотая головой. Чарли встретилась с его довольным взглядом, от которого у неё запотели пальцы, а в горле жутко пересохло.       — И как тебе? Он должно быть очень хорош в постели, а как тебе его...       — Илай! — шикнула она.       — Ладно-ладно, я от сюда вижу, что ты вполне составишь конкуренцию Рудольфу,— отсмеявшись, ответил мужчина, — но вообще-то мы кое-что обнаружили, точнее твой конгрессмен вновь заявил о себе.       Девушка закатила глаза и со стуком прислонилась лбом к стеклу.              Только не снова.       — Ты даже представить себе не можешь, что он прислал на этот раз!       — Ты же знаешь, что мне всё равно, — буркнула девушка, искоса глядя на то, как Алек напрягся, громко сглотнув, и Чарли даже показалось, что он перестал дышать.       — Это Гарри Винстон! Я никогда не держал в руках что-то более дорогое, — послышался глухой звук удара, — ну кроме своего мужа, естественно.       — Можешь оставить его себе, — безразлично бросила девушка, не переставая следить за Алеком.       — Я люблю тебя, Чарли, — шум поцелуя заставил Чарли немного оттаять, и она вновь заулыбалась, но теперь её взгляд был пропитан лёгкой грустью.       — И я люблю тебя, — прошептала она и нажала кнопку завершения вызова.       Она с каким-то первобытным чувством уязвимости посмотрела на сомкнутые губы Алека, и впервые за всë время их знакомства почувствовала тихую угрозу, исходившую от него. Чарли догадывалась, что могло послужить причиной смены настроения Вольтури, но не до конца понимала, насколько это могло быть серьёзно.       Она попросту не знала, что Алек и есть серьёзность.       Не ревнует же он меня после того, как мы...       — И кто же дарит тебе столь дорогие подарки? — спустя почти двадцать минут напряжённой тишины спросил вампир, не глядя на девушку.       — Один конгрессмен из Вашингтона, — Чарли посмотрела куда-то в правый угол лобового стекла, — он был вежлив, галантен, с хорошим чувством юмора, и мне действительно нравилось, что он говорил то, что думает, — Чарли не замечала, как при каждом эпитите они прибавляют по пять километров в час, — всегда носил костюмы и имел широкий кругозор, — тут Чарли укусила себя за язык, услышав звук крошащегося камня, и с сомнением посмотрела на Алека, — в общем, он напоминал мне тебя, только лет на пятнадцать старше. Точнее сказать не могу, ведь ты так трепетно охраняешь свой возраст, что мне начинает казаться, что ты скрываешь что-то страшное.       К концу фразы голос девушки заглушал даже мягкий звук двигателя, а сама Чарли, кажется, впервые задумалась над тем, что возраст Алека варьируется от восемнадцати до тридцати, и она понятия не имеет, какими средствами был достигнут такой эффект.       Вольтури же уставился на неё недоуменным взглядом, и то, что он увидел, заставило его смягчиться настолько, насколько это было возможно.       — И что же пошло не так? — он сжал руки чуть сильнее, когда заметил, как Чарли напряглась от его тона.       — Ну, — она вдруг смутилась, взглянув на Алека яркими глазами, которые вновь обожгли его, — помимо того, что я безумно влюблена в тебя с семнадцати лет, то Джеф оказался женат.       — Ты встречалась с женатым мужчиной? — Вольтури хмыкнул, не сбавляя скорости, от чего на повороте Чарли завалилась на него больной рукой и взвыла.       — Ты неисправимый болван, — разозлилась она, возвращаясь на место, — я только что призналась тебе в своих чувствах, а ты услышал лишь то, что мой бывший был женатым человеком.       — Вот чëрт, — в глазах вампира вдруг промелькнул ясный отблеск, но Чарли не увидела этого, потому как зажмурилась и с силой прикусила губу, кромсая её до крови.       И кто меня за язык тянул.       — Чарли.       Какая же я дура, если думала...       — Чарли, — она нахмурила брови и обиженно скосила взгляд на Алека, усердно продолжая делать вид, что смотрит вперед, — я имел ввиду, что ты мне и вправду нравишься.       Чарли ахнула, а её сердце, кажется забыло, что должно находиться в строго отведённом для него месте.       Но почему тогда он...       — Это что, так плохо? —девушка всем телом вжалась в сиденье, словно оно могло скрыть её от пристального карего взгляда, в котором не было и намёка на шутку.       — Да, — кивнул Алек, а затем, выдержав несколько секунд, словно боялся признаться самому себе в своём главном страхе, тихо добавил, так, чтобы Чарли не услышала, — если это разобьёт мне сердце.       После этого странного диалога Чарли была особенно тихой, в её голове беспорядочно мелькали мысли об Алеке, о его семье, о Монро, затем снова об Алеке, пару раз она даже подумала о Джейн и представила, как могли бы выглядеть её племянники, затем все переживания сменились одной яркой картинкой.       — Ребёнок, — выдохнула она, сжав предплечье Алека чуть сильнее, когда они оставили машину, и теперь неспешно прогуливались по парку перед домом.       Вампир споткнулся от неожиданности.       — Что, прости? — Алек чуть дёрнул рукой, чтобы привлечь внимание девушки, на что она помотала головой и сделала шаг, поравнявшись с ним.       — У меня будет брат, — тихо сказала она, и Алек заметно расслабился, продолжая движение.       — Ты не говорила, — вампир вновь остановился, заглядывая в ничего не выражающее веснушчатое лицо.       — Я сама только сегодня узнала, — Чарли шмыгнула носом и поежилась, словно воробей.       — Ты не рада?       Чарли мягко улыбнулась, когда объемный капюшон накрыл её голову, но заданный Алеком вопрос оставила без ответа. Вместо этого она чуть надавила на носок ботинка, вырисовывая на снегу хаотичные линии.       — Я не могу дозвониться до Монро, — горячее дыхание моментально превращалось в пар, — не мог бы ты сказать Джейн, чтобы она передала ему, что я отправила подарок на адрес университета?       — А почему бы тебе не сказать это ей лично?       Чарли вдруг остановилась и, скривившись в лице, издала что-то между нервным смешком и презрительным фырканьем, от чего Алек запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.       — Странно, что вы до сих пор не нашли общий язык, — он покачал головой и задумчиво протянул, — ты даже не представляешь, насколько вы похожи.        — Я никак не могу понять, то ли это колоссальный комплимент, то ли смертельное оскорбление, — девушка прижалась поближе к Вольтури в надежде унять дрожь от холода, но к её несчастью, этот жест никогда не оправдает себя, — так ты передашь?       Она подняла на него усталый взгляд, и вампир притянул её к себе, целуя красноватый лоб.       — Передам.

***

      Чарли не смогла уснуть после того, как Алек оставил на её губах весьма пылкий поцелуй, который располагал к чему-то большему, и сейчас, глядя на то, как фары машины исчезают в темноте, девушка изнывала от досады. Она не совсем понимала странного поведения Вольтури: то, как он резко менялся в лице, стоило ей упомянуть имя брата, или как он неожиданно замолкал, когда разговор затрагивал его привычки, которые Чарли безуспешно пыталась выяснить.       Но Кларк знала, как ей удовлетворить собственное любопытство, и поэтому, узнав, что Алек и Джейн уезжают по неотложным делам, решила использовать предоставленное время с пользой.       В этот раз она оделась потеплее и вооружилась необходимыми отмычками. Правда найти ту злосчастную лестницу оказалось не так просто, как она рассчитывала — хитросплетения коридоров болезненно намекали девушке на её невнимательность.       Наконец, наткнувшись на дверь, которая вела в покои Алека, Чарли направилась в противоположную сторону, стараясь не бежать слишком быстро, чтобы не затушить слабое пламя свечи.       Вот она.       Девушка несколько раз оглянулась, а руки её резко вспотели — сейчас она была похожа на ребёнка, который тайком достаёт спрятанное шоколадное печенье. Замок оказался слишком старым и плохо поддавался манпуляциям, учитывая, что девушке приходилось использовать одну руку и собственные зубы, но Чарли была слишком упрямой, чтобы уйти вот так.       Наконец раздался заветный звук, и дверь медленно отворилась, издавая протяжный скрип, призванный обнаружить нарушительницу покоя незамедлительно. Но Чарли беспрепятственно вошла внутрь, отмечая, что для ремонтируемого крыла, здесь было довольно чисто, хоть и гораздо прохладнее, чем в остальной части дома.       Девушка осторожно шла по коридору, вглядываясь в портреты, с которых на неё смотрели утончённые лица: мужчины в форме, женщины в пышных платьях, дети и даже несколько гончих собак, вероятно, только что вернувшихся с охоты. Внимание Чарли привлек темноволосый мужчина, вероятно военнослужащий, но по характеру кисти девушка поняла, что картину писал любитель, однако портрет был более живым, чем все остальные люди, которые больше напоминали восковые фигуры.       Чарли не знала, куда ей идти дальше, но приоткрытая дверь, из которой довольно сильно сквозило, будто манила её, приглашая выслушать свою историю.       Кларк с опаской заглянула внутрь и с удивлением уставилась на широкий стол, заставленный горой книг и...       Это что, перья и чернила?       Чарли взяла в руки перстень, что лежал на небольшой подушечке и аккуратно убрала остатки воска с печати герба, на котором были изображены львы и геральдические лилии.       Как странно.       Девушка вернула перстень на место и оглянулась — комната была не слишком большой, но то, что её обладатель или обладательница были достаточно богаты, сомнений не вызывало.       Чарли присела на трюмо, заглядывая в зеркало — её бледное лицо, освещённое жёлтым сиянием свечи, выглядело пугающе красивым, от чего сама девушка дёрнулась, так как ей показалось, что смотреться в этот предмет интерьера было слишком личным и интимным. И в тот момент, когда она одернулась, её внимание привлек портрет женщины со светлыми волосами, убранными в сложную причёску. Чарли подошла ближе, уцепившись взглядом за кулон, что едва скрывался на статной груди, и раскрыла рот от удивления.       Не может быть...       Девушка поднесла свечу ближе, чтобы рассмотреть надпись, которая отстранённо гласила:

Герцогиня Йоркширская с детьми.

1390 год.

      Чарли вновь посмотрела на картину, но теперь смогла рассмотреть её целиком: на коленях у женщины сидела белокурая девочка лет десяти — прямая спина, вскинутый подбородок и широко раскрытые глаза глубокого синего цвета, а чуть поодаль, положив маленькую ручку на женское плечо, стоял мальчик того же возраста, но лицо его не выражало такой самоуверенности, как у женских представительниц семьи. Его мягкие зелёные глаза, доставшиеся ему от матери, показались Чарли немного печальными и она, поставив свечу на выступ в стене, не удержалась и потянулась к ним рукой.       Холст будто бы отреагировал на её прикосновение, и Кларк почувствовала, как буквально оставила след на производении искусства. В этот же момент раздался свист ветра, который мгновенно задул свечу, и Чарли рывком одернула руку, которую тут же перехватила твёрдая ледяная хватка, и девушка поежилась от стали в режущем голосе, раздавшимся за спиной.       — В мире есть две бесконечные вещи: Вселенная и твоя глупость.       Чарли хотела что-то возразить, но в горле будто бы раздулся шар невиданных размеров, мешавший сделать элементарный вдох.       — Хотя насчет Вселенной я не уверен, — Алек рывком развернул девушку, от чего та ойкнула, потупив взгляд, — Что я говорил тебе по поводу этой части дома?       Вампир встряхнул её за плечи, от чего Чарли и вовсе зажмурилась. Тогда Вольтури повёл её к выходу, немного позабыв о том, что для человека его ходьба была чересчур быстрой и напористой, и девушка едва поспевала за ним.       — Да что такого в этом крыле? — рука ужасно заныла, и теперь Чарли всеми силами пыталась вырвать её, но вампир не размыкал пальцев, — Да отпусти ты меня!       Но Вольтури продолжал игнорировать её, лишь изредка бросая на девушку взгляд, полный раздражения и нескрываемой злобы. Алек не подозревал, что своим поведением раскрывает Чарли больше, чем она смогла бы понять самостоятельно, и от бессмысленного и безумного предположения, девушка на секунду задумалась.       Возможно ли это?       Алек громко захлопнул за собой дверь и небрежно подтолкнул Чарли в центр комнаты, где она стояла, словно провинившаяся собака, ожидавшая гнева своего хозяина, коим и разразился Вольтури. По началу он старался быть сдержанным, намекая девушке о том, что несмотря на своё положение, она всë же в гостях, и если он, Александр Вольтури, сказал чего-то не делать, то он именно это и имел ввиду.       — Знаешь, если бы ты и словом не обмолвился об этом крыле, то ничего бы не случилось, — Чарли начинала злиться, видя в поведение Алека одно противоречие за другим, и неосознанно повысила голос, — да и, собственно, ничего и не произошло!       Алек сделал глубокий вдох и повернулся к девушке спиной, так что она не смогла разглядеть его выражения лица.       — Это лишь потому, что ты не успела... — прорычал он, опираясь руками о спинку стула.       — Вот! — вскрикнула Чарли и выставила вперёд указательный палец, — Опять ты провоцируешь меня!       Того, что случилось дальше, Кларк предугадать не могла. Она лишь испуганно попятилась к изголовью кровати.       Со стороны могло показаться, что Алек не в силах сдерживаться, и потому стул, отброшенный в сторону, сломался вдребезги, но на самом деле вампиру стоило огромных усилий, чтобы ограничиться только предметом интерьера.       — Я тебя провоцирую?! — он развернулся к девушке и приблизился к противоположному краю кровати, запустив ладони в волосы, — Чарли, если бы ты не совала свой нос, куда не следует, то...       — То что, Алек? — внезапно осмелела она и теперь чуть поддалась туловищем вперёд, а её зрачки расширились до того, что теперь их глаза стали донельзя похожими.       В обоих плескался гнев и чувство собственной правоты, и оба ругались на неизвестных друг для друга языках. И если речь Алека, наполненная весьма яркими и нелестными эпитетами, звучала вполне мелодично, и, возможно, если не знать сути слов говорящего, то пылкий посыл и активное жестикулирование можно было принять за признание в любви. А вот Чарли, не сумев долго сдерживать напускную сдержанность, теперь выкрикивала проклятия подобно ведьме, не забывая сопровождать свои реплики возмущёнными вскриками, которые вырывались каждый раз, как очердная вещь, имевшая несчастье попасть к вампиру в руки, со звоном разбивалась где-то в противоположном конце комнаты.       — Вы с ума посходили?       Холодный высокий тон привел в чувство обоих и теперь фигуры замерли, устремив свои разъярённые лица ко входу.       — Вас слышно на всё поместье, — Джейн укоризненно посмотрела на брата, который раздражённо закатил глаза, — ругаетесь как старые супруги.       На этом замечании Чарли наконец отошла от оцепенения и плюхнулась на кровать, потирая переносицу и совершенно не замечая, как Джейн сообщила брату одну пренеприятнейшую новость, после которой он мгновенно покинул покои, оставив Чарли на попечение своей сестре.       Вампирша подошла к девушке и протянула ей свёрток.       — Я хотела отдать его утром, но, ты ведь всё равно не спишь.       Джейн попыталась улыбнуться сестре своего жениха, и, возможно, её действительно можно было похвалить за эту попытку, но не более. Из Чарли вырвался нервный смешок, но, приняв подарок, она медленно кивнула. После этого Вольтури встала, отряхивая с платья невидимую пыль, и молча скрылась, оставляя девушку наедине с посланием брата.       Чарли нетерпеливо разорвала оберточную бумагу и разложила на кровати несколько старых фотографий.       Не может быть! Я думала, они сгорели при пожаре.       Это были семейные снимки ещё со времён, когда Кларки жили в Шотландии, и Чарли ужасно расстроилась, когда узнала, что воспоминания потеряны навсегда.       Но тут её пальцы схватили шершавую бумагу, которая оказалась свернутой в самодельный конверт. Немного прыгающим почерком на нём было написано её имя.       Отец.       Девушка схватила записку, в которой Монро сообщал ей о том, что нашёл письмо недавно, когда заезжал домой за вещами, и просто не мог не отправить его ей.       Чарли вскочила, собрав фотографии в охапку, и выбежала в коридор, намереваясь прочесть послание из прошлого у себя, так как царивший вокруг хаос возвращал её к заносчивому выскочке.       Кстати, об Алеке.       Девушка остановилась у широкого окна, чуть отодвинув занавеску и замерла. Она пыталась напрячь весь свой слух, но услышать разговор, который происходил на заднем дворе, Чарли не могла. Зато вполне разглядела, как та самая девушка, именуемая "деловым партнёром", по-хозяйски обвила руки вокруг шеи мужчины и поцеловала его. Алек же стоял, не сопротивляясь, от чего у Чарли защемило где-то в глубине, а в глазах, против её воли, стала скапливаться влага. Затем брюнетка подняла на неё тёмный взгляд и хмыкнула. Сначала Чарли решила, что ей показалось, но женское чутье навязчиво нашептывало: такое не кажется.       — Чарли?       Девушка вздрогнула, крепче прижимая к себе снимки, и обернулась, встречаясь с обеспокоенным взглядом Джейн.       — Кто эта девушка? — она повела носом в сторону окна и прочистила горло.       Джейн сузила глаза и сжала руки в кулачки, следя за Алеком, а затем, неестественно скривившись в лице, выдохнула:       — Невеста Алека, — на её лице проступила горделивая ухмылка, и она не заметила, как Чарли, еле сдерживаясь, поплелась в свою комнату, и потому слова, предназначенные ей, остались без внимания, — хорошо, что бывшая.

***

      Лжец.              А я наивная дура.       Чарли не смогла уснуть до самого утра, ходя из угла в угол. Под глазами проявились следы от бессонной ночи, и теперь девушка была похожа на призрака, обитавшего в поместье. Она скомкано собирала вещи в чемодан, с особым остервенением откидывая всю ту одежду, что купил ей Алек.       Он так и не появился после той ночи, и Анита, принесшая Кларк завтрак, сообщила, что господин с сестрой уехали несколько часов назад без особых указаний.       — Анита, — Чарли сделала глоток обжигающего кофе ничуть не сморщившись, — ты не могла бы заказать мне такси до ближайшего города?       — Конечно, — кивнула та и поспешила скрыться за тяжёлыми дверьми.       Чарли же продолжала собираться, как вдруг вспомнила, что не открыла письмо, и, присев в мягкое глубокое кресло с нетерпением развернула пожелтевшую бумагу.       "Моя шотландская роза,       Надеюсь, ты простишь меня за то, что я расскажу тебе. Если ты читаешь эти строки, то меня, должно быть, уже нет в живых.       Моя милая Шарлин, по моей вине и недальновидности тебе грозит опасность. И я бы соврал, если бы сказал тебе, что нет места на земле, чтобы не скрыться от этого чудовища.       В Италии есть город под названием Вольтерра, прошу, отправляйся туда сразу же, как обнаружишь это письмо. На счёт жилья не беспокойся, я оформил на тебя небольшой домик в центре города. Найди человека по имени Толминио, он хозяин кофейни "Белый слон".       Бесконечно люблю тебя."