Twins

Одно дело не хотеть жениться на ком-то, и совсем другое — слышать, что выходить не хотят за тебя.

      Алек, услышав о том, что Кэтрин приехала к нему посреди ночи, мигом вылетел из комнаты, до сих пор пребывая в состоянии сильнейшего гнева. И сейчас, слава богу, перед ним не мелькало это вызывающе наглое лицо, глядя на которое вампир разрывался между двумя желаниями: разорвать в клочья или страстно поцеловать. Но вид вампирши, которая с нескрываемым презрением принюхалась к нему, заставил задуматься о безопасности Чарли.       Второй раз за несколько минут.       — При всём моём уважении, Кэтрин, — руки вампира сжались в кулаки, а сам он мысленно сворачивал шею этой юной девицы, — мы всё обсудили несколько часов назад.       — Вы так поспешно скрылись, что папá не успел объявить о помолвке, — Кэтрин взмахнула густыми ресницами и обиженно надула пухлые губы.       — Мне некогда играть в твои игры, — холодно ответил ей Алек, но тут рука девушки коснулась его шеи, превращая того в неподвижное изваяние.       Кэтрин никогда не применяла свой дар на Вольтури, но заметив, как за ними наблюдают огромные зелёные глаза, она не сдержалась. Алека же в буквальном смысле парализовало, лишь его глазные яблоки могли двигаться, и выражение угольных глаз говорило о том, что едва это действие окончится, то он не станет считаться с положением бывшей невесты.       — Знаешь, вы так громко выясняли отношения, — девушка встала на носочки, не сводя глаз со своего объекта нездорового обожания, — помнится, со мной ты издавал совершенно иные звуки, — она обхватила его шею второй рукой и приблизилась к недвижимому лицу, едва касаясь шёлковой кожи губами, — что с тобой случилось, Алек?       Произнося его имя, Кэтрин провела носом по его губам и, метнув взгляд в окно, довольно ухмыльнулась. Тихое рычание вернуло её обратно к Вольтури, и та с неохотой прервала их контакт. Вампир тут же сомкнул руку на тонкой шее и сжал её с такой силой, что леди Кэтрин судорожно сглотнула, всматриваясь в налитые отвращением и злобой глаза.       — Часть тебя всё ещё хочет меня, — сипло прозвучал голос вампирши, но её взгляд оставался полон превосходства.       Алек разомкнул пальцы и с пренебрежением откинул девушку на капот автомобиля.       — А часть меня все еще хочет тебя. И не только эта часть,— Кэтрин бесстыдно развела ноги и негромко рассмеялась, следя за тем, как Вольтури прикрыл глаза, но его тело вполне справлялось с тем, чтобы дать девушке нужный ответ, — Ещё часть моей души. И как бы оно ни было, моё сердце пренадлежит тебе.       — Всё проходит, Кэт, — прохрипел Алек и облегченно вздохнул, уловив присутствие сестры.       Джейн презрительно посмотрела на девушку, что самодовольно вскинула подбородок и спрыгнула с машины, делая несколько шагов навстречу.       — Едем, а то папá расстроится, если члены королевского клана не почтят его новую невесту.       Брюнетка расплылась в улыбке, когда Алек взъерошил волосы и с раздражением направился к пассажирской двери, но Джейн опередила его, указав подбородком на задние сидения. Она не скрывала своего отношения к Кэтрин, с которой с самого начала не наладились их отношения, и которые стали только хуже, после того как эта девица изменила её брату.       Со своим.       Кэтрин же, заводя машину, уловила эти мысли и закатила глаза.       — Что, считаешь меня шлюхой?       Джейн достаточно громко фыркнула и повернула свой профиль к окну, но Алек, взгляд которого был обращен к широкому окну на втором этаже, где только что включился свет, сухо ответил:       — Все мы шлюхи, Кэт, просто продаем разные части себя.       Всю ночь Вольтури были вынуждены выражать мнимое радушие и благосклонность, которое проявлялось лишь в одном их присутствии. Граф Валуа же менял своих жëн, как перчатки, поэтому такие события не отличались новизной и были пропитаны безмерной скукой.       Точнее, скучал только Алек.       Даже Джейн немного расслабилась и завела разговор с юной вампиршей, гордо носившей звание невесты, возможно от того, что они обе были в столь сладостном положении, и происходящее вокруг попросту меркло, не в силах противостоять чувствам.       Алек лениво отставил пустой стакан и также устло взял следующий. Он не знал, сколько выпил за всё это время, но то, что его рука постоянно тянулась к телефону с вполне определённым намерением позвонить, говорило о том, что, возможно, стоит остановиться.       Какая же бестолковая.       Он сделал глоток и поморщился, вспоминая, что ещё бы чуть-чуть, и Чарли смогла найти все подтверждения своим догадкам, которые определенно возникли бы в её рыжей голове. Алек нахмурился, вспоминая, какими глазами она смотрела на него, когда перевела взгляд с их семейного портрета, он буквально слышал, как работают шестерёнки в её мозгу, а потом...       Потом снова этот вызывающий взгляд, которым она безжалостно резала его черствую душу, которая поддавалась лишь ей, словно масло под горячим ножом. Алек боялся одного — что такое поведение могло если не спугнуть, то озадачить девушку, и что сейчас, когда они уехали, она могла бы...       — Джейн, — требовательно позвал он сестру, которая, извинившись, направилась к брату и вопросительно посмотрела на него, — ты ведь заперла все двери?       — Конечно, — кивнула она и, сморщившись, забрала стакан из рук брата, — к чему такое беспокойство? Чарли вряд ли решит снова пойти туда.       — Почему ты так уверена в этом? — Алек недовольно выдохнул, заметив, как притихла Кэтрин, услышав имя девушки, и теперь прислушивалась к разговору между Вольтури.       — Ну её голова сейчас забита твоей давней любовью, — блондинка пожала плечами, разглядывая то, как полуденный свет преломляется сквозь стекло.       — О чем ты?       — Она увидела вас с Кэтрин, о... — кажется до Джейн только что дошло, в каком свете предстал её брат, и теперь она прикрыла рот ладошкой, осознавая, что явно сболтнула лишнего.       Проклятье.

***

      Дверь в кафе приоткрылась, и на секунду гулкий гомон голосов прервался, заставив девушку робко остановиться у входа. Но затем, словно по щелчку, люди вернулись к разговорам, лишь изредка кто-то кивал в сторону вошедшей.       Как странно.       Чарли неспешно прошла к свободному столику и тут принялась рассматривать бумажное меню, но, не поняв ни слова, с разочарованием отложила его, решив подождать официанта.       До Вольтерры Кларк добралась довольно быстро, ей даже удалось поспать час в самолёте, однако припухшие веки и щеки выдавали в ней скопившуюся усталость. Чарли широко зевнула, забыв прикрыть рот ладошкой, чем вызвала лёгкий смешок подошедшего мужчины.       — Avete giа scelto, signorinа?       — Простите, я, — девушка, почувствовав неловкость и чуть оттянула ворот водолазки, — я не говорю по-итальянски.       — Туристка? — улыбнулся мужчина и, увидев кивок, продолжил на ломаном английском, — у нас превосходная паста с грибами и вкуснейшее домашнее вино.       Живот Чарли жалобно издал звук, оповещавший её о том, что не видел еды почти что сутки.       То, что нужно.       — Прекрасно, — улыбнулась она, но, вспомнив, зачем приехала, тут же нахмурила медные брови, — а вы случайно не знаете никого по имени Толминио?       — Si, — закивал он, — как вас представить?       Представить?              Чарли прикусила губу, раздумывая над тем, что можно было сообщать этому человеку, а что лучше оставить в тайне. То, что её отец знал об угрозе, и она явно исходила не от совсем обычного человека, ставило девушку в тупик. Но ещё больше её раздражало, что все вокруг, включая её брата, стали говорить какими-то загадками.       — Сеньорина? — мужчина тактично кашлянул, привлекая внимание.       — Ах да, конечно, — Чарли хлопнула ладошкой по столу и выдохнула, — скажите, что мой отец — Фергус Кларк. И он просил найти сеньора Толминио, как только я приеду в Вольтерру.       Итальянец кивнул и поспешил удалиться. Чарли же разблокировала телефон, на экране которого вновь высветилось сообщение от Алека. Девушка хмыкнула, листая одностороннюю переписку, которая начиналась переживаниями о том, почему она не отвечает на звонки, а заканчивалась обобщённым оскорблением женщин. Но последнее сообщение содержало всего два слова, над которыми Кларк задумалась и машинально схватила пальцами подвеску, которую не решилась снять.       "Пожалуйста, ответь."       — Ваш заказ, сеньорина, —из раздумий её вывел мягкий голос, а затем аппетитный запах и вовсе перенял всё внимание девушки на себя, — к сожалению, сеньор отъехал по делам и будет только после семи вечера, — извиняющимся тоном добавил официант и протянул девушке англо-итальянский разговорник, — можете пока погулять по городу, здесь очень красиво вечерами.       Чарли слабо улыбнулась, принимая книгу и, пробежавшись глазами по обложке, прочитала первое попавшееся слово:       — Grazie.       После плотного обеда Чарли определено почувствовала себя лучше, и всё бы ничего, если бы не солнце, от которого ужасно болели глаза. Девушке пришлось зайти в какой-то магазинчик, чтобы прикупить себе солнцезащитные очки, и, уже стоя на кассе, её взгляд зацепился за буклет, приглашающий посетить всех желающих старинный замок.       Мама так и не попала туда.       Расплатившись, Чарли выхватила глянцевую бумажку и с особым усердием принялась изучать карту города, а затем вбила в поисковик название замка.       Экскурсии проходят по средам в пять часов вечера.       Чарли открыла календарь и широко улыбнулась.       Везёт же мне.       Колокольню Палаццо, казалось, было видно с любой точки города, поэтому Кларк тут же отложила карту, прямиком направившись к уютной постройке. К её счастью, группа только двинулась в сторону замка, и Чарли, заметив высокую девушку, что глазами пересчитывала собравшихся и удовлетворенно кивала, направилась к ней.       — Извините, а места ещё есть? — неуверенно спросила она, раздумывая, не стоит ли использовать разговорник, который ей заботливо дали в "Белом слоне".       Девушка, на лице которой красовалась широкая улыбка, взглянула на Чарли и едва заметно дёрнулась. Кларк даже показалось, что она смотрит прямо ей в глаза, хоть она и надела солнцезащитные очки.       — Замок, — Чарли пальцем указала на строение, приняв ступор, который исказил лицо девушки, за незнание английского.       — К сожалению, все места заняты, — пролепетала она, поспешив возглавить группу, оставляя ошарашенную девушку позади.       Или не везёт.       Чарли шумно вздохнула и подняла голову на часы, которые указывли на то, что ей нужно ещё минимум два часа слоняться по городу, как вдруг её сбила пара молодых людей, которые явно куда-то спешили. И этим куда-то оказалась группа туристов, которая уже скрывалась за тяжёлыми дверьми. Чарли, не долго думая, накинула на голову палантин, чтобы скрыть свои яркие волосы, и вбежала следом за опоздавшей парой.       Девушка поежилась сразу же, как за ней с шумом захлопнулась дверь, и теперь Кларк семенила ножками, чтобы не отстать от отдаляющейся группы. Она с интересом осматривала архитектуру, особое внимание уделяя картинам, которые, как уверяла гид, являются вполне сносной репродукцией оригинала. Чарли постоянно ловила себя на трепетном чустве, но её порыв грубо обрывался неподдельным чувством опасности. Однако, ведомая сладким голосом провожатой, девушка со временем оставила свои переживания позади. Спустя сорок пять минут толпа остановилась перед входом в "особо охраняемый и горячо любимый туристами", как выразилась девушка, зал.       Чарли не слышала точных слов, которые сорвались с ярко красных губ гида, не видела, что внутри находилось огромное количество людей в тёмных одеяниях, не услышала, как защелкнулся замок прямо за еë спиной.       Её глаза были прикованы к множеству алых огоньков, которые, словно отлаженный механизм запустили в голове поток воспоминаний.

"А ещё она сказала, что у убийцы её дочери были красные глаза."

"Он сказал мне, что было вкусно."

"Это была не собака."

      Чарли машинально прикоснулась к шраму на руке и вжалась в стену, надеясь...       А на что я надеюсь?       Как только она услышала крики, то тут же закрыла рот ладонью, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Всё происходило слишком быстро, а запах железа усиливал рвотные позывы, так что девушка медленно опустилась вдоль стены, упираясь затылком в холодный мёртвый камень.       Почему?       Моментально перед ней возникло обезображенное мужское лицо, и Чарли сдавленно закричала, мотая головой. Мужчина рывком поднял её за загипсованную руку, и Кларк услышала, как раскрошился белоснежный гипс. Но внезапно девушка рухнула на пол, ощущая, что её рука свободна — лишь разодранная ткань неряшливо свисала рваными кусками. Чарли отвернулась, но тут её скулы оказались зажаты холодными длинными пальцами, и она подняла свои испуганные глаза на...       Монро?!       Девушке захотелось кричать, но из лёгких вышло что-то наподобие жалкого скрипа, и она зажмурилась, ощущая как тошнота снова подкатывает к горлу. Чарли вздрогнула, услышав, как клацнули чьи-то зубы, и она очень надеялась, что это были не зубы её брата.       Ведь это невозможно.       Но тут что-то вновь подхватило девушку, и она ощутила, как проносится прохладный ветер, со свистом оглушая напряжённый слух. Чарли приоткрыла глаза, о чем тут же пожалела: тугой комок в считанные секунды поднялся из живота, и девушка почувствовала, что её рвёт.       В этот же момент она поняла, что стоит на четвереньках, а где-то сзади был слышен шум воды, но страх перед увиденным и перенесённым был слишком велик, так что она продолжала впиваться ногтями о каменный пол, судорожно дыша. Тело её тряслось крупной дрожью, которая лишь усилилась, когда она услышала знакомый голос.       — Чарли.       Нет, нет, нет.       — Я не причиню тебе вреда, — мужской голос звучал настороженно, а затем Чарли услышала удрученный вздох, — ладно, можешь не открывать глаза, но мне нужно тебя умыть. Кивни, если ты услышала меня.       Девушка сделала неоднозначное движение головой, которое было воспринято вампиром как согласие.       Это просто сон. Дурной сон.       Чарли ощутила, как её лица коснулись чьи-то пальцы, аккуратно водившие по рту и подбородку, а затем раздался звук рвущейся ткани, и Кларк вздрогнула от того, как ледяная вода коснулась её шеи. Чарли машинально прикрыла грудь руками, но в следующую секунду ощутила на плечах что-то невероятно огромное и тяжелое.       — Чарли, открой глаза, — девушка отчаянно помотала головой, цепляясь пальцами за плотную ткань.       — Это всё неправда, — прохрипела она.       — Пожалуйста, у нас мало времени.       Чарли всхлипнула и не сразу поняла, что всё это время она и не переставала плакать. Плечи её также содрогались, и она обхватила себя руками, поджав колени к груди.       — Скоро придёт Алек, — прохрипел голос откуда-то из угла.       Алек.       Чарли мигом распахнула глаза, устремляя взгляд на мужчину, что стоял у стелажа с книгами и держал руки перед собой, показывая свои ладони.       — Я не причиню тебе вреда, — повторил он, медленно моргнув, тем самым привлекая внимание к своим глазам.       — Какого чёрта, Деметрий? — прохрипела она, мотая головой, — И причём тут этот самовлюблённый напыщенный лжец?       Изо рта Деметрия вырвался нервный смешок, и он улыбнулся, обнажая свои острые клыки, по которым тут же провёл кончиком языка, заствив Чарли вновь судорожно вздохнуть.       — А быстро ты раскусила его натуру, — Деметрий по напряжённому выражения лица понял, что шутку никто не оценил, и теперь засунул руки в карманы брюк, опираясь одним плечом о шкаф, — Так, сейчас я скажу тебе несколько вещей, и я очень прошу тебя, не перебивать, — дождавшись, пока рыжая макушка медленно кивнет, вампир продолжил, — сейчас мы пойдём в главный зал, это то, место, где мы только что были, — Чарли открыла рот, но строгий алый взгляд, от которого она была не в силах оторвать глаз, отбил желание издать хотя бы звук, — тебе не стоит так трястись, все будут уже сыты.       Сердце Чарли забилось, как канарейка в клетке, и она вдруг обнаружила, что ей катастрофически не хватает воздуха. Деметрий тут же подошёл к окну, открывая то настежь, и прохладный воздух немного облегчил приступ паники, насколько это вообще было возможным.       Сыты.       —Да, Чарли, — кивнул вампир, увидев, как на веснушчатом лице медленно, но верно, проступает понимание, — мы вампиры.       Она повернула голову в его сторону, но вопрос так и остался на кончике её языка, так как их диалог прервал ненавязчивый стук в дверь, и Чарли увидела, как та самая девушка, которая привела группу туристов, вошла внутрь и положила на кровать тёплую белую кофту. Она встретилась с её взглядом, от которого у Кларк вновь засосало под ложечкой.       — Ох и влетит тебе от Алека, Хайди, — запричитал Деметрий, отврочиваясь и тем самым намекая Чарли, что ей необходимо переодеться.       — Я же сказала тебе, что мест нет, — с нажимом бросила она и, громко вздохнув, закрыла за собой дверь.       Чарли трясущимися руками скинула тёмный плащ и натянула принесённую одежду, которая на удивление оказалась мягкой и приятно облегала кожу. Девушка кашлянула, привлекая внимание Деметрия, который слишком быстро оказался рядом с ней, от чего Чарли с шумом втянула воздух.       — Прости, — виновато пожал плечами вампир и протянул руку, — нам нужно идти.       Чарли сидела на диване, не в силах сдивнуться с места. Всё её тело будто налилось свинцом, и теперь каждое движение казалось ей неимоверно сложным.       — Чарли, — Деметрий опустился на колени, заглядывая в её глаза снизу вверх, — твоё появление было... не таким, как должно было быть, но теперь просто необходимо представиться перед кланом. Ради твоей безопасности.       Кланом?       Безопасности?       Что-то на груди вампира отблескнуло на солнце, и заплаканные глаза впились в золотой кулон, украшенный рубинами, который она ранее видела у Алека.       — Вы не... — девушка гулко сглотнула и немного выпрямилась, — не убьёте меня?       Деметрий тихо рассмеялся и покачал головой.       — Тебя никто и пальцем не посмеет тронуть, — он вновь протянул ей руку, — если не пойдёшь сама, мне придётся взять тебя на руки.       — Вы вампиры, — выдохнула она, касаясь пальцами холодной кожи, от чего перед её глазами снова возник образ Алека.       Сознание девушки работало с запозданием, также как и реакции тела, поэтому Чарли чуть не упала, когда её ноги коснулись пола, и лишь твёрдая рука Деметрия спасла её от последствий гравитации.       — Верно, Чарли, — кивнул он и мягко потянул девушку за собой.       — А мой брат? — тёплые ладошки сильнее схватились за предплечье вампира.       — Это ему объяснять, — спокойно ответил он, но, увидев, как на глаза девушки вновь наворачиваются слезы, остановился, — Его никто не принуждал, если тебе это важно.       Чарли кивнула, сглатывая комок горечи, и двое продолжили движение по тихому замку, среди которого слишком рвано и слишком громко звучало хрупкое сердце.

***

      Алек был в ужасе, когда получил сообщение от Деметрия о том, что Чарли чуть не стала ужином для одного из членов клана, а позже и для своего брата. Монро же гневно высказал всё, что думает на счёт него по телефону, не сдерживаясь в выражениях. И Алек не смел сказать ему и слова, потому как боялся даже думать о том, что могло бы произойти, если бы Монро не увидел Чарли в мыслях одного из стражей.       Но также вампир был зол. На Чарли. На самого себя. На Кэтрин. И на неудачное стечение обстоятельств, которые могли привести к...       Даже думать не хочу.       Близнецы прибыли в замок как раз к тому моменту, как Деметрий и Чарли стояли перед входом в тронный зал, и если первый тут же вскинул голову в направлении своего друга, то рыжая макушка уперто смотрела прямо перед собой, явно борясь с очередным приступом страха.       — Чарли, — сорвалось с его губ прежде, чем он понял, что напугал её своим появлением ещё больше.       Девушка резко повернула голову в направлении голоса, но инстинктивно сделала шаг назад, упираясь спиной в плечо Деметрия. Она неотрывно смотрела прямо в его глаза, которые сейчас показывали истину сущность Вольтури.       И это пугало её.       Девушка поджала губы и сжала руки в кулачки, едва сдерживая мелкую дрожь, которая лишь усилилась, стоило Алеку сделать шаг вперёд.       — Не подходи ко мне, — прошептала она.       Удар.       Хлесткий и жёсткий.       Ожидаемый, но от того не менее болезненный.       Алек молча следил за тем, как дверь открылась, и девушка, даже не взглянув на него, вошла внутрь.       Как только Чарли оказалась в зале, то все взгляды устремились к её фигуре. Алек же бесшумно прошествовал к своему месту по правую руку от Кая, который с интересом наблюдал за девушкой, подперев подбородок рукой. Джейн же оказалась рядом с Монро, чем переняла внимание Чарли на рыжую шевелюру.       Девушка впилась взглядом в брата, который теперь стоял с мученическим выражением лица, и по щеке её скользнула скупая слеза. Монро стоял слева от центрального трона, на котором сидел безумно красивый мужчина с воодушевлённым выражением лица. Однако, если присмотреться, то можно было разглядеть на нём тень тревоги.        Он встал и начал медленно подходить к девушке, что хмурила брови, глядя на него. На светлом лице помимо страха читалось ещё одно совершенно неуместное чувство — любопытство. Алек сжал челюсти и неосознанно сделал шаг вперёд, чем заслужил укоризненный взгляд Кая и удивлённый — Маркуса, который с самого первого шага девушки стал необычно жив: это выражалось в том, что вместо обычного отрешенного выражения лица, его губы чуть дрогнули, стоило ему взглянуть на изнывающую от страха Чарли. Тем не менее девушка протянула свою ладонь, сдержав порыв тут же вырвать её обратно из ласковых поглаживаний, которых Аро не смог сдержать, поддавшись обаянию её сердца.       Минута.       Две.       Десять.       Алеку казалось, что прошло, как минимум несколько часов, и Джейн с интересом посмотрела на Монро, который теперь стоял с нечитаемым выражением лица, глядя прямо перед собой. Лишь ходившие желваки на сомкнутой челюсти говорили о том, что он едва сдерживается.       — Наконец-то мы познакомились, — бархатный голос звучал оглушительно в звенящей тишине, — Дорогая Шарлин Дидим Кларк.       Что он сказал?       Улыбка на лице Аро достигла торжественного проявления, когда он с особым благоговением поднёс хрупкую ладонь к своему лицу и оставил на ней невесомый поцелуй. Смущение вперемежку со страхом проявлялось на озадаченном лице, и Чарли осторожно попыталась забрать свою руку, но вскрикнула от неожиданности, так как её тут же перехватили широкие ладони, которые, казалось, и вовсе не касались чего-либо кроме книг за несколько сотни лет.       — Как вы сказали, вас зовут? — Маркус с трепетом водил пальцами по горячей коже.       Девушка безуспешно пыталась потянуть руку на себя, а затем с мольбой в глазах посмотрела на древнего вампира. В этот момент раздался гортанный хохот — Кай запрокинул голову назад и прикрыл глаза, обнажая белоснежные зубы.       Чарли вздрогнула всем телом, и Маркус наконец оставил её руку в покое, гневно смотря на своего собрата.       — Кай, ты пугаешь её, — он встал в пол-оборота, неосознанно защищая девушку от возможных нападок.       — Я пугаю её? — блондин едва заметно вскинул подбородок в сторону Чарли, которая завела теперь руки за спину и нервно сжимала пальцы, — Да вы окружили её, словно стервятники. Посмотрите на бедную девушку, она же дрожит как осиновый лист.       Аро сощурил глаза и пожал плечами, разводя руками в стороны, словно приносил свои извнения, в то время как Маркус продолжал находиться в состоянии шока, если вампиры вообщем способны были его ощущать.       — Тем не менее, дорогой брат, — продолжил Кай, поудобнее устраиваясь на троне, — объясни всем присутсвующим столь экстравагантный приём.       Алек стоял напряжённый, словно натянутая тетива лука, готовая выстрелить в любой момент. Он ловил каждое слово, которое срывалось изо рта правителя словно гром среди ясного неба. Его уверенность в том, что Чарли и Монро являлись давними потомками древнего рода, заставило многих вампиров вторить поведению одного из старейшин — кругом послышались перешептывания и удивлённые возгласы.       Чарли не она.       Чарли не Дидим.       Но Алек был прав в том, что уловил их сходство. То, как теплело на его сердце, стоило только несносному урагану появиться на его глазах, то каким спокойствием окутывало её присутствие, то, как она пробуждала в нём те остатки человечности, которые он похоронил вместе со своей госпожой.       Но Чарли не она.       Чарли его.       И задумчивый горестный взгляд Маркуса, который теперь метался от девушки к нему, подтверждал это. Нет, сердце правителя никогда не изменит ей.       Но любой вампир, ощутивший дар его супруги на себе, будет тянуться к хрупкой девушке ради одного лишь вздоха рядом с ней. Чтобы снова почувствовать себя живым. Чтобы почувствовать себя настоящим.       И Алек был удостоен самого важного, самого ценного, что Чарли могла дать кому-либо. Она отдала ему в ту ночь не только тело, но и душу, и всю себя, отрезав все пути, которые всё равно вели её к нему. Её мягкие объятия, тёплая кожа, пылкие поцелуи пухлых губ, с которых срывалось его имя, её стоны, её вкус...       — Мерзавец, — Монро, всё это время внимательно следивший за мыслями Алека, теперь всецело был поглащен внезапным откровением.       Он одним прыжком впечатал Алека в стену, которая тут же промялась под твёрдым телом. Монро сжал руку на его шее, глядя прямо в открытые потемневшие глаза, но Алек лишь выше вскинул подбородок, не отрекаясь от своих мыслей и чувств.       Чарли же, для которой действия происходили слишком быстро, теперь увидела эту ужасную картину и, не до конца осознавая причину своего поступка, бросилась вперёд, выкрикивая одно имя.       — Алек!       Он был готов ликовать, когда услышал её голос, кричащий на весь замок о том, что она выбрала его. Довольная улыбка проступила на меловом лице, когда Монро, услышав наконец голос сестры, безвольно опустил руку и теперь с сочувствием смотрел в её зелёные глаза.       Аро же с нескрываемым блеском в глазах удерживал Чарли за талию, не давая той совершить опрометчивый поступок. Вместо этого он нарочито медленно проговорил:       — Я думаю, что вам нужно время, чтобы осознать, кто вы, и с кем теперь вам предстоит жить, — он развернул девушку, намереваясь лично проводить её.       Чарли шла слишком медленно, словно и вовсе забыла, как передвигать ноги. А звук ударов её сердца ещё долго слышался после того, как за ними закрылась дверь.       Алек настороженно посмотрел на Монро, который прикрыл глаза и запустил руки в волосы, сжимая пальцы до хруста.       — Она будет жить у тебя, — сдавленно ответил он на немой вопрос.