Twins

Свадьба как экзамен по вождению: сначала сдаешь его, а потом уже начинаешь учиться водить.

      Алек вернул руку на прежнее место, отметив про себя, что, не будь он вампиром, то наверняка бы выдал своё волнение дрожью — ещё никто из личной свиты не обращался с такой просьбой.       Аро некоторое время просто смотрел на свои ладони, что помнили это странное послевкусие, которое ему самому было знакомо лишь единожды. И в прошлый раз ему стоило огромных усилий, чтобы предотвратить...       — Ты уверен в этом? — его голос звучал холодно и отстранённо, и, возможно, для самого Алека это было хорошим знаком.       Но вот звук пера, царапающего пергамент, прекратился, и Маркус, оторвавшийся от записей, посмотрел на брата с едва уловимым сомнением.       — Я знаю, что прошу вас о многом, однако... — Алек старался не отводить взгляд, но странное чувство прожигало его изнутри, будто бы он совершал предательство.       — Ты в праве принимать свои собственные решения, — перебил его Аро, а уголки его губ слегка приподнялись — неестественно, будто тонкие нити, прикреплённые к ним, вынуждали его сделать это. — Но, как же твоя сестра? Джейн, на сколько мне известно, не разделяет твоих порывов.       Джейн.       Его сестра действительно даже и не думала покидать Вольтерру, что уж говорить о том, чтобы оставить привычный образ жизни в прошлом. Вольтури — её первое имя, в то время как для него самого — лишь способ избежать внутреннего одиночества, однако сейчас оно ему не грозило. Не с таким ярким солнцем, которому было слишком тесно в холодных стенах этого замка.       — Я не ухожу навсегда, господин, — уверенно ответил Алек, уводя руки за прямую спину. — К тому же, я останусь верен нашему клану, вне зависимости от того, где я нахожусь.       — Несомненно, — кивнул Аро, а затем положил свою руку на плечо драгоценнейшего таланта своей коллекции и слегка сжал его. — Твоё время пришло. И, как бы нам не было грустно отпускать тебя... Я в какой-то степени даже рад — наконец-то ты сможешь обрести тот покой, который искал все эти годы.       Маркус подозрительно посмотрел на профиль брата, который с небывалой лёгкостью благославлял уход сильнейшего из вампиров. Алек же смиренно кивнул в знак уважения и не заметил, как сжались руки второго правителя, что не отрываясь следил за наглой ложью. Сочувствие вперемежку с глубокой тоской всё ярче проглядывались в мутных глазах, когда он понял, что Алек слишком юн и наивен по отношению к своему "отцу", если не замечал очевидного.       Когда за ним закрылась массивная дубовая дверь, то с души вампира словно упал камень.       Ещё один день, и мы уедем.       Он ни на секунду не сомневался в правильности принятого решения — Чарли слишком много времени провела в окружении хладнокровных убийц. И если его природу она была в состоянии понять и принять, то стремительно увеличивающееся количество гостей приводило её в ужас.       С тех пор как вампир вернулся с задания, он стал замечать, что девушку будто бы сморила хроническая усталость, и если бы не её отличный аппетит, то возможно было бы заподозрить болезнь. Однако Чарли постоянно отшучивалась, а румянец на её щеках лишь подтверждал его мысли — нужно просто уехать, и всё будет хорошо. В его поместье никто не сможет им помешать, там они смогут наконец спокойно рассмотреть их планы на жизнь, на то, чего бы хотелось ей.       Сейчас же в замке им едва удавалось поговорить наедине — предсвадебная лихорадка, кажется, накрыла всех с головой, и теперь Чарли всё чаще пропадала в покоях Джейн, куда ему, как и Монро, проход был строго настрого воспрещён. Но вампир не настаивал на близости, не давил на мирно посапывающую во сне девушку, которую теперь ничто не могло разбудить.       Ещё каких-то двадцать четыре часа.       — Алек, я тебя везду ищу! — сладкий певучий голос застиг его совсем не вовремя.       Девушка игриво повела плечиком и переплела пальцы, держа руки прямо перед грудью.       — У меня нет ни одной мысли, чтобы понять причину твоего поведения, Кэтрин, — безэмоционально ответил Вольтури, собираясь обойти девушку, но затем резко остановился и с нескрываемой насмешкой взглянул на вампиршу. — Хотя одна есть, и если ты хоть на пушечный выстрел подойдёшь к ней, то я не стану обращать внимание на твоё положение.       — Ты, как всегда, проницателен, — невозмутимо ответила Кэтрин, обеспокоенно оглядываясь, — Твоя подруга, в прочем, зря времени не теряла.       Алек уже был готов уйти, но неприятное жжение в районе лопаток, больше походившее на возню надоедливого насекомого, заставило его обернуться.       — О чëм это ты? — чуть помотав головой нетерпеливо спросил он.       — Мой бедный Александр, — Кэтрин, явно довольна тем, что сумела расшевелить его интерес, хитро прищурилась. — Люди могут разлюбить, я полагаю.       Он прижал её к стене моментально — вампирша едва заметно вздрогнула, но озлобленное выражение лица Вольтури показало то, что девушка своего добилась.       — Знай. Своё. Место. — Алек буквально выплюнул эти слова, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не свернуть её тонкую шею.

***

      — Ну же, дорогая, ещё один выдох!       Чарли почти побледнела от очередной утяжки и с силой упёрлась ладонями в стену, стараясь не упасть. Одно жёсткое движение чьих-то рук, и теперь Кларк, едва дыша, развернулась к зеркалу, явно не понимая, как ей реагировать: выглядела она прекрасно, но...       — Как же мне в этом дышать? — Чарли обеспокоено провела ладонями по плоскому животу, зажатому в своеобразных тисках. — Это пытка, не иначе.       — Чарли, какая ты красавица! — из двери ванной комнаты выглянула взволнованная мордашка Джейн. — И платье сидит отменно, то, что нужно!       Ага, если его цель — медленная и мучительная смерть.       Чарли покрутилась перед зеркалом, всё же соглашаясь, что несколько часов ради такого стоит и потерпеть.       — Но твои волосы, — устало вздохнула Тамара, пытаясь собрать их в какое-то подобие прически, — пожалуй, тут я бессильна.       Чарли негромко засмеялась, тряхнув головой, от чего пряди беспорядочно рассыпались по плечам и спине. Она зашла в ванную, чтобы слегка намочить руки, а затем плавными движениями разделила наиболее выбивающиеся кудряшки.       Краем глаз Чарли заметила, что Джейн периодически постукивала ноготками по мрамору, а её пухлые губы были донельзя искусаны — к счастью, они тут же приобретали свой первозданный вид, но всё же это говорило об одном.       — Джейн, неужели ты переживаешь? — Чарли оперлась бёдрами о стойку, перенося вес тела назад.       Девушка повернулась и теперь принялась теребить кружева рукавов шёлкового халата, который был небрежно затянут под девичьей грудью.       — Я просто всегда думала, что мне не суждено стать невестой, — Джейн сделала глубокий вдох, будто бы собиралась удержать слезы, которым никогда не было суждено вылиться. — Мне казалось, что я была рождена, чтобы быть оружием.       — Знаешь, какой момент на свадьбе мой самый любимый? — Чарли мягко улыбнулась и взяла с полки диадему, и, дождавшись неуверенного кивка Джейн, надела украшение на её голову и развернула девушку к зеркалу. — Когда начинает играть музыка, и появляется невеста. И все оборачиваются на неё. В этот момент я всегда смотрю на жениха, и по его лицу сразу всё видно — оно полно любви. Просто смотри только на Монро, и все тревоги сойдут на нет.       Чарли шмыгнула носом, не сразу понимая, что к концу собственной речи настолько расчувствовалась, что теперь макияжу требовалась срочная реанимация. Она слишком резко вытерла слезы с лица, размазывая тушь ещё сильнее, и громко выругалась.       — Чарли! — вскрикнула Джейн, протягивая ей кучу бумажных полотенец, в которые та тут же сморкнулась, от чего нос стал красным и припухлым. — Кажется, это я должна плакать, а на тебе лица нет.       — Да, просто, я сама не понимаю, — Чарли вытянула губы трубочкой и медленно выдохнула, а затем рвано вдохнула воздух. — Я рада, очень рада за тебя, за Монро и...       Девушка оборвалась на полуслове, так как остаток кислорода вышибли довольно сильные и неожиданные объятия — Джейн обвила её руками, лишая и так дефицитного воздуха, от чего Чарли с нажимом похлопала ту по спине.       — Прости, — вампирша ослабила хватку, а затем с ужасом взглянула на часы. — Боже, у нас всего двадцать минут до начала церемонии, а я до сих пор не одета. Платье!       — Всё готово, Джейн, не переживай, — усмехнулась Чарли, которой вид растерянной невестки приносил какой-то успокоительный эффект.       — Да нет же, все будут смотреть на меня, на платье, а шлейф, он такой длинный, — затараторила она, не переставая тормошить шёлковый ремешок, который в конец концов разошёлся по швам от слишком сильного воздействия.       Чарли закатила глаза и помотала головой, теперь едва сдерживая улыбку. Совсем недавно она успокаивала Илая, чьë поведение было довольно схоже с тем, что сейчас происходило с Джейн — переживание, радость, грусть, сомнение и ужас, но всё это с нотками удовольствия. Кларк видела такое не раз, но теперь это касалось её семьи, которая станет гораздо больше, чем была раньше. Но тем не менее, лёгкая печаль каждый раз дымкой застилала её зелёные глаза, когда Чарли понимала — больше не будет её брата, не будет её Монро.       — Если смотреть гостям в глаза, они не заметят, во что ты одета, — девушка припудрила щëки, пытаясь скрыть следы от недавнего приступа чувствовительности.       Вольтури находилась уже в комнате, но тем не менее Чарли услышала её недовольное фырканье и нервный смешок, к которым Кларк уже привыкла и теперь воспринимала их как нечто неотделимое от самой Джейн.       Теперь и её Джейн.

***

      Алек стоял рядом с Монро, который выбрал его в качестве свидетеля — официальное лицо, имеющее власть в таких союзах. Сам Кларк выглядел немного взволнованным, но тем не менее, вполне счастливым. Его алый взгляд был прикован к юноше с янтарными глазами, который, улыбаясь одной стороной губ, периодически что-то шептал своей жене.       — Наверное, беседа довольно необычная? — Алек тут же поймал на себе взгляд Эдварда Каллена.       — Вообще-то я ни слова не понимаю, — Монро неоднозначно пожал плечами, — китайский я ещё не освоил.       С чего бы Каллену думать на китайском?       — Та девушка с короткой причёской, — продолжил Монро, прислушавшись на секунду, а затем недовольно отвëл глаза, — Я даже не знаю, что это за язык.       Элис.       Стало понятнее и запутаннее одновременно. В одном Алек был уверен — ясновидящая видела что-то, о чем Вольтури не должны были узнать ни в коем случае. Давняя вражда до сих пор ощущалась в воздухе, пропитанном напряжением. И если остальные присутствующие чувствовали себя подчинёнными королевскому клану, то Каллены были похожи на праведных революционеров, знаком отличия которых служил цвет их глаз, приобретённый в силу выбранного образа жизни. Сам же Алек считал этот выбор слабостью и нелепым недоразумением.       — Её нет в замке, — Монро выдернул нахмурившегося Деметрия из раздумий.       — Знаю, — отмахнулся тот, — я так, ради интереса.       Алек не сдержал осуждающего взгляда, в то время как кто-то из желтоглазых — тихого, но предупреждающего рыка.       Поведение Деметрия всегда казалось Алеку каким-то особым видом извращения — мягкотелые люди — если только это не та самая — не могли принести того чувства удовлетворения и насыщения, что могли дать женщины их вида. Ищейка же всегда попрекал его за бесчувственность к прекрасному, и часто шутил о том, что он ещё не умел ходить, а уже любил женщин. А вот полукровки — совершенно иное сочетание тепла и твёрдости, столь необходимой для безопасных отношений с вампиром.       — Твой интерес весьма специфичен, друг мой, — Алек вызывающе посмотрел на Беллу, что с довольным видом одарила его таким же взглядом, и Вольтури не составило труда понять, что вся её семья в случае чего окажется под воздействием щита.       Всё же боятся.       Гомон стих сразу же, как заиграла музыка. Двери открылись, впуская в зал, где проводилась церемония, единственный источник манящего звука — сердце Чарли билось чересчур громко даже для человека, заглушая звучание струнных инструментов.       Алек изумлённо смотрел на её пылающие щеки — чувствовала, что все смотрят прямо на неё, и многие с весьма определëнными намерениями. Девушка сразу же нашла его глазами, робко улыбнулась и опустила глаза, чтобы не упасть, но, судорожно вздохнув, вновь подняла взгляд — теперь смотрела на Монро, который тихо рассмеялся, вероятно, услышав мысли сестры.       Интересно, о чем она думает сейчас?       Чарли встала по другую сторону от них и, смутившись под пристальным взглядом своего возлюбленного, осторожно показала глазами в противоположный конец зала. Алек тут же повернулся, улавливая присутствие сестры — нежная, мягкая, необычайно лёгкая и беззащитная. Он часто видел её именно такой, но понимал, что для Джейн такое появление было большим испытанием; шёпот, разливавшийся от ряда к ряду, лишь усиливал контраст между слухами и тем, что вампиры наблюдали воочию.       Церемония длилась недолго, однако Алек заметил, что Чарли довольно сложно давалось нахождение в одном и том же положении — её ногти всё сильнее впивались в стебли свежесрезанных цветов.       Клятвы произносились на древнем языке и были непонятны большинству присутсвующих, однако так велели обычаи — первородные вампиры, что послужили началом их существованию, завещали скреплять узы подобно смерти, которая была естественным спутником их жизни.       Он почувствовал, как облегченно выдохнула девушка, когда клятвы были скреплены поцелуем молодожёнов, а после пара принялась за первый танец.       — Не переживай ты так, — усмехнулся Алек, когда Чарли чуть вздрогнула от неожиданных прикосновений — Вольтури крепко прижал её к себе за талию.       В этот же момент несколько вампиров, явно нацеленных на внеплановое знакомство, развернулись, не смея перечить праву обладания.       — Они же все хотят... — запереживала Кларк, и её сердце вновь зашлось в не совсем спокойном ритме.       — Чисто технически — не все, — Алек взял её за руку, ведя к танцующими парам.— Да и навряд ли кто-то бы захотел лишиться головы.       Чарли уверенно положила свою ладонь на его плечо, и в следующую секунду прикрыла глаза, боясь, что темп, выбранный вампирами для танцев будет слишком быстрым. Поняв её беспокойство, Алек стал двигаться медленнее, чем остальные, и на удивление Чарли, которая теперь приоткрыла глаза и благодарно улыбнулась, они не выбивались из общего рисунка.       Алек смотрел на ямочки на веснушчатых щёчках, на огненные локоны и ясный зелёный взгляд, и мысленно представлял, как сегодня вся она целиком станет его, как любой, кто посмеет взглянуть в её сторону, сразу поймёт о невозможности дотронуться, невозможности даже подумать.       Сегодня он сделает ей предложение.       Алек был уверен в том, что Чарли ни в коем случае не откажет ему, а сделать это в присутствии большинства представителей их мира — значит обезопасить её от нежеланных гостей и переживаний.

***

      После третьего танца подряд у девушки ужасно закружилась голова, и теперь она спокойно дожидалась Алека, что появился с двумя бокалами вина. Чарли пригубила его, но тут же неестественно сморщилась, прикрывая рот ладошкой.       — Ужасно кисло, — пояснила она, ища глазами место, куда могла бы поставить бокал.       — Быть не может, мы пили его несколько дней назад и тебе оно очень понравилось, — свежая и сияющая невеста оказалась рядом с ними, целуя брата в щеку и прижимаясь к нему всем телом. — Алек, потанцуй со мной, а то Афинодора уже забрала моего мужа, а там и Сульпиция на очереди.       Алек с сомнением посмотрел на Чарли, но та лишь активнее закивала. Да и подошедший Деметрий развеял все его сомнения:       — И правда, Алек, больше трёх танцев с одной партнёршей — это моветон, — он едва заметно кивнул ему, взглядом обещая ни на шаг не отходить от девушки.       Чарли полюбовно смотрела на то, как Алек с заботой и невероятной нежностью принялся ухаживать за сестрой, а затем облегченно выдохнула, обнаружив, что Деметрий успел куда-то деть бокал прямо из её рук.       — Боюсь, что это будет мой единственный шанс, — он галантно вытянул руку, на что Чарли с напряжением выдохнула, — Не переживай, мы сможем сделать это как современные люди, просто потопчемся на одном месте, делая вид, что танцуем.       Кларк заливисто рассмеялась, кладя руки на плечи вампира, а затем удивлённо вскинула брови, продолжая улыбаться — Деметрий с преспокойным лицом вторил её действию.       — Мне ещё нужны мои руки, — усмехнулся тот, кивая куда-то в сторону.       Чарли не смогла разглядеть, куда именно, но подозревала, что Алек следит за каждым её движением — от этой мысли тепло приятно разлилось по телу.       — Как тебе вампирские свадьбы? — Деметрий чуть нагнулся к девушке, чтобы она расслышала его.       — Честно говоря, немного скучновато, — хмыкнула та, а затем в её глазах промелькнул яркий блеск азарта, и девушка, привстав на носочки, что-то прошептала вампиру, который одобрительно кивнул на её предложение.       Ещё спустя несколько мелодий, Алек наконец вернулся и с особым собственническим чувством вернул девушку в свои руки. Деметрий же скрылся, не сказав обоим не слова, но Чарли выжидательно уставилась на вампира.       — Я хочу потанцевать с братом, — вновь хитрая улыбка озарила её лицо, и Алек подозрительно покосился на неё, но всё же кивнул, ища взглядом Монро.       Но тот уже был в паре шагов от них, услышав сестру ещё задолго до её просьбы. Чарли тут же бросилась ему на шею и не смогла сдержать слез, целуя счастливое лицо брата, который ласково обхватил её руками и оставил холод своих губ на её горячем лбу.       Как только пары сменились и все приготовились к очередному танцу, то из динамиков вдруг послышались не совсем типичные для таких мероприятий звуки — скрипка резко оборвалась ударными и гитарой, сопровождаемая духовыми инструментами. Песня доносилась как-будто бы из далека, с какого-то далекого временного расстояния, но она вызвала на лицах близнецов неописуемый восторг.       — О мой бог, они играют хорошую музыку! — Монро подхватил сестру, громко смеясь.       Их движения — немного резкие, рваные, но одновременно плавные и отточенные. Немного нелепые, но безумно искренние и завораживающие. Казалось, под такой ритм невозможно танцевать парный танец, но Кларкам удавалось не только не размыкать рук, но и слиться во что-то единое.       Вскоре вокруг них стали собираться и другие вампиры, чья человеческая жизнь была частью звучащего музыкального выступления. Но взгляд Алека был прикован лишь к ней — немного раскованной, смелой и весёлой девушке, которая просто не могла иначе.       Каким-то образом она передавала окружающим свои чувства: таинственность и безумие, ностальгию и сюрреалистичность, отдаленность и одновременно интимность. Глядя на то, как она танцует, можно было физически ощутить размер и пространство. И от этого действительно кружило голову.       Она подбежала к Алеку, тяжело и отрывисто дыша: лицо всё раскрасневшееся, волосы взлохмачены чуть сильнее обычного, глаза блестят настолько, что кажется ещё чуть-чуть и озарят всё, что только смогут увидеть.       — Алек! Пойдём же, ну! — она потянула его, словно непоседливое дитя, которому не терпелось показать поделку.       — Чарли, я не стану...       — Это весело, Алек, ну же, скорей, ещё одна песня!       Чарли хотела развернуться, но резко остановилась — глаза уставились в одну точку перед собой, а дыхание стало чересчур хриплым. Алек не сразу понял, что кто-то настойчиво дёргал его за плечо.       — Нужно выйти на улицу, — Элис обеспокоенно смотрела на девушку, которая бледнела прямо на глазах, — Алек, сейчас же!       Он не обратил внимания ни на приказной тон, ни на то, что Каллен исчезла и теперь серьёзно говорила о чём-то с Маркусом, а тот встревоженно поглядывал в их сторону и молча кивал на слова провидицы. Не заметил он и того, как занервничал Аро, сбившись на долю секунды, и теперь извинялся перед своей женой за свою задумчивость.       Свежий воздух, казалось, должен был облегчить состояние девушки, но она дрожащими руками схватилась за перила и пыталась сделать очередной вдох.       — Нечем дышать, — просипела она, — слишком туго...        Алек, не мешкая ни секунды, разорвал корсет, позволяя лёгким набрать воздух в полный объëм, и Чарли зашлась в хриплом кашле, хватаясь за шею.       — Чарли, — мягко позвал её Алек, но девушка лишь отчаянно помотала головой и отошла от него на несколько шагов.       Она пыталась сдержаться, но ком, поднимавшийся всё выше, не дал ей времени, чтобы прийти в себя — девушка согнулась, удержвая руками волосы, что так и норовили упасть на лицо. Холодный пот выступил на её лбу и висках, в то время как сердце будто бы отбивало двойной ритм.       — Алек, отнесите Чарли в вашу комнату, — глубоким, с нотками неспокойства голосом обратился к вампиру Маркус, но тот будто бы находился в оцепенении, — Александр, сию секунду, возьмите себя в руки!       Вольтури отрешённо кивнул и, подняв Чарли на руки, в несколько прыжков оказался на крыше, намереваясь добраться до покоев незамеченными. Но внутри их уже ждал Марк, жестом показывая ему положить девушку, которая теперь находилась в полуобморочном состоянии, на кровать.       Чарли что-то промычала, на что было отдано распоряжение снять с неё туфли и принести чистой воды. Алек молча выполнил указания, не скрывая своих переживаний — болезненное лицо и блуждающий взгляд говорили об этом без слов.       — Мне нужно было, я должна ... — её голос прозвучал хрипло и слишком тихо.       Бледное лицо покрылось испариной, и девушка в беспокойстве стала мотать головой из стороны в сторону, совершенно не видя, что просиходит прямо перед ней.       — Я обеспокоен её состоянием, — Маркус промокнул полотенце и заботливо приложил его к пылающему лбу.       — Что значит «обеспокоен»? — голос Алека почти не отличался от голоса Чарли.       — Лодыжки мисс Кларк распухли. И кажется у нее... путаница в голове, — морщины на лбу правителя стали ещё глубже.       — Какая путаница? — Алек непонимающе помотал головой.       — Она не совсем в этом времени и в этом месте, — Маркус убрал полотенце, которое уже успело нагреться, и сменил его новым.       — И вы думаете что это значит? — Алек наблюдал за его действиями со стороны, не решаясь сделать и шага.       Древний вампир наконец взглянул на него и серьёзным размеренным тоном сообщил:       — Это значит, что у нее будет ребëнок.