Twins

Я люблю тебя. Как мне жаль, что это не означает «Никогда не сделаю тебе больно».

              Как же болит голова.       Чарли издала мычащий звук и с хрипом вдохнула воздух — горло тут же полоснуло неприятным жжением. Она с удивлением обнаружила, что находится в комнате Алека, но самого вампира рядом не было. Зато был другой, чей строгий и одновременно взволнованный голос прозвучал слишком резко.       — Сколько, Чарли?       Девушка перевела взгляд на Маркуса и непонимающе сощурилась, пытаясь вспомнить, к чему именно был задан вопрос.       — Я не понимаю, как...       — Считайте, — грубо перебил её он, — это очень важно.       — Но я не понимаю, что именно я должна считать! — Чарли с раздражением попыталась встать, но сильное головокружение вернуло её обратно в горизонтальное положение.       Раздался удрученый вздох, после которого в руки девушки прилетело что-то наподобие блокнота, а под спину заботливо были подоткнуты несколько подушек.       — Считайте, — твëрдо повторил Маркус, но, не увидев отклика на обескураженном лице, взял девушку за руку, помятуя о том, что тактильные ощущения могли помочь человеку адаптироваться быстрее. — Ваша менструация. Как долго у вас задержка?       Взгляд девушки упал на календарь, и теперь в голове стали беспорядочно мелькать картинки. Воспоминания одно за одним стали всплывать словно в калейдоскопе, только вместо радости, на веснушчатом лице читалась откровенная паника. Чарли вытянула руки вперёд и стала загибать пальцы, глядя на цифры. С каждой отсчитанной неделей она становилась всё мрачнее и, нервно передёрнув плечами, принялась снова пересчитывать дрожащие пальцы.       — Четыре, — выдохнул она, поднимая глаза, полные отчаяния, на правителя.       — Вероятно, нам повезло, что Карлайл здесь, — Маркус вопросительно взглянул на руку девушки и, получив разрешение в виде кивка, зажал запястье пальцами, — Не стоит так переживать, всего несколько дней. Вашему здоровью ничего не угрожает.       Чуть приоткрытые губы мелко задрожали, и Чарли прижала свободную руку к животу, напряжённо вслушиваясь в ощущения, а затем удрученно взглянула на вампира.       — Недель, Маркус. Задержка четыре недели.       Дело дрянь.       Чарли знала, что Марк в силу своего воспитания и образа жизни никогда не станет использовать бранные слова, однако выражение его лица было весьма красноречиво и явно не выражало ничего хорошего.       — Но ведь это невозможно, так? — девушка вновь провела рукой по плоскому животу, понимая, что на таком сроке уже должны были быть видно значительные изменения, — Маркус?       Чарли попыталась вернуть руку, которую он сжимал, на место, но все её попытки так и остались незамеченными —она оказалась в плену у статуи, которую и представлял собой замерший Вольтури.       Не может быть, этого не может быть.       Чарли повторяла это про себя, словно заведенная, и дёрнулась, когда Маркус резко оказался у двери. Он, не оборачиваясь, дал ей указания никуда не выходить из комнаты и ни в коем случае не говорить с кем-то, кроме него или Алека, о случившимся. Имя последнего сорвалось с его губ слишком вымученно, но Чарли не предала этому никакого значения, однако именно то, каким тоном это было произнесено, могло бы дать ей некую подсказку.       Однако Алек возник в комнате прежде, чем девушка смогла бы об этом подумать. Он швырнул на кровать какую-то коробку и, скрестив руки на груди, оперся о платяной шкаф спиной. Лицо его безумно напугало Чарли — холод его дыхания ощущался с другой стороны комнаты, заставляя девушку подтянуть ноги к груди. Налитые кровью глаза — девушка даже не хотела думать о том, кто стал тому причиной — прожигали её насквозь.       — Что это? — дрожащим голосом спросила Чарли, но тут же осеклась, увидев то, чего теперь боялась больше всего.       — Это тест на беременность, Чарли.       Как холоден его голос, Боже...       Пальцы нервно теребили упаковку, чем безумно раздражали вампира, который, в конце концов, не выдержал и раскрыл коробку, вырвав ту из рук девушки.       — Мне показать тебе, как это делается? — нетерпеливо и довольно грубо бросил Алек, кивая в сторону ванной комнаты.       — Алек...— начала было девушка, но приказной тон, не терпящий возражений, перебил её.       — Просто сделай этот грëбаный тест, Чарли! — почти что прорычал вампир, кидая тест обратно на кровать.       Алек опустился в кресло, уперевшись локтями в широко расставленные колени — голова, словно тяжёлое чугунное ядро, свесилась с плеч и удерживалась теперь только его руками, которыми он с силой впился в волосы, будто бы желая вырвать их с корнем.       Чарли соскочила с кровати, чуть не потеряв при этом равновесия, и скрылась в уборной, зачем-то закрыв замок изнутри. Те три минуты, что мерцал электронный экран, свели её с ума. Ногти, идеально подстриженные, теперь были искусаны до того, что где-то появились алые капельки крови — она попросту не чувствовала ничего, кроме липкого страха ожидания.       Громкий пищащий сигнал оповестил о том, что результат известен, но девушка не переворачивала тест, продолжая сидеть на холодном полу, поджав к себе ноги, и смотрела в одну точку прямо перед собой. Как она и ожидала, дверь вампир открыл без особых усилий, и теперь обеспокоенный взгляд скользил по ней, задерживаясь на сине-белом пластиковом приборе.       Чарли перевернула тест дрожащими пальцами и в иступлении уставилась на панель.        — Я не понимаю, что тут...       Алек выхватил тест и замер, словно его охватил паралич — лишь пальцы сильнее сжимались на хрупком пластике, с треском ломая его пополам. Девушка услышала, как что-то с глухим стуком упало на пол и подняла на него свои глаза.       — Срок превышает три недели, — вампир не шевелился, стараясь не перейти грань, но пальцы, впившиеся во внутреннюю часть ладоней едва справлялись с этим.       — У нас будет ребёнок, — Чарли машинально накрыла живот ладонями, — Алек, у...       — Замолчи! — рыкнул вампир, тело которого теперь зашлось гневной дрожью.       — Алек, я не... что ты... — слова застревали в гортани, не смея обретать форму.       Чарли с трудом сглатывала подступающие слëзы — начинала понимать, что такое поведение Вольтури означало лишь одно.       Но не думает же он, что я...       — Не смей мне говорить о том, что это наш ребёнок, — Алек развернулся, и теперь лишь точеный профиль свидетельствовал о том, что он борется с желанием разорвать девушку — была задета личная гордость, был нанесëн унизительный удар.       — Но ведь я никогда ни с кем, кроме тебя, я... — Чарли встала и не думая ни секунды бросилась к нему.       Но едва она задела его рукой, как ту прожгла тупая боль — стальная хватка его ледяных пальцев, сомкнутых вокруг её запястья, заставила девушку вскрикнуть, но не давала теперь ей сделать и шагу назад. Вольтури дёрнул её на себя и с каким-то особым чувством брезгливости и сожаления взглянул в её заплаканные глаза.       — Как ты могла, ты... — ядовитое слово застыло на кончике его языка, — я собирался на тебе жениться, Чарли, собирался...       Он достал из кармана небольшое кольцо с россыпью чёрных бриллиантов и двумя пальцами приподнял его на уровне её лица. Мгновение — и вместо знака вечной любви на его ладони оказалась звёздная пыль, которую он с отвращением вытер о штанины.       — Вот что ты сделала, — выплюнул он, скрипя зубами в злобном оскале, от которого у Чарли вновь свело желудок. — Это всё, что осталось от нас.       — Алек, послушай же ты меня, это наш ребёнок! — девушка рвано всхлипнула и вновь понятнулась рукой к нему — дрожащие пальцы очертили линию скул, но Алек повернул голову, словно её прикосновения могли причинить ему безумную боль.       — Два месяца, Чарли, два месяца, — глухо прорычал он, — ты считаешь, что можешь вот так просто лгать мне, глядя в глаза?! Отвечай!       Он встряхнул её и с силой прижал к стене — в затылке тут же неприятно запульсировало, и Чарли сморщилась от болезненных ощущений.       — Поверь мне, просто поверь, если любишь, — прошептала она, безрезультатно пытаясь достучаться до внутреннего рассудительного голоса вампира, который сейчас представлял собой озлобленного и израненного зверя.       — Люблю? — с нескрываемой издёвкой повторил он, а затем сжал её шею, чуть приподнимая над землёй, — Ты смеешь говорить мне о любви, в то время как сама не в состоянии сдерживать свои порывы в отношениях?! Я всё знаю, Чарли, я видел фотографии.       Фотографии? Какие ещё фотографии?              Девушка обеспокоенно забегала глазами по искаженному гримасой боли лицу, пытаясь безуспешно разжать твёрдые пальцы — Алек совершенно забыл о хрупкости её тела. Лишь когда веки, чуть подрагивая, стали закрываться, скрывая закатывающуюся радужку глаз, то он с презрением откинул от себя девушку.       — Ты омерзительна, Чарли, — он беспристрастно наблюдал за тем, как она жадно хватает так необходимый ей воздух. — Грязная шлюха.       Что...       Она успела взглянуть на него как раз перед тем, как он собирался уйти, но по какой-то причине всё ещё стоял в дверном проёме. Глаза у неë были молящие, скорбные, мокрые, ненавидящие, усталые, тревожные, разочарованные, наивные, гордые, презрительные и все равно по прежнему походили на благородные изумруды.       Они полоснули жёсткой плетью по его самолюбию, выворачивая наизнанку все тайны его души. То, чего он боялся больше всего в жизни, случилось: резко, неожиданно, прямо в спину.       — Чтобы к утру я тебя здесь не видел, — бросил он, оставляя в воздухе терпкий запах пачули.       Чарли легла прямо на мягкий ковëр, поджав к себе ноги и обхватив их тонкими руками. Слезы обиды и предательства лились безмолвно — силы стремительно покидали её изможденный организм. Всё, чего ей хотелось сейчас — забыться долгим сном, но мелкая дрожь, заставлявшая зубы издавать ужасный стучащий звук, не давала ей расслабиться.       Именно в таком состоянии её нашёл Маркус, только на этот раз он был не один, но Чарли поняла это не сразу. Лишь когда чей-то незнакомый голос мягко попросил посмотреть на него, девушка сообразила, что вместо хищных кровавых глаз на неё смотрели заботливые огоньки расплавленного золота.       — Нужно перенести тебя на кровать, ты позволишь? — светловолосый мужчина мягко улыбался ей, но во взгляде сквозила явная тревога.       Чарли кратко кивнула и незнакомец совершенно человеческим шагом донёс её до кровати, при этом недовольно покачав головой, заметив ушиб на затылочной части.       — Чарли, меня зовут Карлайл Каллен, я врач, — он невесомо прикоснулся к её лбу, вискам, немного надавил за ушами и прощупал лимфатические узлы. — Приступы тошноты ещё беспокоят?       — Нет, то есть, я не знаю, — девушка проследила за движением указательного пальца. — До сегодняшнего вечера всё было в порядке.       — Сонливость, нехватка кислорода, головокружения? — Карлайл с тревогой смотрел на то, как девушка молча кивала на каждое его слово. — Первый день последней менструации?       — Десятое февраля, — уверенно ответила Чарли, нервно теребя прядь волос.       — Восьмая акушерская неделя, — между светлыми бровями залегла глубокая складка, — похоже на обычную беременность.       Что-то в груди Чарли вновь надломилось — слëзы снова полились нескончаемым потоком, и она теперь с нескрываемой горечью и обидой закрыла лицо руками.       Как стыдно говорить о таком!       — Но я ни с кем не спала! — не отрывая рук от лица взревела она, — Только Алек, у меня был только Алек! Тогда, два месяца назад, в Шотландии, всё могло случиться тогда, но я не понимаю, почему так долго...       Маркус обеспокоено огляделся в поисках хозяина этой комнаты. Но, как он и ожидал, его здесь не было. Однако не спросить он не мог, и потому осторожно коснулся подрагивающих плеч рукой.       — А где сейчас Алек?       Чарли ещё сильнее зарыдала, неосознанно потянувшись к его руке, и теперь вовсе уткнулась в широкое плечо. Из её рта вырывались рваные обрывки слов, бессвязно пытавшиеся собраться в предложения.       — Ушёл... Утром... Чтобы не было... Не верит... Не его ребёнок...       Маркус что-то сказал Карлайлу, и тот поспешно покинул комнату, оставив их наедине. Некоторое время древний вампир не шевелился, лишь изредка водил ладонью по спине Чарли. В скором времени это возымело определённый эффект — девушка успокоилась и теперь неловко шмыгала носом, виновато поглядывая на Маркуса.       — Я вам верю, Чарли, — успокаивающе произнес он, но прижал к её полуоткрытым губам указательный палец, призывая внимательно слушать. — Но, возможно, что гордыня и юношеская упёртость Александра сыграют нам на руку. Плохая новость в том, что вам действительно придётся признать измену и покинуть замок.       Чарли вцепилась пальцами в лацканы его пиджака, пытаясь переварить только что услышанное. Испуг, стыд и неверие — вот что читалось на раскрасневшемся и опухшем лице.       — Но если Аро возьмёт мою руку, то... — искры надежды, появившееся в широко распахнутых глазах, погасли также быстро, как и появились, стоило прозвучать могильному строгому баритону.       — Глупое дитя, — с долей сожаления произнёс Маркус, — Аро никогда более не коснётся вас. Вы — угроза, и вам повезло, что Алек отреагировал именно таким образом. Ведь иначе...       Его глаза мгновенно покрылись тёмной дымкой, и Чарли вдруг ощутила ужасное чувство пустоты, разъедающее грудь изнутри. Маркус прислушался, а затем наклонился к её уху, едва касаясь его губами.       — Не сегодня, так завтра вас бы убили, — холод его дыхания проникал глубоко под кожу, от чего Чарли неосознанно поëжилась. — Такому, как Алек, никогда не видать свободы. Аро уберёт с пути всё возможное, что может этому помешать. А в данном случае — это вы и ваш ребёнок.       Чарли вспомнила, как Алек обещал ей, что они уедут так скоро, как только это станет возможным. Но она никогда не думала, что это решение будет зависеть не только от него. Тут же перед глазами возник образ прекрасной женщины, чей портрет Маркус показал ей — лишь ей одной — та девушка с ясным взглядом и искренней улыбкой была смыслом счастья и причиной вечного заточения одного из Вольтури.       — Не хотите ли вы сказать, что... — она так и не смогла подобрать нужных слов, глядя на стеклянные глаза правителя, который так и не дал ей ответа на не заданный вопрос. — Но, почему же он служит столь презренному...?       — Тебе мир видится простым, — с горечью перебил её Маркус, поглядывая при этом на дверь, — но правитель должен смотреть гораздо глубже.       Чарли в ужасе отстранилась от вампира — в её голове никак не укладывалось такое положение вещей.       — Но это же безумие, — прошептала она, мотая головой.       — Это способ поддержания порядка, — Маркус вновь взял её ладони в свои руки и чуть сжал их, привлекая рассеянное внимание девушки. — Чарли, послушайте меня очень внимательно. У вас ведь есть дом в Шотландии? — уверенный кивок рыжей головы, и его голос стал ещё тише. — Вы сейчас же отправитесь туда. С вами поедет мой старый друг, с которым вы только что имели честь познакомиться — он врач, имеющий опыт в таких... ситуациях.       Чарли мысленно усмехнулась, поражённая тем, как стремительно менялась её судьба. Но как объяснить всё это Монро? Маркус словно прочёл этот вопрос в её глазах, и потому добавил строгим тоном:       — Ваш брат не должен знать о нашем разговоре, думайте о чëм угодно, говорите что угодно, но помните, — холодные пальцы достаточно сильно встряхнули её ладони, — Его разум не пренадлежит ему, никто не должен знать.

***

      Чарли ходила по комнате, словно заведенная кукла — движения не живые, механические. Весь её путь составлял повторяющиеся походы от шкафа к кровати, на которую она сбрасывала свои вещи, перебирая то, что могла взять с собой. В основном это были тёплые объëмные вещи, которые годились как для того, чтобы согреть её в суровом климате, так и для того, чтобы скрыть её новое положение.       Она зажала в руках одну из рубашек Алека и прижалась к ней лицом, вдыхая родной сердцу аромат, который ненадолго успокаивал её волнение. Чарли не смогла оставить его вот так, даже не постаравшись объясниться, но слова Маркуса о безопасности ещё нерождённого ребёнка удерживали её от необдуманных поступков.       Всё необходимое поместилось в один лишь чемодан, и теперь девушка с опаской поглядывала на часы — Карлайл будет ждать её внизу ровно через пол часа. Чарли устало присела на край кровати и не заметила, как в комнате вновь оказался посторонний.       — Шарлин, в чëм же дело? Вы с Алеком поссорились? — если не знать, о чём думал Аро, то можно было бы принять его жесты за искреннюю заботу.       Но теперь Чарли знала.       — Почему? — не оборачиваясь, спросила она.       Девушка почувствовала, как матрас прогнулся с противоположной стороны. Тем лучше — ей не придётся смотреть в его глаза.       — Я не могу влиять на его решения, ты же знаешь, — совершенно спокойно донеслось до неё, и по спине проползли мурашки. — Но я не могу так просто отпустить тебя.       Она замерла, с силой подавив желание дотронуться до живота, когда ощутила, как его пальцы с нежностью стали перебирать её локоны.       — Что вы имеете ввиду? — её пальцы сжали покрывало, стягивая края на себя.       — Согласно закону ты должна стать одной из нас или же...       — Я стану, — жёстко перебила она его.       Чарли была уверена: если сейчас обернётся, то застанет Аро с недоуменным выражением лица — её ответ прозвучал слишком неожиданно. Но ещё неожиданее для Чарли стали слова правителя:       — А что касается ребёнка, то вы понимаете, что он также не должен узнать о существовании таких, как мы.       Да как он смеет!       Чарли не сдержалась и развернулась, гневно смотря на озабоченное и мягкое лицо, на котором читалось неподдельное беспокойство. Одно девушка знала точно — явно не за неё.       — И что всё это означает? — Чарли старалась, чтобы в её голосе не звучала неуверенность, и от части так оно и было — липкий страх завладел ею полностью, не оставив места для чего-либо ещё.       — Я дам вам год после родов, — чуть поразмыслив, ответил Аро, находя в этом предложении достаточную степень снисхождения, — затем ребёнок будет передан в места специального содержания.       О, ничто не могло прозвучать наиболее ошибочно в данной ситуации! Она — ещё вынашивает, но она — уже мать. Нечеловеческая сила овладела её ослабленным телом лишь на несколько секунд, но их было достаточно для того, чтобы заявить:       — Вы можете забрать у меня Алека, но никогда, — руки упрямо поползли к низу живота, будто этот жест и впрямь мог защитить её от вампира, — никогда я не отдам его вам или кому-либо ещё.       — Но у вас нет выбора, дорогая, — Аро недовольно помотал головой, чуть цокнув языком.       — Верно, — кивнула Чарли и поднялась с кровати, протягивая руку, — Но у меня есть предложение.       В алых глазах плескался интерес, и Чарли заметила, каких усилий стоило вампиру убрать собственные руки за спину и чуть склонить голову.       — Я вас слушаю.

***

      — Чарли! — прозвучало слишком громко, так что несколько вампиров обернулось вместе с Чарли.       Монро нагнал её у самого выхода — ещё бы чуть-чуть, и он упустил её из виду. Девушка прикрыла глаза, представляя, как пела песню с отцом, когда была совсем маленькая. Лицо её брата же стало ещë мрачнее — понял, что дело не чисто.       — Чарли, скажи мне, что происходит, — он коснулся её щеки, и она податливо прижалась к ней.       Ах Монро, я...       If you want my future, forget my past       — Я не могу так больше, я уезжаю.       Солëные слезы коснулись мраморной ладони и устремились вниз, жёстко ударяясь о пол. Монро насторожился, пытаясь прочесть истинную причину ухода.       — Чарли, ты можешь сказать мне, — его губы почти касались её, и девушка зажмурила глаза, чтобы не сорваться.       If you wanna get with me better make it fast       — Я не хочу видеть Алека, — сквозь зубы прошипела она, беспорядочно зарываясь пальцами в его шёлковые волосы, — Монро, я напишу тебе, передай Джейн, что мне очень жаль.              Now don't go wasting my precious time,       Get your act together we could be just fine.       — Чарли, я прошу тебя, — вновь начал Кларк, но глухой стук каблуков побудил Чарли к робкому поцелую в щëку и стремительному рывку на улицу.       — Я люблю тебя, — она улыбнулась сквозь слезы и помахала ладошкой на прощание.       Солнечные оранжевые лучи покрыли её вымученное лицо, и девушка, послав брату воздушный поцелуй, поспешно села на заднее сиденье автомобиля.              If you wanna be my lover, you gotta get with my friends,       Make it last forever friendship never ends.       — Поехали, прошу, скорее, — Чарли старалась не смотреть на брата, который оказался в ловушке собственной природы и теперь не смел сделать и шага из тёмной стороны замка.       If you wanna be my lover, you have got to give       Taking is too easy, but that's the way it is.       Машина плавно тронулась, и Чарли наконец спокойно выдохнула, уткнувшись лбом о переднее сиденье, но сразу же пожалела об этом — приступ тошноты накрыл еë слишком резко.       — Держи, — с пассажирского сидения показалась миловидная девушка с тёмными волосами — она протягивала девушке пакет, который та тут же выхватила и виновато посмотрела на неё.       — Простите, я... — пробормотала Чарли, но мягкая улыбка подействовала на неё слишком успокаивающе.       — Ничего страшного, я знаю, какого это, — она с интересом разглядывала Чарли, которая снова согнулась пополам.       — Белла, не смущай её, у вас ещё будет время, чтобы побеседовать, — мягко, но с нажимом обратился к ней Карлайл и приоткрыл заднее окно.— Так лучше?       — Да, спасибо, — пробормотала Чарли, понимая, что лучшее на этом и закончится.