Twins

— Как мне поступить? — Не знаю. Это совершенно за пределами моего опыта.

      Весь перелёт до Глазго Чарли заслуженно проспала, а всё то время, что она находилась в машине, её желудок усиленно напоминал о том, что теперь учитываются не только её вкусовые предпочтения. Но когда Белла протянула ей пластиковый стакан с тёмной жидкостью, то, к удивлению девушки, желудок заурчал в приятном предвкушении.       — Чем раньше начнёшь, тем лучше будешь себя чувствовать, — пояснила она, помогая Чарли выйти из машины.       Горный свежий воздух помог девушке отвлечься от слишком резкого запаха железа, когда она обхватила трубочку губами. Чарли однако стоило огромных усилий, чтобы не выплюнуть обратно то, что она только что проглотила.       — Это очень странно, — она несколько раз причмокнула губами, а затем сделала ещё глоток.       — Не более, чем забеременеть от вампира, — усмехнулась Каллен, наблюдая за тем, как заалели веснушчатые щëки.       Чарли прикрыла глаза и за несколько минут опустошила стакан; теперь чуть обветренные руки нервно теребили края пластиковой крышки. Белла же с восхищением смотрела на небольшой дом на вершине холма, а затем подошла к Карлайлу, который закончил важный телефонный звонок.       — Ренесми бы здесь понравилось, — девушка слишком быстро исчезла, не дав Чарли задать интересующий её вопрос.       Вместо этого Карлайл предложил ей свою помощь, которой Кларк благодарно воспользовалась, беря вампира за предплечье.       — Чарли, в доме есть помещение, которое мы могли бы использовать в качестве больничной палаты?       — Думаю да, — закивала девушка и чуть вздрогнула от неожиданного появления Беллы, — у отца был кабинет на первом этаже, довольно просторный.       Карлайл укоризненно посмотрел на дочь, и та извиняюще пожала плечами, прикусив нижнюю губу ровными белоснежными резцами.       — Тогда отлично, — Каллен что-то напечатал на телефоне и пояснил, глядя на вопросительно вскинутые медные брови, — всё оборудование привезут завтра из клиники в Лондоне, которой заведует мой знакомый. В твоём случае показываться другим врачам довольно опасно.       Чарли хмыкнула, ощущая, как с каждой секундой чувствует себя чуть лучше. Еë довольное выражение лица не осталось незамеченным вампирами, которые наконец выдохнули с облегчением. Кларк открыла двери и с некой тревогой впустила внутрь гостей, которые терпеливо следовали за ней.       — Вы можете воспользоваться спальней родителей и моего брата, — она неловко огляделась, заостряя внимание на проломленной стене, совершенно не помня, откуда здесь появилась эта вмятина. — Я понимаю, вам ни к чему, но личное пространство и...       — Ты очень гостеприимна, Чарли, — мягко улыбнулся Карлайл, — но тебе самой стоит побольше отдыхать, а уже завтра мы проведём некоторые анализы, хорошо?       Девушка застыла, глядя на то, каким взглядом он посмотрел на неё — совсем как её собственный отец, прямо в этом же доме. Непрошенные слëзы вновь покатились по её лицу, от чего Карлайл немного растерялся и теперь искал помощи у Беллы, которая жестом попросила оставить их одних.       — Не волнуйся, у Карлайла золотые руки, — прошептала она, разворачивая девушку и усаживая её на диван. — Ты любишь итальянскую кухню?       Чарли грустно улыбнулась, вспоминая те дни, когда она беззаботно обедала в Вольтерре, когда ещё всё было понятно, несмотря на то, что мир вокруг буквально трещал по швам.       — Чарли? — вампирша взволнованно посмотрела на неё, и девушка поняла, что уже достаточно долгое время не отвечала на её вопрос.       — Да, Белла, я люблю всё итальянское, — Кларк лениво взбила подушку и положила на неё голову, устраиваясь поудобнее.       — Ох, прости, я обычно гораздо тактичнее, просто... — вампирша явно была смущена, и если бы могла покраснеть, то сейчас соревновалась бы с Чарли.       Кларк же, хитро стрельнув глазами, по-кошачьи подобрала к себе ноги, не снимая ботинок, и теперь преспокойно наблюдала за тем, как Белла довольно быстро копошилась на кухне, стараясь при этом не греметь. Когда же наконец хаотичные, по мнению Чарли, действия закончились, то она решилась на разговор.       — Белла, — прошептала она, водя пальцами по тёмной обивке, — Ренесми это твоя дочь, верно?       — Да, — девушка повернулась спиной к плите, держа в руке деревянную ложку, измазанную томатным соусом, — правда на твоём сроке я уже держала её на руках.       Янтарные глаза в миг потеплели, приобретая невозможный шафрановый оттенок — Чарли никогда в жизни не видела ничего подобного — а пухлые розоватые губы растянулись в тёплой материнской улыбке.       — Мы с мужем выбираем ей подарок, но, признаться, никогда не рассматривали Шотландию в качестве покупки земли, — Белла принюхалась и тут же убавила огонь, не оборачиваясь. — Знаю, она никогда не признается, но ей нужно больше свободы.       — Тогда Шотландия — идеальный вариант для этого, — хмыкнула Кларк, чувствуя, что дом понемногу стал прогреваться, и теперь неспешно расстегивала пальто. — Я бы хотела с ней познакомиться.       Вместе с сильным порывом ветра, от которого оконные рамы немного задрожали, до дома донеслось слабое блеяние, а затем чёрные копытца оставили грязные следы на стекле, через которое на Чарли с интересом смотрела чёрная морда овцы, в то время как её мех был светлым, с колтунами и прицепившимся репейником.              Больше всего девушку настораживали горизонтальные зрачки, будто бы призванные остерегаться несчастного животного, однако овца упрямо продолжала вглядываться внутрь, будто бы и впрямь обладала способностью конструктивно мыслить.       — Чарли? — Белла села рядом с девушкой и успокаивающе погладила её по плечу. — Это просто заблудшая овечка, ничего страшного.       Кларк приподнялась и, почесав нос костяшками пальцев, склонила голову на бок, продолжая смотреть на нарушительницу покоя.       — У нас есть поверье, — Чарли опустила ноги и медленно стала двигаться в сторону окна, стараясь не спугнуть животное, — когда в стаде рождается ягнёнок такого окраса, то это значит, что в округе скоро появится оборотень, принимающий форму чёрного барана. Что-то вроде дьявольского козла, только...       Белла не сдержалась и слишком громко рассмеялась, от чего овца с испуганным блеянием побежала прямо через живую изгородь заднего двора, оставляя после себя вполне приличную дыру.       — Прости, просто... — Каллен до сих пор не могла унять смеха и то и дело прикрывала рот ладошкой, но затем глубоко вдохнула и с нескрываемым удивлением уставилась на Чарли. — Овца-оборотень, серьёзно?       Чарли цокнула языком, закатывая глаза, но голос её был рассудительным и спокойным — привыкла к такой реакции на местный фольклор.       — Ага, зато вместо русалок у нас довольно милые белоснежные нерпы, — Кларк скинула с себя пальто и, оставшись в одной толстовке, забралась на барный стул, болтая ногами в воздухе. — А тебя смутило лишь то, что это овца? То есть, само существование оборотней...       Чарли прикусила язык, оборвавшись на полуслове и теперь просто смотрела на то, как вампирша, молча кивнув, прошла к плите. Белла неспешно выложила на тарелку порцию пасты и, немного смущаясь, пододвинул её к девушке.       — Ты лучше скажи до того, как я начну есть, — она намотала спагетти на вилку, но рука замерла над тарелкой.       — Ты только не волнуйся, — начала Белла, обеспокоенно глядя на замершее в нервной полуулыбке лицо.

***

      Чарли поморщилась, когда на её живот вылилось что-то холодное. Карлайл извинился и принялся водить датчиком, пытаясь найти подтверждение беременности, однако обычно сдержанно-улыбчивое лицо стало чересчур серьезным и расстроенными.       — Как я и думал, но перепроверить всё же стоило, — он быстрыми отточенными движениями стёр гель с живота девушки и помог ей принять вертикальное положение. — Смысла делать трансвагинальное исследование я также не вижу, хоть это один из способов выявить патологии на раннем сроке.       — Патологии? — Чарли выдохнула слишком резко и теперь пытливо смотрела на Карлайла.       Тот прикрыл глаза, чуть нахмурившись, и явно мысленно ругал себя за неосмотрительно брошенные слова.       — Если говорить об обычной беременности, Чарли, то да, но в твоём случае тебе не о чем беспокоиться. Слава Богу, ребёнок не растёт так стремительно, как у Беллы, хоть это и настораживает. — Карлайл взял в руки измерительную ленту. — Приподними таз, пожалуйста.       Чарли почувствовала холод его пальцев, которые скорее случайно коснулись её живота, потому как Каллен тут же извинился за предоставленный дискомфорт. Затем вампир рукой показал девушке на противоположный конец комнаты, которая теперь была оборудована по последнему слову медицинской техники. Чарли, поджав губы и рассеянно кивнув, встала на весы и, прикрыв один глаз, наблюдала за тем, как цифры стали беспорядочно меняться.       — Пятьдесят четыре килограмма, — констатировал доктор Каллен, и, сделав пометки в обменной карте, вновь обратился к Чарли. — Сейчас мне нужно будет взять у тебя кровь на анализ. Если нужен нашатырный спирт, скажи заранее.       Девушка помотала головой и, кажется, впервые за всё это время задумалась — Карлайл был настоящим доктором, тем самым, который лечит обычных людей. Лёгкая непринуждённая улыбка отразилась на бледном лице — вампир понял ход её мыслей.       — Не все вампиры пьют человеческую кровь, Чарли, — он затянул жгут чуть выше сгиба локтя. — Сжимай и разжимай кулак. Хорошо, теперь зажми.       Чарли смотрела на то, как игла быстро и совершенно безболезненно проткнула её кожу, и теперь колба стала заполняться красно-бордовой жидкостью. К своему огромному удивлению, в животе предательски заурчало.       — Чего не скажешь о твоём малыше, — усмехнулся Карлайл, наполняя новую пробирку. — Наследственность — очень сильная штука.       Чарли хмыкнула, вспоминая о том, что Алек никогда даже не задумывался об иных способах пропитания, и, видимо, их ребёнок был того же мнения — кровь собственной матери была для него столь же аппетитна, как и для вампира.       — Думаете, он один? — тëплая ладошка стала заботливо поглаживать живот вверх-вниз.       — Точно невозможно сказать, срок слишком маленький, а ультразвук не проходит, — Карлайл отстегнул жгут и, набрав последний образец, приложил к месту укола ватку и чуть надавил на неё пальцами — Чарли вздрогнула, от чего белоснежная вата упала на пол.       Янтарный взгляд озадаченно смотрел на то место, где у обычного человека должен был остаться след от введения иглы. Нет, конечно, Карлайл был аккуратен, и рука была набита столетиями, но чтобы ни царапинки...       — Твои кожные покровы, — вампир провёл большим и указательным пальцем по подборку, продолжая смотерть на руку девушки, — ты замечала, что-нибудь странное, касательно своего здоровья, Чарли?       Точно!       Девушка встрепенулась, поднимая на него свои счастливые глаза, больше похожие на блестящие драгоценные камни.       Всё же так просто!       Чарли тут же принялась рассказывать Карлайлу о том, что происходило с ней несколько лет назад, и как после этого её тело каким-то образом стало совершеннее, чем у обычного человека. Каллен слушал рассказ внимательно, не перебивая — лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Но радости девушки он не разделял, наоборот, стал более задумчивым и настороженным.       — Это может быть причиной тому, что твой организм не воспринял ребёнка от вампира, как что-то инородное, — согласно кивнул он в конце её повествования.       Чарли была готова ликовать от такой простой разгадки, до которой она, почему-то, додумалась лишь сейчас. Но плотно сжатые губы вампира говорили о том, что не всё так просто.       — Я проведу несколько тестов, а потом мы снова побеседуем на эту тему, — оповестил он девушку, протягивая ей очередную порцию донорской крови. — Сейчас тебе нужно больше отдыхать.       Чарли, до сих борясь с лёгким отвращением от слишком яркого запаха, сморщила нос и, задержав дыхание, сделала несколько глотков.

***

      Её платье обжигало его пальцы, сильнее любого инквизиторского костра. Алек с силой подавил желание зарыться в него лицом, вдохнуть её запах, её тепло, её...       Хватит.       Он молча смотрел на беспорядок, оставленный девушкой, и не решался убрать хоть что-нибудь. Ему безумно хотелось, что бы всего этого просто не было. Никогда. Чтобы она не существовала. Тогда и та боль, что теперь поселились глубоко внутри, исчезла бы, оставив вампира в покое.       Но разве ты не хотел ощутить хоть что-нибудь? Не хотел наконец ощутить боль?       — Так не должно быть! — Алек одним движением смëл книги и настольную лампу — подарок Джейн для Чарли — и витраж конца девятнадцатого века превратился в никому не нужные осколки.       — Какого чёрта между вами произошло? — Монро, буквально влетевший в покои, был похож на разъренного быка: глаза налиты кровью, ноздри широко раздуты, на сжатых скулах заиграли желваки.              Алек, до этого стоявший над столом в полусогнутом состоянии и уперевшийся в него ладонями, нехотя развернулся и с долей презрения посмотрел на лицо.       Такое же лицо... Боги, за что мне это.       Прошло меньше минуты, прежде чем Кларк смог прочесть всё, что было необходимо для того, чтобы в следующую секунду столкнуться в жестокой и беспощадной схватке. Слышался треск дерева, звон стекла и металла, камень рушился в мелкую крошку, сминаясь под тяжестью тяжёлых тел. Монро успевал понимать ход мыслей Вольтури быстрее, чем тот наносил удары, однако боевой опыт, накопленный столетиями, уравновешивал их взаимные атаки.       Рычание вдруг прервалось строгим тихим голосом. Приказ, слетевший с губ девушки, подействовал мгновенно — вампиры уставились на Джейн, которая уже несколько минут наблюдала за беспорядочным процессом.       — Вы оба! — фыркнула она, перешагивая через труху, и бросая на них гневный взгляд. — Сейчас же прекратите!       Она терпеливо ждала, пока мужчины, бросая друг другу вызывающе и красноречивые взгляды, успокоятся. Одежда на обоих была разорвана в клочья, волосы взлахмачены, движения — дерганные и нервные.       — А теперь постарайтесь объяснить, что здесь происходит, — Джейн сложила руки на груди, — и где Чарли?       — Не произноси имя этой... — глаза её брата вновь налились демоническим презрением, но хлëсткое слово, пропитанное желчью так и не сорвалось с его губ.       — Не смей даже думать о ней в таком ключе! — прорычал Монро, собираясь вновь сорваться, но строгий ясный взгляд его жены, а также её молящие мысли, удерживали его на месте.       Лëгкий, едва слышимый шорох мантий, заставил всех троих склонить головы. Кай недоуменно оглядывал своеобразное поле сражения, в то время как Аро обеспокоенно смотрел на Алека — тот выглядел подавлено, будто бы вернулся в самые тёмные времена своей жизни. Несмотря на то, что он старался сохранять внешнее спокойствие и отстранённость, его плотно сжатые губы и сощуренные глаза, которыми он упрямо впивался в пол, говорили о нарастающем напряжении.       — Если вам так необходимо выяснить отношения, то прошу в тренировочный зал, — Кай нетерпеливо передернул плечами.       Джейн почему-то ощущала себя виноватой за произошедшую потасовку между двумя самыми дорогими мужчинами в её жизни; она с мольбой взглянула на Аро, будто безмолвно просила его об услуге.       — Брат, не будь так строг. Такой замечательный день бывает лишь раз, тебе ли не знать. — брюнет с сомнением покосился на Алека, а затем перевёл взгляд на Монро и чуть кивнул.— Полагаю, нашим молодожёнам следует собираться, не так ли?       Джейн затеребила ожерелье на шее и обеспокоена перевела взгляд на мужа, который старался не вслушиваться в мысли Алека — о том говорила его медленно вздымающая грудь, по привычке призванная успокоить горделивый нрав.       — Да, господин, — процедил Кларк и учтиво кивнул обоим, после чего, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Джейн недовольно помотала головой, глядя на своего брата, и последовала следом за Монро.       Алек сделал глубокий вдох и перевёл бездушный взгляд на Аро, который явно не совсем понимал, какую реакцию ожидать от своего подчинённого. Сам же Вольтури поднял с пола свой плащ, встряхнул его, высвобождая сотни пылинок и трухи в воздух, а затем сообщил безэмоциональным голосом:       — Я надеюсь, что вы всё ещё одобряете моё решение.       Нездоровый блеск в глазах правителя сложно было не заметить, и Кай, явно недовольный тем, что какие-то вопросы, касаемые его правой руки, решались вне его ведома, обратился к Алеку, перехватив того у самого выхода.       — Александр? — он чуть ослабил крепкую хватку, но юноша и не думал противиться и лишь повернул голову в сторону.       Аура всепоглощающей тьмы настигла правителей так же быстро и неожиданно, как сам Алек понял одну простую и до безумия невыносимую мысль: он больше не сможет так, как прежде. Уже никогда не будет так, как прежде. Что-то внутри него сломалось, безвозвратно покинуло его, оставляя запертым один на один со своими демонами, от которых не было спасения.       — Я ухожу.       Чётко.       Без сожаления.        Впервые в своей жизни он подумал о том, что совершает верный шаг.       — Влечение — это эмоции, — также уверенно прозвучал голос Аро, который стоял к нему спиной. — Эмоции научно не просчитаны. А того, что не измерено и не может быть доказано, выходит, и вовсе нет.       Алек ничего не ответил, оставляя правителей в полной растерянности и недоумении. И если Кая застало врасплох ёмкое немногословное признание, то Аро пребывал теперь в глубокой неудовлетворëнной задумчивости.

***

      — Невероятно! — Карлайл оживлённо менял образцы, продолжая выводить на экран какие-то непонятные для Чарли картинки.       Она сидела на диване, поджав к себе ноги, на которых стояла тарелка с орешками — девушка без устали щëлкала их всё то время, пока доктор Каллен пытался донести до неё смысл внепланового открытия.       — А можно более простым языком? — девушка робко улыбнулась — с набитыми щеками она выглядела словно белка, пытающаяся унести все запасы разом.       Карлайл похлопал себя по штанинам, а затем достал из кармана продолговатый предмет. Пара щелчков и красная точка попеременно стала мелькать на различных участках изображения.       — Это твои лимфоциты, Чарли, — он вопросительно посмотрел на девушку и, дождавшись, пока та кивнет, продолжил, — А вот это — то, что содержится в нашем яде. В теле обычного человека такая комбинация рано или поздно приведёт к обращению или смерти, но в случае с тобой...       Вампир прервался на несколько секунд, меняя образцы. Теперь на экране появилось видео, на котором хаотично передвигались какие-то клетки: они сталкивались, образуя соединения, но затем также распадались, продолжая свой путь.       — Твоя иммунная система не работает должным образом, — Карлайл положил свою ладонь на её плечо, успокаивая, так как Чарли чуть не поперхнулась от услышанного. — Наш яд и твой организм каким-то образом сосуществуют вместе. Своеобразное проявление симбиоза.       — И что это значит? — девушка потянулась рукой за стаканом с водой, но тот чуть не упал от неловкого движения.       Карлайл успел перехватить его и протянул Чарли. Теперь на светлом лице не было той тени тягостных сомнений — кончики его губ медленно поползли вверх.       — Это значит, что ты сможешь сама выносить и родить здорового ребёнка, Чарли.       Казалось, что ничто не могло заставить девушку вернуться в то хрупкое ощущение счастья, что она держала в своих руках несколько дней назад. Но одна фраза, ускорившая её сердцебиение и послужившая донором серотонина для её мозга, смогла вернуть лёгкость дыхания.       Чарли, ласково поглаживающая живот, поняла в этот вечер то же самое, что и её возлюбленный: так как прежде, уже не будет.       Теперь у меня есть ты, малыш.       Теперь мы есть друг у друга.       Второй рукой девушка обхватила кулон, который так и не смогла оставить. Он одновременно и обжигал и дарил воспоминания о том, каким нежным и чутким мог быть тот, кто усомнился в её верности. Чарли ужасно хотела достать телефон, нажать заветную кнопку, услышать его голос, одно лишь слово, одно её имя, произносимое его губами. Сказать самой, объяснить, поделиться тем, что теперь было известно.       Но в голове всплывало вынужденное обещание, словно выжженное на сердце клеймо:       "Я никогда не потревожу Алека своим присутствием, и он никогда не узнает о том, что это его ребёнок".       Сейчас, когда Чарли услышала подтверждение своих надежд по поводу будущего её малыша, то она поняла, насколько оправданна её жертва.