Twins

За всей этой ложью кроется одна единственная правда, которая затмевает всю ложь в мире.

И она заключается в том, что я люблю тебя.

      Чарли была на грани бешенства, стараясь изо всех сил держать себя в руках, так как знакомый до болезненной дрожи голос не давал ей начать выяснять отношения прямо здесь: слишком много лишних ушей.       Она прикрыла глаза и горькая улыбка коснулась её пухлых губ — теперь Чарли понимала, как пах Аро, его смертельно манящий запах олеандра был слышен ещё задолго до самого прихода вампира.       — Кого я вижу, — слишком радостно и непосредственно звучал его голос, от чего девушка напрягла все свои мышцы и сжала руки в кулаки.       Алек с сомнением покосился на выпад Кларк, но присутствие старейшины вводило свои коррективы в виде субординации и этикета. Впрочем, Чарли было далеко не до изысканых манер, когда древний вампир протянул руку в знак приветствия.       Как предусмотрительно.       Чарли вложила ладошку в его руку, ощущая мягкость кожанных перчаток, и затаила дыхание, когда растянутые в улыбке губы оставили след на тыльной стороне её ладони.       — Ты прекрасно выглядишь, дорогая, — Аро мельком взглянул на Алека, который, в свою очередь, не сводил глаз с Чарли — та нервно покусывала губы. — Что-то случилось?       — Моя дочь, она... — Чарли оглянулась, метая молнии в сторону Вольтури, чьё спокойствие теперь дало трещину, — сбежала.       Из-за этого болвана.       Говорить вслух она это не стала, но громко сглотнувший Алек, кажется, быстро научился читать мысли: он сделал краткий вдох и чуть закатил глаза, но всё же промолчал.       — Глупости, — Аро выпрямился и перенёс вес тела на пятки, ощутив давление со стороны обоих. И если на лице Алека читалось облегчение, то в глазах Чарли чётко проскальзывала паника, граничащая со смертельным страхом. — Алекс бродила по коридорам, у неё бессоница.       Древний вампир завëл руки за спину и чуть склонил голову на бок, будто бы сказал более чем исчерпывающую информацию.       — И вы? — не выдержала девушка и шикнула на тактичное покашливание сзади.       — И я провёл её в личную библиотеку, — Чарли продолжала испытывающе смотреть на Аро, словно пыталась прочесть его мысли, — Маркуса, разумеется.       Чарли тут же подорвалась вперёд, но крепкая и жёсткая хватка остановила её, заставляя повернуть голову в сторону, едва касаясь носом бледной кожи своего дальнего родственника. Воздух, вышедший сквозь сомкнутые зубы, обдал правителя лёгким ароматом цитрусов и мяты и тот прикрыл глаза, звучно причмокнув губами.       — Мой брат полагает, — Аро повернулся к девушке, ловя ту в свою кровавую ловушку хитрых глаз, и наклонился прямо к её уху, — что девочке стоит побыть одной, пока её родители... — тут он чуть сильнее сжал плечо девушки, — будут налаживать контакты.       Чарли ощущала жёсткость его слов физически, страх перед могуществом этого существа сковывал её изнутри. Но самое отвратительное было то, что Аро чувствал эту власть и наслаждался ею. Она понимала, что стоит ей сказать об их уговоре кому-либо, то всё, чем она дорожила, падёт прахом.       — Можете не беспокоиться об этом, господин, — голос её стал донельзя похожим на голос покойной сестры вампира, и тот на мгновение дрогнул, допуская тень тёплой ностальгии на мраморном лице.       Аро сделал глубокий вдох, заставляя Чарли задержать дыхание и прикрыть глаза, чтобы не ощущать запах проклятого цветка, который отравлял всё, к чему прикасался. И когда медные ресницы затрепетали, почувствовав лёгкое дуновение ветра, она поняла, что её мучитель оставил их одних. Ещё больше Чарли удивилась тому, что Алек, который всë это время внимательно наблюдал за невербальным диалогом, теперь крепко держал её за запястье.       — Ты... — возмущение так и просилось наружу из насупившегося обиженного лица, но Вольтури резко перебил её, потянув за руку.       — Не здесь.       По-началу Чарли хотела заупрямиться, но, заметив, что вампир был необыкновенно серьёзен и сосредоточен, решила отложить вопрос межличностных отношений куда подальше, ведь сейчас у них было кое-что — точне кое-кто общий и требующий их всецелого внимания.       Тем не менее его прикосновения ужасно отвлекали от трезвого хода мыслей, чего нельзя было сказать об Алеке — того нисколько не смущал этот жест, и, кажется, он совершенно забыл бы о нём, если бы Чарли не кашлянула, когда они остановились у входа в башню.              Алек развернулся и вопросительно посмотрел на неё. Девушка опустила багровый взгляд вниз — туда, где соприкасались их руки. Вампир хмыкнул и провёл большим пальцем по гладкой коже, чем несомненно вызвал внутри девушки бурю из необъяснимых эмоций, и когда Чарли сделала крохотный шаг, чтобы поравняться с ним, Алек высвободил её руку.       Затем вампир молча повернулся к ней спиной и вошёл в темноту, которая скрывала в себе винтовую лестницу, ведущую на крышу. Чарли старалась держать дистанцию, но полы плаща так или иначе касались её, раздуваемые нетерпеливым шагом. И лишь когда обе фигуры вышли под покров безлунной ночи, то Алек тихо, но серьёзно спросил:       — Алекс угрожает опасность?       Он смотрели на неё так, как будто был готов ловить каждое слово, сорвавшееся с её губ, и Чарли была уверена, что так оно и было.       — Я не могу сказать тебе всего, что знаю сама, — взгляд Чарли сосредоточился на одной точке, а брови свелись к переносице, — но я бы ни за что не отпустила её сюда.       Алек громко выдохнул и опустился на влажную черепицу, массируя виски. Ветер всё так же доносил до него запах его женщины, которая в нерешительности скрестила на груди руки и тревожно смотрела на профиль, по которому успела безумно соскучиться.       — Хорошо, — он поднял на неё свой взгляд и осëкся буквально на секунду — не ожидал, что она будет рассматривать его, — расскажи мне столько, сколько считаешь нужным. С остальным я разберусь сам.       Наразбирался уже.       Было сложно не заметить того, с каким выражением лица Чарли посмотрела на него: вопрос о вменяемости Алека был открыт, и девушка была уверена в том, что результаты экспертизы будут не в его пользу.       — Я здорово облажался, Чарли. Думаешь, я не знаю этого? — напускная спесь, которая обычно держала ширму бесстрашного Вольтури, пала, и теперь перед Кларк оказался самый обычный мужчина.       Он был растярен, раздражён и напуган одновременно. Руки, сжимавшие тёмные волосы так сильно, что казалось выдернут их с корнем, теперь переползли на лицо, скрывая его от пристального взгляда Чарли. Он вздрогнул, когда ощутил, как мягкая ладонь коснулась его напряжённых плеч, и шумно выдохнул, когда тонкие пальцы успокаивающе стали водить вдоль его спины. Если бы вампиры умели плакать, то именно сейчас это бы и происходило, но вместо этого на Чарли, которая обладала какой-то только ей свойственной мягкостью, поднялся мутный и безумно пугающий взор: ещё никогда она не видела его таким растерянным и подавленным.       — Наша дочь, Алек, — начала она, замечая как уголки его губ дрогнули, — не обычная девочка, как ты успел заметить. И я говорю не только об её особом таланте.       Чарли намеренно упустила то, какой из талантов дочери имела ввиду, так как до сих пор не знала, касался ли Аро Алекс. Она не заметила, как неосознанно пододвинулась ближе — теперь их бёдра почти соприкасались, разделённые лишь несколькими слоями одежды.       — Больше всего на свете я опасалась, что рано или поздно она найдёт дорогу в этот замок, — Чарли сделала рваный вдох и слегка помотала головой, сбрасывая кудри вперёд. — Но, как видишь, делать необдуманные поступки...       — У неё в крови, —Алек наконец позволил себе глубже вдохнуть её аромат. — Знаешь, это очень на тебя похоже.       Чарли негромко рассмеялась — скорее нервно, чем радостно, и это напомнило Вольтури о цели их разговора.       — Ты думаешь, что здесь небезопасно для неё, — Алеку было достаточно её кивка, хоть в её голове отчётливо прозвучало "для нас".       Чарли заметила, что до сих пор слегка поглаживала его спину, и теперь застыла, понимая, что делает всё наоборот, и убрала руку, возвращая её на место. Только вот осторожное и нежное касание пальцев вампира говорило о том, что он не собирался уступать.       Девушка молча смотрела на то, как он взял её ладонь в свои руки и поднёс к губам, прикрыв при этом глаза. Она видела, как успокаивающе, почти убаюкивающе действовала на него, только сейчас осознавая то, о каком величии её дара говорил Маркус: попроси она его сейчас уехать, то Алек не раздумывал бы ни секунды.       — Я не знаю, есть ли у меня шанс, — его дыхание обволакивало, заставляло трепетать кончики пальцев, которых он касался губами, — чтобы заслужить твоё прощение.       Кларк с неохотой потянула руку на себя, понимая, что ещё немного и она первая сдастся под действием его притяжения. Алек горько усмехнулся, принимая такой ответ.       — Тебе сейчас стоит думать о другом, — голос Чарли был хриплым и тихим, — Алекс необходимо, чтобы ты был рядом.       — Она ненавидит меня, — возразил вампир, смотря прямо перед собой.       — Она любит тебя, — серьёзно ответила девушка и достала мобильный телефон, пролистывая фотографии почти в самое начало, и протянула его Алеку.       Их пальцы вновь коснулись друг друга, но на этот раз Чарли не спешила разрывать мимолётный контакт.       И я тоже.       — Просто Алекс импульсивна и часто идёт на поводу у своих эмоций, — девушка не удержалась и очертила пальцем знак бесконечности на мужском запястье, — прямо как её отец.       Алек, совершенно не ожидавший проявления нежности со стороны Чарли, оторопел и неотрывно смотрел на то место, где только что она недвусмысленно заявила о своём отношении к нему. Но сама девушка, будто поняв ход его мыслей, перевела внимание на первый снимок, где малышка только-только родилась на свет и сладко зевала на руках у измученной женщины, которая, кажется, не спала трое суток.       — О Боже, — Чарли усмехнулась, глядя на себя, — я и не думала, что выглядела так паршиво.       — Ты прекрасна, — Алек смотрел на двоих самых важных женщин в своей жизни и не понимал, как мог не быть рядом с ними в такой момент.       — Не подлизывайся, — она толкнула его локтем в бок и, если бы могла, опреденно бы покраснела, но, к счастью, теперь её кожа была столь же непроницаемой, как и кожа Алека.       Чарли хотела провести по его скулам рукой, губами, носом. Сделать это пытливо медленно и нежно, заново изучая для себя того, о ком боялась даже думать в последние годы, чтобы не сорваться, чтобы не делать того что делает сейчас: она самолично рушила крепость, которую скалыдвала кирпичик за кирпичиком, которая была призвана защитить её дочь от безумных помыслов Аро. Но вместе с тем, как менялось лицо Алека во время просмотра довольно обширного семейного альбома, Чарли внезапно поняла: он ведь мог быть на одной стороне вместе с ней, вместе с Алекс.       Он сможет нас защитить.       Ведь сможет?       — Чарли?       По выражению его озадаченного лица Чарли поняла, что он довольно долго ждал какого-то ответа, но сама она не помнила ни слова. Не слышала. Не видела ничего. Только его пронзительный алый взгляд, смотрящий куда-то вглубь неё.       — Прости, я задумалась, — она слабо улыбнулась, вновь почувствовав тепло где-то в районе солнечного сплетения. — Ты что-то спросил?       Уголки его губ медленно поползли вверх и он шумно втянул в себя свежий ночной воздух и по привычке захотел снять с себя плащ, чтобы укрыть девушку, которая нервно поглаживала себя по плечам.       — Расскажи мне ещё, — он всё ещё держал телефон в одной руке, а другую протянул к её лицу.       Рискнул. Решился. Почувствовал реакцию её тела на едва ощутимое прикосновение к шее: Чарли прикрыла глаза, с особым усилием воли подавляя желание прильнуть к его ладони словно котёнок, замурчать от удовольствия давно невиданной ласки, забраться на колени и свернуться в клубочек, сладко посапывая во сне.       — Александра удивительная, замечательная девочка. Она целеустремленная и до жути упёртая, — Чарли проследила за движениями его пальцев, которые теперь ласково перебирали завитушки её волос. — И я очень хочу, чтобы ты понял. Она не ненавидит тебя. Но всё же злится. Алекс считает, что ты виноват в том, что случилось, — тут Кларк сжала пальцами кашемировую кофту, заметно занервничав, — что почти не случилось.       Напряжение, образовавшееся после этой фразы, можно было потрогать рукой. Алек сжал челюсти с такой силой, что Чарли показалось, будто бы она услышала скрежет зубов. Он смотрел на неё с тёмной поволокой, слишком близко и чересчур чувственно, безмолвно просил её продолжить, чтобы ещё больше загнать себя в пучину самобичевания. Чарли готова была поклясться в том, что если бы он мог, то непременно бы совершил акт ритуального самоубийства.       — За день до того, как приехал Деметрий, мы с Алекс остались одни. В том году снег выпал довольно рано, и уже к началу ноября некоторые озëра успели покрыться льдом, — она повернула к нему голову и чуть не обомлела от близости — кончики их носов соприкоснулись, — Ты знаком с ПТСР? — Алек медленно кивнул, и Чарли продолжила, перенеся тревожное воспоминание на ещё одну неприятную привычку.       Вольтури опустил взгляд на тонкие пальцы, которые нервно загибались и разгибались, пытаясь унять волнение. Алек уверенно накрыл их своей ладонью, и на удивление обоих Чарли приняла его жест заботы и поддержки.       — В общем, Адам когда-то воевал в Афганистане, и периодически на него накатывало. Но в тот вечер он принял меня за кого-то из... — она уцепилась подушечками пальцев за его и замерла. — Алекс выстрелила в него прежде, чем он в меня. Но мы всё же ушли под лёд.       Если бы её сердце могло биться, то сейчас бы неслось галопом. Воспоминания о том вечере были слишком болезненны для обеих: они чуть не потеряли друг-друга из-за какой-то случайности. Алекс в тот вечер убила человека, однако спасла другого, более важного для неё самой.       — Всё произошло гораздо раньше, — осознание настигло Чарли с запозданием именно сейчас, когда ей ни в коем случае нельзя было говорить об этом вслух.       В тот вечер, когда она судорожно пыталась сделать глоток воздуха, но вместо этого выпускала лишь драгоценный кислород, Чарли каким-то чудом удалось выплыть наверх. Всё бы ничего, но:       — Я не умею плавать, — забвенно прошептала она.       — Плавать? — Алек забегал взглядом по ошарашенному лицу, не находя ответа, и чуть сильнее сжал её ладони. — Ты можешь объснить мне...       — Прости, я не могу рассказать тебе об этом, не сейчас, — перебила она его, мысленно коря себя за ошибку: теперь Алек начнёт думать об этом, об Алекс, о её способностях.       Если только...       Чарли сделала это прежде, чем подумала. Прежде, чем осознала. На тот момент этот порыв казался ей наиболее верным. Его губы теперь были неимоверно мягкими и тёплыми, податливость его тела будоражила разум, била в набат, оповещая Чарли о власти, данной ей кем-то свыше. Его руки по-прежнему обжигали, пуская ток по позвоночнику, лишая рассудка, подчиняя желанию. Хотелось большего. Безумно хотелось большего. Пройтись поцелуями по его шее, ключицам, спускаясь вниз, не забывая ни один кубик его идеального пресса, ещё ниже. В животе запекло так, что лишняя секунда пока невинных ласк, сделала бы то, что невозвратно повернуло бы все её старания.       О каких стараниях ты, чëрт возьми, сейчас думаешь, Кларк?!       Руки, только его руки под её кофтой, которые по-хозяйски гладили в тех местах, которые призваны притягивать таких, как он. Сдерживать стон становится всё сложнее. Не тогда, когда его зубы прикусили мочку уха; не тогда, когда влажный язык оставляет свои отметки на белоснежной шее.       Я не должна, не сейчас.       Чарли резко отпрянула от Алека: оба взмыленные, с горящими страстью глазами, с неестественно сбивчивым дыханием.       — Прости, — выдохнула Чарли и, не оборачиваясь, со всего ног бросилась прочь, оставляя Алека в неудовлетворëнной сладостной неге.

***

      Алек просидел на крыше до самого утра, размышляя о том, что произошло между ним и Чарли. Списывать это на какую-то случайность было глупо и бессмысленно, ведь перепутать их обоюдное желание и тягу друг к другу совершенно невозможно.       Она любит его.       Она хочет его.       Она боится?       Вольтури прогонял в памяти их разговор, вспоминал выражение её лица в те моменты, когда речь заходила о безопасности Алекс. Он вспомнил и разговор с Аро, который был донельзя странным— и это учитывая его обыкновенное состояние.       Чарли выбивала из колеи всех окружающих одним лишь своим присутствием. Ей достаточно было взглянуть на того, к кому она питала что-либо, кроме безразличия, и попавший в плен её дара, начинал утопать в бездонном сердце, которое она давным-давно отдала ему. А он растоптал его, не оправдал доверия. Заставил любимую женщину окунуться в пучину страха и одиночества.       Александра — их Алекс — была единственной, кто напоминал ей о существовании такого чувства как любовь.       Теперь Алек пытался разобраться в том, почему Чарли сочла Вольтерру самым опасным местом на земле. Вариант того, что кто-либо из вампиров посмеет даже подумать об их дочери, отметался сразу: во-первых, она его дочь и племянница Джейн; во-вторых Алекс была самой настоящей родственницей самого Владыки, собственно, как и Чарли. Но было что-то ещё. Что-то, что связывало их с...       Маркусом.       Внезапная догадка посетила его сознание с первым лучом солнца, которое переливалось на его мертвенно бледной коже, и Алек бесшумно спрыгнул с крыши, собираясь разобраться во всём до конца.       Он шёл на ровный быстрый стук сердца, который доносился в том же самом крыле, где находилась и его собственная комната. И чем ближе Алек подходил к заветной двери, тем чётче звучал голос Чарли, которая строго, но не повышая голоса, отчитывала их дочь. На секунду Вольтури оторопел, не ожидая, что она может быть настолько жёсткой и требовательной. Но когда её речь оборвалась, Алек понял, что его присутствие замечено обеими: раздался громкий хлопок двери, а за ним усталое мычание Чарли.       — Милая, к тебе пришёл отец, — Алек посчитал это приглашением и не стал стучаться.       Чарли старательно избегала встречаться с ним взглядом, однако ей всё же пришлось это сделать: Алекс передавала свои слова через маму.       — Ей нужно время, — вампирша наконец обернулась и сжала бронзовую ручку, ведующую в ванную, слишком сильно — паутина трещин не оставила шансов на сохранение целостности.       "Я сказала не это!"       Алек и Чарли переглянулись, понимая, что услышали её голос одновременно.       — Алекс, я хотел попросить тебя об одной услуге, — Алек выглядел спокойно, но волнение так и сквозило в его голосе.       Чарли вскинула брови и вопросительно посмотрела на него, разведя руки в стороны, на что вампир приложил указательный палец к губам.       "О какой?"       — Это будет наш с тобой секрет, хорошо?       Чарли сжала руки в кулаки, а в бордовом взгляде плескалась ярость. Ещё секунда и она оказалось около Вольтури, который теперь смотрел на неё с довольной полуулыбкой и с неким выпадом сделал шаг вперёд, обхватывая тонкие запястья, и кивнул за её плечо.       Алекс стояла прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Опухший нос и покрасневшие глаза говорили о том, что она плакала. Девушка смотрела на своих родителей и не понимала, как ей реагировать: взгляд метался от взбудораженной Чарли до сдержанного Алека.       "Хорошо."       Алекс кивнула и вновь скрылась в ванной — теперь дверь мягко закрылась, не нарушая мнимого покоя в комнате.       — И что это за секреты с моей дочерью? — тихо порычала Чарли, чтобы Алекс ничего не услышала.       — Прошу, доверься мне, — Алек ухмыльнулся и исчез, предварительно оставив нежный поцелуй на возмущённых губах.       В этот же вечер, заручившись поддержкой со стороны лучшего друга, который должен был отвлечь Чарли, Алек вместе с дочерью покинули замок.       Алекс спрятала руки в кармане толстовки и смотрела себе под ноги, изредка пиная попадавшиеся камешки. Алек чувствовал её напряжение и неловкость, но всё же тот факт, что она согласилась пойти с ним, неимоверное радовал вампира.       — Какие твои самые любимые книги?       Девушка скривилась и посмотрела на него своими огромными глазами не то с отвращением, не то с сожеланием.       "Ты действительно собираешься вести себя таким способом? Правда? Я думала, ты придумаешь что-нибудь получше."       Девушка накинула капюшон на голову и дёрнула за шнурок, прячась от пристального взгляда отца. Вольтури ничего не ответил и молча продолжил идти в неизвестном для Алекс направлении.       — Ты знаешь, чем я занимаюсь? — Алек вновь нарушил тишину, ожидая от ершистого подростка всё что угодно.       "Деметрий рассказал мне."       Алекс передëрнула плечами и замедлила шаг. То, как она поджала губы и нахмурила свои брови, заставило Алека усомниться в том, что девушка сможет его принять.       "Не парься. Мне всё равно."       Алек усмехнулся, осознав то, что теперь ему придётся привыкнуть к молодёжному сленгу, который никак не ласкал утончённый вкус вампира. Он хотел было задать вопрос, касаемый того вечера, когда его дочери пришлось отнять жизнь человека, но, заметив мужчину, что ожидал их у входа в старинное сдание с вывеской "Intesa Sanpaolo S. P. A." , решил отложить этот разговор до лучших времён.       "Ты привёл меня в банк?"       — А ты ожидала, что мы будем свергать вражеские кланы?       Алек негромко рассмеялся увидев, как девушка разочарованно вздохнула, однако теперь на её лице, вместо безразличия, появился лёгкий интерес.       "У нас с мамой есть деньги."       — Что-ж, это несомненно хорошая новость, — Алек кивнул и что-то бегло сказал на итальянском человеку, который жестом указал им следовать за ним, а затем вновь обратился к Алекс, которая продолжала ждать более развёрнутого объяснения. — У нашей семьи, частью который ты являешься, — он едва сдержал порыв потрепать дочь по голове, когда та картинно закатила глаза, — есть немалый капитал, недвижимость и акции по всему миру. Но проблема в том, что одни и те же имена, фигурирующие в документах, стали вызвать много лишних вопросов.       "А я тут причём?"       Алекс почесала нос и сделала шаг вперёд, споткнувшись о собственные шнурки. Крепкие руки вампира успели поймать её прежде, чем та опомнилась, и теперь девушка с сомнением смотрела на мужчину, который аккуратно завязывал причину недопадения.       — При том, что я хотел бы передать тебе по наследству нескольких поместий и компаний, — Алек поднялся и вытянул руку вперёд, — если ты не против, конечно.       Алекс с минуту раскачивалась с пятки на носок, стараясь не выдавать явного согласия, которое так и искрилось в её изумрудных глазах с лисьей, как у матери, хитрецой.       "Идёт!"       Она уверенно пожала руку вампира, и тот расплылся в довольной улыбке, пропуская девушку вперёд. Но прежде чем Алекс перешагнула порог, ведущий в кабинет, где их уже ожидал юрист, она склонила голову в бок и на секунду задумалась.       "Ты любишь маму?"       По-детски наивный взгляд был полон надежд, который Алек был не в праве разбивать. Да и не хотел.       — Больше жизни, — серьёзным тоном ответил он.       Девушка кивнула сама себе а затем на её щёчках появились так полюбившиеся вампиром ямочки.       "Просто дети."       Алек непонимающе уставился на неё, и девушка, поджав губы и пожав плечами, вошла внтурь.       "Ты спрашивал про книги. Сейчас я читаю Патти Смит "Просто дети". Мне нравится."