Иди к черту!

Лукина влетела в номер через час. Она была вся недовольная и гневно сверлила меня взглядом. Первое чувство было, что она просто хочет меня убить. Может так оно и было. Но в начале женщина определенно трахнет меня перед смертью. — Третьякова, — из её уст моя фамилия послышалась как какое-то оскорбление. — Что ты тут делаешь? — Я не могу уже быть в других номерах? — Прячусь за спиной Тани. — Быстро возвращайся к себе в номер, — она тряхнула мокрыми волосами. — Сейчас же! Чувствуя, что мне хана и, что жопа начинает подгорать я решила действовать: — Нет, — лицо Лукиной вытянулось. Она явно не ожидала, что я посмею что-то вякнуть в её адрес. — Лаура Альбертова, я отказываюсь жить с вами в одном номере. Я буду жить у подруги. Вы сами должны прекрасно понимать, что мы с вами слишком разные люди и, что нам находиться в одном помещении не вариант. — Да, — сказала Таня. — Лаура Альбертова, вы всё же взрослая зрелая женщина. Вам самой должно быть некомфортно. Женщина что-то да поняла. Усмехнувшись и покачав головой, она впилась взглядом в меня. Это был такой взгляд от которого бросало в холод. Но я мужественно его стерпела. — Ладно, но тут только две кровати. И где же, разумеется, ты собираешься спать? — На полу. Да и может вообще к администратору подойду и попрошу раскладушку. — Ну посмотрим. Вот только если тебе не дадут раскладушку и вообще не разрешат тут остаться, то идёшь ко мне. Администратора убедить о том, что мне лучше будет на раскладушке не составило труда. Так что жила я в одном номере, а потом мы шли в номер Лукиной все вместе и в нём занимались. Когда настал день самой олимпиады, то никто не мог найти себе покоя. Все плохо спали и очень нервничали, но кажется, что Лукина нервничала куда сильнее. Она буквально везде ходила за нами то заставляя расчесаться, то поправить одежду. Вообще её не устроил гардероб всех нас. Она пыталась заставить надеть парней костюмы, а девушек платья, но как позже оказалось никто ничего подобного и не брал. Нас просто не предупредили. Так что только математичка была единственная, кто был одет красиво. Все остальные были в кофтах и джинсах. Олимпиада проходила в каком-то высоком здании, куда мы приехали на такси. Огромные длинные коридоры, в которых просто было душно. В них мы после регистрации простояли сорок минут. Сорок минут в духоте без возможности посидеть. У меня даже голова стала кружиться и казалось, что вот-вот потеряю сознание. Спустя сорок минут к нам подошел бородатый толстяк, который велел идти за ним. Он отвёл нас в какое-то огромное помещение и показал нам стол. Всего таких столов с командами было двадцать. А когда стали представлять наши вузы, то по поводу многих студентов возникли вопросы. Если у меня был профиль связан с химией, то у многих просто такого не было. Тогда зачем они вообще сюда приехали? Чтобы быть? Нам дали задания, состоящие из формул, задач и уравнений, где к моему сожалению присутствовала и математика. — Предлагаю разделить задания, — сказал один из парней. — Так решим быстро, а потом ещё и проверим у друг друга. Так и сделали. Задания хватило нам на два часа. Я уже и есть хотела, и мозг кипел, а впереди ещё было несколько дней. Но мы справились. Не знаю насколько, результаты нам вообще не сказали. Так что вымотанные мы на такси вернулись в отель. Никто не говорил. Все были уставшими и просто легли спать. Завтра был следующий этап. Словно какая-то машина, я прорешала задания и вручала их на проверку ребятам. Они так же делали. Мы были никакими и очень уставшими. Всё это проходило как в тумане. А потом каждый стал сам за себя. Сидели за одиночными партами и решали. Главная проблема была, что олимпиады шли каждый день, а не через день как мы надеялись. Все стали нервными и дёргаными. Таня умудрилась даже на меня наорать в номере из-за того, что я пошевелилась ночью. Усталость накапливалась и уже сейчас я что-то писала наугад, а что-то реально пыталась думать, но мозг словно отключился. Результаты мы ждали в номере. Их должны были сообщить в этот же день вечером часов в десять. Поэтому мы все с ужина сидели в номере Лукиной. Все усталые и никакие. Лукина вообще кажется забыла, что такое сон. У неё под глазами были такие мешки. Да мы все выглядели, словно наркоманы. Сидим и ждем телефонного звонка, который будет только через четыре часа. Никто даже говорить не мог. Кто-то лежал на полу, а кто-то в кресле. Лукина же ходила из стороны в сторону. Я вообще развалилась на кровати и кажется, что задремала. Как же мы нервничали, когда стрелка часов перевалила за десять. — Ну всё ясно, — выдала девушка, с которой за всё время нахождения в номере мы ни разу не разговаривали. — Мы проиграли. Поэтому нам и не звонят. — Может они не закончили? — Лукина устало села на кровать и положила руку мне на живот. Вздрагиваю от этого прикосновения, но продолжаю дальше лежать. Ну не станет же она домогаться на глазах у стольких свидетелей. — В любом случае могут позвонить в любой момент. Звонок из-за которого мы все подскочили раздался в полпервого. Лукина вскочила, схватила телефон и стала с кем-то говорить. Потом отключилась и легла на кровать. Мы все с интересом уставились на неё. А потом женщина открыла глаза и рывком села, оглядев всех нас диким взглядом: — Ребята, мы заняли второе место! Грамоты вручали в пустом актовом зале. Конечно же нас всех заставили красиво вырядится. Поэтому мы просто поменяли кофты и почистили джинсы. Зачем-то на всех повесили голубые ленты и заставили выстроиться в шеренгу возле шариков и каких-то плакатов для фотографии. Какой-то мужик пожимал нам руки и протягивал грамоты улыбаясь каждый раз, когда фоткали. Всё это от силы длилось минут сорок и вот я с двумя грамотами еду в такси. Одна за командную игру в которой мы заняли второе место, а вторая за индивидуальную победу и занятое мною пятое место. Мы уже тогда заранее от Лукиной все вместе договорились отпраздновать это событие. Поэтому по приезде в отель все мирно разошлись по своим комнатам, а потом парни вышли с пустыми рюкзаками в ближайший алкомаркет. Вернулись спустя час с переполненными рюкзаками. Они были настолько нагружены, что даже звенеть не могли. Засели мы в комнате парней и начали отмечать. Хоть эти грамоты мне и не были нужны, а на защиту чести института было плевать, я радовалась своей победе. Всё же заняли мы неплохие места. Я даже позвонила маме и сказала ей об этом. Разумеется, ещё в такси и трезвая. Сейчас же мы на полную отрывались, включив музыку и поедая чипсы. Опьянела я достаточно быстро. Падаю на кровать и смотрю в потолок. Всё же три литра пива, пачка чипсов и егерь были лишними. Ребята ещё что-то говорят и смеются, я же решаюсь высказать всё что думаю о Лукиной. Незаметно поднявшись с кровати, и с трудом держась на ногах, выхожу из номера и иду в свой бывший номер. Интересно она там? Два раза стучу и дверь открывается. — Вы полная сука, — дыша алкоголем сказала я. — Я вас ненавижу. Блевать не тянет, но я бы с удовольствием облевалась бы. — Смотрю, что решили отпраздновать, — сказала женщина. — Тебе лучше лечь спать. В таком состоянии лучше не бродить, где не попадя. — Да, — киваю, не поняв о чём она говорит, налетаю на неё, впившись ей в губы. Ну женщина и не особо сопротивлялась. — Так, — сказала Лукина, заперев дверь. — Давай в кровать. — Давайте трахаться! — Прекрасно понимаю, что, когда протрезвею, будет ужасно стыдно. Но не сейчас. Сейчас у меня эйфория. — Третьякова, тебя уложить спать что ли? Просто не отдаю себе отчета и скидываю с себя одежду на пол. Женщина в начале смотрела на меня устало, а потом усмехнулась и сама принялась раздеваться. Мы снова целовались, а потом оказались в одной кровати. Всё было прекрасно. Наши жаркие тела и страстные поцелуи. Из головы уже просто вылетело зачем я тут. Что это мой преподаватель и прочее. Тяжело дыша, я полностью отдалась ей и даже когда она сидела на кровати, а я на ней. Лукина крепко прижимала меня к себе, не давая вырваться. Она целовала мою шею и грудь. Тёрлась своим телом об моё. А мне всё казалось, что это просто эротический сон. Даже когда меня повалили на кровать и раздвинули мне ноги. Помню её пальцы в себе. Как она насаживала меня на них, и я просто стонала от удовольствия. Даже умудрилась несколько раз кончить. В моих воспоминаниях осталось ещё то как она села мне на лицо. Как я в тот момент едва ли не задыхаясь удовлетворяла её. Потом мы снова целовались, и она покрывала поцелуями мой живот. — Мне надо помыться, — вдруг заявила я не трезвея. — Пошли. — Погоди, — не даёт мне встать. — Маша, ты в таком состоянии, что в ванную тебе лучше сходить завтра. — Нет, — толкаю её и иду в ванную. — Можешь помыться со мной. — Маша, — женщина пошла следом и помогла мне забраться. — Не знаю конечно, как тебя, но многих вода трезвит. — Только не меня, — и я зачем-то включила душ и встала под ледяную воду. Если первое мгновение я ничего не чувствовала, то потом почувствовала. — Ой, бля! Отшатнувшись, умудряюсь поскользнуться и, схватившись за шторы, падаю после чего наступает тьма.