Иди к черту!

Никакая я пошла вслед за Лукиной и, словно в тумане, зашла в наш общий номер. Ну это же не правда. Не бывает так. Почему опять я? Бросаю вещи на пол и иду, к сожалению, к единственной кровати в номере. Но она хотя бы большая. Может потеряться смогу. — Куда? — Меня хватают за шиворот и останавливают. — Иди прими душ. Два дня в поезде думаешь цветами благоухаешь. И меня толкнули в какую-то дверь, которая оказалась ванной. Вздохнув, начинаю скидывать с себя одежду предварительно заперев дверь. Забираюсь в ванную и, задвинув шторы, начинаю регулировать воду. Стояла под водой я наверное полчаса. Просто стояла и поливала себя тёплой водой, которая временами становилась холодной. Наверное, я должна была взбодриться, но этого так и не произошло. Спать мне хотелось и очень сильно. Так что, выключив воду и вытеревшись первым попавшимся мне полотенцем, я просто схватила какой-то халат и вышла. Не обращая никакого внимания на женщину, прохожу мимо и прямо в халате падаю на кровать и засыпаю. — Маша, — слышу где-то вдалеке шепот. — Подвинься. — Это уже ваши проблемы, — отвечаю и только удобней устраиваюсь. — Нет, милая, это твои проблемы, — раздался ответ, и я оказалась в чьих-то горячих объятиях. Удивительно, но и это меня не разбудило. Я так и спала дальше. Сказывался весь пережитый мною стресс. — Третьякова, имей совесть, сейчас час дня, отрывай задницу от кровати. Нас всех ждет подготовка к олимпиаде. — Олимпиада идет три-четыре дня, — собрав нас всех вместе говорила Лукина. — По два часа. Поэтому сейчас хочу вам напомнить, что вы не на отдыхе, а защищаете честь института. Кто-то всё же да захихикал. Честь института. Слишком громко сказано. Наш институт конечно крупный в городе и считается самым крутым, но всё равно как по мне он слишком жаден до денег. С нас дерут не пойми за что, но при этом сам институт никак не обустраивается за наш же счет. Это я говорю о том, что окна у нас не пластиковые, а ещё с советских времен и там такие щели, что те, кто сидят зимой у окна, сидят в куртках. Столовая вроде бы есть, но работает от силы часа два и то, когда пары. Так что-либо покупай еду в буфете, где всё слишком дорого, либо прогуливай. Однажды я пошла в буфет и купила себе кофе и булочку с картошкой на сто двадцать рублей. И после я там больше никогда не ела. Они даже булочку эту не разогрели и дали холодную. Спортзал у нас вообще в аварийном состоянии. Самое смешное, что в нём запрещено бегать и громко говорить. Из-за громкости голоса с потолка сыпется штукатурка. Да на нас бывает даже аудиторий не хватает. Мы прошлый раз пару по латыни сидели и писали в коридоре. Даже скамеек не хватило и некоторые просто стояли. И после всего такого о какой чести института может идти речь? Да я и не скрываю, что согласилась исключительно ради того, чтобы не видеть Лукину и получить халявную оценку. Следующие три часа Лукина готовила нас к олимпиаде. Как оказалось, химию она знала достаточно хорошо и даже могла её доступно объяснить. Так что мы просто слушали её и делали пометки. Я же надеялась, что Лукина не станет ко мне цепляться пока идет олимпиада. — На олимпиаде вам всё объяснят. — А мы будем как команда или каждый сам за себя? — Спросила Таня. — В начале как команда, а потом каждый сам за себя. Будут в начале оценивать работу команд, представляющих свои институты, а потом отдельных участников. — Значит ли это, что нам дадут определенное задание, и мы все вместе будем его решать? — Да. А сейчас я дам вам задачи, и вы их решите, а потом покажите мне. Задача оказалась куда легче чем простое уравнение в высшей математике. Так что, быстро всё расписав, я пошла с тетрадью к женщине. Просмотрев моё решение, она кивнула и отпустила меня. Так что я просто пошла гулять по отелю. Заодно позвонила домой. Трубку взяла мама. — Мам, всё нормально, — захожу в лифт и спускаюсь вниз. — Приехали. Выспалась. Наверное. Сейчас готовимся к олимпиаде. — Тебе денег хватает? — Пока да, — выхожу на первом этаже. — Сейчас иду посмотреть, что тут из еды есть. Ты опять ничего не ешь что ли? — Укоризненно сказала она. — Маша, нам только твоих голодных обмороков не хватало. — Да нормально всё, как папа? — На работе. Может на каникулы приедешь к нам? Ну или давай мы к тебе приедем и проведем вместе время. — Подумаю, — ну не особо мне охота ехать в свой маленький городок. Полюбила я этот большой город настолько, что и уезжать даже не хочу. — Это же не из-за меня? — Точно нет, с чего ты так решила? — У моей мамы не совсем хорошая самооценка. После того как она вышла замуж за моего отца и стала по факту моей мачехой, то из-за каждого моего отказа возвращаться домой считает, что из-за неё. — Мам, всё нормально. Просто мне после большого города некомфортно возвращаться в наш маленький городок. — А если мы переедем к тебе в город? — Переезжайте, — пожимаю плечами. — Я не против. Пообщавшись ещё немного, я попрощалась с ней. В нашей жизни Алиса Александровна появилась лет пять назад. В начале я воспринимала её в штыки и даже строила козни, а потом я поняла, что она достаточно нормальная тётка, да и ко мне относится весьма хорошо. И вообще она даже не настаивала, чтобы я как-то её называла, но всё же решила называть её «мамой». Она ведь реально так себя ведет и постоянно беспокоится за меня. В отеле был ресторан. Зайдя туда, я первым делом посмотрела меню. Не так уж и дорого. Заказала себе кофе и жареной картошки. Поев, решила погулять. Ну не хочу возвращаться. Выйдя на улицу, я часа два гуляла вокруг отеля и до самого последнего момента не хотела возвращаться в номер. Но мне захотелось в туалет и пришлось вернуться. Открываю номер и оглядываюсь. Никого. Неужели Лукина свалила? Не став особо её искать, вбегаю в туалет. Сделав все дела поворачиваю голову и вижу Лукину. Женщина лежала в ванной и смотрела на меня. — Твою! — Вскакиваю на ноги. — Сорян, не думала, что вы тут. — Подойди, — спокойно сказала она. Я же как-то застыла в нерешимости. Сказала вроде бы так, что ослушаться нельзя, но я ведь прекрасно знаю, что она не из простых. — Маша, — голос стал строже. — Подойди ко мне. — Угу, — отвечаю и пулей вылетаю из номера. Пошло всё на хер. — Маша? — Таня открыла дверь номера, и я молча прошла. Номер у них был куда бедней. Но зато две кровати. — Решила в гости зайти? — Вы же не против, если я буду спать на полу, — и тут же сажусь на ковёр. — Просто с этой я ещё два месяца не выживу. Она из меня все соки выпьет. Старшекурсница мельком глянула на меня и отвернулась. — Маш, — Таня села рядом со мной. — Она что к тебе… — Да! — Вышло слишком даже громко. Таня подскочила на месте от моего ответа. — И я задолбалась. Я не смогу выжить ещё два месяца. — Заведи парня, — шепотом посоветовала подруга. — Может и отстанет. А так мне потом и от парня, и от неё отбиваться? Да и если заводить парня, то кого? — Ну того же Зотова. — Зотова? Нет, только не его. Сразу вспомнила как Мурат попытался поцеловать меня. — Почему именно Мурат? — У нас не так много парней в группе. — А ведь это странно с нашей-то специализацией. — Ну да, я думала, что будет полно парней. Похоже почти все девчонки нашего факультета думали о том же. — Ну с Муратом, — я даже скривилась. — Кто угодно, но не Мурат. — Это из-за того, что он тогда на вечеринке облевался? — Ну не совсем он, — пожалуй скажу. — Я была пьяна, и он похоже решил, что я буду не против с ним целоваться. Ну вот и блеванула на него. Таня зависла. — Вот оно как, — выдала она. — А что ж сразу не сказала? На этот вопрос я так и не ответила.