(but why do i always feel) like i'm in the twilight zone

      Миссия успешно завершена.       Они докопались до сути, нашли виновницу и убили её так, что спасли и её душу, и душу её ребенка.       Предположительно.       И именно эта неопределенность является причиной того, что Чимин и Чонгук с тяжёлым сердцем покидают деревню. Они так и не получают никаких подтверждений. Флерпорри мертва, но нет никакой уверенности, что в будущем из могил не восстанут новые мертвецы. Она и её дочь происходят из древнего рода ведьм, но нет доказательств, что именно их проклятие принесло беды и болезни. Сейчас, как никогда раньше, Чимин понимает слова госпожи Сухани. Всем нравятся истории. Легко создать связь, которой нет. Ещё легче поверить в реальность, которую ты сам себе создаëшь. Ни у Намджуна, ни у Ви, ни у Юнги нет уверенности в том, что то, что они сделали для девочки, было действительно крещением. Никто точно не знает, что спасло её: смерть матери или вера Намджуна. Священника оставляют в покое, не предъявляя ему никаких обвинений. Жители города остаются глухи и слепы к ужасным событиям последних лет, а священник продолжает быть для них фигурой, пользующейся доверием и авторитетом. Они будут следовать его словам и позволят вести себя так, как он считает правильным. С этим ничего нельзя поделать. Было ли проклятие снято навсегда или нет, покажет только время. Никто из существ не выжил. Никто, кроме отца Богёмила. Юнги сам расправился с растерзанными телами, потому что их было уже не спасти, но оказалось, что старик пришёл в себя, как только Флерпорри умерла. Юнги считает, что это произошло потому, что он ещё не полностью превратился в вампира. Как бы то ни было, это не спасение, а жестокая участь — быть единственным выжившим после такого травмирующего события. Ещё большее наказание — пережить смерть сына. Чимин настаивает на том, что именно он должен сообщить ему эту новость, но Чонгук не соглашается. Он не хочет больше бежать от этого, и ему кажется, что это его обязанность — усадить отца Бога за стол и всё ему рассказать.       — Он был героем, сэр. Он боролся до последнего вздоха и помог нам положить этому конец. Он не хотел жить таким образом, как тот, кто причинял боль другим. Стать монстром… Богёмил… — Чонгук выравнивает голос и избавляется от любых эмоций. — Богёмил лишь хотел спасти вас, господин.       Его отца невозможно утешить. Он даже не слышал ни одного слова, вылетевшего из уст Чонгука. Старик не перестаёт рыдать с самого утра, как увидел израненное тело своего сына и отнёс его домой на руках. Он говорит, что жить больше не для чего и что вместо сына должен был умереть он. Впервые за пять лет глаза Чонгука увлажняются слезами. Он видит, как в горе этого человека отражается его собственный отец. Возможно, Чонгук так и не спас своего отца, а наоборот, приговорил его к ещё более страшной участи, чем смерть. Он предложил ему наказание, а не облегчение. Его жизнь в обмен на жизнь его отца. Какой грёбаный эгоизм. Чимин рядом, тихое присутствие за его плечом и тяжёлая рука на его спине. Чонгук понимает, что пора уходить. Он встаёт и выходит вслед за Чимином, не говоря ни слова на прощание, вообще ничего не говоря. Они оставляют отца Богёмила плакать в одиночестве в четырёх стенах, превратившимися в его могилу.       Миссия заканчивается успешно, но не для всех.

♡ ♡ ♡

      Ви подпрыгивает на пятках.       — Я не умею прощаться, — сообщает он нехарактерно неловко.       Чимин думает, что это не совсем застенчивость, а сожаление, которое заставляет его ëрзать и тянуть время. Как ни странно, он чувствует то же самое.       — Мы ещё встретимся, — он не может этого обещать, но сердцем он это знает. — Куда ты отправишься дальше?       Ви слегка покачивает телом, давая понять, что он не знает.       — А, то тут, то там, Чимин-а. Ты знаешь, как это бывает. Прелесть моих путешествий в том, что я никогда не знаю. А вы, ребята?       Чимин бросает короткий взгляд за спину, туда, где Чонгук помогает Намджуну и Юнги загружать фургон.       — Куда бы ни привели нас наши новые дела, — он снова встречается взглядом с Ви, улыбаясь от уха до уха. — Может, мы ещё пересечëмся. Мне всегда пригодится рука или две. Спасибо за помощь, Ви. Честно говоря, ты оказался полезнее, чем я ожидал.       Чимин поддразниваниет, но он удивился, когда Ви внезапно замолчал. Не обиделся ли он или что-то вроде того, но он стал задумчивым и робким ни с того ни с сего.       — Ви? Ты…       — Об этом, — говорит он, очень официально и серьёзно. — Я чувствую, что ты заслуживаешь знать, — он делает паузу, что, по мнению Чимина, должно быть драматическим эффектом. — Моё настоящее имя.       Рот Чимина открывается от удивления. Он усмехается.       — Неужели? Ты действительно собираешься сказать мне? Мне кажется, что это честь.       — Не такая уж это и честь, Чимин. Скорее проклятие, хах. Без обмана. Это скорее… знак «я знаю, что ты не убьёшь меня во сне». Я доверяю просто. Не вам всем, — подчёркивает он. — Но скорее верю в то, что вы двое не будете убивать людей, не по своей воле.       Ким Тэхён.       Это его настоящее имя.       Сирота, сделавший себе имя, потому что так было нужно. Душа, которая редко бывает такой чистой и незапятнанной. Об этом свидетельствуют его необыкновенные способности, ведь духи никогда не лгут и являются единственными верными судьями. Ким Тэхён — путешественник между мирами. Странник по измерениям, преодолевающий все реальности и все границы. Его ждут ещё более великие дела. В этом Чимин уверен. Они уже знали его настоящее имя с первого дня знакомства. Чимин с радостью выложил бы ему это начистоту, ведь они, конечно, выяснили всё с самого начала. Так поступают детективы. Но он сдерживает свой язык, уважая частную жизнь Ви и его решение поделиться с ним, когда он захотел.       — Ким Тэхён. Моё настоящее имя.       Чимин сияет, и благодарность, которую он выражает Тэхёну, ничуть не фальшива. Он искренне рад, что тот доверился ему настолько, что назвал своё настоящее имя. Он говорит ему об этом, а затем подзывает Чонгука к себе.       — Ви хочет тебе кое-что сказать. Он хочет, чтобы ты знал его настоящее имя.       Чонгук перекидывает руку через плечо Чимина и хмурится.       — Круто, но я уже знаю. Ким Тэхён.       Чимин резко пихает его локтем, но Тэхён уже возмущённо пыхтит и дуется.       — Нечестно! Я… но как?!       Чонгук в отчаянии потирает рёбра, глядя на Чимина так, словно «я что-то сделал?» Тэхён лишь высунул язык.       — Не могли бы мы называться детективами, если бы не знали этого, не так ли? Ха! Ты бы видел свою глупую морду!       На этот раз Чимин даже не пытается их разнимать.       Это жёсткая любовь, верно?

♡ ♡ ♡

      Когда Юнги и Намджун высаживают их в своём городе, Чимин и Чонгук не возвращаются в свои квартиры. Чон сам попросил об этом, что для вампира не было неожиданностью. Ему просто нравится притворяться, что он забыл дату. Он делает это каждый год, а Чонгук называет это ритуалом. Попрощавшись с Намджуном и Юнги и пообещав не видеть их в ближайшее время, Чонгук и Чимин отправляются на место. Старая заброшенная башня. Лифт больше не работает, поэтому они тратят последние граммы энергии на то, чтобы подняться на двадцать лестничных пролетов. Оно того стоит. Сегодня, как никогда, стоит. Присев на краю крыши, Чонгук не заставляет себя долго ждать, лезет во внутренний карман пиджака и достаёт две плитки шоколада.       — Вот. Твой подарок. Счастливой годовщины.       Когда взгляд Чимина падает на них, он не может удержаться от смеха.       — Подарок? — в шутку спрашивает он, тем не менее, принимая шоколад. — Я заплатил за них!       Чонгук пожимает плечами и начинает разрывать своё лакомство.       — Главное — это внимание. По крайней мере, я хоть что-то тебе подарил.       Чимин смотрит на шоколадку в своей руке, смех утихает и превращается в горькую улыбку.       — На самом деле это не то, что стоит праздновать. Я говорю тебе это каждый год.       Отсюда, сверху, в городе тихо. Здание находится прямо на берегу моря, и его далёкие волны, разбивающиеся о скалы — единственный звук, окружающий их. Это успокаивает, это их единственное убежище. Здесь они чувствуют себя неприкасаемыми, возвышаясь над спящим миром. Как будто их больше не существует.       — Я не праздную день нашей смерти, Чимин-а, — говорит Чонгук, кушая шоколад. — Я праздную день, когда встретил тебя. Конец, с которого началась новая жизнь. Не делай вид, что ты не благодарен за это. Чëрт возьми, ты даже врать больше не можешь. Ты сам мне это сказал.       Это правда. Чимин не стал бы врать, даже если бы мог.       Пять лет назад он и Чонгук умерли в один день. Поэтому их и взяли в одну команду, так они считают. Когда они спросили об этом Хосока — Мрачного Жнеца, отвечающего за их души — он не согласился и не возразил. Он сказал, что все гораздо сложнее, потому что миллионы людей умирают каждый день, и не всегда он сам набирает и объединяет потерянные души. Иногда они просто находят друг друга.       Чонгук предпочитает верить, что это судьба.       Чимин не верит в это, но не может отрицать, что так должно было быть.       Он и Чонгук родились в одном городе, но никогда раньше не пересекались. В этом нет ничего удивительного, но есть одна истина, которая мучает Чимина до сих пор. Если бы он встретил Чонгука, когда тот был ещё человеком, он знает, что его жизнь сложилась бы совершенно иначе.       — Ты скучаешь по нему? — это единственный вопрос, который Чонгук задаёт ему каждый год. Он прекрасно знает, почему Чимин не так охотно празднует их смерть. Не потому, что он не рад, что встретил Чонгука, учитывая обстоятельства, и не потому, что сама дата нездоровая. А потому, что Чимин умер за день до того, как должен был жениться.       — Скучаю, — наконец отвечает Чимин, открывая шоколад хотя бы для того, чтобы было чем занять руки. — Чем больше времени проходит, тем больше я по нему скучаю. Это нормально, не так ли?       — Да, — заверяет Чонгук так утешительно, как только может. — Ты всё ещё любишь его?       Пальцы Чимина приостанавливаются, но он не отрывает глаз от шоколадки. Любит ли? Всё ещё любит своего жениха?       — Я думаю… — он сухо сглатывает. Ему не нравится этот разговор, потому что всегда больно сталкиваться с самим собой. — Любовь не исчезает. Но воспоминания — да. Его присутствие в моей жизни, в моём сознании. В моём сердце. Я всё ещё люблю его, но я люблю его по-другому. Это имеет смысл?       — Я не знаю, — честно шепчет Чонгук, даже немного смущаясь. Он бы не знал, даже если бы остался человеком. Он никогда не был влюблён.       — Точно, — говорит Чимин под вздох. Он отламывает один маленький кусочек шоколада и смотрит на него. — Если бы он стоял передо мной прямо сейчас, я был бы ошеломлён. Я бы почувствовал столько горя, столько боли в сердце, но и простое облегчение от того, что снова вижу его. Но я бы не поцеловал его. Я бы даже не обнял его. Я бы плакал, как маленькая сучка, и проклинал нашу судьбу. Я бы любил его, но не чтил бы. Я бы не смог.       — Я этого не понимаю, — прямо говорит Чонгук. — По-моему, когда ты любишь кого-то, это навсегда, если, конечно, между вами не произошло что-то ещё. Но ты умер, любя его, Чимин-а. Это не может пройти бесследно.       Чимин не хочет заострять внимание на разочаровании, которое Чонгук так старательно пытается скрыть.       — Я никогда не говорил, что это так, Чонгук-а. Я только сказал — дерьмо случается. Смерть. Разве не так же говорят, когда выходят замуж? «Пока смерть не разлучит нас?». А что происходит после смерти? Ты не можешь любить кого-то, когда ты мёртв.       — Но ты всё ещё жив.       — Как монстр. Я не тот, кем был раньше. Как и ты. Особенно ты.       Чонгук опустил голову.       — Я не такой.       Это одна из самых мрачных годовщин. Единственная, которая превосходит эту по количеству страданий, была первой.       — Знаешь, — снова начинает Чимин. — Я попросил Тэхёна погадать на ладони.       Чонгук смотрит на это с удивлением. Чимин никогда не верил в эту чепуху.       — Тебе?       — Мне.       — Почему?       Чимин смотрит ему в глаза.       — Потому что я боюсь, Чонгук-а.       — Чего ты боишься? — он думает, что знает ответ, но сейчас, кажется, дело не только в этом.       — Я чувствую, что угасаю, — говорит Чимин с лёгким трепетом. Он опускает глаза вниз, ему так же стыдно, как и тогда, в жёлтой ванной. — Я не знаю, сколько времени пройдёт, пока я не потеряю себя полностью. Мне все труднее и труднее возвращаться после этих приступов. Я сплю всё меньше и меньше. Я хочу есть всё больше и больше. Шоколад… — он вдавливает большой палец в плитку, и она поддаётся, тает вокруг его пальца. — Просто больше не хочу.       Чонгук смотрит на него с бессильным раскаянием.       — Ты не… Хён, я обещаю тебе, ты никогда…       — Ты знаешь, что он сказал, Чонгук-а?       Чонгук проглатывает слова.       — Что?       — Он читал по ладони. Или пытался. У него не очень-то получилось, но он сказал, что это нормально. Ведь я уже умер, и срок моей жизни и так был неясен. Но он что-то увидел. Что-то, что напугало его.       — Что это было? — спросил Чонгук, испуганно притихнув.       — Он сказал, что не знает. Но, Чонгук, он лгал мне. Я чувствовал это, я слышал это. Его сердце бешено колотилось. Оно билось так громко, что у меня чуть голова не разболелась. Он видел что-то ужасное и хотел защитить меня от этого.       Чонгук теряет дар речи. Он не хочет, чтобы Чимин верил во всё это, но в то же время не знает, как заставить его. Если они с Чимином чего и не умеют делать, так это лгать друг другу. Поэтому единственное, что может сделать Чонгук, это отложить недоеденную шоколадку и взять вампира за руки. Он притягивает его к себе и прислоняется лбом к его лбу.       — Мы справимся. Как бы ни стало хуже, я буду рядом с тобой. Мы вместе можем сойти с ума, но ты никогда не будешь ходить один. Я дал тебе обещание и намерен его сдержать. Если ты пройдёшь мимо меня, я пойду за тобой. А в самом худшем случае я убью тебя сам. Договорились?       Чимин смеётся, надеясь больше, чем ему хотелось бы.       — Думаю, для тебя достаточно сделок. Они никогда не заканчивается хорошо, не так ли?       Чонгук думает о своём отце.       — Никогда.       Несмотря ни на что, он скрепляет обещание поцелуем.       Чимин тает под ним, как и его шоколад. Он опускает плитку на колени и прижимается губами к губам Чонгука так сильно, как только может, хватаясь за него, как за спасательный круг, которым тот и был последние пять лет. Ведь правда заключается в следующем:       Если бы он встретил Чонгука, когда тот был ещё человеком, Чимин знает, что его жизнь сложилась бы совершенно иначе. И он никогда бы не сказал «да».       Если бы он встретил Чонгука, то никогда бы не женился на другом, потому что Чимин сразу бы понял, что жениться на ком-то, будь в его жизни Чонгук, было бы неразумно.       Чонгук, злой демон, так легко влюбил в себя.       Чонгук, человеческий мальчик с золотым сердцем, перевернул бы жизнь Чимина с ног на голову. Не было бы ни спасения, ни другого выбора. У Чимина не было бы ни единого шанса. Пак любит своего жениха, но только потому, что это был единственный предел, о котором он знал, а значит, это должна была быть настоящая любовь.       Потом он встретил Чонгука.       — Всё, хватит. Прекратите, влюблённые голубки, давайте. У нас нет времени на объятия и поцелуи в загробной жизни. Поторапливайтесь, возвращайтесь в страну мёртвых.       Чонгук стонет в поцелуе, отстраняясь наполовину.       — Я думал, у нас будет выходной. Это наша годовщина, дай нам отдохнуть.       Большой босс, сам дьявол, укоряет Чонгука за то, что тот наморщил лоб.       — Прекрати это делать. У тебя появятся морщины.       Чонгук отмахивается от него.       — Ты сделал так, чтобы я никогда не старел. Чего ты хочешь?       Чимин бросает на него укоряющий взгляд.       — Не груби нашему боссу, Чонгук-а.       — И что он собирается делать? Убьёт нас снова?       — Я могу! Хуже того, я могу разлучить вас по разным командам. Звучит достаточно дьявольски для тебя?       Чонгук поднял руки вверх.       — Конечно. Ты прав, босс. Так чего же ты хочешь?       Ким Сокджин обхватывает его руками, словно держит весь мир в своих ладонях.       — Мёртвые никогда не спят, и ты тоже. Вас ждёт новое приключение, дети. Так что закругляйтесь. Я хочу, чтобы вы сели в самолёт утром.       Хотя Чимин и Чонгук не смотрят друг на друга, они знают, о чëм думает каждый из них. Об облегчении, что им не придётся расставаться.       Пока смерть не разлучит их.       И эту клятву Чимин может сдержать.