Andy's Turn/Очередь Энди

22 декабря 2016 Еще один вечер, еще одно событие. Еще одна возможность для Миранды вспомнить, как сильно она ненавидела людей. Её собственные рождественские балы больше не казались ей развлечением, и она в который раз спрашивала себя, почему она все еще продолжает поддерживать эту традицию. Единственное, что давало ей силы пережить это мероприятие, это мысль о том, что в канун Рождества она сможет отдохнуть дома со своим партнером и детьми. Они зажгут елку, а также камин; Андреа приготовит гоголь-моголь, Миранда и Кэссиди притворятся, что он им нравится, а потом они с Андреа отправятся спать в разумное время. Все эти мысли компенсировали необходимость пожать еще одну руку, поцеловать еще одну щеку и притвориться, что она в восторге от присутствия очередного как-там-его миллиардера на ее вечеринке. Размышляя о своем партнере, Миранда вытянула шею, ища в толпе молодую женщину. Она заметила ее, вот сюрприз, сюрприз, у бара, увлеченно уплетающую нехитрые закуски, беседуя с женщиной в довольно вызывающем платье. Андреа, разумеется, как всегда выглядела потрясающе в своем винтажном платье от Диор. Шелковая ткань, роскошно мягкая на ощупь, струилась и ниспадала по её изгибам, черный материал идеально контрастировал с ее алебастровой кожей, она выглядела как мечта и, по чисто профессиональному мнению Миранды, была самой красивой среди этой толпы. Однако больше всего Миранду заботило то, что было на Андреа под этим винтажным искусством. Этим вечером, из-за декольте платья без бретелек, это был изящный черный кружевной корсет в комплекте с соответствующими трусиками. И это, возможно, больше, чем что-либо другое, мотивировало Миранду пережить вечер. Захваченная мыслями, которые определенно не соответствовали окружающей ее обстановке, она чуть не прослушала имя, которое ей прошептала на ухо помощница, встряхнувшись, она вернулась к роли хозяйки вечера как раз вовремя, чтобы нацепить фальшивую улыбку и поприветствовать еще одного гостя, на которого ей было наплевать. Однако через несколько минут ее ассистентка снова наклонилась и пробормотала: - Стелла Шелтон, главный редактор «Glass Ceiling», и ее жена Симона. - Несмотря на то, что она стояла спиной к своей помощнице, Миранда закатила глаза достаточно сильно, чтобы почти заглянуть в собственный мозг, потому что уж кто, кто, а ее давняя подруга явно не нуждалась в представлении. - Стелла, - тепло поприветствовала она пожилую женщину, безупречно одетую в характерное для нее эксцентричное платье, и протянула к ней руки с искренней улыбкой. - Миранда, - нежно прошептала Стелла и даже коснулась губами ее щеки. - Так приятно снова тебя видеть. Столько времени не виделись. - Да, немало, - искренне согласилась Миранда, обнимая и ее спутницу. - Симона, ты, как всегда, прекрасно выглядишь. Одетая более консервативно, в свободное простое черное платье, Симона обняла Миранду в ответ. - А ты все молодеешь и хорошеешь. - Осторожно, - предупредила Стелла с огоньком в глазах, схватив Симону за руку в игриво-собственнической манере, - не забывай, что ты занята. - Она тоже, - заметила Симона, кивая в сторону Миранды. - Где твоя очаровательная девушка? Симона была на десять лет старше Миранды, в ее глазах Андреа была совсем ребенком, но она была одной из первых знакомых, кто одобрил этот союз десять лет назад, даже раньше Стеллы, которая пыталась убедить Миранду, что та совершает огромную ошибку. Теперь Симона на пенсии, но в то время была профессором психологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, где занималась гендерными исследованиями, и авторитетно утверждала, что любовь не знает ни возраста, ни пола. Десять лет спустя Миранде и Андреа больше не нужно было доказывать всему миру, что Симона оказалась права. Оглянувшись в сторону бара, Миранда увидела Андреа, разговаривающую теперь с высоким мужчиной и продолжающую поглощать закуски. - Андреа умеет смешивается с толпой. Посмотрим, сможешь ли ты поймать ее между всеми этими ее поклонниками. В то время как Симона от души рассмеялась в ответ, Стелла сказала: - Я была рада увидеться с ней пару недель назад. Она стала еще красивее. Ах, да, Андреа встречалась со Стеллой ранее в этом месяце, Миранда совершенно забыла об этом. Но теперь, когда ей напомнили, она также вспомнила, что Андреа так и не рассказала ей о чем они беседовали. К счастью, Стелла была готова подсказать ей. - Я была очень разочарована, когда она отказалась от моего предложения о работе, - вздохнула она. - Честно говоря, я надеялась, что она сразу же ухватится за это. - О? - это было все, что сказала Миранда, склонив голову набок. Она ломала голову, пытаясь вспомнить, упоминала ли Андреа о предложении работы, но ничего не вспомнила. В любом случае, она сомневалась, что смогла бы забыть подобное. Тем не менее, она промолчала, позволив Стелле говорить, страшась даже мысли о том, что посторонний может предположить, что Андреа способна что-либо скрывать от нее. Конечно, это не так. - Должность... главного редактора? - Стелла нахмурила брови, очевидно, догадавшись, что Миранда не понимает о чем идет речь. - Прости, я просто предположила, что она тебе рассказала. Главный редактор. В «Glass Ceiling»? Насколько Миранда знала, Стелла была более чем довольна своим нынешним главным редактором. В этом не было никакого смысла. Симона, к счастью, пришла на помощь. - Эта женщина решила сотворить новый журнал. - Она гордо похлопала Стеллу по локтю. – Собирается бороться против направления, в котором движется наша страна. Она попросила твою Андреа стать главным редактором. У Миранды закружилась голова, когда Стелла снова взяла слово: - Она показалась мне немного озадаченной, когда я сказала ей, что работа в Лос-Анджелесе, но я думала, что она просто обсудит это с тобой... - Конечно, - Миранда вышла из своего минутного ступора. Затем она снова улыбнулась, но на этот раз ей не хватало искренности. - Конечно, мы это обсуждали. - О, - ответила Стелла, и теперь она, казалось, была озадачена. - Ну, тогда... - Андреа решила, что сейчас не самое подходящее время для перемен, - солгала она, ее улыбка причиняла боль ее щекам. - Ты знаешь, с книгой и таким количеством предложений о работе. - Я понимаю... - начала Стелла, нахмурившись. - И я стараюсь поддерживать ее во всем, что она решает делать. - Ей очень повезло, что у нее есть ты, - вмешалась Симона, беспечно ничего не замечая. - Это точно, - согласилась Стелла, притворяясь, что купилась на ложь Миранды. - Но всё равно жаль. Мне так хотелось, чтобы именно она стала у руля журнала. - Да, я понимаю. - Миранда бросила взгляд за спину пары. В кои-то веки она почувствовала облегчение, увидев группу людей, с нетерпением ожидающих возможности поболтать с ней. Снова наклонив голову и одарив ее самой мягкой, самой умиротворяющей улыбкой, она сказала: - Прости меня, сейчас я должна продолжать общаться. - Ну конечно. - Симона кивнула. - Было приятно повидаться с тобой, - добавила она, похлопав Стеллу по руке. Стелла начала: - Ты, ты... - Позже. - Еще одна фальшивая улыбка, легкий взмах рукой, и пара пожилых леди покинули её. Она снова посмотрела в сторону бара, но Андреа нигде не было видно. Блуждая глазами по залу, она, наконец, нашла молодую женщину, которая в ответ одарила Миранду ослепительной улыбкой. Миранде больше не хотелось снимать с неё нижнее белье. 23 декабря 2016 - Привет, - поприветствовала Миранда Андреа, которая поднялась с места, чмокая ее в губы. - Я заставила тебя ждать? - Нет, я пришла сюда всего несколько минут назад, - ответила Андреа, снова садясь. Она подождала, пока Миранда обойдет столик и займет свое место, прежде чем добавить на выдохе: - Это был долгий день. - У меня тоже, - согласилась Миранда, разворачивая тканевую салфетку и накидывая ее на колени. - Всё становится сумасшедшим перед Рождеством? - понимающе спросила Андреа. - Все бегают вокруг, как безголовые цыплята, - уточнила она в момент, когда к их столику подошел официант с бутылкой розового вина. - Я уже успела заказать нам немного вина, - объяснила Андреа. Миранда одобрительно кивнула. Наблюдая, как розовая жидкость льется в ее бокал, она пробормотала: - Чудесно. После этого Андреа вела большую часть разговора, пока не принесли еду, напомнив Миранде, что из-за всей этой суматохи в офисе ей пришлось отменить свой обед. Однако она не стала бы раскрывать это Андреа, не желая слышать последующие за подобным откровением упреки. - Так вкусно, - пробормотала Андреа с полным ртом сашими. - Я очень проголодалась. - Вот, - сказала Миранда, используя палочки, чтобы взять кусочек ролла с лобстером, обмакивая его в соевый соус и осторожно поднося к губам Андреа, - попробуй это. Андреа послушно взяла предложенную еду в рот, прожевала и застонала. Миранда удовлетворенно улыбнулась. После чего палочки Андреа устремились к ее тарелке. Миранда знала, что они там окажутся, и пододвинула тарелку к Андреа. И, воспользовавшись моментом, заявила: - Нам нужно кое-что обсудить. - Хмм? - Андреа прихватила второй кусок лобстера. Миранда, ловя палочками ролл, небрежно сказала: - У меня сложилось впечатление, что у нас здоровые отношения, - после чего отправила рыбу в рот. Медленно пережевывая, она, наконец, подняла глаза на озадаченное лицо Андреа: там всё еще присутствовала улыбка, но брови были нахмурены. Миранда ответила с вызовом во взгляде. - У нас... - ответила Андреа, заставив это прозвучать больше как вопрос. - Да? - протянула Миранда. - Да, - она нервно рассмеялась. - Миранда, что... - Тогда почему ты не рассказала мне о предложении Стеллы? Понимание проступило на лице Андреа, начавшись как осознание, превратившись в чувство вины и, наконец, остановившись на смиренном принятии. - О, - сказала она с натянутой улыбкой. Миранда не могла быть уверена, учитывая скудное освещение в ресторане, но ей показалось, что Андреа покраснела. - Стелла рассказала тебе? - Но мне больше интересно, почему ты этого не сделала. Выдохнув через нос, Андреа отложила палочки, откинулась на спинку стула и пожала плечами. - Мне нечего было рассказывать. Брови Миранды, как она подозревала, подпрыгнули до самой линии роста волос. - Нечего... - Я ответила ей "нет". - И ты не думала, что я должна знать об этом? - Миранда, я ответила ей "нет", - твердо повторила Андреа. - Я не берусь за эту работу, так что тут рассказывать? - О, я не знаю, Андреа, - возразила Миранда, невольно раздражаясь. Несмотря на ее обещание самой себе, что она этого не сделает. - Мне просто нравится думать, что у нас достаточно открытое общение, чтобы ты не чувствовала, что должна хранить секреты. - Эй, ладно, стой, стой. - В глазах Андреа появилась тревога. - У меня нет от тебя секретов. - Миранда просто подняла бровь, и Андреа, выглядевшая теперь почти отчаявшейся, наклонилась вперед, накрыв ее руку своей и смягчив голос. - Миранда, у меня нет от тебя секретов. Ты должна это знать. Она действительно знала это. За десять лет партнерства у нее и Андреа было немало проблем, но недостаток доверия не был одним из них с самых первых дней их отношений. Вот почему она была так озадачена тем, почему Андреа скрывала от нее такие важные новости. - Это все просто совершенно несущественно, - продолжила Андреа, словно прочитав ее мысли. - Мы встретились, она предложила мне работу, я отказалась. Вот и все... - Почему? – потребовала ответа Миранда. Андреа снова пожала плечами. - Это просто не для меня, - сказала она, ее голос поднялся на несколько тонов, как это обычно бывало, когда она была неправдива. Миранда не купилась. - Почему? - Я... - Андреа покачала головой. - Я же не редактор... - Почему... - Работа в Лос-Анджелесе, - наконец сдалась она, ее плечи опустились в знак капитуляции. - Это она тебе сказала? - Сказала. - Миранда неумолимо кивнула. - Почему ты отказалась? - Потому что работа в Лос-Анджелесе, - повторила Андреа, четко выговаривая каждое слово, как будто Миранда была идиоткой. - Мы здесь живем, мы здесь работаем... - Разве я не говорила тебе использовать каждую возможность, чтобы подняться выше? - настаивала Миранда. - В этом бизнесе... - Ты работаешь в Нью-Йорке, - достаточно громко оборвала ее Андреа, привлекая несколько взглядов от соседних столиков. Понизив голос со вздохом, она добавила: - У тебя тут «Подиум». Именно этого Миранда и ждала. То, что она подозревала с тех пор, как услышала слово "Лос-Анджелес" из уст Стеллы. Андреа откладывала свою карьеру, отказалась от потрясающей возможности из-за Миранды. Ладно. Если Андреа ожидала от неё слезливого "спасибо", то ее ждал неприятный сюрприз. - Подытожим... - Миранда прищурилась, делая вид, что обдумывает свои слова, - ты отказываешься от предложения, которое может стремительно изменить твою карьеру, лишь из-за меня, и при этом считаешь, что мне не нужно знать об этом. Наконец, Андреа выглядела соответственно виноватой, на мгновение опустив глаза. - Слушай, ты права, права. Прости, я должна была тебе сказать. Я просто не хотела, чтобы ты чувствовала... Она замолчала, по-видимому, уже сожалея о своих словах, и Миранда снова подняла бровь. Она знала, что собиралась сказать Андреа: она не хотела, чтобы Миранда чувствовала, что она удерживает ее от, как она только что сказала ей, возможно, лучшего, что могло случиться с её карьерой. Потому что Андреа отказалась от работы не потому, что не хотела ее или не верила в себя, нет, она была бы великолепна, и они обе это знали. Стелла тоже. Андреа отказала ей исключительно из-за Миранды. - Ты не хотела, чтобы я чувствовала себя виноватой, - тихо закончила за нее Миранда. Андреа выглядела еще более раскаявшейся, но не стала ее поправлять.

____________

- Мы еще не закончили разговор, - сообщила Миранда, входя в дом следом за Андреа. - Ты можешь продолжать говорить, - небрежно ответила Андреа. - А я собираюсь спать. - Вздохнув, она остановилась, поставив ногу на первую ступеньку, явно раздраженная. - Миранда, я сказала, что мне жаль. Я должна была рассказать тебе, я не должна была скрывать это от тебя, но что сделано, то сделано. Разве мы не можем просто забыть о... - Перезвони Стелле, - решительно сказала Миранда. Глаза Андреа на мгновение расширились, прежде чем она нахмурилась. - Скажи ей, что возьмешься за эту работу. - Ч-что? - Молодая женщина казалась совершенно сбитой с толку. Миранда подошла ближе и положила руку на перила, в нескольких дюймах от того места, где покоилась рука Андреа. - Это лучший шанс, который тебе когда-либо давали, - попыталась она спокойно урезонить ее, надеясь, что та прозреет, - подобного, вероятно, больше не повторится, по крайней мере, в течение долгого времени. Не отказывайся от этого. Миранда была недовольна, увидев, как Андреа невозмутимо пожала плечами, но не очень удивилась. - Я уже отказалась. Вздохнув, Миранда отошла от лестницы и пошла раздеваться. - Должна сказать, - небрежно начала она, развешивая пальто в шкафу, - я разочарована. Предсказуемый ответ Андреа последовал секундой позже. - Прошу прощения? - горячо воскликнула она, следуя за Мирандой к шкафу. - Наверное, я думала, что ты более серьезно относишься к своей карьере, - невозмутимо сказала Миранда. - Моя ошибка. - Я серьезно к ней отношусь, - возразила Андреа. - Но я также серьезно отношусь к нам. Ко всему этому. - Она махнула между ними рукой. - Что ты предлагаешь нам? Начать отношения на расстоянии? Заниматься сексом по телефону раз в неделю, пока нам не надоест, и мы не сдадимся? - Не будь такой драматичной, - парировала Миранда, направляясь обратно к лестнице, и изображая безразличие. Это было по-детски и глупо, но, похоже, сработало, если судить по бурной реакции Андреа. - Мы можем решить все эти вопросы позже. Я думала, что научила тебя, что работа всегда на первом месте. - Да, хорошо, извини, что тут видимо только я забочусь о наших отношениях, - крикнула Андреа ей вслед. Миранда остановилась на лестнице и обернулась. Лицо Андреа тут же вытянулось, очевидно, она уже сожалела о сказанном, но было слишком поздно. Она произнесла эти слова, они обе знали, что их уже не вернуть, так что Миранда отвернулась и продолжила свой путь наверх. Не похоже было, что Андреа в ближайшее время ляжет спать. Она, вероятно, была в своем кабинете или на кухне, размышляя. Миранда посмотрела на пустую сторону кровати, во всяком случае, там не было Андреа, потому что там лежали ноутбук, зарядное устройство для телефона, скомканное одеяло и термокружка (к счастью, пустая), которую Миранда сбросила, когда раздевалась. Она пробежалась глазами по их спальне – месту, которое они создали по своему вкусу вместе, не доверяя помощницам. Кровать королевских размеров, с каркасом из черного дерева и матрасом, который оставался мягким и прочным, несмотря на годы напряженной работы, что свидетельствовало о его качестве. Мебель нежных оттенков серого и кремового, визуальная эстетика, подобранная поштучно и после долгих поисков совместно с Андреа. Каждая вещь на своем месте, каждая хранила какую-либо страницу истории из их совместной жизни. В шкафу ряды одежды от кутюр, тщательно подобранной и подаренной Миранде, сопровождались уютными свитерами и бесчисленными джинсами Андреа, аккуратно расставленные полки с обувью, где рядом с каблуками не короче трех дюймов соседствовали удобные туфли совсем без каблуков и без гламура – её дизайнерская одежда в перемешку с вещами Андреа, в которых молодая женщина бегала по городу в поисках информации для своих статей или выгуливала Бернадетт. Ванная комната в их спальне тоже была переделана, как только Андреа переехала в таунхаус, и хотя Миранде когда-то было трудно смириться с ее "организованным беспорядком", как называла этот хаос Андреа – следы зубной пасты в раковине и открытые крышки бутылок шампуня, теперь она лишь радовалась этим маленьким напоминаниям об Андреа, нежно улыбаясь каждый раз, когда ей приходилось собирать волосы, разбросанные по мраморной столешнице, или закручивать все открытые пузырьки и баночки. Как они могли покинуть этот дом? Как она могла покинуть этот дом, оставить так много воспоминаний, созданных и разделенных в этих стенах, окружающих ее? Ей нравился этот особняк. Это было место, где она растила своих детей и наблюдала, как они растут, где она впервые в жизни по-настоящему почувствовала себя как дома, где она впервые заставила Андреа кончить. Это было также место, где оба ее брака потерпели неудачу, где Кэссиди упала с лестницы, а Кэролайн увезли с аппендицитом, и где у нее с Андреа были самые страшные ссоры. Она признала, что в нем было столько же плохих воспоминаний, сколько и хороших, но нужно и то, и другое, чтобы создать дом, создать жизнь, создать воспоминания, и Миранда дорожила ими всеми. Хотела их всех. С другой стороны, они с Андреа могли бы ссориться и в новом, может быть, даже более красивом доме. Эта конкретная деятельность не ограничивалась границами Нью-Йорка, и Миранда, возможно, смогла бы представить залитый солнцем пляж за окном, безмолвный свидетель их с Андреа жизни. Они могли бы купить новый дом, выбрать или спроектировать его вместе. И это был бы только их дом, не дом Миранды, в который переехала Андреа, а нечто, что родилось и было создано на основе равноправного партнерства. Андреа это понравилось бы. И, на самом деле, Миранде бы это тоже очень понравилось. Миранда глубоко вздохнула. Она была правителем индустрии, которая ценила перемены и гордилась ими, где каждую неделю появлялось что-то новое, а старое отбрасывалось в сторону, и единственной ностальгией, которую она знала, был винтаж. Мода никогда не переставала развиваться, двигаясь вперед к новому тренду, новому стилю, новому оттенку; новое, новое, новое, и нет времени оглядываться назад, и Миранда была не только авангардом этого процесса – она и была законодателем моды, а значит, она была не только открыта для перемен, она принимала и поощряла их. И дело было не в сентиментальной ценности. Миранда почти никогда не бывала сентиментальной: не была поклонницей пышных торжеств по случаю значимых событий и не интересовалась старыми украшениями, передаваемыми в их семье из поколения в поколение, они валялись где-то в коробке, в дальнем углу пыльного чердака. Она сосредотачивалась на здесь и сейчас, и она могла покинуть этот дом, она могла покинуть Нью-Йорк. Если бы ей пришлось, она могла бы. Казалось, что теперь она должна была это сделать. Андреа стояла на пороге грандиозных перемен в своей карьере, и Миранда – единственное, что стояло у нее на пути. Если ей дадут этот шанс, эта новая работа могла бы сделать Андреа очень счастливой. Миранда прекрасно понимала, что предложенная работа – это то, о чем мечтала Андреа. Миранда тоже любила свою работу. Начав свой путь в мире моды ученицей швеи, она прошла долгий путь до самых вершин. Ее работа, как и очень немногие вещи в жизни, приносила ей радость; так было и тогда, когда она еще жила с родителями, так продолжилось и тогда, когда мужья один за другим уходили из ее жизни, дочери отдалялись, а один репортер Шестой страницы называл ее бесчувственным, наводящим ужас монстром. Когда все остальное казалось далеким от правильного, ее работа всегда предлагала глоток свежего воздуха, спасательную шлюпку. Святилище. Конечно, она не раз признавалась себе, что ее работа много раз была и источником стресса, неудовлетворенности и несчастья. Особенно в последние годы, когда годы брали своё, а ведение самого продаваемого журнала в мире казалось скорее бременем, чем привилегией – мысль, которую она в последнее время все чаще и чаще отодвигала на задний план. Она любила свою работу. Ей нравилась ее работа. Она получала огромное удовлетворение от своей работы. Всё это были холодные, неопровержимые факты. Но она тоже начинала уставать от неё, и это тоже был факт. Она все быстрее теряла терпение, и ей становилось все труднее угодить, опять факт. Убеждать себя каждое утро покидать уютную постель, потому что ее ждал "великий день", становилось все более сложной задачей. Единственное, в чем она ни при каких обстоятельствах не испытывала противоречий или неуверенности, так это в том, что, хотя ее работа действительно занимала очень важное место, намного важнее была та, что занимала вторую половину кровати. Миранда никогда не верила и до сих пор не верит в идею всепоглощающей любви, решающей все проблемы, но, хотя Андреа никогда не была решением всех ее бед и разочарований, она была довольно близка к этому, делая балансирование на этой тонкой грани между успехом и счастьем намного более терпимым. Потому что теперь у Миранды была новая перспектива. Потому что теперь, продолжая выпускать лучший в мире журнал, у Миранды были и другие вещи, достойные ее внимания. Потому что теперь Миранде было к чему возвращаться домой. Потому что теперь у Миранды не было достаточно веской причины покидать по утрам уютную постель. Было безумием думать, если бы она остановилась, чтобы поразмышлять об этом, что появившаяся в ее жизни невежественная вторая помощница перевернёт всю жизнь Миранды с ног на голову, но вот, пожалуйста. Миранда улыбнулась этому воспоминанию: когда-то робкая, перегруженная работой помощница, а теперь полноправная хозяйка дома. Андреа решала, куда они пойдут на ужин. Андреа выбирала, какие фильмы они будут смотреть. Андреа трахнула Миранду. Андреа сделала это, и Миранда давно смирилась с тем, что их роли поменялись местами. Но когда дело касалось карьеры Миранды, Андреа обычно шла на компромиссы. Она всегда находила время, чтобы отвлечься от своих дел, поставить на паузу написание статьи, чтобы присоединиться к Миранде на обеде или поддержать ее на званом вечере. Это означало и сопровождать Миранду в рабочих поездках по всему миру, где они проводили очень мало времени вместе, и днями напролет ждать возвращения Миранды дома. Но теперь это включало в себя отказ от собственной карьеры в пользу карьеры Миранды. Миранды, чья карьера длилась более четырех десятилетий. Миранды, которая начинала уставать. Миранды, которая решила, что теперь ее очередь идти на компромисс. Луч света прокрался в спальню, прежде чем дверь снова закрылась, погрузив комнату в темноту. Именно тогда, когда она слушала, как босые ноги Андреа тихо пробираются в направлении ванной, Миранда ощутила новое прозрение, которое не казалось таким пугающим, как она ожидала, по крайней мере, не в то время, когда она была окутана сюрреализм этой ночи, вспомнив слова Андреа: - Да, хорошо, извини, что тут видимо только я забочусь о наших отношениях. Это был удар ниже пояса, и они обе это знали, но, тем не менее, это было правдой, Миранда ничего не могла сделать, чтобы изменить это, и хотя она когда-то любила своих бывших мужей и заботилась о них, они никогда не были так важны, как ее работа. Если Андреа думала, что она подпадает под ту же категорию, если она чувствовала необходимость это заявить... что ж, тогда. Миранда не была уверена, чем именно они занимались последние десять лет. Рядом с ней матрас прогнулся, и Миранда поняла, что перекатилась на бок, подальше от Андреа, оставаясь безразличной, когда Андреа придвинулась ближе, провела рукой вверх и вниз по бедру и прошептала: - Прости. Я не это имела в виду. Ну, я имею в виду, очевидно, я имела в виду заботу о тебе, просто не... не остальное. Закончив с извинениями, она устроилась позади, и даже с закрытыми глазами и лежа спиной к ней, Миранда могла представить, как широко раскрытые глаза Андреа сверлят ее затылок в ожидании ответа. Вероятно, давно научившись читать ее как открытую книгу, она точно знала, что Миранда не спит, но Миранда не собиралась так легко срываться с крючка. Это не означало, что её сердце не сжалось, когда рука легла ей на бок, напоминая ей о том, как много у нее было и как много ей пришлось потерять, укрепляя решение, что да, она делает правильный выбор; да, она забралась достаточно высоко; да, вот теперь настала очередь Андреа. Не говоря ни слова, она схватила молодую женщину за руку, притянула ее ближе и позволила облегченному и расслабленному дыханию Андреа убаюкать ее.