Andy's Turn/Очередь Энди

- Миранда, - прошептала Энди на ухо Миранде, слегка толкнув ее в плечо. Никакой реакции. - Миранда. - Стукнула чуть сильнее. - Ммм? - послышался сонный ответ Миранды, приглушенный подушкой. - Проснись, - прошептала Энди. Не говоря ни слова, Миранда отвернулась и отодвинулась, натянув одеяло на голову. Энди закатила глаза, фыркнула и снова толкнула ее в плечо. - Миранда, проснись. Послышался глубокий вдох, шелест простыней, стон, а затем Миранда повернулась к ней лицом, хмурая и с трудом открывшая глаза. - Просыпайся, - повторила Энди, похлопывая ее по плечу, и притискивая ближе, заставив несколько раз моргнуть и прищуриться. - Что? - спросила она сонно, щурясь в темноте. - Что не так? - Что ты имела в виду, когда говорила, что уже некоторое время думала об этом? - спросила Энди. Выглядя совершенно растерянной, Миранда провела рукой по лицу, перевернулась на спину и покачала головой, словно пытаясь сбросить остатки сна. - Что? - За ужином, - пояснила Энди, - когда ты сказала, что уже некоторое время подумывала об уходе на пенсию. Ты это имела в виду? Наконец, сообразив, что от нее хотят, Миранда нахмурилась еще сильнее. - Ты для этого меня разбудила? - Она тут же перекатилась на бок, спиной к Энди. - Спи, Андреа, мы поговорим об этом завтра. Если бы только она знала, что Энди не могла сомкнуть глаз с тех пор, как забралась в постель. Все больше расстраиваясь, она снова встряхнула Миранду, услышав долгий выдох, прежде чем та, в конце концов, перевернулась на спину, закрыв лицо руками. После непродолжительного молчания призналась: - Да, я это имела в виду. Как будто услышав новость в первый раз, челюсть Энди отвисла, а ее глаза забегали по темноте в тщетной попытке понять. Наконец, она спросила: - Как долго? - Что "как долго"? - вздохнула Миранда, ее голос звучал устало и раздраженно из-за того, что ее вот так разбудили. Тем не менее. Энди продолжала настаивать: - Как долго ты думала об этом? - Я не знаю, Андреа, я точно не отмечала этот день в своем календаре, - нетерпеливо ответила она, затем вздохнула. Более мягким голосом она продолжила: - Некоторое время. Может быть, несколько месяцев. Несколько месяцев. Эти несколько месяцев они разговаривали о работе, бесчисленное количество раз обедали вместе, выбирали новый кофейный столик для гостиной, и ни разу Миранда не нашла времени, чтобы поведать Энди о своих мыслях. - И все это время ты читала мне проповедь о том, что это я что-то скрывала от тебя? - недоверчиво спросила она. - Почему ты мне не рассказала? - Мне нечего было рассказывать, - пожала плечами Миранда, смирившись, и теперь Энди услышала, как раздражающе это прозвучало, потому что, конечно, было что рассказывать! Это было что-то большое. Миранда, однако, продолжила: - Дело было не столько в том, что я рассматривала возможность выхода на пенсию, сколько в том, что я просто... я не знаю. - Она снова вздохнула, снова потерла лицо, в ее голосе прозвучала неуверенность. Столь несвойственная ей. - В последнее время для меня работа становится все более и более утомительной, и не такой уж захватывающей. Чаще всего я обнаруживаю, что слишком устала, чтобы о чем-либо беспокоиться. Я знала, что с возрастом это произойдет, но... Я не знаю, дело не только в этом... - Она покачала головой, затем повернулась лицом к Энди, поспешив добавить: - Не пойми меня неправильно, я действительно люблю свою работу, мне она по-прежнему нравится. Но всё уже не так как раньше. - Что-то случилось? - тихо спросила Энди. - Нет, ничего не случилось, - выдохнула она, снова глядя в потолок. - Во всяком случае, ничего необычного. Я изменилась, мне шестьдесят пять, Андреа, большинство женщин к этому возрасту уже на пенсии. - Не обязательно, - слабо возразила Энди. - Если бы ты была судьей, у тебя все еще могло бы быть в запасе пять лет. - А если бы я была моделью, меня бы давно выгнали из индустрии, - ответила Миранда. - Дело в том, что я работаю слишком долго. Рано или поздно это случилось бы. Наши нынешние обстоятельства просто дали мне небольшой толчок, в котором я нуждалась, вот и все. Кто знает, - добавила она со смешком, - может быть, это знак. - Ты не веришь в знаки, - пробормотала Энди. - И я не хочу быть той, кто толкает тебя. - Это не так, - заявила Миранда, ни в малейшей степени не успокаивая ее. - Поверь мне, когда я говорю, что если мне больше никогда не придется утешать истеричного дизайнера или постоянно наблюдать вечно скучные страдающие физиономии моих некомпетентных сотрудников, это всё совсем не рано. - Но ты же будешь по всему этому скучать? - неуверенно спросила Энди, хотя последний довод прозвучал весомо. Миранда вздохнула. - Это правда, что в моей работе гораздо больше хорошего, чем плохого. Я почти не сомневаюсь, что буду скучать по этому. - Эти её слова явно совсем не убедили Энди. Словно прочитав ее мысли, Миранда придвинулась на кровати поближе к ней, заявив: - Мое решение уже принято, Андреа. Если я не уйду на пенсию, то буду скучать по этому. Я скучаю по многим вещам: я скучаю по сидению в кресле больше часа и отсутствию болей в спине, я скучаю по стейку на обед три раза в неделю, я скучаю по тому времени, когда мне не нужно было глотать по горсти таблеток каждый вечер, и я скучаю по отправке своих детей в школу. Ты стареешь, а жизнь продолжается. Положив руку на плечо Миранды, Энди пробормотала: - Ты не такая уж и старая. - Она пыталась говорить шутливым тоном, но факт оставался фактом: чем старше становилась Миранда, тем реальнее становилась вероятность того, что скорее рано, чем поздно Энди останется одна. Было страшно думать, что через двадцать-тридцать лет она останется совершенно одна, и тогда не имело бы никакого значения, живет она в Нью-Йорке или в Лос-Анджелесе, работает ли редактором или по-прежнему лишь пишет. В начале их отношений разница в возрасте была для них не более чем шуткой, никак не влияющий на их взаимодействие друг с другом. Теперь все иначе: Миранда делает шаг назад, отказываясь от своей карьеры, в то время как Энди двигает вперед свою, и это больше нельзя было игнорировать. Сегодня Миранда уволится с работы. Завтра Энди будет сопровождать ее в кабинет врача два раза в неделю. Разве не так это обычно происходило? Энди помнила, как ускорился процесс старения ее дедушки, как ухудшалось его здоровье в тот момент, когда у него больше не было любимой работы, чтобы поддерживать в нем жизнь. Предполагалось, что пары выходят на пенсию и старятся вместе, а к тому времени, когда Энди уйдет на пенсию, Миранда будет… - Старение – это не обязательно плохо, - пробормотала Миранда, милосердно возвращая ее в настоящее. С невеселой улыбкой она добавила: - Но стареющий редактор модного журнала? Пришло время мне уйти в отставку, Андреа. Выражение лица Энди должно быть насторожило ее, потому что она добавила: - Я все еще буду Мирандой Пристли, это я могу тебе обещать. Возможно, я перестану руководить журналом, но я все еще контролирую всю эту индустрию. Люди не смогут быстро отвернуться от меня или от моего мнения. Энди задумалась над ее словами. - Помнишь, когда я все еще работала на тебя, а Ирв пытался тебя сместить? - Ирв Равиц уже давно ушел в отставку, и его заменил председатель совета директоров, который не осмеливался возражать Миранде. Многое изменилось. Очевидно, больше, чем Энди думала. - Что бы ты тогда делала, если бы ему удалось избавиться от тебя? - Это было десять лет назад, - пренебрежительно отмахнулась Миранда. - Я не позволила ему, и даже если бы ему это удалось, я бы нашла способ остаться на вершине. Может быть, я бы открыла новый журнал, и, поверь мне, он был бы намного лучше того, во что «Подиум» бы превратился под руководством Жаклин Фоллет. Но, - продолжила она, - это было десять лет назад. Мне больше не нужно бороться. - Последовала пауза, прежде чем она тихо закончила: - И десять лет назад у меня не было тебя. Уронив голову на подушку, Энди перевернулась на спину и уставилась в потолок. Она начинала сожалеть, что выбрала для этого обсуждения середину ночи, потому что слишком многое нужно было осмыслить и переварить. Всего несколько часов назад Миранда сказала ей, что решила уйти в отставку, теперь они рассматривали эту тему так, как будто это было решенное дело. Энди еще не дала Стелле свой ответ, даже не подумала о том, каким боссом, потому что, в конце концов, это была именно такая работа, она может стать. Черт возьми, она даже не знала, сколько денег она станет получать на новом месте, хотя вопрос дохода был наименьшей из их с Мирандой проблем. - Если бы я взялась за эту работу, мы бы уехали от Кэссиди, - сказала она, и ее мягкий голос громко прозвучал в ночной тишине. - И стали бы ближе к Кэролайн, к чему ты клонишь? - возразила Миранда. - Лос-Анджелес не так уж близко от Сиэтла. Она услышала громкий вздох и поняла, что Миранда нетерпеливо закатывает глаза. - Андреа, единственное, что сейчас имеет значение, это хочешь ли ты эту работу или нет. С остальным мы разберемся позже. - Энди прикусила губу, не отвечая, поэтому Миранда настаивала: - Ты хочешь эту работу? - Я не знаю, - выдохнула она. Да. Нет. Сейчас, более чем когда-либо, она была неуверенна. - Есть над чем подумать. - Миранда снова вздохнула, но ничего не сказала. Вместе они лежали бок о бок, уставившись в потолок, не собираясь засыпать. Энди молчала. Миранда больше ничего не спрашивала. Энди больше ничего не говорила. Она совершенно не представляла, о чем думает Миранда, и не хотела пытать, уже итак чувствуя себя заваленной новой информацией. В конце концов, однако, она нахмурила брови и спросила: - Нам нужна консультация? Реакция Миранды последовала почти незамедлительно: - Не говори глупостей, нам не нужны мозгоправы. - Мы не разговариваем друг с другом, - устало гнула она свою линию, находя очень интересной некую тень на потолке. В темноте было трудно сказать, что там. - Я не знала, что ты устала от «Подиума», ты... Ну, я ничего не говорила тебе о работе. У нас не должно быть секретов. - Андреа, парам не всегда нужно рассказывать друг другу все, - ответила Миранда, звуча очень уравновешенно и очень устало. Энди чувствовала себя неловко из-за того, что разбудила ее, тем более что она все еще оставалась главным редактором "Подиума", и должна быть рано утром в офисе. - Нет ничего плохого в том, чтобы держать некоторые вещи при себе. - Энди почувствовала, как взгляд Миранды переместился на нее, когда она многозначительно сказала: - До тех пор, пока это не начинает влиять на другого человека. - Другими словами, - сказала Энди, все еще не глядя на нее, - это нормально, что ты не рассказала мне о «Подиуме», но не нормально, что я не рассказала тебе о работе. - Ну, - легкомысленно ответила Миранда. - Я понимаю это именно так. - Боже, - зевнула Энди, понимая, что они топчутся на месте. Тяжело вздохнув, она спросила: - И что дальше?