Долгий путь к падению

Феникс побежал по короткому проходу к лестнице в подъезде дома, чуть не спотыкаясь, спеша вернуться как можно скорее. Ему было всё равно, насколько смешным или глупым он выглядел. Весь мир мог бы смеяться над ним, и он, вероятно, просто посмеялся бы вместе со всеми. Он поцеловал Эджворта. Закрыл глаза и позволил эмоциям подтолкнуть его к этой опасной размытой черте и сделать нечто, чего уже нельзя вернуть обратно, нечто абсолютно безрассудное. И вместо отказа он получил самый неожиданный и самый замечательный ответ. Он провёл языком по губам, пытаясь насладиться последним вкусом и теплом широких мягких губ, встретившихся с его собственными в отчаянном порыве. Запах кожи Майлза, его прерывистые вздохи и тихие стоны, и кончики его пальцев, пробегающие по обнажённой коже его спины... Тихий стон удовольствия вырвался из его горла. Он хотел получить ответ — и получил оглушительное и потрясающее "Да". Он спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Его воображение ни на шутку разыгралось. — Мистер Райт? Голос донёсся из-за лестницы. Феникс обернулся и только мельком увидел тёмные волосы, прежде чем ему в лицо сунули плотную ткань. Он попытался снять её, но его прижали к перилам, заблокировав руки. Ткань плотно закрывала его нос и рот, заставляя Феникса дышать какими-то тошнотворно-сладкими испарениями. Каждый вздох проходил через ткань, и воздух был слишком приторным. Всего через несколько секунд он почувствовал тошноту, голова закружилась и Феникса пронзил ужас. Он не мог дышать. Яростно тряхнув головой, чтобы освободиться от ткани, он лишь усилил головокружение. Это заставило его сделать ещё несколько более судорожных вдохов. За поразительно короткий промежуток времени он почувствовал, что его ноги отяжелели и онемели, слишком бесполезные для того, чтобы держать его. Феникс почувствовал, что падает навстречу нападавшему. Он терял равновесие и, что более важно, сознание, и отчаянно пытался удержаться, потому что он.. Он должен был защитить Майлза… Защитить его... Защитить..

***

Да, вот и всё. Он подхватил потерявшего сознание мужчину под мышки, позволив Фениксу Райту всем весом опереться на его грудь. Отработанными движениями он скользнул рукой вниз к талии мужчины и закинул одну из рук адвоката на своё плечо, прижимая его к боку. Было гораздо легче держать его вот так, тащить за собой и притворяться перед всем миром, что он просто поддерживает друга, которому очень нехорошо. Он поднёс руку к шее мужчины, чтобы нащупать пульс — всё ещё ровный. Отлично. Было крайне важно действовать быстро. Адвокат мог скоро очнуться, и чем дольше они были на виду, тем больше был риск. Обхватив его достаточно удобно, он заметил синий пиджак мужчины, упавший на пол. Было трудно одновременно удерживать потерявшего сознание мужчину, поднимая одежду. Он пнул пиджак ногой, проверяя, нет ли в кармане телефона, но ничего не нашёл. Быстро осмотрев карманы самого мужчины, он убедился, что телефона там тоже нет. Он мог оставить куртку здесь, и это был вполне обдуманный риск. Или ещё лучше — насмешка. Эта мысль была... довольно привлекательной. Оставив пиджак на лестничной клетке, он поспешил к тёмному седану, оставленному ждать у мусорного контейнера. Это было всего в нескольких шагах от жилого комплекса. Слепое пятно в радиусе, охраняемом полицией. "Вот блядь". В мусорном баке рылся бродяга — потенциальная проблема, но было слишком поздно менять курс. Он немного приподнял адвоката, держа его более осторожно, и позволил его голове опуститься. Он опасливо обошёл мусорный контейнер, в который бродяга уже наполовину погрузился. Быстро двигаясь, он открыл дверь со стороны пассажира и положил мужчину без сознания внутрь, пристегнув его. — Эй, с ним всё в порядке? Итак, бродяга проявил интерес. Он ссутулил плечи, поднимаясь, и позволил своему рту искривиться в смущённой улыбке. — О, эм, да. Просто вчера вечером мы немного перебрали с выпивкой, понимаете? Бездомный попытался заглянуть в машину. — Неужто пьяный? Он издал нервный, расчётливый смешок. — Да, его девушка будет в ярости. — Он полез в бумажник и вытащил несколько десяток. — Вот, возьмите себе немного джека. Деньги — великий посредник. — Эй, спасибо, чувак! Это сработало — бродяга повернулся чтобы уйти. Он скользнул за руль. Мысль о насмешках всё ещё не давала ему покоя, и он вытащил свой телефон. Быстрыми точными движениями он послал сообщение — не своей обычной цели, а новой жертве. Мгновение спустя он выехал из комплекса. В боковом зеркале он мельком увидел Майлза Эджворта, мчащегося вниз по лестнице, и, хотя он ощетинился от негодования, но всё же горько усмехнулся. Мысль об этом бледном красивом лице, удручённом и разъярённом, была чем-то таким, чем можно было бесстыдно наслаждаться. "Ты опоздал". Он проехал по тихим дорогам до заброшенной заправочной станции, которую обнаружил несколько дней назад, заехал на пустую стоянку и припарковался. Оглядевшись вокруг, он убедился, что был один. Мужчина на пассажирском сиденье зашевелился. — Не сейчас, мистер Райт. Он потянулся на заднее сиденье, расстегнул большую чёрную спортивную сумку и достал маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. Он предпочитал полагаться на своё обаяние, чтобы манипулировать своими целями, но иногда всё же требовались кое-какие фармацевтические препараты. С помощью одноразового шприца он набрал небольшое количество жидкости, которого хватило бы на несколько часов. К счастью, на адвокате была тонкая рубашка — меньше препятствий, с которыми пришлось бы повозиться. Игла прошла прямо сквозь тонкую ткань. Затем он вытащил из сумки пару полицейских наручников и плотно защелкнул их на запястьях мужчины. Полосками плотной чёрной ткани он завязал глаза, а ещё одной завязал ему рот. Напоследок он заковал щиколотки Райта в кандалы с более длинной цепью, чем на наручниках. Он открыл заднее сиденье и с некоторым трудом сумел перенести адвоката в пустой багажник. Итак, теперь он мог вести машину со спокойной душой. Он выбрал извилистый маршрут по городу, мимо проржавевших уличных фонарей и дорог, заваленных мусором, в более престижные районы с блестящими витринами магазинов и пешеходами, нагруженными сумками и портфелями. Никто не оглянулся на тёмную машину, проезжавшую мимо. Вот почему ему нравились города: выберите правильные аксессуары, правильный образ, и можно быстро проскользнуть в любую область, в любой округ, как хамелеон. Машина, наконец, остановилась, захрустев гравием перед транспортным контейнером. Яркий солнечный свет отражался от воды неподалёку. Это место было оставлено без присмотра и брошено гнить, поскольку городские власти были вовлечены в спор из-за имущества этого района. Оно идеально подходило для его целей. Долгое время он сидел в кожаном сиденье, глядя на длинные линии прямоугольных металлических стен, в то время как радио играло тихую классическую музыку. Сколько миль проехали контейнеры, прежде чем их оставили здесь? Было что-то прекрасное в покинутом, заброшенном и забытом. Словно кости на слоновьем кладбище, остовы контейнеров стояли пустыми, ожидая, когда они разрушатся под солнцем и рассыплются в пыль. Любые претензии на жизнь были бессмысленны в таком месте, как это. Не было никого, для кого можно было бы играть свою роль, не было никаких правил, которых нужно было бы придерживаться. Никого и ничего, кроме него самого и его цели. Безмятежность. Он выключил радио и подошёл к концу металлической конструкции. Он выбрал один из самых прочных контейнеров, который ещё не превратился в руины. У него был единственный вход, который не был заварен. Это был небольшой риск, оставлять его незапертым, но в этом районе было так мало движения, что он был абсолютно уверен, что никто даже не подумает заглянуть внутрь. И если кто-то действительно придёт здесь вынюхивать, ничто бы не кричало "здесь что-то подозрительное" громче, чем новый блестящий висячий замок. Он рывком открыл металлическую дверь и заморгал от темноты внутри. В лицо ему ударил тёплый воздух, нагретый внутри контейнера полуденным солнцем. Не комфортно. И для длительного воздействия, конечно, изнурительно. Он позволил себе улыбнуться. Контейнер был в основном пустым и пыльным, за исключением нескольких предметов. Он включил портативный фонарь и оставил его прямо в дверном проёме, наполнив металлический контейнер мягким светом и шипением расходуемого пропана. Блестящая стальная цепь свисала со шкива, прикреплённого к потолку контейнера. На одном конце болтался большой металлический крюк, готовый поднять что-то или кого-то вверх. У входа стояло несколько тяжеловесных гантелей, и их общий вес составлял более шестисот фунтов. Другой конец цепи обвивался вокруг гантелей, петляя и завязываясь в замысловатый металлический узел — своеобразный якорь, который не смог бы поднять ни один даже очень сильный человек. Устройство было на самом деле простым, всего лишь кусок металлической цепи, чтобы удержать человека на месте и безопасно поднять его на ноги. Запертого. Скрытого. Конечно, когда он впервые устанавливал шкив, он представлял себе седовласого прокурора, болтающегося на цепи, но… Он провёл рукой по металлу, мягко скользя пальцами по каждому звену цепи, и несколько раз потянул за неё. Это могло бы принести больше удовольствия. Выйдя на улицу, он открыл багажник машины. Феникс Райт лежал на боку, слегка подтянув колени к груди, всё ещё без сознания. С небольшим усилием он вытащил адвоката из багажника и взвалил его на плечо. Всего несколько осторожных уверенных шагов, и он поместил его в заднюю часть транспортного контейнера. Мужчина издал низкий стон, когда его бросили на пол — признак того, что наркотики только начинали действовать. Он грубо толкнул адвоката к металлической стене, усадив его. Он потянул цепь на себя и просунул металлический крюк между наручниками, зафиксировав его на месте. Мужчина больше не издавал никаких звуков, всё ещё находясь под воздействием наркотиков. Адвокат не мог проснуться и понять, что с ним происходит, по крайне мере, ближайшее время. Зафиксировав крюк, он вернулся ко входу и потянул за другую сторону цепи, подняв адвоката сперва на колени, а затем и на ноги. Потребовалось некоторое усилие, чтобы натянуть цепь и поднять адвоката, хотя звук, с которым ботинки мужчины скребли по полу, когда его тащили, стоил потраченных усилий. Он обернул конец цепи вокруг гирь на полу, закрепив подвешенного человека на месте. Теперь уже окончательно. Лишь слегка запыхавшись от всех этих подъёмов и перетаскиваний, он поднял фонарь и переместил его на полпути между входом и своей целью, позволяя фонарю осветить контейнер и адвоката, безвольно свисающего с цепи. Впервые он по-настоящему рассмотрел мужчину, пристально изучая свою цель. Феникс Райт. Каким уязвимым он казался со связанными над головой руками, в расстёгнутой рубашке, испачканной грязью, с нетвердыми ногами, едва выдерживающими его вес. Среднего роста, среднего телосложения. Внешне в нём не было ничего примечательного, за исключением, возможно, необычно торчащих волос. Он поднял руку, чтобы провести пальцами по его причёске. Любопытно, она действительно была мягкой. Его рука скользнула вниз по лицу адвоката, мимо повязки на глазах и кляпа во рту. Добродушный, но не особо красивый. Самый обычный. Охваченный внезапной яростью, он отвел ладонь и ударил мужчину по лицу. Адвокат вздрогнул, мышцы сжались в ответ на удар, но затем снова обмякли. Итак, это был тот самый человек. Человек, которого выбрал Майлз Эджворт. Человек, который так дорого ему обошёлся. Он всегда был хорош в этой игре. Очарование, флирт, соблазнение. Это было так же естественно, как дышать. Мужчины, женщины — не имело значения. Это было легко. С компьютером тоже было довольно просто, но в наши дни любой хакер может взломать систему. Не это делало его особенным. Нет, что делало его уникальным и ценным, так это то, как он мог обвести человека вокруг пальца. Заставить их жаждать и обожать его, а затем раскрывать ему свои секреты. Это было похоже на возню с заводной игрушкой: выровняйте нужные шестерни, найдите ключ, поверните его и наблюдайте, как маленькая кукла движется, слепо преследуя его, пока не слетит с края стола, не в силах остановиться. Он провёл своё исследование. Узнал о Демоне-прокуроре, его прошлом и привычках. Создал идеальную личность, чтобы привлечь его внимание и заманить в ловушку. Они предупреждали его, что это будет трудно, что этот человек слишком холоден, но это сделало его цель лишь ещё более привлекательной. Он был идеальной мишенью — той, которая заставила бы грандиозный план идеально сработать. Смог бы кто-нибудь когда-нибудь усомниться в нём, если бы он заставил пасть всемирно известного прокурора? Представьте себе его удивление, когда прокурор сам приполз к нему на коленях и выболтал, что к кому-то испытывает особые чувства. Он думал, что сможет использовать это в своих интересах. "Помочь тебе забыть о нём", своеобразная игра в утешение. Неожиданно просто для, казалось бы, сложного человека. И это сработало, работало как надо, а потом это... перестало работать. Он должен был перейти к следующей цели, но он этого не сделал. Отказ — не то, что можно легко воспринять, но его ещё никогда не отвергали. Хотя бы не в самом конце, когда цель уже поймана и проклинает себя за то, что слишком-слишком поздно. Он был заинтригован. В конце концов, это был вызов. Но все его попытки были отвергнуты. Снова и снова. Почему? Должно быть, это тот самый человек, который очаровал прокурора. "Либо держи его под каблуком, либо двигайся дальше", — сказали они. "Перестаньте тратить ресурсы впустую". И он дал свои заверения и обещания, а затем просьбы и мольбы о большем времени. "Двигайтесь дальше", — приказали они. — "Есть и другие цели". Но это была его цель, и он никогда не подводил. Двигаться дальше. Они сделали заказ. Он остался. И они двинулись дальше. Майлз Эджворт. Он покатал это имя на языке, смакуя его, как изысканное вино. Его непобедимая цель. Он мог вспомнить каждый дюйм этого мраморного лица, его тело, его голос, низкий и стонущий от удовольствия. Эта единственная ночь мучила его. Только один раз. И по мере того, как шло время и его неудачи нарастали, та ночь была похожа на сон, на каплю воды, данную иссушённому жаждой человеку в пустыне. Почему он просто не мог получить больше? Прокурор был великолепен. Печальный и непоколебимый. Гордый, сильный и холодный, из тех, кто держит людей на расстоянии вытянутой руки. Чем больше прокурор отталкивал его, тем больше он хотел его. Обладать им, владеть им всеми возможными способами. Больше, чем победа или трофей. Но на пути стояла одна вещь. Он почувствовал себя таким умным, как только разгадал головоломку. Единственный человек, на которого мог бы клюнуть прокурор, — это тот, которого он только что избил. И если бы этот человек был устранён... Да. Феникс Райт пострадает за всё, что он отнял. И прокурор тоже будет страдать. По крайней мере, какое-то время. Какая-то часть его души наслаждалась осознанием того, что он несёт ответственность за эту боль. Он ухмыльнулся и ещё раз ударил адвоката кулаком в живот. Мужчина снова вздрогнул и немного покачнулся на цепи, но никак не отреагировал. Ему нужно было сдерживать свои низменные порывы, чтобы как можно больше продлить расправу. В конце концов, самым сильным видом мучения был отказ. Отказ от того, чего жаждали, в чём нуждались. И адвокату не было бы дано ничего. Ни еды. Ни воды. Никакого облегчения. Он должен был зачахнуть от переохлаждения, голода, обезвоживания. Медленная и недостойная смерть. Он протянул руку за голову адвоката и туже затянул полоски чёрной ткани на его глазах. Он снял с мужчины обувь и ремень, вывернул карманы, избавив его от любых предметов, которые могли бы стать оружием, если использовать их творчески. Феникс Райт скоро проснётся, не помня, как его сюда привезли, не зная, где он находится, и не понимая, что с ним произойдёт. Он поднял фонарь, вынес его с собой за дверь и потушил.

***

Агент Чейз поёрзала на пассажирском сиденье, и потрескавшаяся кожа обивки заскрипела под ней. Сидение в одном и том же замкнутом пространстве в течение последних двух часов было крайне убийственным для её суставов, и она покрутила шеей и плечами, чтобы немного снять напряжение в мышцах. Детектив Гамшу развалился на водительском сиденье рядом с ней, чувствуя себя комфортно как дома в своей неуклюжей развалюхе. Как он прошёл государственную инспекцию, не говоря уже о том, как ему одобрили квалификацию на полицейскую машину, было загадкой. Он барабанил руками по рулю, и пальцы отбивали ритм, который мог слышать только он. — Для встречи за завтраком он явно не торопится. Надеюсь, он объявится до ужина! Я обещал Мэгги, что попробую её рагу из сосисок сегодня вечером. Она молилась любым божествам, присматривающим за сотрудниками правоохранительных органов, чтобы их цель поскорее появилась. Новоиспечённая влюблённая парочка — это прекрасно, но если ей придется выслушать ещё одну историю о подружке детектива, она оторвет полоску скотча от сиденья и заклеит ею рот Гамшу. Боже, как же она ненавидела слежку. Особенно ранним утром. — Она до сих пор держит в тайне, как именно сосиски не теряют свой консервированный вкус! Я думаю, что она волшебница, сэр. Почему-то буквально на днях она... Они оба сели прямо, когда в их наушниках раздался шум статических помех. — Цель в поле зрения. Она наклонилась вперёд и посмотрела через лобовое стекло. Стройный мужчина с копной рыжих волос занял место в кафе на открытом воздухе за угловым столиком у перил. Хозяйка всё утро держала столик открытым, направляя посетителей к другим столикам, но никто не подошёл, чтобы проводить его. Это было оно. Она потянулась к радиооборудованию в машине. — Подходи. Мгновение спустя к столу подошёл ещё один мужчина и занял оставшийся пустой стул. На нём был достаточно дорогой костюм, чтобы выдать его за состоятельного человека. Бюро поспешило санкционировать покупку, стремясь добиться хотя бы какого-то прогресса в расследовании дела, прежде чем оно перерастёт в очередную катастрофу. Никто не хотел ещё одного мёртвого прокурора, особенно всемирно известного. Жюстин усмехнулась, будто услышала как захлопывается капкан. Обвинение от прокурора Эджворта в домогательствах стало именно той возможностью, которой она так долго ждала. Впервые она узнала, в каком городе действовала банда фальшивомонетчиков, вместо того чтобы собирать всё воедино уже постфактум. Теперь у неё было преимущество. И лучший способ узнать о директивах преступной группировки прямо из источника, это от кого-то внутри самой группировки, кого можно было убедить раскрыть информацию в обмен на более мягкое наказание. Она думала, что приманка будет лучшей зацепкой, но поскольку он, казалось, залёг на дно, следующей лучшей ставкой был один из дилеров. Всё, что ей было нужно, — это кто-то, кто сыграл бы роль заинтересованного покупателя. Двое мужчин вели небрежную светскую беседу. Тщательно взвешенные комментарии свидетельствовали о том, что каждая сторона была законной. В местном отделении Бюро её заверили, что агент справится с работой под прикрытием, и пока он справлялся превосходно. Ещё немного — и состоится обмен деньгами и бумагами. — Вы уверены, что это поможет мне попасть внутрь? Жюстин почувствовала, как её мышцы снова напряглись, но уже не от долгого неподвижного сидения, а от предвкушения. Её пальцы судорожно сжали дверную ручку. "Скажи это, скажи это..." — Да. Теперь у вас не будет проблем с пропуском на премьеру. Идеально. Рыжеволосый мужчина откинулся назад, быстро пробежав пальцем по наличности. Жюстин знала, что он пересчитывает деньги без опознавательных знаков. Явно удовлетворённый, он сунул купюры в карман пиджака и снова заговорил: — И если вы хотите попасть на афтепати, то это тоже можно организовать. Слышал, это безумно весело. Вот чёрт. Предполагалось, что дилер должен был взять деньги и уйти, а не торговаться о большем. Жюстин прокрутила в голове протоколы действий на случай непредвиденных обстоятельств и снова потянулась к радиооборудованию. — Оставайся заинтересованным. Скажи, что тебе нужно пойти в банк. Она поймала взгляд Гамшу и указала на пустое место в конце узкой боковой улочки. — Приготовься. Они пойдут этим путём. Он понимающе кивнул. За столом другой агент старательно демонстрировал заинтересованность. — Сколько? — Двадцать пять. Ради связей, которые вы там заведёте, это того стоит. Немного поколебавшись, агент ответил: — Мне придётся ещё раз снять деньги в банке. Если вы не против подождать, дальше по улице есть филиал. Она могла поклясться, что услышала как ухмыльнулся рыжеволосый. — Я не против сходить туда вместе с вами. Они встали из-за стола, обогнули перила и двинулись по тротуару, спиной к своим наблюдателям. Жюстин наблюдала, считая секунды, пока они не оказались достаточно далеко от людей в кафе. — Вперёд! Она распахнула дверь и выбежала, услышав, как торопливые шаги детектива удаляются от неё. Её лёгкие наполнились воздухом, когда она полетела вперёд, так быстро, как только могла, в попытке застать цель врасплох. Горячий адреналин потёк по её венам, возбуждая так, будто она спала и только что проснулась ото сна. Это была та часть, которую она безумно любила. — ФБР! Всем стоять! Рыжеволосый резко обернулся, и его глаза расширились от шока. Несколько пешеходов на тротуаре, отреагировав на её крик, обернулись, чтобы посмотреть, как она пробегает мимо них. Другой агент прижал цель к ближайшему зданию, пригвоздив его к месту и положив руку ему на лопатки. Очевидцы расступились, когда Жюстин приблизилась к нему. — Вы разыскиваетесь по обвинению в подделке документов, незаконном электронном доступе, заговоре с целью совершения похищения и заговоре с целью совершения убийства. И это только начало. Жюстин позволила командному крику проскользнуть в её голос, когда она читала список преступлений. Запугивание, как правило, приводило к тому, что аресты проходили более гладко. Она сняла наручники и завела одну из рук рыжеволосого за спину, плотно зафиксировав металл вокруг его запястья. Дыхание мужчины сбилось, спина напряглась. Она уже заранее чувствовала, что сейчас произойдёт. Дилер запаниковал. Он вырвал плечо из хватки другого агента, его свободная рука взметнулась. Его собственный адреналин явно начал действовать. Жюстин пригнулась назад как раз вовремя, чтобы избежать его кулака, но другой агент получил сильный удар в диафрагму и согнулся пополам, задыхаясь. Она выбросила ногу, пытаясь подставить дилеру подножку, прежде чем тот успеет сбежать. Мужчина споткнулся, но сумел удержаться на ногах. Инерция от падения превратилась в полноценный шаткий пробег сквозь ошеломлённых очевидцев. Как бы сильно Жюстин ни хотелось выхватить оружие, чтобы остановить его, риск для пешеходов был слишком велик. Она погналась за ним по узкой улочке, догнала и ткнула локтем ему в рёбра. Дилер издал болезненный стон и отшатнулся в сторону. Ещё один толчок... ...И он сломя голову врезался в широкую грудь детектива Гамшу, появившегося с противоположной стороны. Дилер резко упал на спину, придавленный к земле всей массой детектива. Жюстин перевела дыхание и улыбнулась, чувствуя, как капля пота скатывается по её шее. — Отличная работа, детектив. Гамшу улыбнулся ей в ответ, когда поднял мужчину на ноги, удерживая его на месте, пока Жюстин заканчивала сковывать его руки за спиной. Она позволила Гамшу и всё ещё тяжело дышащему агенту направить дилера обратно к машине, пока громкий голос детектива декламировал его права. Внезапно зазвонил телефон, и её губы изогнулись в улыбке, когда она увидела имя на экране — Феникс Райт. Они должны были встретиться только через несколько часов, ближе к обеду. Возможно, существовала проблема с потенциальным убежищем в Кураин. Она задавалась вопросом, каково это, жить в деревне медиумов, полной психической энергии и всего такого, во что она на самом деле не особо верила. Некоторые из старших агентов иногда говорили об использовании медиумов в сложных случаях, хотя она до сих пор считала, что они просто шутят. Или, возможно, адвокат звонил по совершенно другому поводу. Она думала, что с его стороны был какой-то интерес, и да поможет ей господь, но что-то в этой яростной решимости, которую он демонстрировал, было весьма соблазнительным. Её работа осложняла отношения, но это не означало, что она не хотела попробовать. И после того, как она усмирила и арестовала одного из дилеров преступной группировки, ей не терпелось поделиться хорошими новостями. — Доброе утро, мистер Райт. Всё ли в по.. — Агент Чейз. На мгновение у неё спёрло дыхание. Голос на линии не принадлежал адвокату. Она узнала низкий тембр прокурора Эджворта, и его голос звучал так, словно он прилагал много усилий, чтобы говорить медленно и чётко. Она знала этот тон — тщательно контролируемая ярость и паника. — Райт исчез.

***

Жюстин изучила текстовое сообщение на мобильном телефоне Феникса Райта, предположительно от Кристофера Бэнкса. Она сомневалась, что есть возможность отследить номер, с которого было отправлено сообщение, на что-либо, кроме другого одноразового телефона, но если Бэнкс отправлял сообщения на этот сотовый, его тоже нужно было клонировать. Она упаковала его в качестве вещественного доказательства вместе с синим пиджаком адвоката и передала офицеру с приказом срочно заняться дублированием. Полиция обыскала многоквартирный дом и прилегающую территорию, но, кроме пиджака и сообщения в телефоне, ничего не было найдено. Сотрудники, дежурившие во время похищения, были переведены на кабинетную работу на всю оставшуюся часть расследования. Агент Чейз услышала конец тирады от прокурора Эджворта, обрушившуюся на них, когда прибыла в квартиру Райта. Их лица были настолько бледными, будто он буквально выпил из них всю душу. Он стоял у входа в гостиную, скрестив руки на груди и сердито глядя перед собой. Жюстин подумала, что прокурор был довольно холоден и сдержан во время их предыдущей встречи, но теперь он казался воплощением пылающей ярости. Она начинала понимать, как он сумел заслужить прозвище "Демон-прокурор". Собравшись с духом, она повернулась к нему лицом. И хотя обычная гражданская одежда должна была сделать его менее грозным, интенсивности его взгляда было почти достаточно, чтобы заставить её поёжиться. — Вы получили сообщение вскоре после того, как мистер Райт уехал на вокзал? — Да. — Через сколько времени? — Примерно через десять минут. — Вы уверены? Всего десять минут? Казалось, ярость в его взгляде усилилась вдвое. Агент Чейз не была уверена, как это вообще было возможно. — Райт намеревался забрать мисс Фей с вокзала в восемь пятнадцать. На такси поездка заняла бы от двадцати до двадцати пяти минут. Следовательно, ему нужно было уехать в семь сорок пять. Но Райт... опаздывал. — Его челюсти сжались, и он схватился за локоть так, что побелели костяшки пальцев. — Он ушёл только около восьми. И, как вы можете видеть, сообщение пришло через десять минут. Жюстин моргнула, не ожидая такого подробного объяснения. — Да, я вижу. — Прокурор казался более неловким и сдержанным, что, по её мнению, было всё же лучше, чем те гневные тирады. — Почему у мистера Райта не было с собой телефона? — Очевидно, он забыл его здесь. Дискомфорт остался, и хотя его слова были полны гнева, они, как ни странно, казались больше направленными на самого себя, чем на неё. Не то чтобы это было особенно странно. Прокурор Эджворт ожидал, что целью попытки похищения станет он сам, а не адвокат. Поскольку Райт был его другом, только бесчувственное чудовище осталось бы равнодушным к его пропаже. Жюстин умела подавлять свои личные чувства ради работы. Но даже она чувствовала, как её собственный гнев закипает в глубине сознания. Райт взял на себя риск и был наказан за своё сочувствие. Вдобавок ко всему, он ей понравился. Так много ужасных людей попадалось ей на пути в этой сфере деятельности. Редко можно было встретить кого-то, кто действительно заботился о ней. По правде говоря, такое развитие событий могло сорвать её расследование. Она уже ожидала и боялась выговора от Бюро. Помощник директора собирался отчитать её за то, что она подвергла опасности третье лицо. Её преимущество перед фальшивомонетчиком мгновенно испарилось. Фокус теперь должен быть разделён между преступной группировкой и похищением, и последнее имело приоритетное значение. Почему это произошло именно сейчас? Была ли преступная группировка уже осведомлена о её расследовании? Если да, то означало ли это, что они соблазнили другую цель, чтобы передать им информацию, и потребовалась охота на шпионов? И если у них был другой источник, почему преступная группировка оторвалась от своей устоявшейся цели, чтобы похитить не связанную с ним сторону? По мере того как вопросы накапливались, и её сосредоточенность постепенно рассеялась. Входная дверь квартиры с грохотом распахнулась. Детектив Гамшу вошёл внутрь, а за ним последовала молодая женщина в странном фиолетовом одеянии. Её длинные тёмные волосы были собраны в неполный узел на макушке. Жюстин предположила, что это Мастер Кураин. Детектив уехал, чтобы сопроводить её с вокзала, как только узнал, что произошло. Жюстин ожидала, что кто-то постарше будет главой целой деревни медиумов. Кто-то, кто казался бы более опытным. Прибывшая женщина — мастер Майя Фей — едва ли выглядела достаточно взрослой, даже чтобы просто пить алкоголь. Мастер Фей обошла Гамшу, и её взгляд скользнул по интерьеру квартиры. Их взгляды на мгновение встретились, но прежде чем Жюстин смогла как следует разглядеть её, она обратила своё внимание на прокурора Эджворта. Её глаза расширились, и она вздрогнула, как будто прикоснулась к чему-то обжигающему, и прикусила губу. Её деревянные сандалии застучали по тонкому ковру, когда она бросилась вперёд и крепко обняла прокурора за талию. — Они найдут Ника. Мы все найдём Ника. — В её голосе слышалась дрожь. Она изо всех сил старалась не заплакать. Прокурор попятился назад, когда она схватила его. Его руки замерли в воздухе, как будто он не знал, что с ними делать. Он неловко положил их ей на плечи, опустив голову так, что чёлка закрыла глаза. Эджворт опустил плечи, впервые проявив слабость в присутствии Жюстин. Если юная внешность Мастера озадачила Жюстин, то эта демонстрация чувств откровенно сбила её с толку. Она прочистила горло, подошла ближе к паре и протянула руку в знак приветствия. — Мастер Фей, я агент Чейз. Мне жаль, что это не та встреча, которую вы ожидали. Молодая женщина отодвинулась от прокурора и кивнула Жюстин, громко шмыгая носом. — Да. Я... я не ожидала, что с Ником что-то случится. — Она наклонила голову, теребя красный амулет на шее. — Чем я могу помочь расследованию? "Ничем" показалось ей не самым подходящим ответом. — Мы делаем всё, что в наших силах, чтобы найти мистера Райта. Нам придётся отложить приготовления к пребыванию прокурора Эджворта в вашей деревне. — Она посмотрела на прокурора, чей свирепый взгляд сменился осторожной стоической маской. — Прямо сейчас мне нужно, чтобы вы оставались рядом и были в безопасности. А это место больше не безопасно. Детектив Гамшу маячил у неё за спиной, и она повернулась к нему. — Мы отведём прокурора в его кабинет и выставим охрану. — Двенадцать этажей окружных прокуроров и полицейских чиновников должны предотвратить ещё одну попытку похищения. — Я пойду с ним. — Мастер Фей подняла подбородок. Её тёмные глаза загорелись решимостью. — Я хочу помочь. Она не видела смысла спорить. Если два человека отсиживались в офисе, это просто уменьшало вероятность того, что что-то пойдёт не так. — Отлично. Вскоре после этого они вчетвером покинули квартиру, оставив комплекс на криминалистов. Детектив Гамшу подвёл Мастера к одной из патрульных машин и начал давать указания паре офицеров, чтобы сопроводить её и прокурора в центр города. — Агент Чейз. Прокурор Эджворт остановился у подножия лестницы, где был найден пиджак адвоката. Она придвинулась к нему, пытаясь придумать что-нибудь ободряющее. Прокурор снова скрестил руки на груди, но отвёл взгляд, избегая её. — Пожалуйста, сделайте всё, что в ваших силах, чтобы найти Райта. Повелительный тон превратился в тихую мольбу. Достаточно тихую, чтобы только она могла услышать. Она вспомнила их первую встречу, когда заподозрила, что мистер Райт — нечто большее, чем просто адвокат прокурора. Когда он повернул голову в сторону, она заметила отметину на шее прокурора рядом с плечом — свежий красный синяк, ярко выделяющийся на его бледной коже. Синяк выглядел удивительно похожим на… Окей. Возможно, она была права в первый раз. Скорее всего, ей всё-таки придётся отказаться от того свидания. — Мы найдём его. Она решительно кивнула прокурору, когда его тоже направили в патрульную машину. Они с Гамшу вернулись в драндулет детектива и помчались к полицейскому управлению. Нужно было допросить рыжеволосого дилера.

***

— Гамшу! Гулкий бас остановил Жюстин и детектива у входа в участок. Гамшу вытянулся по стойке смирно, его рука поднялась в приветствии, когда начальник полиции протолкнулся к ним сквозь толпу других офицеров. Сказать, что он выглядел расстроенным, было бы преуменьшением. — О чём, чёрт возьми, ты думал? Гамшу сумел удержаться на ногах, в то время как разъяренный Шеф встал в нескольких дюймах перед ним. — Сэр? Координация с местными полицейскими управлениями всегда была проблемой для Бюро. Некоторые участки были благодарны за помощь, в то время как другие вели себя надменно и ущемлённо. Департамент Лос-Анджелеса оказался на более благодарном конце шкалы и был более чем счастлив позволить ей использовать Гамшу в качестве своего посредника. Жюстин подозревала, что скоро этому придёт конец. — Вы были тем, кто разрешил прокурору Эджворту остаться в квартире того адвоката. Вместо того, чтобы находиться в более безопасном месте. — Я назначил четыре пары офицеров наблюдать за этим домом. Это должно было быть безопасно. — Тем не менее, это оказалось не так! — Шеф хлопнул ладонью по ближайшему столу, пролив чашку кофе на бумаги. — Первое правило безопасных мест — найти место, которое никак не связано с тем, кого вы прячете! — Он раздражённо выдохнул. — Ты вообще читаешь материалы своего дела? Или хотя бы новости? Потому что позволить прокурору остаться в доме единственного человека, который когда-либо побеждал его в суде, — это полная противоположность первому правилу! Жюстин почувствовала себя так, словно только что упала с большой высоты, и внутри у неё всё неприятно сжалось. Её сомнения по поводу отношений между адвокатом и обвинителем усилились. Райт не только предстал перед прокурором в суде, но и был единственным человеком, выигравшим у него? Это подняло красный флаг так высоко, что группа фальшивомонетчиков наверняка это заметила. Она доверила Гамшу проверить адвоката, и эта ошибка только что дорого ей обошлась. — Теперь у нас есть похищение и возможное убийство благодаря вашей некомпетентности, и журналюги уже чувствуют запах крови в этом деле. Плечи Гамшу медленно опустились, как будто тяжесть ошибки потянула его вниз. — Сэр, мистер Эджворт сам согласился остаться там... — А если бы он согласился спрыгнуть с моста "Золотые ворота", ты бы и на это согласился? Гамшу молчал, пока Шеф раздражённо щипал себя за нос. — Если бы Деймон Гант всё ещё был у власти, он бы принёс твою голову на блюдечке с голубой каёмочкой. Детектив расправил плечи, и на его лице появилось суровое выражение. — Деймон Гант находится в тюрьме за коррупцию, сэр. Шеф встретил его взгляд прищуренными глазами. — Да. И один из тех, кто отправил его туда, возможно, уже мёртв. И я больше не доверяю тебе это дело. Повисло долгое молчание. Двое мужчин смотрели друг на друга сверху вниз, пока Шеф, наконец, не нарушил затянувшуюся паузу. — Вы освобождены от обязанностей, детектив. До дальнейшего уведомления, вы отстранены от работы без сохранения заработной платы. — Он бросил взгляд на Жюстин. — Агент Чейз, вам будет назначен новый сотрудник. Она с трудом сглотнула, подавляя свои эмоции. — Где дилер, которого мы арестовали сегодня утром? Шеф дёрнул головой. — Дальше по коридору, комната триста семь. Мы хотели дать вам возможность первой допросить его. — Он развернулся на каблуках, всё ещё разгневанный, и направился к группе офицеров в глубине комнаты. Гамшу посмотрел на Жюстин. В выражении его лица было полно вины. — Ну... Ну вот и всё, сэр. На своём веку она повидала немало несчастных людей, но стыд Гамшу за то, что он поставил под угрозу и прокурора, и адвоката, был очень ощутим. Она тоже разделяла часть этой ответственности и получит свой собственный выговор, но ему, безусловно, хуже. Всё, что он сделал, было из преданности прокурору Эджворту. Она почувствовала укол сочувствия и протянула руку. — Детектив, было приятно работать с вами. — Они пожали друг другу руки. — Присмотрите за мистером Эджвортом. А я... я буду продолжать пытаться найти мистера Райта. — Гамшу отвернулся, и его потрёпанное пальто было последним, что она увидела на нём, когда он выходил. Сделав глубокий вдох, она сосредоточила своё внимание на предстоящем допросе. Адвокат дилера уже прибыл к тому времени, когда она вошла в комнату ожидания. — Если у вас есть какие-либо вопросы к моему клиенту, вы можете задать их мне... Нет. Этот день катился под откос так быстро, что у неё закружилась голова, и Жюстин была не в настроении играть в игры. Она швырнула свой металлический портфель на стол между ними. Всем своим видом она дала понять, что не потерпит брехню. — Где адвокат? Дилер откинулся назад, широко раскрыв глаза от удивления, и неопределённо махнул рукой в сторону. — Он прямо здесь. — Не ваш собственный адвокат, а тот, который без вести пропал. — Я не знаю, о чём вы.. Его прервал адвокат. — Вам не нужно отвечать ни на какие вопросы. Жюстин проигнорировала его и твёрдо посмотрела на дилера. — Либо ты расскажешь мне, куда твоя преступная группировка увела адвоката, и мы сможем договориться о более мягком наказании для тебя, либо ты будешь молчать и станешь соучастником убийства. Угадай, какой вариант предусматривает более длительный тюремный срок? Адвокат наклонился вперёд. Его глаз нервно подёргивался. — У вас нет оснований обвинять моего клиента... Она внезапно повернулась к адвокату. — Его поймали на прямой продаже контрафактных товаров, которые можно проследить до преступной группировки. Это, по меньшей мере, три года. Он попытался сбежать от задержания и напал на федерального офицера. В зависимости от того, насколько благосклонен судья, ему дадут ещё два года. И мы ещё даже не коснулись мошенничества, нарушения электронных прав и связи с фальшивомонетчиками. Она снова посмотрела на дилера. — Пять лет в федеральной тюрьме — это долгий срок, и ты не сможешь выторговать себе выход из тюремной иерархии. Ты можешь умолять меня или умолять своих новых соседей по койке. Дилер побледнел. — Послушайте, я... я действительно ничего не знаю о пропавшем адвокате. Я обещаю, я клянусь вам! — Он был весь в поту, а руки тряслись от страха. Пришло время сменить тактику. Она открыла свой портфель и достала фотографию Кристофера Бэнкса. — Расскажи мне всё, что ты знаешь об этом человеке. Дилер долго смотрел на фотографию. Его руки всё ещё дрожали. Он встретился с ней взглядом, и она заметила, что он узнал его. Он повернулся к своему адвокату. — Что мне делать? Адвокат откинулся на спинку стула, почувствовав слабость своего клиента. — На вашем месте, я бы держал рот на замке. — Но пять лет... — Если есть основания для осуждения. — Нужно ли мне напоминать вам, что вы были пойманы с поличным? — вмешалась Жюстин ледяным тоном. Дилер облизнул губы. — Гипотетически, что бы произошло, если бы я действительно что-то знал? Она наклонилась вперёд, прищурив глаза. — Тогда тебе следует рассказать. Сотрудничество со следствием ведёт к сокращению сроков наказания. Адвокат покачал головой: — Тем самым ты признаешь свою вину. Он колебался. — Тогда… допустим, теоретически, я знал этого человека. И... Она сосредоточенно посмотрела на дилера в ожидании подробностей. — ...И, скажем, я видел, как он спорил с какими-то другими людьми пару недель назад. Люди, которых я, возможно, не знал и с которыми не имел никакого отношения. И они... и они сказали ему, что устали ждать, и чтобы он больше не возвращался к ним... Жюстин моргнула. Ей потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не показать своего удивления. — Вы хотите сказать, что этот человек больше не связан с группой фальшивомонетчиков? Дилер громко сглотнул. — Гипотетически. Она откинулась назад, позволяя в уме кусочкам пазла встать на свои места. Почему Кристофера Бэнкса уволили из преступной группировки? Вероятно, за неспособность выполнить свою роль. Он потерпел неудачу с их целью, с прокурором Эджвортом. И если он примет эту неудачу близко к сердцу, если он зациклится, если он откажется сотрудничать с группировкой… Осознание этого поразило её, и она почувствовала себя так, словно только что вынырнула из океана, мокрая и дезориентированная. Бэнкс теперь работал сам по себе. Это была вендетта. Ему больше не было нужды следовать правилам преступной группировки. Райт стал сопутствующей жертвой. И агент Чейз не знала, что будет дальше.