Mamma Mia!

Папа сказал, что договорится с прессой, гостями и дизайнерами, чтобы не было шумихи. Я представила, сколько ему это будет стоить, и тихо пришла в ужас. Но, это дело не мое, поэтому, пусть делает то, что хочет. Так или иначе, я была рада, что он жив и… Что вся эта неудобная ситуация не выйдет дальше зала. Утром мне позвонила Дженис, узнала как я, и предложила повторить показ через месяц. Моей радости не было предела, и конечно же, я согласилась. Если первый, вчерашний день тихо замели под ковер, не дав мне возможности выйти на более высокий уровень, то через месяц, быть незамеченной в Америке не получится. Раз уж я здесь, в этой стране, то должна использовать возможность по максимуму. Дамиано и группа, снова, будут вести весь ее показ. Эти вечером у нас намечен ужин у Роберта дома и если честно, я побаиваюсь туда идти. И без того противоречивые чувства к этому мужчине кидали меня от ненависти до довольно сильного физического желания, а после вчерашней ситуации, когда он вывел папу, злиться на него почему-то не хотелось. И отсутствие злости на него, злило меня. Дамиано до вечера был на студии, меня же уговорил остаться в номере, или отдохнуть у океана, чтобы я не тратила силы на ненужные вещи. С каких пор запись альбома стала ненужным делом, я не поняла, но и сопротивляться не стала. Дженис тоже сказала, что не нужно сегодня приходить на работу, также убедив на отдых. Сидеть в помещении я не хотела, поэтому взяв в кафе на пляже довольно вкусный кофе, сев на песок около океана и надев один наушник, тихо включила итальянскую музыку. Соскучилась по родному языку. Громкость была такой, чтобы было слышно и ее, и шум волн. — Посмотри, какая красивая девушка вчера была на подиуме! — раздался голос возле меня, заставив вздрогнуть — Mamma mia! — закричала я, — Sei pazzo?! — Что? — С ума сошел, спрашиваю?! Зачем пугать?! — Вообще, я показывал тебе фото и принес кофе, — брюнет приподнял стаканчик — Ты следишь за мной? — я прищурилась — Еще чего. Делать мне нечего. Это Лос Анджелес, детка! Маленькая деревня. И я люблю тут прогуливаться в это время. Меньше фанатов бегает. — Ладно садись. — Так просто? — Ну, не хочешь, иди дальше, — я вытянула руку вверх за напитком, — Только кофе отдай. Свой я выпила уже. — Держи, — он нахально улыбнулся, садясь ко мне, — Не знаю как тебе, но мне нравится, что мы часто пересекаемся. Еще и в таком красивом месте. Если бы кто-то объяснил мне, почему мое сердце сейчас бьется сильнее обычного, я была бы рада. Правда, совесть толкала меня в спину после вчерашнего, заставляя сказать то, что крутилось на языке все это время. Ей я сопротивлялась, но в итоге, сдалась. — Роберт? — Да, сладкая? — Дауни повернулся ко мне — Я хочу… — Меня? — он радостно указал на себя, — Неужели?! — Роберт! — я зажмурилась и с ужасом осознав, что да, хотела бы, отрицательно покачала головой, — Нет! — Жаль. Ладно, что еще? — Я хочу извиниться. — Вау. Так. За что? — За то, что вела себя грубо. Я не думала, что ты можешь думать о ком-то, кроме себя. — Не представляешь, Микела, как часто я это слышу, — мне показалось, что в голосе актера прозвучало сожаление — Не каждый вернется в здание с толпой налетчиков, еще и с целью вывести незнакомого мужчину. — Да ладно. Меня больше твое состояние напрягало, чем эти парни. — Спасибо, — не удержавшись, я прижалась к Дауни и обняла его — Я же говорил, что для тебя сделаю, что захочешь. И потом, это же твой отец. Вообще, странно, что эта дива не вывела его. Я думал, что это он должен был геройствовать. Нет? — Дамиано всегда думает обо мне. Это уже на автомате выходит, — я уткнулась носом в грудь американца, — Mamma mia! Как вкусно ты пахнешь… — Приятно, когда ты говоришь о муже, и резко переключаешься на меня! — он положил руки мне на поясницу, медленно спускаясь ниже, от чего мне пришлось отстраниться от него на пару сантиметров, — Что?! — Дауни невинно заморгал, — Ты так близко, я не могу упустить такую возможность! И потом, разве ты не должна меня как-то отблагодарить? — Думаешь, должна? — я удивилась — Я твоего папу спас! Поцелуй меня хотя бы! — Хм. — Целуй давай! — Дауни смеялся от своей наглости — Такой странный, — я усмехнулась, — Ты же моего папу спас, — проведя пальцами узор по шее актера, я запустила руки под его рубашку, поглаживая тело, — Настоящий герой, — все мышцы американца напряглись от таких простых действий, — Мог попросить, что угодно, — я заглянула в его глаза, которые показались мне довольно красивыми, — И попросил обычный поцелуй?! — не выдержав, я оттолкнула его и засмеялась, когда он упал на песок с явным сожалением на лице — Мама мия! — закричал актер, делая ошибки в таких простых словах, — Итальянки слишком жестоки, — фыркнул Дауни, — Но мне безумно нравится, что ты сидишь сверху, — хищный оскал актера появился на его лице вместо замешательства — Если бы ты спас именно моего отца, может, тебе и достался бы поцелуй. А так, прости, — я улыбнулась в ответ и слезла с американца, вернувшись на свое место — В смысле? Дон же, — Дауни снова сел рядом — Он не мой отец. — Что?! Подожди. Мать не мать, папаша не папаша? — Ага. Зато бабуля, моя бабуля. Она мама моего настоящего отца. — Что за Санта Барбара? — актер прищурился и театрально напел мелодию из заставки сериала, который я знала благодаря все той же бабуле — Он мой дядя. У них с папой разные отцы. На твоем языке, это, — я задумалась, — Не помню, как сказать — Значит, твой отец не дон? — Частично. Он меня удочерил. Поэтому, спасибо. Просто, спасибо. Без поцелуев и прочей киношной благодарности. — А подробный рассказ я не заслужил? — Нет. — Ладно. Тогда целуй, и я пойду. Мне еще к вашему приезду нужно проконтролировать всю прислугу. — Я тебя целовать не буду, Роберт! — А что мне делать с ним? — мужчина невинно указал обоими указательными пальцами на свои брюки, — Это ты сделала. — Ну, — я поднялась, — У тебя два варианта. Уложить его самостоятельно. — Микела, это не подходит, — он усмехнулся — Тогда, в холодную воду. Я не успела махнуть в сторону океана, как оказалась на руках Дауни. Пока я пыталась понять, что происходит, он забежал со мной в воду и нагло скинул в нее со своих рук. Я хотела разозлиться, но мне почему-то стало смешно. Назвав его дураком, я попыталась подплыть к нему и «утопить», но вместо этого получилось обнять Роберта сзади. Он ловко развернулся ко мне лицом и хитро заиграл бровями. Устав двигаться, я скрестила ноги на его пояснице под водой, чтобы отдохнуть и не нахлебаться. Мы оказались слишком близко друг к другу, а случайное отсутствие расстояния между нами, заставило меня замереть. Наглый и самоуверенный взгляд Дауни дал команду сердцу выпрыгнуть из груди. Пользуясь этой странной остановкой времени, он поцеловал меня. На удивление, у меня не было желания отталкивать его. Напротив, мне хотелось, чтобы этот момент растянулся подольше. — Знаешь, что мне больше всего нравится здесь? — актер отстранился от меня, хитро улыбаясь — Сомневаюсь, что хочу знать, — я зажмурилась — Я все равно скажу, — Дауни усмехнулся, — Здесь я могу касаться любой части твоего тела так, что никто этого не увидит, — прошептал он, приподнимая меня за ягодицы — Sai, a volte sei proprio un imbecille! Фыркнула я, оттолкнув американца и поплыв к берегу. Только сейчас я поняла, что мы оказались в воде полностью одетыми. Эйфория куда-то делась, и пришла настоящая досада. — И почему это я имбечиле? — Роберт недовольно скрестил руки на груди — Этот вопрос нужно задать себе перед зеркалом. Сам же себя так ведешь. Из-за тебя я вся мокрая, полотенца нет, кофе остыл, Дамиано не поймет, когда я зайду в номер в таком виде! Еще и заболеть могу, мне нельзя его заражать! — Начинается… — Отвези меня в отель! — Не нагло, принцесса? — Нагло лапать чужих жен, — фыркнула я, выжимая волосы, — Где твоя машина? Мне нельзя болеть, повторяю. — А кому можно? — Нет, мне нельзя. Я очень тяжело все это переношу, и плюс Дамиано болеть нельзя из-за связок. Заболею, это карантин без него. Мне этого не хочется. — Ну раз так… — Роберт, пожалуйста. Я серьезно. Это важно. — Ладно, ладно. Идем туда, — он указал за кафе, — Я даже обогрев включу. Я успела попасть в номер до возвращения Дамиано. Говорить ему с кем увиделась, я не хотела, чтобы избежать лишних вопросов. Мне редко когда не хочется что-то рассказать Давиду, но сегодня именно такой случай. Пока мой муж был в душе, я получила сообщение от неизвестного номера. Сообщение состояло из текста «Открой глаза» и видео, на котором Дамиано и Виктория явно злоупотребляли рабочими отношениями в одном из кафе Рима. На этой записи из камеры наблюдения заведения, была дата. Это время, когда мы с ним поругались и долго не разговаривали. Телефон выпал из рук, тело стало ватным, мысли рассеялись в стороны от меня. Я будто замерла, напряглась и расслабилась одновременно. — Микки, милая! Я готов! — певец зашел в спальню, застегивая новую сережку, — Микки, ты чего? Что-то случилось? — Я… — Давай вытрем слезы и… — Я останусь. Идите сами. Не хочу, — я шмыгнула носом — Не восстановилась после вчерашнего? — Давид попытался меня обнять с сочувствующим видом, но я увернулась, — Мик? — Не надо меня трогать! — я оттолкнула его — Так, в чем я провинился? Он смотрел на меня так, будто ничего не делал, а я не знала, как выразить все то, что выжигало изнутри. — Я не хочу. Иди со всеми к своему любимому актеру. — Микки, послушай, я лучше останусь, раз ты… — Я хочу одна побыть! Опоздаешь! Иди к остальным! — Да, что такое?! — Ты можешь закрыть дверь с той стороны?! Твоя группа, судя по времени, уже ждет внизу! Не задерживай их! — Решила поныть? — эти слова он произнес уже недовольно, — Твой выбор! Только они ждут не меня, а нас. — Я никуда сегодня не пойду! Оглох?! — Твой выбор! — рявкнул Дамиано и захлопнул дверь номера — Все опять ждут принцесску? — хмыкнула Виктория, когда итальянец вышел из лифта один — Едем. Микела осталась в номере. — Ммм, — гитаристка улыбнулась, за что получила в бок, локтем Итана, — Что? — Я думаю, вчерашний вечер ее сильно задел. Вряд ли Микела так быстро отошла от всего, — Итан посмотрел на Дамиано — Да. Так и есть. Идем, — кивнул Дамиано — И что, ты не останешься с ней? — не унималась Виктория — У меня идеальная жена, которая уважает мои интересы! Я предложил остаться, но сказала, что бы мы повеселились с Робертом! Предлагаю так и сделать! — нервно проговорил певец, выходя из отеля к заказанной машине Я набрала горячую ванну, чтобы успокоиться, налив туда большое количество соли, масел и средства для пены. Мне хотелось что-то сделать, кому-то все это рассказать, и не хотелось, чтобы кто-то узнал об измене. Я не могла поделиться той записью даже с подругами, и это угнетало. Зато, как только я легла в воду, зазвенел телефон. — Я на тысячу процентов уверенна, что ты сейчас грустишь. Не знаю почему, но чувствую это так, как будто плохо мне! — произнесла бабушка — Здравствуй, — я устало улыбнулась, — Не знаю как ты это поняла, но да. — Поделись. — Не могу. — Это просто. Ты знаешь несколько языков, легко можешь объяснить мне свое настроение. — Бабуль… — Говори. Не зря же я в роуминге деньги трачу! — Ну да, весомый аргумент… — Я жду, Микела Давид! Услышав свою фамилию, я зажала рот свободной рукой, чтобы не заплакать снова. Бабушка кашлянула в трубку. — Все нормально, — я шмыгнула носом, — Просто, настроение упало. — Поругалась с Дамиано? — Нет, не ругалась. — Где он? — Роберт пригласил всех нас к нему на ужин. Группа поехала туда. Я передумала в последний момент. Решила остаться в отеле, побыть одна. Сейчас лежу в ванной полной всякой полезной ерунды. — Роберт, это тот красавчик со свадьбы? Американский актер? — Он. — Присмотрись к нему! Надо было ехать! Прихорошись и вперед! — Бабуль, ты вообще-то со мной разговариваешь. Я замужем, забыла? — И что? Осталась одна вместо веселой ночи с мужем?! Кстати, раз уж о Дамиано начали. Кхм. Скажи своему мужу, что он мужчина! Как не увижу его по телевизору или в интернете, вечно выглядит как разукрашенная дама легкого поведения с соседней улицы! Платья, чулки, ботфорты, рожа размалеванная! Что это за вид?! Где эта римская статуя, которой он был? Почему я его с Викторией путаю? — Такое ощущение, что он меня послушает, — я положила голову на бортик ванной, — Бесполезно. — Должен! Муж же, а не мальчик с улицы. — Я скажу. Еще раз. В тысячный раз. — Знаешь, милая, — бабуля грустно вздохнула, — Ты обычно веселее. Расскажи мне, что произошло? — Я просто устала. Хочу домой и куда-нибудь убежать. — Ну да, от счастливой семейной жизни. Ладно, дело твое, молчи. Я сама себе придумаю причину, почему мне так за тебя печально. От этого поднимется давление, сахар, страх, будут сниться кошмары и… — Бабуля, прекращай давить на жалость и манипуляциями заниматься! — Я просто рассказываю, что будет после нашего разговора сегодня, — она недовольно хмыкнула — Прекращай, это не смешно. Папа говорил, что вчера было? — Нет, а что? — Кхм. У меня был показ с Дженис. Я открывала и закрывала его. Папа сидел в зале. — А Дамиано был? — Да мы с ним вместе открывали ее коллекцию, он весь показ пел. — Ясно. А Роберт? — Был. — Вот, советую сейчас с ним поговорить. Без причины, просто так. — Бабушка! — Ой! Если мои советы так тебя раздражают, зачем ты мне звонишь, милая? — Бабуль, вообще-то, ты мне позвонила. Я ничего не спрашивала у тебя. — Да? Странно, могла бы и подыграть мне. Тоже мне, правильная какая. В кого, главное, столько правильности?! В общем, я убедилась, что что-то случилось, но ты не признаешься, что именно. Так или иначе, не грусти, а то грудь не будет расти. В твоей профессии это важный атрибут, — она хихикнула — Ладно, ты права. Я рада была тебя слышать. Пока. — Напиши Роберту! — закричала она в трубку — Пока, бабуля! Я сбросила вызов и подумала над ее предложением. Взвесив все за и против, пальцы сами набрали сообщение для американца. Глупое, но ответ пришел почти сразу. — Мои итальянцы еще не разгромили твой дом? — Если ты решила мне помочь, то можешь надеть красивое белье, костюм горничной и выехать ко мне. Обещаю отблагодарить как следует. — Очень остроумно. — Мне тут озвучили причину, по которой ты не здесь, но я сомневаюсь, что она реальная. Судя по напряженному лицу твоей дивы, что-то не так? — Не ищи повода там, где его нет. Он творческая личность и перепады настроения, норма. — Микела, ты не отходишь от Дамиано ни на шаг, когда возможно. Не поверю, что ты решила остаться дома из-за вчерашних событий. — Ты мне не друг, чтобы я называла причину. — Я же хочу им стать. Это должно считаться. — Не верю. — Ладно. Тогда скажи, чем сейчас занимаешься? — … — я прислала ему фото в ванной с бокалом вина, и лишь увидев знак «прочитано», не поняла, зачем — Какие ножки! Ты же понимаешь, что мне нужно селфи после такого? — ответ пришел через минуту — Все равно того, что ты хочешь, не увидишь. — Все равно я рад. Твоя дива сидит возле меня, ты шлешь фото из ванной мне, а не ему. — В каком он состоянии? — Пытается скрыть недовольство, но плохо выходит. Я все вижу. И пьет, к моему удивлению, очень мало. За все это время, всего полтора бокала. Обычно, при мне, гораздо больше. — Ясно. Спасибо. Я решила, что дальше продолжать общение не имеет смысла. Дамиано явно зол, но это заслуженно. Чтобы видео не попадалось мне на глаза, и чтобы не удалилось, я занесла неизвестный чат в архив. Хотелось кричать от боли, молчать от замешательства и спрятаться от реальности, одновременно убежать, спрашивая совета у первых встречных. Запутавшись в своих чувствах, я подошла к зеркалу в ванной комнате. Оно полностью запотело так, что мой силуэт выглядел совсем размыто. Я включила тусклый свет, вытерла рукой половину этого зеркала, сделала фото и отправила ее актеру…