Luca's 2AM Heartbreak Playlist

      Ким Джису       — Я просто думаю… Что ты красивая, Джису-сси и…       Джису отключается, как только он произносит эти слова. Это не из-за неуважения или грубости. Ну, разве что немного. Ей просто надоело терять друзей, из-за того, что они почему-то хотят от неё большего. Всё всегда становится неловко. Особенно, когда приходит время разбить ему сердце.       Иногда чувства — отстой. Они отстой, когда Джису знает, что она не ответит на них взаимностью. Хуже всего то, что она знает, каково это. Знает, как разрушительна невзаимная любовь. Тебе… некому помочь.       Дженни умна, она всегда ведет себя холодно, безразлично и пугающе по отношению к людям. Тем не менее, это избавляет ее от необходимости все время вести себя как палач. В отличие от Джису.       В свою защиту она всегда пыталась ограничить общение, если начала замечать знаки внимания, но, в конце концов, почему-то кажется, что все они все еще тянутся какой-то невидимой ниточкой, за которую она, по-видимому, непреднамеренно дернула. Как нитка из её одежды, зацепившаяся за что-то. И нитки, что тянутся за ней, оставляю много беспорядка, куда бы она ни пошла.       Нитки, соединенные с сердцами.       Сердца, что она разобьет.       — Может быть, ты захочешь выпить кофе позже?       Почему она не может хотя бы раз полюбить кого-то в ответ? Кого-то, к кому она бесконечно чувствует то же самое. Кого-то, кто…       — Джису-я!       Слова, которые она собиралась сказать, пропали. Ее приоткрытые губы медленно закрываются, когда она чувствует руки, обвивающую ее плечо и шею. Легкий аромат цветов мягко наполняет ее легкие, вызывая знакомую ностальгию по весне.       Ее периферия окрашивается в серебристый цвет, длинные локоны нежно падают на плечо Джису, и вскоре ее беспокойный разум мгновенно расслабляется.       — Нёнан! Надеюсь, ты не будешь возражать, если я заберу свою девушку? У нас еще есть свидание, на которое нужно пойти.       Взгляд, полный веселья и озорства, падает на Джису, и этого достаточно уголки её губ потянулись вверх.       — Девушку? — спрашивает бедняга, и на его лице за секунду проскакивает целый ряд эмоций.       — А, извини! Где мои манеры? Пак Чеён, но ты можешь звать меня Розэ. Ты друг Джису, верно? Рада встрече.       Эта ослепительная улыбка может осветить любую комнату, и Джису просто пожимает плечами, глядя на парня. Она должна чувствовать себя виноватой, но это не так.       — Верно, я уже в отношениях, извини, Мин Джэ-я.       Мин Джэ запинается, извиняясь, выглядя смущенным и растерянным, но у Джису нет времени, чтобы сказать что-то еще, потому что Розэ прощается с ним, изображая самодовольную улыбку, которая почти говорит — извини, что она моя, и уводит ее прочь. Рука все еще висит на плече Джису.       Но когда они сворачивают за угол, далеко от Мин Джэ, рука Розэ пропадает и между ними появляется пространство. По какой-то причине Джису чувствует себя немного разочарованной из-за потери.       — Боже, онни, сколько у тебя поклонников за неделю? Разве не два дня прошло с того парня, который пытался спросить твой номер? — бормочет Розэ, раздраженно глядя на нее, — Я просто вышла в туалет на минуту, а тебя уже приглашают на свидание! Скажи мне правду, ты Афродита или что-то в этом роде?       Это, наконец, заставляет Джису усмехнуться, ее рука инстинктивно тянется, чтобы схватить Розэ за руку и притянуть ее к себе, прежде чем она споткнется о коробки. Однако вместо того, чтобы отпустить, она крепче держит Розэ рядом с собой.       Чеён иногда может быть неуклюжей. Так легко отвлекается на образы и звуки, что не видит того, что находится перед ней, пока не становится слишком поздно.       Так что всегда лучше держать ее рядом и следить, чтобы она ни во что не врезалась.       — Афродита — прожигательница жизни. Почему ты сравниваешь меня с обманщицей, что постоянно флиртует? — указывает она, притягивая Розэ еще ближе к себе, пока расстояние между ними полностью не исчезает, — в любом случае, думаю, теперь я должна тебе обед за то, что ты помогла мне избежать серьезного столкновения, — напевает Джису. Ей пришлось бы быть предельно честной и задеть чьи-то чувства — как можно вежливее отвергнуть кого-то, потому что она просто не хочет давать ему даже малейшего шанса завоевать ее расположение? Просто потому, что ей это не нравится.       — Онни, ты бы угостила меня обедом в любом случае! Ты обязана кормить нас, молодых, — бормочет Розэ.       — Ну, кто-то должен накормить бурундука, иначе она не будет работать, и тогда мы все обречены! — отвечает Джису, скользя рукой по шее Розэ и игриво пощипывая ее за щеку.       Это вызывает визг и протесты младшей, когда они возвращаются на репетицию Дженни. Розэ пытается вырваться из объятий, но Джису не позволяет ей.       Так лучше.       Но так было не всегда.       Однажды Джису потеряла Чеён. И как раз тогда, когда она с грустью думала, что больше никогда ее не увидит…                            — Джису-онни.       Она помнит, как первое, на что она обращает внимание, это цвет волос Чеён. Ее угольно-черные длинные локоны посветлели до каштаново-коричневого оттенка. Прошло больше года с тех пор, как Джису видела ее в последний раз. С тех пор, как видела эту улыбку. Это было похоже на сон, когда она стояла перед зданием YG, останавливая Джису.       Одетая во что-то непринужденное: грубая джинсовая куртка поверх белой рубашки, шорты, которые кажутся забрызганными краской, и кроссовки.       — Приехала посмотреть на цветущую вишню? — Джису думает о приятном воспоминание об их первой встрече.              По общему признанию, она представляла себе другой сценарий, по которому пройдёт её встреча Чеён. Она ожидала чего-то гораздо более неудобного, неловкого. Джису больше никогда не разговаривала с людьми, которым она отказала. Но эта улыбка разрывает ее оборону, и, честно говоря, она чувствует себя так же, как в последнюю их встречу.       — Хм, не совсем, — Чеён слегка качает головой, застенчивая улыбка появляется на ее лице. Она поднимает конверт с логотипом YG, напечатанным сбоку. Джису помнит, как отправляла его Элис, заполненная форма с деталями трудоустройства Чеён.       Честно говоря, это больше похоже на предложение для избранных. Чеён, кажется, еще не поняла этого.       — Я здесь, чтобы, возможно, назначить собеседование?       Джису подходит ближе, понимающе кивая и заинтригованно улыбаясь.       — Ах, это. Как насчет сейчас? — предлагает Джису. В любом случае ей придется сделать это, прежде чем она представит Чеён команде и артисту, с которым она будет работать.       — Сейчас? — повторяет Чеён, вдруг задумчиво глядя на свою одежду.       — Хм, на самом деле я приземлилась час назад. Я не думаю, что мой наряд подходит для интервью. Разве я не должна произвести впечатление на своих будущих работодателей? — спрашивает она со смехом, и Джису наконец замечает рядом два огромных дорожных чемодана с прикрепленными к ним аэропортовыми бирками.       — Ну, у YG есть своего рода концепция свободной формы. Кроме того, ты прекрасно выглядишь. Что это за бренд? Твоя куртка? Мне нравится дизайн, — размышляет Джису.       — О? Она из комиссионного магазина. Я немного изменила дизайн, укоротила и добавила эти маленькие детали, — объясняет Чеён, поднимая волосы, чтобы показать остальную часть куртки, и Джису слегка удивлена. Элис показывала ей некоторые работы Чеён, когда они были вместе во время школьных каникул много лет назад, но кажется, что у девушки гораздо больше потенциала, чем она думала.       — И она говорит, что не готова к собеседованию, — выдыхает Джису, склонив голову набок, прежде чем завести Чеён внутрь YG и помочь ей с сумками. Джису поставила их рядом с охраной, следя за тем, чтобы никто не забрал их, когда они уйдут вверх.       Это хорошее начало. Может быть, это все-таки сработает.       Получив для Розэ пропуск посетителя, Джису ведет ее в одну из комнат, отведенных для примерки артистов, где хранится часть их недавно разработанной одежды, каждая из которых покрыта защитным чехлом и помечена именем артиста или группы.       У главных стилистов YG на самом деле нет офисов. Вместо этого у них есть действительно хорошие гостиные, широкая открытая площадка, помогающая потоку творчества и идей, в комплекте со снэк-баром, столами для набросков и исследований, удобными диванами, где проводятся встречи, и более мягкими сиденьями в тихих уголках, где Джису обычно дремлет — Гон Хо всегда приходил, чтобы разбудить ее, противно проигрывая голосовую запись Дженни, раздражающе зовущую ее по имени.       Она позволяет Чеён сесть на один из мешков, а сама берет две банки кофе со льдом. Она передает одну Чеён, прежде чем сесть на диван напротив нее.       — Вау, ты действительно не шутила насчет свободной и расслабленной атмосферы, — говорит Чеён, прежде чем сделать глоток, выглядя очаровательно, просто сидя в темно-синем мешочке-кресле, когда она осматривает все вокруг, любопытные глаза блуждают повсюду, она мило постукивают ногами на полу.       Джису понимает, что Чеён раньше не была в новом здании YG. В последний раз Чеён была на территории YG…       Ты мне нравишься       …Старая крыша YG.       Джису прочищает горло, отрывая взгляд от младшей и вместо этого сосредотачиваясь на открытии художественного портфолио Чеён, чтобы увидеть больше ее работ.       Внезапно она обнаруживает, что жалеет, что не выбрала более оживленное место. Находясь вот так наедине с Чеён, все снова начинает возвращаться к ней. Она помнит её слезы, её умоляющий голос и печаль, которая холоднее падающего снега.       Она разбила её сердце. Как на самом деле вести себя с человеком, который не хотел ничего, кроме твоей привязанности?       Любви, которую она не могла дать.       — Отдел моды не очень строг в одежде и других формальностях. Это для бизнес-отделов и руководящих должностей. Нам просто нужно убедиться, что наши айдолы задают тренды и остаются на вершине моды, это означает, что у нас должен быть непредсказуемый график, очень долгий рабочий день и готовность работать в любом месте, где мы нужны, — объясняет Джису, глядя на красочные эскизы и очень свежий дизайн.       Рисунки Чеён — это нечто иное. Это дизайны, которые Джису уже может представить на тканях, хочет, чтобы их увидел весь мир. Дженни выглядела бы потрясающе в некоторых из них. Она уже мысленно переделывает некоторые части и вкладывает свои собственные идеи, органично сочетая их с работами Чеён.       Она бы сразу наняла ее. Она планировала отправить ее стажером в команду стиля другого артиста YG, но то, как ее работы меняет положение вещей, заставляет ее передумать, соблазняя вместо этого взять Чеён в свою команду. У девушки есть талант, мастерство и видение, которые они с Дженни искали. Это даже бонус, что Джису знает ее достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что она идеально подойдет. Кто-то, кому они могли доверять.       Веселая, всесторонне развитая и общительная Чеён.       Проблема?       Проблема была в самой Джису и их общей истории.       Слишком много сложностей, а Джису больше всего ненавидит сложности. Вот почему она могла так легко отпускать людей. Тех, кого она считает утомительными, хлопотными, тех, кто имел несчастье проникнуться к ней чувствами. Она считает, что лучше держаться от них подальше. Так безопаснее и проще. Очень практичное решение, чтобы положить конец их страданиям. Чтобы они перестали надеяться.       Практично и безопасно означает отправку Чеён в другую команду.       — Я понимаю, но, честно говоря, я все еще решаю. В Нью-Йорке есть еще одна компания, и у них тоже очень хорошее предложение. Так что… — признается Чеён, замолкая, постукивая большим пальцем по колену в неровном ритме.       Джису мгновенно ловит знак, потому что у Чеён, как она заметила, есть все эти тонкие привычки, выдающие её истинные чувства. Пак Чеён, которая не любит показывать людям, какой хрупкой она может быть. Молодая девушка предпочла бы промолчать, вместо того, чтобы причинить кому-то неудобства. Даже если ей уже больно. Джису потребовались годы, чтобы выучить каждый из этих тонких знаков.       Неравномерное быстрое постукивание означает… неопределенность.       И как только Джису присматривается, она находит больше. Потому что она не единственная, кто помнит. Под этой улыбкой скрываются слова, которые слишком сложно произнести вслух.       Увидев друг друга через год, они ни разу не коснулись темы, которая кажется запретной.       «Каков этикет для таких вещей?», отчаянно спрашивает себя Джису. Должна ли она просто преодолеть неловкость, объяснить, что это такое, и просто покончить с этим? Она склонна рубить с плеча, чтобы просто покончить с этим, но с Чеён она колеблется.       — Ах, пока я не забыла, Элис хотела, чтобы я отдала тебе это, — говорит ей Чеён, роясь в своем рюкзаке в поисках чего-то.       Как Чеён носила эту тяжелую штуку, Джису не могла понять. Он больше ее, и все же она не оставила его вместе с другими своими вещами внизу.       Она достает коробку и передает ее Джису, которая действительно не знает как реагировать на что-то такое неожиданное. Ей никогда не нравилось, когда ее заставали врасплох.       Должно быть, поэтому она ненавидит сюрпризы на день рождения.       — От Эли? — выпаливает она, не успев сдержаться, прозвище обжигает язык, растекается прямо по груди и обжигает сердце. После этого воздух стал густым, и Джису занялась открытием пакета.       Ее встречает фигурка Пикачу и любимые австралийские закуски. Элис получала их из Австралии, когда училась здесь, и Джису украдкой съедала некоторые из них.       — Она говорит, что ты, должно быть, скучала по ним, — говорит ей Чеён, и когда Джису смотрит на нее, их взгляды не встречаются.       — И Пикачу, конечно.       Она не знает, что сказать. Как хоть начать. Они болтали о чем угодно, шутили и бегали по всему городу в поисках еды и игр. Поскольку Элис всегда оставляла их одних, они были близки.       Теперь это… сложно.       Джису действительно ненавидит это слово. Почему сердце любит все портить. У них все было хорошо. Они были в порядке. Всё было весело. Но потом все идет насмарку из-за дурацких чувств.       Или, возможно, она ненавидит то, как причинила боль Чеён.       Может ли она просто забрать её обратно? Почему она не может просто забрать их? Все эти глупые чувства.       — Работай на нас, — тихо говорит она, глядя на молодую девушку.       Она не знает, почему она это говорит. Не знает, почему она отклоняется от плана.       — Мы будем платить вам столько же, сколько Нью-Йорк. Может быть, даже больше.       — Это самое легкое собеседование, которое у меня когда-либо было, — пытается пошутить Чеён, улыбка расползается по ее губам, но ее глаза все еще выглядят противоречивыми.       Джису это тоже ненавидит. Сейчас она ненавидит многое.       Все, кроме Чеён.       — Я предлагаю тебе работу.       — Могу я… можно я немного подумаю об этом?       Джису снова смотрит на портфолио Чеён, прослеживая каждую строчку.       — Это из-за меня?       Тишина растягивается.       Она обнаруживает, что нервничает.       Чеён заставляет ее нервничать.       А Ким Джису редко нервничает.       — Нам будет сложно работать вместе, Чеён-а?       Джису слышала стук собственного сердца в ушах. Нелегко спрашивать о таких вещах. Она даже не знает, правильно ли спрашивать или это было слишком? Была ли она жестока?       — Я… Это просто… немного неловко, — мягко признается она.       — Однако ты не сделала ничего плохого. Ты должна это знать. Это все я, онни, — поправляет её Чеён, ерзая пальцами по коленям.       Джису не знает, почему она так расстроена этими словами. Из-за того, что Чеён больше не зовет ее Су-я? Кажется, она и это ненавидит.       — Я понимаю. Что бы ты ни решила, я поддержу тебя, но… Я очень надеюсь, что ты останешься, — искренне говорит она, и, возможно, это связано с признанием в глубине души, что она действительно скучала по ней.       Быть с Чеён всегда было приятно. Не так, как с Элис, но приятно. Чеён подходит ей по энергии и юмору больше, чем большинство людей.       Эти чувства просто должны были разрушить это.       — Ты можешь дать мне три дня?       — Я дам тебе неделю, если хочешь.       — Спасибо, онни. Думаю, трех достаточно.       — Ты можешь красить волосы, когда и как захочешь, если ты работаешь на нас, — пытается Джису, надеясь хотя бы поднять настроение, и когда улыбка Чеён широко растягивается, грудь Джису расправляется.       — Я приму это к сведению, — смеется Чеён, и губы Джису изгибаются в ответ.       — И я всегда буду покупать тебе еду, — добавляет она, как только они встают, и Чеён снова искренне смеется.       Джису нравится это слышать.       Да, возможно, она усердно работает, чтобы услышать этот смех снова.       Просто чтобы ей больше никогда не пришлось видеть те слезы, которые, казалось бы, застряли в её памяти.       — Я обязательно приму это во внимание, — говорит ей Чеён, и Джису надеется.       Может быть, она все еще может всё восстановить. Может быть, они все еще могут иметь то, что у них когда-то было. Может быть, это возможно.       С этого момента Джису действительно хочет, чтобы Чеён была в их команде.       Она хочет побаловать Чеён едой и приятными вещами, потому что Чеён заслуживает целого мира. Она заслужила счастье, которое Джису украла у нее год назад. Все это Джису отдала бы только за то, чтобы починить то, что она сломала. Все для того, чтобы они могли вернуться к тому, что было раньше.       Поэтому она клянется держать Чеён рядом с собой любой ценой.       Было ли это чувством вины?       Было ли?       Или…                                          — Сдавайся, Ченграмджи, — весело подшучивает Джису, ухмыляясь перед широким экраном телевизора, на котором идет их игра.       — Онни, сколько раз говорить? «Никогда не сдаваться» — наш семейный девиз, — настойчиво говорит Розэ, не сводя глаз с экрана, пока ее тело весело раскачивается влево и вправо, как будто она находится внутри экрана.       — Бурундуки действительно такие упрямые. Прими это, я всегда буду побеждать, — игриво насмехается Джису, и как раз в тот момент, когда ее машина врезается в бордюр, бросая препятствия на пути Розэ, она включает украденную ею турбомощность, выигрывая игру.       — Это жульничество! — протестует Розэ, падая на темно-синий диван Джису, длинные серебряные локоны рассыпаются по подушкам. Джису беспокоится о её коже головы.       Судя по всему, Чеён очень серьезно восприняла разрешение на любой цвет волос в компании.       Но затем разочарованное бормотание рядом с ней заставляет ее забыть об этой мысли, и она хихикает.       — По крайней мере, когда дело доходит до гоночных игр, ты лучше Манофута, — говорит Джису, встряхивая пакетик с чипсами, надеясь вернуть Розэ в царство живых.       — Лиса никогда не бывает серьезной, когда играет! Она становится конкурентоспособной, но каждый раз, когда она играет, она уступает Дженни-онни, всегда, — отмечает Розэ, автоматически хватая рукой пакет с чипсами, когда она снова садится, чтобы перекусить.       — Кажется, Лимарио влюблен в тигренка, а? — Джису вздыхает, качая головой, когда Лиса смотрит на Дженни, как на небесное существо, спускающееся на Землю, прежде чем, казалось бы, встряхнуть себя, чтобы вернуться к реальности и отвернуться от айдола.       — Может быть, но я ее не виню, все без ума от Дженни-онни, — говорит Розэ, беря одну из стоящих перед ними банок пива.       Ее слова заставили Джису на мгновение задуматься.       — Все? …и ты? — с любопытством спрашивает она, прежде чем сделать глоток из своего пива. Один большой глоток.       — Я? Конечно! Дженни-онни такая красивая и крутая, когда она на сцене, особенно когда она читает рэп. Она влюбляет в себя каждую женщину, — просто говорит Розэ, макая начос в соус сальса.       — Да? — Джису мычит, она внезапно чувствует раздражение без причины.       — Ммм… хорошо, я готов к еще одной игре! — Розэ оживляется, все еще жуя начос, вытирая палец влажной салфеткой.       Джису нажимает несколько кнопок, пока они решают, где будет их матч. Начинается новая игра, и Розэ уже выглядит чрезвычайно сосредоточенной на победе.       — Ты бы пошла с ней? — спрашивает Джису из ниоткуда, когда Розэ сталкивается с препятствием.       — Кем? — рассеянно спрашивает младшая, расстраиваясь из-за небольшой неудачи.       — Дженни. Ты бы пригласила ее на свидание?       На этот раз Джису сталкивается с препятствием, ее машина съезжает с трассы, а Розэ смеется.       — Нет, конечно нет. Я не хочу соревноваться с Лисой. Кроме того, это не так. Дженни-онни хорошенькая, но она не совсем в моем вкусе… вот дерьмо! — Розэ ругается, когда ее машина скользит в сторону.       — Какой твой типаж? — рассеянно спрашивает Джису, и как только слова слетают с ее губ, она тут же сожалеет о них. Розэ возвращается на трассу, и теперь они соревнуются бок о бок в очень напряжённом матче.       — Забавно, ты уже должна знать, онни. Кто-то… кто-то похожий на тебя.       Она клянется, что что-то внутри нее крутится и вертится. Что-то очень знакомое неожиданно расцвело прямо в центре ее груди.       Джису в решающий момент вылетает не на ту полосу, полностью теряя контроль, а Розэ вскакивает с дивана, широко раскрыв рот от шока и счастья, и становится чемпионом в редкой победе. Младший стилист кричит от радости, в азарте бегая вокруг кофейного столика и выбивая несколько пустых банок из-под пива.       — О Боже! О Боже! Я выиграла! Я выиграла! Боже мой, я победила Джису-онни в игре! — Розэ кричит, все еще не веря своим глазам, прежде чем сделать селфи на фоне широкого экрана, объявляя о своей победе. Она также делает селфи с ошеломленной Джису.       — Я должена позвонить Гон Хо оппа! Нет, подождите, сначала я должна позвонить Дженни-онни! Знаешь что, я просто выложу это в групповой чат!       Начинается более взволнованный визг, когда Джису смотрит на Розэ.       Что это?       Это то, что она не может точно выразить словами.       Что происходит?       — Ах, давай онни, будь умницей и поздравь меня! Видишь ли, я же говорила тебе, что никогда не сдаюсь. И признай, я становлюсь лучше в играх!       Розэ сияет, ее глаза широко раскрыты от волнения, а ее губы расплываются в очаровательной улыбке. Счастье ей идет, очень. Она выглядит такой очаровательной, и внезапно Джису чувствует, как ее внутренности устремляются вниз, как будто она катается на диких американских горках, прежде чем упасть во что-то теплое и пушистое. Что-то очень знакомое.              Нет, этого не может быть.              — Онни? Да, ты должна мне корейскую говядину высшего сорта. Не думай, что я забуду об этой сделке! Я выиграла честно и справедливо!       Яркие выразительные карие глаза смотрят на нее в ответ, и ее грудь болезненно сжимается. Розэ всегда была красивой, но сейчас это уже слишком. Почему она не поняла, как сильно изменились черты лица Розэ за эти годы? Ее щеки уже не такие пухлые, как раньше, скулы стали более четкими, ее волосы выглядят такими мягкими, что ей так и хочется провести по ним пальцами, как и по ее губам… почему они выглядят так красиво сейчас?       — Хорошо, — тихо бормочет Джису, сдерживая себя и мысленно отряхиваясь от того, на что она проиграла. Розэ легкомысленно танцует на своем месте, печатая ответы в их групповом чате — Гон Хо прислал серию смеющихся смайликов, а затем шокированные гифки Лисы.       Джису пару раз моргает, внезапно чувствуя себя плохо. Это из-за пива? Она получает уведомление о сообщении. Должно быть, от Дженни, которая смеется над её проигрышем — человек-Манду временами может быть жестоко суровой. Но ее нельзя беспокоить в данный момент.       Прямо сейчас она чувствует себя очень странно, и это просто неправильно, потому что она не должна так себя так чувствовать.       Это может быть и погода. В последние недели лета было много дождей.       — Я сделала это. Я закончила свою миссию на день. Мне пора домой, — зевает Розэ и потягивается.       Время показывает два часа ночи, и неужели время действительно пролетело так быстро? Они тусуются целый день, и все же Джису понимает, что ей не нравится уход Розэ.       Она рассуждает про себя, что уже за полночь и одинокой девушке идти по улице не безопасно.       — Спи здесь, — твердо говорит она, прежде чем добавить: — Уже поздно.       Розэ снова зевает, кладя голову на одну из огромных пушистых подушек на диване Джису, и обнимает одну из мягких игрушек Пикачу Джису.       — Который сейчас час? — Розэ сонно бормочет, нащупывая телефон, чтобы проверить время, — Уже 2 часа ночи?! — вздыхает младший стилист, поднимая голову, прежде чем позволить ей снова опуститься, стон срывается с ее губ.       — Онни, вот почему пристрастие к играм — это плохо. Я точно завтра буду похожа на панду от недосыпа! Это все твоя вина.       — Хорошо, моя вина, так что оставайся здесь. Нет смысла тратить время на дорогу домой в такой час, когда можно поспать, — говорит Джису из ванной, прежде чем почистить зубы и умыться.       — Я могу вызвать такси, — мягко настаивает Розэ сонным голосом, и Джису выходит из ванной, вытирая лицо полотенцем и собираясь взять в шкафу дополнительную одежду, чтобы отдать Розэ.       — Вставай. Я не понесу тебя в постель, — Джису бормочет, пытаясь поднять Розэ за руку.       Сонно Розэ позволяет тянуть себя, увлекая за собой Пикачу, и Джису отмечает, как идеально их руки соприкасаются друг с другом.       С каких это пор она стала так сознательно держаться за руки? Это должно быть нормально. Они делают это все время.       Это просто Розэ.       В конце концов, она толкает Розэ в гардеробную и обменивает Пикачу на чистый комплект одежды, который она держала.       Зевнув в энный раз, младшая стилистка не стала брать предложенную одежду, вместо этого дернула свою блузку с открытыми плечами, даже не колеблясь переоделась на глазах у Джису. Родом из-за границы и выросшая в школе для девочек, Пак Чеён, кажется, ничего не скрывает в присутствии женщин, но действительно, как ее тело такое подтянутое с её то аппетитом?       Йога действительно работает?       — Ага, не забудь вымыть лицо, — выпаливает Джису, быстро отводя взгляд в сторону при виде гладкой кожи, бросает одежду прямо в лицо Чеён.       Она слышит приглушенные жалобы, но не задерживается, потому что оборачивается в считанные секунды. Ей срочно нужен стакан воды. Странные ощущения в ее груди влияют на ритм ее сердца.       Возможно, у нее учащенное сердцебиение. Должно быть, стресс от работы. Это очень напряженный сезон.       Да, должно быть так.       Когда через некоторое время она возвращается из кухни, то обнаруживает, что Розэ спит в её постели — на ее неофициальной стороне кровати — в одной из свободных рубашек Джису большого размера… только в ней.       Джису замечает пижамные штаны, брошенные в шкаф.       И это те времена, когда Джису сожалеет о том, что купила пиво, потому что у Розэ есть привычка ненавидеть одежду, когда она выпьет несколько банок. Она говорит, что ей слишком жарко, и, честно говоря, Джису должна привыкнуть к этому. Она даже должна быть благодарна за то, что у Розэ нет других диких пристрастий к алкоголю — в отличие от Лисы — по словам Розэ, она напивается только в важных случаях. Сейчас она даже не настолько пьяна — если бы Джису основывалась на рубашке, которая на ней.              В конце концов, Джису просто натянула на нее простыню, прикрывая ее длинные ноги, на которые ей действительно не следовало больше смотреть.       Она не знает, почему вообще затаила дыхание, пока Розэ не устроится поудобнее под простынями.       — Слишком жарко, — сонно стонет младший стилист, а Джису просто вздыхает, глядя, как она пытается выбраться из-под одеяла.       В конце концов она включает кондиционер на полную мощность, что, наконец, заставляет Розэ перестать жаловаться. Стилист обнимает одну из подушек Джису, прежде чем уснуть.       Кстати о сне… У Джису не получается легко уснуть сегодня вечером. Обычно ей требуется пять минут, прежде чем она отправляется в страну грез — Лисе, с другой стороны, требуется всего три секунды, в то время как Дженни, к сожалению, нужны двадцать четыре часа и кто-то, кто вырубит ее.       Ворочаясь, Джису наконец сдается, принимая тот факт, что она не будет спать в ближайшее время. Когда она ложится на бок лицом к Розэ, она замирает, глядя на её умиротворённое лицо.       Сколько раз Розэ уже спала в её кровати? Она думает, определенно больше двадцати раз.       — Куда делись твои бурундучьи щеки? — тихо спрашивает она, протягивая руку, прежде чем даже осознает это.       Пальцы скользят по ее скулам, заправляя пряди серых волос за ухо Розэ. Ее рука задерживается, глаза прослеживают каждую линию ее лица. И очень аккуратно она кладет ладонь на лицо Розэ, проводя большим пальцем по ее нежной коже.       Но, подобно прикосновению к огню, Джису мгновенно отстраняется, она даже не осознавала, что была так близко. Ее сердце бьется быстрее, когда она решает, что ей нужно уйти. Ей нужен был воздух.       Выбравшись как можно тише, она сразу же направляется на балкон, открывает дверь и, наконец, делает глубокий вдох ночного воздуха. Прохладный ветерок — приятное ощущение, заставляющее ее выдохнуть сдерживаемое напряжение в плечах.       Паника. Это все, что всплывает на поверхность, и Джису изо всех сил пытается понять все это.       Розэ. Пак Чеён. Младшая сестра Элис. Та, кого Джису поклялась Элис защищать. Заботиться о ней. Чеён, такая дружелюбная и готовая на все. Та, кто цеплялась за Джису, когда ничего не понимала в корейской культуре. Эти невинные карие глаза всегда смотрят на нее сверху вниз в поисках ответов. Самая счастливая, когда дело доходит до еды и интересных мест. Всегда надежная и полная бесконечным творчеством. Чеён, которая плачет из-за пустяков, а потом приходит в себя, как будто ничего не произошло.       Розанна.       Рози.       Ченг.       Бурундук.       Джису любила ее как сестру, друга и верную напарницу. Ничего большего. Она была так уверена. Так почему же ей хотелось сломаться в два часа ночи? Почему она так сильно хотела поцеловать ее? Держать ее и водить пальцами по ее коже. Почему сейчас?       Почему ее сердце играет с ней злые шутки в этот мёртвый час?       Неужели у нее так долго не было романтических отношений, что теперь она чувствует все это? К сестре Элис из всех людей?       Джису качает головой, заглядывая внутрь и обнаруживая, что Розэ все еще глубоко спит, в её постели, в её рубашке. Путаница затуманивает ее разум, и она надеется, что с наступлением утра все это исчезнет.       Да, это может быть просто стресс, пиво или что-то еще, что приносит это время года, что пытается вывести ее из равновесия.       Это должно быть так…       Верно?       Глупое сердце.       Эти чувства, они не могут быть настоящими.       Но       А что, если…