Luca's 2AM Heartbreak Playlist

      — Онни? Онни! — Хм? — Джису моргает, вырываясь из своих мыслей, взгляд возвращается к лицу Розэ, выжидающе смотрящей на нее, ее серебристым волосам, собранным в небрежный хвост.       Джису выбрала для нее этот цвет. Ледяное серебро, приобретает пурпурный оттенок.       — Нам нужно твоё мнение, — повторяет Розэ, указывая на платье, которое они модифицируют для Дженни.       Она замечает, что Лиса тоже выжидающе смотрит на нее, ожидая её ответа.       — Ах, да, — выдыхает Джису, сосредотачиваясь на поставленной задаче и принимая окончательное решение.       Она старается не слишком много думать о вещах, постоянно беспокоящих ее в последнее время.       — Онни, ты в порядке? Хочешь выйти на перерыв, подышать свежим воздухом, может быть, поспать? — небрежно спрашивает она, в её тоне скользит беспокойство, хотя ее взгляд прикован к платью.       Учитывая то, как хорошо они друг друга знают, это нормально, что они сразу же замечают, когда что-то не так. Несмотря на то, что она знает Гон Хо дольше всех, больше всего она была с Розэ — Дженни не в счет, она член семьи. Тот год, который они провели порознь, возможно, что-то изменил, но так и не смог стереть связывающую их энергию.       — Просто думаю о слишком многих вещах, — неопределенно говорит Джису.       Она не могла точно сказать ей о том, что недавно чувствовала. О той ночи неделю назад, когда произошло что-то странное. О том моменте, когда ее тело по-другому отреагировало на человека, которого она всегда считала не более чем младшей сестрой девушки, которой было отдано её сердце.       — Тогда отдыхай. Тебе нужно расслабиться и перестать думать слишком много. У тебя заболит голова, — предупреждает Розэ, прежде чем взять ее руку и положить в нее маленькую коробочку шоколадного молока.       Джису смотрит на свой любимый напиток, а затем смотрит, как Розэ направляется к Лисе, чтобы поговорить о том, что можно сочетать с нарядом, и какая концепция макияжа будет идеальной для него. Она не уверена в своих чувствах в данный момент, но знает, что ей будет лучше, если Розэ будет рядом с ней. Это сбивает с толку и расстраивает одновременно.       — Давай закончим завтра, — внезапно объявляет она, когда две стилистки удивленно смотрят на нее.       — Но…       — Нам всем нужен перерыв. Мы работаем без остановки с японского музыкального фестиваля. Кроме того, Дженни придется взглянуть на это, прежде чем мы сможем принять решение, — говорит Джису, уже хватая свою сумку и сумку Розэ.       — Пошлите кушать. Я угощаю, — добавляет она, когда Лиса вздыхает с облегчением при упоминании о еде и потирает урчащий живот. Сейчас только шесть вечера, но они работают, а работа быстро заставляет людей проголодаться.       Розэ подходит к ней и роется в сумке в поисках бальзама для губ. Джису открывает для нее сумку. Она также замечает, что Розэ уже довольно давно пользуется этой сумкой. Она думает купить ей новую. Может быть, купить ей те красивые туфли, которые ее подруга собирается завезти для своего магазина в Каннаме.       — Дженни-онни все еще в звукозаписывающей будке? — спрашивает Лиса.       В последнее время Лиса все время спрашивает о Дженни. Айдол была занята своей музыкой для коллаборации и камбэка, так что сейчас они не так часто видятся. Сейчас у Дженни нет никаких выступлений и промоушена, фэшн команда на самом деле мало что делает, но сотрудничает с другими айдолами, исследует, ищет потенциальных спонсоров одежды и планирует все возможные концепции.       Ну, если Джису будет честна, Дженни, кажется, спрашивала о Лисе каждый раз, когда они виделись. Это не первый вопрос, который она задаёт, но определенно обязательный между вторым и третьим. Обычно Дженни озвучивает имя тайки в тандеме с именем Розэ, но Джису знает, кто ей действительно интересен.       Конечно, Розэ может быть права, и влюбленность не такая уж односторонняя, как сначала думала Джису.       — Теперь она там живет, — отвечает Джису, качая головой при воспоминании о том, что Дженни все еще работала над треками в час ночи. Иногда она видит ее на следующий день в YG в той же одежде, что и вчера. Ничего нового для тех, кто работал с ней с момента ее дебюта.       Но, видимо, это беспокоит их нового члена команды.       — Она хоть ест вовремя? Должны ли мы вытащить её и накормить? — спрашивает Лиса с беспокойством на лице, выглядывая из двери тренировочной комнаты, которую они заполнили множеством прошлых нарядов и аксессуаров айдола. Это тренировочная комната Дженни YG, но когда она не используется, она превращается в склад одежды.       — Удачи в этом. Дженни-онни трудно кормить, как ты заметила. Вкус у нее… на изысканном уровне, — отвечает Розэ, собираясь взять свою сумку, висевшую на руке Джису. Джису не позволяет ей, и Розэ в конце концов сдается.       — Какая любимая еда у Дженни-онни? — снова спрашивает Лиса, когда Розэ выключает свет, и все они выходят из комнаты в коридор.       — Зависит от сезона, — отвечает Джису, запирая дверь.       — Сезон камбэка означает салаты и фрукты. Зависит от того, на какой диете она сидит, — начинает Розэ.       — Сезон перерыва, который наступает на следующий день после последнего ее промо, означает много мороженого, клубничных десертов и конфет, — добавляет Джису.       — Турный сезон в основном состоит из всего корейского, так как она тоскует по дому. На самом деле, мы все скучаем по дому, — выдыхает Розэ.       — Сезон перерывов, как и настоящий отпуск — это суши и вообще все, что звучит по-французски, дорого и очень трудно произносится, — думает вслух Джису, прежде чем ее лицо озаряется очередной мыслью, — когда наступает сезон отдыха! — величественно говорит Джису, находя глаза Розэ, между ними возникает почти осязаемая связь, когда они обе выпалиливают:       — Рамен!       Они дают друг другу пять, идеально синхронизировавшись друг с другом. Джису вспоминает все их взаимодействия, о которых она особо не задумывалась.       С ней всегда было так легко.       Внезапно она стала так остро осознавать все, их непосредственную близость, то, как рука Розэ слегка касается ее руки, когда они идут, запах ее шампуня, то, как она погружается в свой телефон, быстро печатая большими пальцами, даже не смотрит куда они идут, и Джису инстинктивно тянется, чтобы притянуть ее к себе.       Это кажется правильным, даже лучше. Быть рядом с Розэ. Джису нравится. В этом нет ничего странного, она всегда предпочитала компанию Розэ в группе.       И вот снова это странное чувство прямо в центре ее груди. Она хочет, чтобы оно исчезло.       Они ужинают в барбекю-ресторане, в пятнадцати минутах езды от YG. Атмосфера идеально подходит для того, чтобы посидеть и выпить с друзьями. Гон Хо встречается с ними через некоторое время, и вскоре они все комфортно едят и болтают.       Джису оглядывает стол, и это приятно. С Лисой, как их новым дополнением, они чувствуют себя настоящей командой, и она надеется, что у них будет больше таких веселых тусовок. Хотя она действительно хотела бы, чтобы Дженни была здесь, чтобы завершить группу, чтобы они могли сделать ставку на многообещающую любовную линию, возникающую между ней и Лисой. Ничего серьезного, если честно, просто что-то забавное.       Дженни всегда заявляла о её влечении к женщинам, но ей еще предстоит превратить слова в действия. Джису даже готова поспорить, что Лиса не натуралка. Ничего не подтверждено, но она чувствует сильный радужный сигнал от неё, как и Розэ.       — Осторожно! — Внезапно предупреждает Джису, как раз в тот момент, когда Розэ роняет маленькую миску с острым соусом и пачкает свою рубашку. Это черная рубашка, но все, что испачкано соусом, не то, что вам понадобится.       — Отлично, просто великолепно, — бормочет себе под нос Розэ по-английски.       Лиса тянется к коробке с салфетками, и Джису не занимает даже секунды, прежде чем она опережает Розэ в том, чтобы вытереть пятно и убрать всё со стола.       — Я тоже хочу, чтобы у меня была старшая сестра. Должно быть, приятно, когда о тебе заботятся, — сетует Лиса, дуясь, делая паузу в игре с Гон Хо — гражданка Таиланда недавно узнала о некоторых корейских играх.       — Не всегда, — не соглашается Гон Хо, морщась при мысли о своих старших сестрах, и Розэ смеется над этим, кивая.       — Правда! Я люблю Элис, но временами она может быть такой раздражающей, и Джису-онни объединяется с ней, чтобы заставить меня страдать. Так что оппа прав, Лиса. Это не всегда приятно.       — Я всегда на твоей стороне! — говорит Джису, еще одно странное чувство медленно зашевелилось в ее груди.       — Это то, что она говорит, но каждый день упрекает меня за мой выбор вплоть до самых мелочей. Старшие сестры бывают и хорошими, и не очень, Лиса, — дразняще говорит Розэ, глядя на Джису.       И, возможно, Джису считает, что ей не нравится, когда Розэ вешает на нее этот ярлык. Сестра. Джису без колебаний называет так Дженни. Но Розэ. Розэ всегда была для нее — младшей сестрой Элис Парк, но не её.       Даже когда еда заканчивается и разговор подходит к концу, Джису остаётся беспокойной. Она отвозит Розэ и Лису домой, став своего рода психическим заложником.       — Увидимся завтра, онни, — сонно говорит Розэ, зевая, когда она выходит из машины и несет сумки с одеждой. Лиса делает то же самое, машет им, прежде чем перейти улицу к своему многоквартирному дому.       — Чеён-а, — кричит Джису, следуя за ней с маленькой сумкой на вынос. Магазин десертов, который она заметила рядом с рестораном, когда она отвечала на звонок на улице, привлек ее внимание своей аппетитной выставкой, и Джису не раздумывая заказала десерт, думая о Чеён.       — Хм? — Розэ останавливается, поворачиваясь к ней лицом.       Джису протягивает ей сумку.       — Что это? — спрашивает Розэ, с любопытством заглядывая внутрь.       — Торт с манго, — просто говорит Джису, засунув руки в карманы пальто. Становится довольно холодно, зима не за горами.       — Манго? — Розэ повторяет, на ее лице расцветает улыбка, ее глаза полны возбуждения, когда она проверяет маленький круглый десерт в пластиковой упаковке.       — Чтобы ты не превратилась в монстра, когда проголодаешься после полуночи, — шутит Джису, уголки ее губ приподнимаются.       Розэ многозначительно смотрит на нее, прежде чем броситься вперед и крепко обнять её.       Смёщенная, но не слишком удивленная, Джису медленно обнимает Розэ за талию. Ее затуманенные мысли проясняются, как будто их и не было. Находясь так близко, сердца почти соприкасаются, а тепло распространяется повсюду, Джису погружается глубже. Находит свой оазис в этом десерте.       Розэ игриво раскачивает их влево и вправо. Это приятно, и Джису не хочет, чтобы это заканчивалось, но так не бывает.       — Хорошо, я беру свои слова обратно. Ты не раздражаешь. Ты лучшая, онни, — многозначительно улыбается Розэ, прежде чем бросить несколько дрянных пальцев-пистолетов, на что Джису насмешливо морщится, но в глубине души находит милым.       — Ты завтра снова купишь обед и ужин, верно? — игриво спрашивает младший стилист, и Джису вздыхает.       — Иди спать! — в шутку говорит она, отступая на несколько шагов с легкой улыбкой на лице, все еще глядя на Розэ, которая делает то же самое, прежде чем помахать ей рукой и направиться внутрь здания.       И когда она больше не ощущает присутствия Розэ, эти беспокойные мысли снова крутятся в ее голове, и Джису чувствует, что прямая дорога домой не успокоит ее.       Поэтому она ходит кругами, прежде чем остановиться в YG с еще одной сумкой на вынос в руке. В конце концов, ей нужно накормить еще одного человека. Одного очень упрямого человека, который сейчас живет в звукозаписывающей будке.       — Лучше бы тебе быть живой, — бормочет Джису, как только входит в комнату для записи, обнаруживая Дженни, сидящую в офисном кресле, медленно крутящуюся и тупо глядящую в потолок, выглядя так, как будто жизнь отказалась от нее. Она лениво откидывается назад.       Внизу на полу валяются несколько скомканных бумаг с исписанными заметками. Стихи скорее всего.       Остановившись рядом с ошеломленным айдолом, Джису проследила за ее взглядом вверх, пытаясь найти то интересное на потолке, что, кажется, видит только Дженни.       — Служба доставки для переутомленных Манду! — говорит Джису в конце, тряся едой перед лицом Дженни.       — Онни, — наконец выдыхает Дженни.       — Что?       — Ничего.       — Позволь мне дать тебе леща хотя бы раз, — говорит Джису, закатывая рукава своего пальто.       Дженни, наконец, отводит взгляд от потолка, кошачьи глаза теперь смотрят на нее.       — И, наконец, она вернулась, — ухмыляется Джису, ставя пакет с едой на стол, который заполнен новыми заметками, большинство слов резко вычеркнуто, Джису жалеет испорченную бумагу и сам стол.       Дженни вздыхает, проводя рукой по волосам, и Джису наконец сдается.       — В чем проблема? Говори, — говорит она, плюхаясь на удобный диван напротив Дженни.       — Ни в чем.       — Сколько раз ты собираешься это говорить? Явно что-то не так…       — Вот так, онни. Ничего нет! — Дженни разочарованно выдыхает, потирая лицо руками.       — Ничего не могу написать, не о чем писать! — заявляет Дженни, скатывая очередной лист бумаги в клубок и сердито швыряя его куда попало.       — Ах, вдохновение не приходит к тебе? — Джису мягко говорит, и Дженни скулит, поворачивая свой стул.       Она находит забавным, что Дженни приходится передвигать офисный стул, используя самый кончик своих кроссовок из-за того, насколько она крошечная, но она не хотела бы ухудшать настроение и без того расстроенной певицы, поэтому она предпочитает не шутить.       — Я даже не могу написать песню о любви. Простую песню о любви! Песня о расставании вгоняет меня в депрессию, к тому же все сделают из этого проблему, и всё что мне казалось крутым, на бумаге таковым не является! — восклицает Дженни.       — Как давно ты здесь торчишь?       — Это имеет значение? — приходит скучающий ответ.       — Как ты собираешься черпать здесь вдохновение? Тебе нужно выйти. Подышать свежим воздухом, — деловито отвечает Джису, пока Дженни копается в пакете с едой, снова вздыхая.       Даже Джису знает, что ее предложение не совсем полезно. Айдолы редко получают удовольствие от прогулок на свежем воздухе из-за славы, которая повюду их преследует. Выйти на улицу означало отправиться куда-то далеко, за город или, еще лучше, за пределы страны. И даже это еще не гарантирует конфиденциальности.       — Я отвела команду на барбекю чуть раньше, — говорит Джису, прежде чем добавить: — Если бы я знала, что ты будешь такой, я бы серьезно отнеслась к предложению Лисы…       — Какому предложению? — спрашивает Дженни, апатично тыкая в свою еду.       — Выгнать тебя из этой комнаты и накормить, — отвечает Джису.       — Хм, это мило с ее стороны, — бормочет Дженни, и Джису снова ухмыляется.       — Вау, ты, наконец, стала мягче к обезьянке? И ты правда не собираешься рассказать мне, что случилось в Японии?       — Что с Японией? — спрашивает Дженни, невинно глядя на нее. Но Джису не из тех, кого может одурачить эта милая манду.       — Источники бурундука говорят, что видели, как твой бывший убегал, как капризный ребенок, которому отказали в угощении. Я думаю, что именно тогда Лиса пришла за тобой, — вспоминает Джису.       Это до сих пор остается загадкой из-за того, что Дженни ничего не говорит о внезапном решении опубликовать заявление о своем разрыве с Каем. Благодаря этому смелому шагу имя айдола занимает первое место в поисковых системах в течение недели. Лиса тоже ничего не говорит. Только пожимает плечами и ведет себя невинно, когда так явно что-то скрывает. Их младшая — плохой лжец, каждый раз, когда ее спрашивают, она выглядит так, будто у нее расстройство желудка. Тем не менее, она не пролила и капли правды. Джису вручит ей награду за верность Дженни. Она действительно правильный выбор, но делиться — это тоже забота.       — Ничего не было.       — Снова ты с этой сказкой ни о чем, — бормочет Джису.       — Лиса…она действительно искренний человек. Надежная. Я рада, что она в команде, — тихо признается Дженни, снова глядя на свою еду.       — Так почему вы не близки? Ты и Ченг вели себя как лучшие подруги после часа в раздевалке, когда вы впервые встретились. С Лисой, с другой стороны, ведешь себя так, будто ты на встрече с YG…       — Я…Я не знаю. Думаю, мне просто нужно время, чтобы узнать ее поближе и почувствовать себя комфортно. Ты меня знаешь. И Розэ — исключение. Ты говорила о ней тогда! У нее есть эта привлекательная сторона, и она легко заводит дружбу, — указывает Дженни, прежде чем пробормотать, — Кроме того, мы видели друг друга обнаженными, так что мы сразу же подружились…       — Правда, с бурундуком легко быть рядом, — мычит Джису, возвращаясь мыслями к младшему стилисту, к тому, как горят ее глаза.       — Так почему ты отказала ей? — Дженни кидается на нее так внезапно, что Джису не может ответить остроумно и язвительно.       Манду явно очень хороша в том, чтобы быть надоедливой младшей сестрой, которая дразнит всякий раз, когда появляется возможность.       — Заткнись и ешь свою еду. Возможно, ты даже найдешь в этом вдохновение, — заканчивает Джису, избегая этой темы.       Хитрая улыбка Дженни раздражает в десять раз больше, и Джису ненавидит то, что она явно выиграла очко за то, что застала ее врасплох.       — Ты знаешь… На самом деле Рози была бы очень милой девушкой, онни. Она вдумчивая, милая и с ней никогда не бывает скучно. К тому же она очень красивая! Я слышала, что по ней все фанатели после того, как она надела тот классный костюм на вечеринку по случаю дня рождения YG. Я имею в виду, она выглядела очень горячо. Это тело и эти ноги… это просто… мммм.       Джису чувствует что-то кислое в горле. Вспомнив, как Розэ говорила почти то же самое о Дженни. Что-то в этом ей не нравится. Особенно, когда они говорят о внешности друга друга и об этой раздражающей штуке, «мы видели друг друга голыми». Манду постоянно тыкает ей этим в лицо.       — Эй! Мы говорим о нашей Чеён. Твои кошачьи лапы должны оставаться там, где я могу их видеть. Её нельзя трогать! Может быть, тебе и правда нужно дать леща? Ты перегибаешь!       — Ты уверена, что это мне нужно дать леща? Нельзя трогать? Почему? Тебе не нравится, когда к ней прикасается кто-то еще, кроме тебя? — Дженни игриво отвечает, ухмыляясь.       Какой злой пельмень. Дженни действительно Ким до мозга костей. Все они способны быть предельно честными в вещах и выкручивать сердца руками.       Ну, то есть, пока они не встретят свою пару.       Но, в любом случае, уже слишком поздно. Джису только что поймали. Так легко потерять хладнокровие из-за одного дразнящего комментария. Это явно приманка. Серьезно, что с ней не так? Внезапно стать таким чувствительной. Честно говоря, она была так чувствительна ко всему всю неделю.       Это так не похоже на нее.       — Ешь свою чертову еду, — бормочет Джису, откидываясь назад, избегая взгляда Дженни, которая потирает виски. Было бы сложно опозориться сильнее.       Стресс. Это стресс. Месячные почти начались. Она сходит с ума.       — Ты хочешь поговорить об этом?       — С тобой? Точно нет.       Дженни дуется, вставая со своего места и пересаживаясь ближе к Джису. Некоторое время они сидят в тишине, пока айдол не нарушает ее.       — Хочешь услышать то, что я уже написала? — спрашивает она Джису.       — Конечно, — со вздохом отвечает она, уже привыкшая первой слушать хиты Дженни.       Мелодия красивая. Дженни всегда пишет хорошие песни, но эта легко становится любимой Джису с первых же нот. Она легкая и запоминающаяся, но в ней есть немного грусти.       — Я пытаюсь подобрать слова, но, как ты уже знаешь, мне нелегко, — признается Дженни, глядя на нее.       — Что ты думаешь? — спрашивает она, и Джису благодарна за то, что отвлеклась.       Но когда в ее голове появляется лицо Розэ, Джису становится беспомощной. Такое ощущение, что в груди что-то застряло. Что-то, что она может легко раскрыть, но предпочитает не делать этого.       Без страха? Не потому ли, что она давно знала, о чём всё это? Открытие этой двери все изменит? Бросит ее в неизвестность. В место, с которым она не знакома и не может контролировать. Джису ненавидит быть беспомощной, но каким-то образом она становится такой.       Не тогда, когда дело доходит до этих глаз, этой милой улыбки, этого заразительного смеха, этих причудливых привычек, забавных маленьких жестов, дурацких шуток, этих искренних сокрушительных объятий, как будто завтра не наступит, и утешения, которое эти руки приносят, когда обнимают ее.       Путаница рассеивается и ее чувства открывают двери, которых она слишком боялась. Все это превращается в слова, и Джису раскрывает губы, чтобы выпустить их.       — Осознание того, что ты пыталась найти то, что всегда было рядом с тобой все это время, и ты была слишком глупа, чтобы не понять этого с самого начала. Насколько этот человек важен для тебя…       Дженни улыбается ее словам, что-то в ее глазах говорит Джису, что посыл ощутим.       — Мне нравится. Какой конец? — спрашивает Дженни, и Джису подходит к другому блокпосту.       Как?       — Ты не двигаешься? Убегаешь? Или.ты, наконец, перестанешь быть глупым? — Дженни продолжает, искренне глядя на нее.       Джису оглядывается на нее, и от вопроса ее сердце бьется быстрее. Со всеми последствиях, которые это несет.       Это действительно высокий прыжок, но когда она думает о том, какой была бы жизнь без единственного человека, который заставляет ее чувствовать, что у нее есть все, риск становится оправданным.       Ее золотой выбор на самом деле не просто удача. На самом деле это все стратегия, тщательное наблюдение и выкапывание скрытого потенциала. Но на этот раз сердце Джису отчаянно хочет сделать выбор, который оно уже давно сделало. Обычно это последнее, что она слышит, когда дело доходит до решений.       Обычно она игнорирует всё.       — Близкие отношения на работе сложны, — тихо говорит она, все еще настороженно, и Дженни нежно качает головой.       — Не с тем, что есть у вас двоих.       Младшая Ким берет бумажник и протягивает ей черную визитную карточку.       — Не у всех это есть, онни. Вот насколько это особенно. Я вижу это в вас обеих и надеюсь, что однажды я тоже смогу найти это…       Джису смотрит на карту. Это цветочный магазин.       — Они специализируются на индивидуальных букетах, и у них есть цветы, которые ты обычно не увидишь в других магазинах. Они открыты до полуночи, потому что у них есть кафе, — объясняет Дженни, когда Джису вопросительно смотрит на нее.       — И…они делают букеты из цветущей сакуры. Для срочного специального заказа требуется всего около получаса.       — Скоро зима. Откуда у них… — Слова Джису испаряются, потому что какая сейчас разница?       Она снова смотрит на карточку, крепко сжимая ее, прежде чем понимает, что это не может больше ждать. Она уже потеряла слишком много лет. Слишком много слез.       — Мне нужно идти, — быстро говорит она, и ее кровь стучит в ушах, когда она встает, думая, что она уже приступила к миссии.       Она рассеянно прощается со смеющейся Дженни, прежде чем выбежать из здания в рекордно короткие сроки, уже набирая номер на карточке, чтобы сделать заказ, пока идет к своей машине.       Она так много хотела сказать, и все это похоже на беспорядок, наваливающийся друг на друга. Она даже не осознает, что стоит в цветочном магазине или что ее руки трясутся, когда она берет красивый букет розово-белых цветов вишни.       Когда она возвращается на знакомую улицу, ее переполняют редкие вспышки беспокойства, она слишком нетерпелива, чтобы припарковаться поблизости, чтобы дать ей время прогуляться и сочинить слова.       Как она вообще пытается упаковать все пять лет в слова? С чего она вообще должна начать?       Джису редко бывает неподготовленной, это все так на нее не похоже, но, видимо, когда дело доходит до Чеён, она становится импульсивной и неорганизованной. Она не была такой даже с Элис.       Это впервые, и, возможно, Дженни была права в том, что они особенные, потому что Джису очень хочет всё исправить, потому что в глубине души она отчаянно хочет восстановить сердце Чеён, ведь оно значит для нее целый мир. Она значила для нее целый мир. Достаточно, чтобы она держалась крепко и не позволила ей снова исчезнуть из ее жизни.       Но…       Кажется, что…       В этой жизни…       В это время…       Сердце Джису не создано для счастья.       Потому что, когда она стоит на противоположной стороне улицы с цветущей вишней в одной руке и сердцем в другой, она смотрит на мужчину в темной кожаной куртке, слезающего с мотоцикла, чтобы отдать цветы женщине, которой принадлежит ее счастье. Он притягивает ее к себе для поцелуя. Оказывается, что Дженни ошибалась, и последние несколько недель она не думала достаточно ясно, чтобы обращать внимания на знаки.       Она так долго тянула, что когда пришло время, она обнаружила, что уже слишком поздно. Как будто стоишь на остановке и смотришь, как уходит последний автобус. Это происходит снова и снова, и на этот раз это больнее, чем в прошлый раз.       Такое ощущение, что внутри нее что-то умерло.       Мягкий белый снег нежно падает, знаменуя собой первый снег и приход зимы. Холод пробирает до костей.       Она была слишком слепа, чтобы увидеть, что сакура давно осыпалась и погибла.       Это должно быть карма. Ее наказание за то, что она разбила так много сердец за свою короткую жизнь.       Ее ноги медленно отступают назад, сапоги царапают асфальт, ее руки падают свисают по бокам, а сердце падает на засыпанный снегом тротуар, когда она медленно отступает.       Она даже не знает, как добралась до дома и не замечает тот факт, что Гон Хо останавливает ее. Что-то насчет еще одной сумки с вещами, которую они забыли на заднем сиденье машины. Джису слишком дезориентирована, чтобы сосредоточиться на том, что он говорит, поэтому она просто вручает ему букет, позволяя делать с ним все, что он пожелает, и направляется в свой многоквартирный дом.       Когда она заходит домой, она медленно соскальзывает на пол, прямо рядом с кроватью, даже не удосужившись снять пальто или ботинки.       Только когда у нее зазвонил телефон, она наконец очнулась.       Это Элис.       — Ой, Пикачу, угадай, что я делала. Ты… Ким Джису… — Голос Элис дрогнул при виде ее, и Джису, наконец, почувствовала все сразу.       Почему у них должны быть одинаковые глаза?       И в ту секунду всё рушится, и слишком сложно остановиться, когда она разваливается. Слишком много кусочков ломается, и она не может собрать их вместе, как бы отчаянно ни пыталась. В одну секунду она была тихой, рассеянной, а в следующую она рассыпалась перед Элис, безудержно рыдая, слезы текли по ее лицу, когда она сжимала свою грудь, крепко сжимая другой телефон и просто свернувшись калачиком, обхватив колени, не в силах поднять голову. Ее сердце затопило каждый угол пустой комнаты, свидетелем чему стали лишь мокрые следы от её ботинок.       Слишком поздно. Она опоздала. Снова.       Ее мысли кричали: — Думаешь, она будет ждать тебя пять лет? Как глупо. Никто бы не смог. Никто бы не стал.       Итак, это… это то, на что это похоже.       Боль Чеён много лет назад.       Наверное, в конце концов она это заслужила.       Почувствовать ту же боль.       И именно так Джису начинает осознавать это.              Что Чеён больше не любит ее так.                                    Уголок автора:       Извините. Здесь нет ничего, кроме боли. Мы медленно тверкаем под грустные хиты. Разбитое сердце Джису было слишком сложно описать. Если ты не плачешь перед кем-то, это не значит, что они не плачут. Время викторины! Те кто читал L1HP, угадайте кто из бывших Розэ появился в этой главе? (Да, Лимарио мысленно вспоминает бывших бурундука). И вы не ослышались, это еще не Даниэль. Лиса беспокоится о злом Манду с первого дня. Неуклюжие Дженлисы, хотя Все еще мило. Появляется некий цветочный магазин! Дженни рекомендует Джису свой любимый цветочный магазин. Интересно, кому она будет тайно покупать цветы в будущем? 😏😏😏 Спасибо за всю любовь и поддержку.