Luca's 2AM Heartbreak Playlist

Сейчас играет: Talk to me       — Су-я!       Такое случается. Люди приходят и оставляют отпечатки, частички себя друг в друге. Иногда это происходит на пустом месте. Часто неожиданно, но как только они обосновались в твоей жизни, ты просто не можешь вспомнить каким всё было до них.       Для Ким Джису этим человеком стала Пак Чеён.       Она и подумать не могла, что та будет так много для неё значить.       — Ты снова застряла со мной? — спрашивает Джису, подойдя к сестре Элис, поправляя лямку ее рюкзака и засовывая телефон в карман джинсов.       Она только что закончила занятия и с нетерпением ждала десерта с Элис, но старшая Пак была вызвана ее группой на экстренное собрание для их предстоящей презентации. Так что она попросила Джису взять с собой Чеён, которая приехала в Южную Корею уже в третий раз.       Прошел год с тех пор, как она встретила младшую из сестёр и вот они уже привыкли тусоваться вдвоём. Обе привыкли ждать, пока Элис закончит со своими делами.       — Сюрприз!       Маленькая подарочная коробка в нескольких дюймах от лица Джису, и ей приходится немного отодвинуться, чтобы хорошо ее рассмотреть. Это глянцевая коричнево-белая коробка.       Открыв её, Джису видит черный торт, украшенный пастельно-розовыми цветами сакуры. Неудержимый смех вырывается из ее груди, после напряжённой рабочей недели Джису так сильно нуждалась в этом.       — Поздравляю, ты пережила экзаменационную неделю! Пожалуйста, люби нас так же сильно, как деревья. С уважением, ваши друзья, цветы сакуры, — Джису вслух читает написанное на торте, и раздраженно смотрит на ухмыляющуюся Чеён.       — Ты, маленький бурундук, — бормочет себе под нос Джису, прежде чем обхватить рукой шею Чеён. Они кричат, крутясь вокруг, смеясь, как сумасшедшие, когда идут вместе, совершенно не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих.              Вскоре Джису придется объяснять некоторым одноклассникам и друзьям, что Чеён не ее девушка, приехавшая к ней из-за границы, они просто так здороваются друг с другом. Тем более, защитница Элис Пак убьет любого, кто попытается прикоснуться к ее младшей сестре.       Иронично, не правда ли?       — Ченг, Ченг, смотри, это ты, — говорит Джису, держа шоколадное мороженое и дергая Чеён за руку.       — Вообще нет, — отвечает Чеён, откусывая еще один кусочек бананового мороженого.       — Видишь щеки? Это ты — подожди, встань сюда, — говорит Джису, слегка подталкивая ее к аквариуму, пока она смотрит то на Чеён, жующую ванильное мороженое, то на плавающую Золотую рыбку.       — Не вижу разницы, — замечает Джису, прежде чем Чеён подтягивает ее к другому аквариуму, жестом приглашая встать рядом с ним, — поразительное сходство.       — Я совсем не похожа на них…       — Пескари, — Джису читает этикетку, прежде чем откусить от рожка мороженого.       — Я говорила о росте…       Джису затыкает Чеён еще раз, прежде чем игриво потащить ее к медузам, смех Чеён звучит повсюду.       — Розовые! — Чеён восхищается цветами, витающими вокруг аквариумов с медузами, а Джису вздыхает, глядя на неоновое сияние высоких цилиндрических аквариумов.       Ей пришлось вытягивать Чеён из этой комнаты. Брюнетка была так очарована танцующими медузами, что никогда не ушла бы оттуда, если бы Джису не вмешалась. В конце концов, Чеён всегда нравилась вода.       Джису не помнит, когда в последний раз ходила в подобные места. По правде говоря, она никогда не была фанаткой воды после того, как в детстве попала в шторм на круизном лайнере. Рычащий гром и огромные волны, раскачивающие корабль, сильно напугали шестилетнюю Джису. Тем не менее, она умеет наслаждаться водой с безопасного расстояния, а со слов Элис, для Чеён это целая жизнь. Кроме того, после недели умственно изматывающих экзаменов и проектов любое место становится удивительным.       Говоря о Чеён, Джису смотрит сквозь отражение туннеля аквариума, в который она вошла, и видит младшую Пак, идущую точно по ее следу.       Это мило, Джису должна это признать. У Чеён очень яркая личность. Она извиняется перед неодушевленными предметами и едой, поет ни с того ни с сего, независимо от того, где она и с кем, любит сидеть на полу, а не на стуле, делает паузу на некоторое время, прежде чем выпалить что-то случайное, крутится, как диснеевская Принцесса, когда она идет на кухню, любит греться на утреннем солнце с шести до девяти и делает эту очаровательную вещь, когда она всегда следует за каждым шагом Джису, иногда прыгая за ней, как ребенок. Кому-то это может показаться странным, но Джису находит это действительно забавным.       Джису никогда не встречала персонажа интереснее, чем Чеён.       Внезапно остановившись, Джису резко оборачивается как раз в тот момент, когда Чеён делает шаг, пристально глядя на туфли Джису, внимательно наблюдая. Ее голова ударяется о плечо Джису, и их любопытные взгляды наконец встречаются.       — Ты передумала покупать мне ту игрушку «В поисках Немо»? — спрашивает Чеён, слегка подпрыгивая на каблуках.       — Нет. Я просто подумала, что это хорошее место, чтобы сфотографироваться.       — Ох…       Чеён здесь в отпуске, а он, как известно, не может окончиться без сотни фото. Джису уже привыкла быть фотографом для Элис, она научилась делать снимки везде. Аквариумный туннель выглядит очень красиво и наверняка станет любимым местом для фото туристов.       Достав телефон, она направляет его на брюнетку и жестом предлагает ей отойти назад.       — Встань посередине…       Она не заканчивает говорить, когда Чеён хватает её телефон и тянет девушку за руку к середине. Там она кладет руку на плечо Джису, прижимая голову к своей, почти прижавшись щеками друг к другу, и направляет на них телефон для селфи.       — Улыбнись!              — Я не была готова, — протестует Джису, когда Чеён щёлкает ещё, делая несколько снимков, прежде чем переключать режим камеры на видео.       — Не волнуйся, ты всегда прекрасна, Су-я.       Чеён удаётся запечатлеть искренний смех Джису, свою яркую и то, как её выразительные глаза с обожанием смотрят на Джису. Они играли, шутили и чуть не попали в беду из-за того, что были слишком громкими.       Это видео будет храниться в телефоне Джису в течение следующих нескольких лет, будет храниться в ее компьютере и будет повторно открыто четыре года спустя, чтобы напомнить Джису, что когда-то весь мир был в её руках и выскользнул сквозь пальцы.       Но прежняя Джису этого не знала. Прежняя Джису отправилась в ближайшее кафе с легкомысленной Чеён, которая держит мягкую игрушку Немо, любезно купленную ей самой Джису. Ей пришлось поддаться на уговоры, потому что она хотела подарить Дори для Элис, поэтому Джису купила обе, чтобы не казаться такой очевидной. Она даже могла представить реакцию Элис на подарок и одна только эта мысль заставляла Джису улыбнуться. Элис сейчас переживает утомительную неделю.       — Думаю, на этот раз тебе нужно попробовать Нэнмён. Идеальное блюдо для лета, — объясняет Джису, прежде чем снова остановиться.       Как и ожидалось, она чувствует легкий толчок позади себя, поскольку Чеён все еще следует каждому ее шагу.       — Ты меня слушаешь, Золотая рыбка? — ласково спрашивает Джису, оборачиваясь и обнаруживая, что Чеён снова отвлеклась на прилавки с едой на обочине улицы.       — Хм? Хм, это Нэнмён? — спрашивает Чеён, указывая на прилавок и читая меню, вывешенное сбоку.       — Да, но…       Джису смотрит на прилавок. Она предпочитает рестораны, но поскольку Чеён здесь, она решает, что лучше позволить ей попробовать настоящую корейскую еду, от прокуренной открытой кухни до печально известных красных пластиковых столов с дешевой едой.       — Знаешь что? Давай, ты должна попробовать это, — говорит Джису, подходя ближе к прилавку.       — Соджу! — Чеён задыхается, просматривая меню, опубликованное выше.       — Элис убьет меня, изрубит и сожжет на костре, как только узнает, что я напоила тебя.       — Она не узнает. В этом году мне исполнилось 18 лет. В Корее 19, — рассуждает Чеён, и Джису смеется.       — Ну, это круто, но разрешенный законом возраст для употребления алкоголя здесь — 20 лет, так что пока никакого алкоголя, — говорит Джису деловитым тоном, щелкая пальцами по лбу Чеён.       — Ай! — Чеён реагирует, потирая лоб.       — Это то, что ты получаешь за слишком возбужденное желание алкоголя. Маленькие бурундуки должны продолжать пить молоко, чтобы расти.       — Я не ребенок, — ворчит младшая, а Джису просто качает головой с улыбкой, отдавая даме их заказ, прежде чем подвести надутую Чеён к столу.       — Оставайся невинной, детка Ченг, — говорит Джису, дразняще поглаживая ее по голове.       — У нас всего два года разницы, — возражает Чеён, и как Джису вообще может воспринимать ее всерьез, пока она держит в руках мягкую игрушку и носит розовую повязку с цветком.       — Айгу, ребенок выглядит расстроенным, — воркует Джису, протягивая руку через стол, чтобы ущипнуть её за щеку, — Какая милашка, — продолжает Джису, несмотря на протесты Чеён.       Дразнить ее весело. Ничего не поделаешь, младшая сестра Элис, в конце концов, очаровательна. Иногда она говорит глупейшие вещи и действительно выглядит как маленький бурундук, когда что-то жует.       — Я правда думала, что уже могу попить соджу с вами, — вздыхает Чеён, выглядя по-настоящему разочарованной.       — Тогда твоя первая выпивка за мной, — наконец говорит Джису, тыкая в мягкую игрушку Немо.       Ее слов достаточно, чтобы осветить лицо Чеён, ее улыбка снова появилась.       — Замётано! Не смей передумывать! Я буду ждать от тебя свою первую бутылку соджу в следующем году, — быстро говорит Чеён, заставляя Джису поклясться.       — Он даже не так хорош. На вкус он как медицинский спирт, Ченг, — замечает она, но брюнетку это ничуть не смущает.       — Не имеет значения.       — Быть пьяной и с похмелья — отстой. Это худшее. Тебя вырвет, и ты потеряешь сознание.       — Ты будешь со мной.       Джису вздыхает и кивает, уже поддавшись мысли: — Ладно, ладно, тогда я притащу твою пьяную задницу домой и на следующее утро удостоверюсь, что ты еще жива.       Чеён заставляет повторить это на диктофон. Они даже заверяют обещание нелепым рукопожатием, которое напоминает ей об обещаниях Дженни на мизинце — ей пришлось стягивать танцующую манду со стола, когда та напилась по случаю своего двадцатого дня рождения во время вечеринки в клубе.       — Тебе следует приехать в Австралию. Я покажу все лучшие пляжи, — говорит Чеён, пока они наслаждаются едой. Джису пробовала лапшу намного лучше, но она старается не думать об этом. Погода хорошая, день без стресса и в груди стало намного легче.       — Пока я остаюсь на суше, я в порядке, — отвечает Джису, прежде чем посмотреть, как Чеён всасывает лапшу, на этот раз не поперхнувшись.       — Э? Ты становишься лучше, еще немного и никто не поймёт, что ты иностранка.       — Боишься, что утонешь? Я буду держать тебя за руку, если хочешь, — игриво улыбается Чеён, прежде чем добавить: — Ну, я училась у лучших.       Джису усмехается: — Океан — страшное место. Люди принадлежат земле. Мои опасения обоснованы.       — Океан и прекрасен, и пугающ. Просто люди должны его уважать. Как только ты преодолеешь свои страхи, ты поймёшь, что там, внизу, рай.       — Ты… Ты русалка, да? Именно так сказала бы русалка. Ты поешь без остановки и все время спотыкаешься. Это потому, что ты не привыкла ходить. И ты продолжаешь искушать к плаванию.       Чеён усмехается, прежде чем в шутку сказать по-английски: — Черт возьми, меня разоблачили.       Это вызывает улыбку на губах Джису, когда она бросает в нее скомканную салфетку. Чеён уворачивается.       — Ты не заставишь меня залезть в огромный водоем, РусЧенг. Я счастлива просто дышать воздухом и ходить по земле. Я поеду в Австралию только из-за коал.       — Не прикольно. И они, кстати, воняют.       — Отлично, способ разрушить мои детские мечты, представитель антикоалы! — заявляет Джису, заставляя Чеён хихикать.       — Но тебе действительно стоит приехать в гости, Су-я.       — Я приеду…       Улыбка Чеён становится шире.       — …ради Элис.       Улыбка мгновенно исчезает, и на этот раз Джису уворачивается от брошенного ей навстречу шара папиросной бумаги. Однако она не такая быстрая, и ее все равно задевают по плечу. Она задаётся вопросом, учили ли сестер Пак меткости с самого детства.       — Ох, почему ты всегда разбиваешь мне сердце?       — Разве ты не слышала? Разбивать сердца — мое хобби, — Джису ухмыляется, прежде чем взять кусок говядины из своей тарелки, чтобы передать дующейся Чеён.       — Я пощажу тебя, схожу на тот страшный пляж, на который ты пытаешься меня затащить.              То как быстро улыбка возвращается на лицо брюнетки кажется ей почти смешным.       — Но, НО, — тут же уточняет она, — я не зайду в воду. Мой предел до талии, и все! Я не останусь больше чем на двадцать минут, и если…       Джису даже не заканчивает все свои условия, когда Чеён подходит к ней, чтобы крепко обнять.       — Не могу дышать, — кашляет она, выглядя так, будто наступила на какашки, но все же заканчивает тем, что неловко похлопывает младшую по руке. Объятия действительно не для нее. Это как аллергия. Однако Чеён очень любит дарить и получать их.       Младшая Пак не возвращается на свое прежнее место, а вместо этого с удовольствием ест свой Нэнмён рядом с Джису, взволнованно рассказывая ей все о местах, которые они могут посетить в Мельбурне. И пока Чеён держит ее за руку и прижимается к ней по дороге домой, Джису понимает, что ей все равно. Сегодня был хороший день.              Когда улыбающаяся Элис встречает их по дороге домой, Джису считает, что день наконец-то идеален.       Однако она не замечает грустных глаз, опустившихся за ее спину, когда она охотно дает Элис мягкую игрушку Дори и ее любимое печенье. Она не понимала, что уже тогда было слишком поздно. Она разбила еще одно сердце, и даже не догадывалась об этом. Снова.                     Так… она этого заслуживает, верно? Боль, которая приходит спустя годы.       Сожаление.                                                                                                                       — Кто готов к еще одному дню войны? — первое что говорит Джису утром, когда команда собирается в квартире Дженни. Слишком рано, чтобы быть громкими и энергичными.       Лиса все еще явно спит, выглядя как зомби, а Розэ продолжает зевать, открывая свой второй утренний перекус. Гон Хо делает свою утреннюю зарядку, выполняя идеальные прыжки в углу — привычка, которую он сохранил со службы в армии, в то время как Дженни потягивает свой утренний чай, выглядя так, будто она укусит любого, кто попытаетесь заговорить с ней — очень обманчивая мягкая манду. Она выглядит так, будто вообще не спала.       Джису избегает любопытных взглядов Дженни, которые продолжают метаться между ней и Розэ, но она не хочет говорить об этом. Всегда. В конце концов, Дженни — единственный человек, который знал о чувствах Джису к их светловолосому стилисту. Вместо этого она хлопает в ладоши один раз и выпускает свою обычную ухмылку, как будто она не изливала горести своего сердца Элис прошлой ночью.       Но на большее нет времени. У них фотосессия для популярного журнала, лицом которого в следующем месяце станет Дженни.       — Манобанг, концепция макияжа та, о которой мы говорили. Я хочу, чтобы эти глаза были подчеркнуты знойным ярким полуночным взглядом. Сделай так, чтобы они были первым, на что человек обратит внимание. Ченг, возможно, мы не будем надевать второе платье Chanel, но все же привези его, потому что мы просто не можем быть уверены. Никаких складок на ткани, ты уже это знаешь. И не забудь о черных каблуках. Манду-оппа, еще десять отжиманий!       — Красивая Дженни-онни. Глаза. Знойный. Хорошо, — сонно кивает Лиса, двигаясь на автопилоте, открывая косметички, глядя на них пару секунд, прежде чем вспомнить, что она должна была сделать. Дженни молча подталкивает ей чашку чая. Вероятно, надеясь разбудить свою макнэ.       — Онни, черные туфли приедут через час. Я позвонила еще раз, чтобы убедиться, что они будут вовремя. Я могу позвонить еще раз… через тридцать минут, — говорит ей Розэ, глядя на время на своем телефоне, и Джису вздыхает.       — Ну, им лучше не опаздывать, или я отправлю их всех на Юпитер. Позвони через пятнадцать минут и убедись, что доставят по точному адресу.       — Десять! — менеджер фыркает, вставая после тренировки, прежде чем взять несколько сумок Дженни для поездки в Тэгу, место фотосессии и выбежать из квартиры, чтобы положить все это в машину восемнадцатью этажами ниже.       Это будет еще один утомительный день, и Джису готова к нему. Она даже благодарна за это, потому что прямо сейчас, это единственное, что удерживает ее вместе.       — Я никогда не была в Тэгу, — говорит Лиса, выглядя гораздо более живой после чашки чая.       — Ты должна попробовать джим-галби Тэгу, когда мы туда доберемся. Я уже проголодалась, просто подумав об этом, — говорит Розэ как раз в тот момент, когда манду-менеджер подходит в третий раз, чтобы унести последние несколько сумок с любимой пушистой подушкой и одеялом Дженни, для сна между съемками.       — Оппа, сколько уже времени? — спрашивает Дженни.       — Около 3-4 часов. Хочешь остановиться где-нибудь, Босс?       — У меня закончились пластыри от укачивания.       — Эм-м-м…ммм онни, у меня тут есть парочка, — вдруг говорит Лиса, открывая сумку, чтобы отдать пачку Дженни.       — Ты… У тебя тоже укачивание, Лисая? — с любопытством спрашивает Дженни, глядя на тот же бренд, который она обычно покупает.       — Ой, не совсем, — улыбается стилист, — я… Ещё у меня есть таблетки от укачивания, хочешь?       Джису, стоящая между ними, смотрит в телефон, чтобы не смотреть на них.       — Спасибо, — с благодарностью говорит Дженни, и Джису ловит улыбку Лисы, которая, скорее всего, будет улыбаться весь день.       — Один месяц, — шепчет Манду-менеджер, стоя рядом с ней, как только они находятся вне пределов слышимости.       — Да, верно, — усмехается Джису.       — Один год, — лукаво шепчет Розэ, проходя мимо них обоих.       — Ребята, вы вообще ничего не знаете о женских ухаживаниях. Всё либо слишком быстро, либо слишком медленно. Среднего не дано, — выдыхает Джису, прежде чем добавить: — Два. Два кажется хорошим числом.       — Две недели? — спрашивает манду-менеджер и Джису смотрит на него так, как будто он сказал что-то глупое.       — Два года, — отвечает Джису, — два года, прежде чем эти идиоты, наконец, осознают это и эффектно замутят.       — Кто замутит? — спрашивает Лиса, подходя сзади.       — Два влюбленных в дораме, — машинально выпаливает Джису, когда Розэ фыркает, а менеджер быстро отводит взгляд, пытаясь сдержать смех.       — О! В какой? Это та комедия? Я люблю её! — невинно спрашивает Лиса, и Джису в ответ только кивает и взъерошивает ей волосы.       К счастью, Розэ тянет за собой их младшую, обнимая ее за плечо, чтобы развлечь ее.       Менеджер снова в тысячный раз объявляет время и то, что они должны уехать прямо сейчас, иначе они все умрут.       Джису садится рядом с водителем вместо своего обычного места рядом с Дженни, которая, должно быть, злится на нее за то, что она игнорирует ее вопросительные взгляды. Она использует необходимость делать многочисленные телефонные звонки как предлог, чтобы не беспокоиться, а также пользуется возможностью, чтобы немного поспать. У нее не было на это времени прошлой ночью.              Тэгу хорош. Не такой загруженный, как Сеул, но все же полный жизни. Все они решили сначала позавтракать в ресторане, прежде чем отправиться на съемочную площадку.       Это прекрасное утро. Светит солнце, воздух прохладный и атмосфера просто приятная. Отличная еда сделала его идеальным. Лисе, несомненно, нравились знаменитые тушеные короткие ребрышки, фирменное блюдо Тэгу, если судить по тому, как широко раскрываются ее глаза при каждом укусе. И, конечно же, ставки продолжают поступать.       — Два года — это слишком долго, — комментирует Гон Хо, договариваясь об оплате на кассе.       — Оппа, как ты думаешь, мартышка сделает ход в ближайшее время? Посмотри на нее! — замечает Джису, когда они лукаво смотрят на своего макнэ- стилиста, которая серьезно беседует с Дженни о концепциях макияжа, ее внимание безраздельно, как будто она сделает что угодно, если айдол произнесёт лишь слово.       — Как будто она отвечает в классе, — бормочет Джису, когда Гон Хо разражается смехом, прикрывая рот.       Лиса смотрит на свой напиток, лицо краснеет после комплимента от Дженни.       — Вот это гей-активность, — мычит Джису, а Гон Хо изо всех сил пытается сдержать смех, его плечи теперь трясутся.       — Смешно, — подхватывает Розэ, выходя из туалета и беря мороженое из холодильника. Джису автоматически добавляет его к оплате.       — Один месяц? Один год? — повторяет Джису, указывая на менеджера и на Розэ.       — Я меняю свое на шесть месяцев, — заявляет Гон Хо, в то время как Розэ пожимает плечами, поедая мороженое, ее ответ остается неизменным.       — На что мы вообще ставим? — спрашивает Розэ.       — Наша жизнь, — невозмутимо отвечает Джису.       — Я пас, — тут же говорит Гон Хо.       — Хорошо, — небрежно отвечает Розэ, совершенно не беспокоясь о еде, протягивая Джису шоколадное мороженое.       — Трус, — Джису берет мороженое, глядя на Гон Хо, который смотрит на них так, будто они сошли с ума.       — Неа. Я человек в здравом уме! — шипит он на нее, подписывая чек.       — Слишком поздно, ты сделал ставку. Ты уже в деле, — решительно говорит Джису, когда Гон Хо запинается, протестуя.       — Оппа, перестань быть трусливым кальмаром. Это не весело, — говорит ему Розэ, и Джису хихикает, а Гон Хо все еще пытается отделаться от пари.       — Я не хочу умирать! Никто не хочет умирать!       — Никто ничего не говорил о смерти!       — Ты намекнула!       — Плата жизнью не всегда означает смерть!       — Что именно ты имеешь в виду?       — Я могу использовать тебя и твое тело, как захочу, — невозмутимо говорит Джису, не прерывая зрительного контакта.       На этот раз это Розэ, которая безудержно смеется над шокированным вздохом, вырвавшимся изо рта Гон Хо, выглядя очень шокированным, когда он скрещивает руки на груди.       — Джису-я! К-как ты мож…       Джису ругается, отказываясь от объяснений.       — Какой грязный кальмар-оппа.       Когда они закончили, и у Гон Хо не было другого выбора, кроме как остаться в пари, они все возвращаются к машине.       Идя позади группы, Джису не могла не смотреть на пурпурно-серебристые волосы. Розэ и Лиса в последнее время все больше и больше привязываются друг к другу. Неудивительно, учитывая их возраст.       Она точно не знает почему, но ее взгляд падает на розовые кроссовки Розэ, ее шаги легки и беззаботны, что контрастирует с ее тяжелыми и ленивыми шагами. По какой-то причине это медленно тянет Джису, подталкивая ее ноги следовать за чужими шагами, потому что это путь, по которому идет Чеён, и Джису думает, возможно, сейчас так и должно быть. Когда-то он шли вместе, их шаги совпадали. Затем Джису взяла на себя инициативу, всегда на несколько шагов впереди, шагая по тому пути, который ей нравился, без всякой заботы в мире. А сейчас…       Ее голова слегка ударяется о спину Розэ, она слишком сосредоточена на каждом шагу, поэтому, когда они внезапно останавливаются на перекрестке, она не замечает этого.       — Онни.       Джису поднимает взгляд и смотрит, как голова Розэ поворачивается в её сторону.       — Хм?       Она также обнаруживает, что Дженни стоит между Лисой и Гон Хо спереди. Что Розэ намеренно замедлилась, чтобы Джису догнала ее.       — Все в порядке?       Это простой вопрос, но у Джису снова что-то ломается внутри. Это всего три слова, и все же это кажется чересчур.       — Ага.       — Ты выглядишь усталой, — бормочет Розэ, собираясь посмотреть ей в лицо, но Джису удерживает ее, положив руки ей на плечи.       Возможно, она не удержится, если сейчас посмотрит прямо в эти глаза.       — Просто хочется спать, — говорит она, кладя голову на затылок Розэ.       — Ой… Тогда мы должны выпить кофе, — предлагает Розэ, и Джису на мгновение закрывает глаза.       Потому что она это чувствует. Чувствует, что Розэ беспокоится. Знает, что Розэ уже что-то знает… Джису что-то переживает, несмотря на то, что она начала этот день точно так же, как и любой другой, и ведет себя так, будто ничего не произошло. Потому что Розэ всегда знает, если она чем-то расстроена. Она знала уже в тот момент, когда Джису села в фургон по пути к квартире Дженни.              Джису не знает, что думать о том, что Розэ знает ее слишком хорошо.       — Позже, — в конце концов говорит она, прежде чем снова выпрямиться, как раз вовремя, когда пешеходный сигнал светофора загорается зеленым, — Со мной все будет в порядке, бурундук, — уверяет она Розэ, сжимая ее плечи, прежде чем отпустить.       Она хочет верить в слова, которые произносит. Ради неё. Ради Чеён. Джису должна быть в порядке. Она должна. Если это единственный способ удержать ее рядом.       Чтобы она, наконец, была счастлива и свободна от боли, которую ей причинила Джису.       Джису должна быть в порядке.       Так что Джису идет за ней, копируя каждый шаг, потому что, возможно, это тоже любовь. Сейчас она это понимает. Следовать за ней по тому пути, по которому она хочет идти, и быть рядом, когда бы она ни обратилась к ней за помощью.       Это любовь Джису.       Существуя в тишине, отдыхая в успокаивающих пространствах, от доносящихся сладких ароматов до вкусных блюд, присутствуя в полночные часы, в мягких прикосновениях и нежных вопросах, следы, остающиеся в каждом шаге Чеён, и живые в каждом биении сердца в груди Джису.       Она всегда будет там.       До того дня, когда их шаги снова не станут совпадать.       Она будет там.                                                         Примечания: Сейчас играет: Talk Me Down, Трой Сиван Ангст. Это никогда не заканчивается. Только не с ди-джеем Лукой, играющим треки. Теперь это POV Джису. Должны ли мы взглянуть на POV Розэ? Мы точно можем устроить соревнование между этими двумя. Элис Парк. Милая, красивая Элис, кажется, слишком часто оставляет этих двоих наедине. Угрожает всем, кто хочет встречаться с ее младшей сестрой, и не хочет, чтобы кто-либо приближался к Ченг, кроме нашего ПикаЧу? Совпадение? Хммм Дженни и Лиса проводят свои ежемесячные встречи всякий раз, когда вынуждены разговаривать друг с другом. Ставки делаются по крайней мере, мы все знаем, кто в итоге выиграл. Это была водка. Дженни напилась водки в свой 20-й день рождения. Она выпила немного и на той вечеринке Chanel с Лисой, если вы понимаете, о чем я Спасибо за прочтение! И до встречи!