Luca's 2AM Heartbreak Playlist

      Пак Чеён       Она не должна была остаться. По крайней мере, не навсегда. Это никогда не входило в планы. Сеул должен был быть испытательным сроком. YG должен был добавить к её резюме один или два года опыта. Это то, что она сказала себе, когда принимала решение. Потребовалось так много серьезных размышлений и долгих прогулок по Сеулу. Было ощущение, что она была в поисках своей души.       В конце концов, она дала городу шанс длиной в шесть месяцев. Всего шесть месяцев. Это был первоначальный контракт, который она подписала в команде Дженни. Продвижение одного альбома.       Но потом…       — Чеён-а, не волнуйся, в следующем году мы найдем для Дженни крупный бренд. Тогда я позабочусь о том, чтобы мы получили все самое лучшее. Я рада, что ты здесь, с нами…       А потом…       — Чеён-а, мне нужно твое мнение. Что ты думаешь о концепции следующего альбома? Мне нужен твой творческий взгляд.       И…       — Чеён-а, отличная работа над платьем! Ты единственная, кому я доверяю. Что хочешь съесть позже? Я куплю все, что тебе нравится…       И…       — Чеён-а, ты заболела? Почему ты мне не сказала? Подожди, я приеду. Я буду через секунду! Никуда не ходи! Оставайся там, где стоишь!       И…       — Чеён-а, кто тебе это сказал? Кто? Скажи мне, кто это? Тот танцующий червь с отвратительными тенями для век? Оставайся там, я просто пойду скажу ей, чтобы она ползла дальше жрать грязь! Манобал, подержи мой Диор…       Чеён уже давно должна была уехать в Нью-Йорк. Она должна была работать с кем-то другим, ужинать с кем-то другим, смеяться с кем-то другим и проводить выходные с совершенно другой компанией людей. Тогда бы ей не приходилось плакать и разбивать свое сердце снова и снова. Ей не нужно было бы продолжать надеяться и ждать ничего. Всё было ясно с самого начала. Ей дважды дали понять, что она значит. Ей не следует так сильно бороться, пытаясь избавиться от своих упрямых чувств.       Ей не пришлось бы все время лгать себе и вступать в недолговечные отношения, чтобы избавиться от тоски, которой она даже не должна чувствовать. Отвлечение, вот чем все они были, и Чеён должна чувствовать себя виноватой, но нет, большую часть времени она точно знает, чего они хотят. Мужчины и женщины, это не имеет большого значения. Оба использовали друг друга, так к чему же тут чувство вины?       Но…       Если бы она всё-таки ушла, она не провела бы лучшие дни своей жизни, наслаждаясь заботой, предназначенной кому-то особенному.       Словно ее любили.       Потому что Ким Джису заставляет ее чувствовать все это, и, прежде чем Чеён замечает, она проводит годы в Сеуле, не в силах уйти не оглянувшись.       — Вишневый парк? — с отвисшей челюстью, она делает паузу, широко раскрыв глаза. Они остановились, Джису выключает двигатель машины и смотрит на нее так, как будто это самое обычное место в мире, куда можно отправиться.       — Дженни собирается камбэкнуться, все в стрессе, Лиса худеет и наверняка спит так, словно попала в кому, Дженни, вероятно, умирает от танцевальных тренировок, а у Гон Хо только что случился нервный срыв. У меня тоже! Последнее, чего я хочу, это чтобы ты тоже сгорела.       Прошли годы. Прошли годы с тех пор, как Чеён во второй раз обнажила свое сердце перед Джису. В ту ночь, когда она плакала и умоляла о любви, которой у нее не было, умоляла ни в кого не влюбляться.       Теперь она знает, что их больше никогда не будет. Она, наконец, приняла это.       Но бывают моменты, когда Джису делает вещи, способные заставить её сердце колебаться. Чеён думает, что ей следует привыкнуть и к этому.       И у нее теперь есть парень. Парень, с которым она сейчас не в хороших отношениях. Он классный, но она не может отрицать тот факт, что с кем бы она ни была, в ее сердце всегда найдется место для этой женщины, которая продолжает доказывать, что она заслуживает мира.       Любовь, на которую она теперь не надеется. Любовь, которая не ждет взаимности. Сердце Чеён постепенно научилось безвозвратно любить и заботиться, несмотря ни на что.       Что есть, то есть.       — Онни, ты могла бы просто купить мне моти и молочный коктейль, чтобы я не сошла с ума, — говорит Чеён, когда они обе выходят из машины.       Она следует за Джису и обнаруживает, что их главный стилист достает из багажника упакованную еду, она может разглядеть моти и молочные напитки. Это почти страшно, как Джису почувствовала, чего она жаждет сегодня. Ей подталкивают контейнеры и небольшой холодильник, и Чеён мгновенно берёт их.       — Мы… устраиваем пикник? — спрашивает она, оглядываясь в поисках подходящего места, пока Джису достает из багажника новые вещи.       — Подожди там, я возьму это, — рассеянно бормочет Джису. Обнимая контейнеры с едой, Чеён напевает застрявшую в голове песню, ожидая Джису.       Главный стилист достает одеяло для пикника, переносной обогреватель, кувшин с водой и сумку с другими вещами. Забавно, что Ким Джису так хорошо подготовилась к тому, что должно было быть простым пикником. Она продумала всё.       — Онни, такое ощущение, что я устраиваю пикник для своего ребенка и его друзей, — шутливо комментирует она, когда они направляются в парк.       — Это ты. Ты ребенок. Ты не будешь так сильно жаловаться, когда увидишь еду, и не смей говорить мне, что её недостаточно! Я купила все необходимое для идеального антистрессового ухода за бурундуками. — отвечает Джису, выбирая тихое место под красивым вишневым деревом.       — Скажи честно, онни. Ты привела меня сюда, чтобы заставить меня обнять дерево, не так ли? — спрашивает Чеён, прежде чем быстро лечь на одеяло для пикника, глаза мгновенно закрываются, когда она вздыхает.       — Правильно, так что вставай, иди и обними его. — говорит Джису, прищурившись.       — Можно позже? Тут хорошо.       Затем следует тяжелый вздох, и Чеён улыбается, уже представляя раздраженный вид старшей.       — Двигайся, Ченграмджи, — бормочет Джису, толкая ее руку.       Глаза Чеён остаются закрытыми, даже когда она отодвигается в сторону, слушая звуки шарканья и движения вещей, пока Джису расставляет все по местам.       Это уже расслабляет.       Ей действительно было это нужно. Последние несколько недель они были так заняты, даже не спали ночью, чтобы создать идеальные костюмы для выступления Дженни. Прежде чем она осознала, весна наступила на пятки. Кроме того, недавняя ссора с её парнем удвоила стресс, который она испытывала.       Джису была права.       У Чеён тоже был бы нервный срыв, если бы она не привела ее сюда. Она даже не осознавала этого. Впервые за несколько недель она почувствовала такую лёгкость. Это приятно.       Солнечные лучи светят на нее сквозь маленькие щели между листьями, и Чеён пытается прикрыть глаза рукой, когда чувствует как кепка накрывает ее лицо, и хихикает.       Это кепка Джису, ее носила Чеён. Темноволосый стилист надевает ее каждый раз, когда на улице становится слишком жарко.       Для нее этого достаточно — такого внимания, потому что Ким Джису обычно не заботится о людях, а тех, для кого она всё же старается, следует считать счастливчиками. Чеён нравится, что она входит в это маленькое число людей.       С приятным прохладным воздухом, непринужденной атмосферой и мыслью, что Джису просто здесь, она, вероятно, заснула бы, но когда в воздухе витает восхитительный запах, Чеён выглядывает из-под кепки и садится.       — Вы с Лисой всегда голодны, как будто мы никогда не кормим вас, детей, — выдыхает Джису, солнцезащитные очки теперь закрывают ее глаза, она выбирает ломтик фрукта, чтобы съесть.       — Мы растём, — шутит Чеён, которая теперь носит кепку на голове, прежде чем откусить немного моти, и Джису выдыхает со смехом.       — Семьдесят процентов средств нашей команды уходит на еду, это невероятно. Перестань расти! — Джису игриво возражает.       — Шестьдесят, — поправляет Чеён, и Джису вздыхает.       — То же самое.       — Ты тоже много ешь, онни.       — Возьми немного моей еды! Вот почему твоя сестра инстинктивно все время охраняет свою тарелку.       Чеён снова смеется. В последнее время это редкость. Ким Джису — это расслабляющая таблетка, которая нужна в трудный день. Чеён хочет спросить, могут ли они провести еще несколько дней только вдвоем, но это не слетает с ее губ. Она не уверена, что должна. В конце концов, вместо этого она бросает еще одно поддразнивающее замечание.       — Мы должны позвонить Элис! — предлагает она, пытаясь вспомнить, когда она последний раз разговаривали.       — Уф, не звони маме! Серьезно…       — Эй! Джису-онни не пьёт целебный сок и витамины, которые ты ей прислала! — кричит Чеён, как только на экране появляется лицо Элис. Её глаза прищурены, а волосы выглядят немного взлохмаченными, как будто она только что скатилась с кровати.       — Я пила! Я просто иногда забываю… Я забываю! — возражает Джису, срывая солнцезащитные очки с лица, чтобы показать, насколько она честна.       — И она все еще ест слишком много вредной еды, шоколадного молока и играет в игры до полуночи… — Чеён продолжает, пока Джису не подползает к ней, чтобы отнять телефон.       — Не слушай Пяточка, Эли, — оборонительно говорит Джису, борясь с Чеён за телефон.       Джису практически обнимает ее сзади, обвивая одной рукой шею, а другой тянется к телефону, который Чеён держит подальше, над их головами.       — Я думала, это важно. Я спала, надоедливые нарушители сна, — жалуется Алиса все еще хриплым ото сна голосом.       — На прошлой неделе у Чеён-и было несварение желудка из-за ночного жора! Её еда, кстати, включала нездоровую пищу…       — Это потому, что ты купила слишком много, а мы не должны тратить еду попусту! — рассуждает Чеён, когда они обе чуть не падают на бок из-за того, что слишком сильно раскачиваются и борются.       — Радуйтесь, что я не в Корее, иначе я снова записала бы вас обеих на строгий ретрит здоровья.       — Фууу, — реагируют они обе, замирая и хмурясь при воспоминаниях о выходных, наполненных ничем иным, как безвкусными овощными рецептами, скучными развлекательными мероприятиями, такими как рыбалка, а затем еще более скучными утренними медитативными упражнениями в сельской местности — Джису постоянно ругали за то, что она засыпала во время медитации.       — О, о, подождите секунду! Не двигайтесь! Вы так мило выглядите. Дайте мне быстренько сделать скрин, — взволнованно говорит Элис с улыбкой на лице.       — Меня здесь ругают, а тебя волнуют только фотографии? — Драматично говорит Чеён, пытаясь вывернуться из рук Джису, но безуспешно, поскольку главный стилист только крепче прижимает ее к себе, щипая за щеки. Она может только жаловаться.       — Это очень мило! Еще одну! Еще одну! — просит Элис с широкой улыбкой на лице.       — Сколько ты их делаешь? И что важнее, мои волосы хорошо выглядят? — спрашивает Чеён, опускаясь в объятия Джису в поражении и сознательно проводя пальцами по ее длинным серебристым локонам.       — Хотя она плохой фотограф. Не ожидай слишком многого. Единственные фотографии, которые она умеет делать, это еда и облака. И ей нужно сделать сто штук, прежде чем получится хороший кадр, — комментирует Джису, кладя подбородок на плечо Чеён, и Чеён разражается смехом, потому что это правда.       — Заткнись, Пикачу, — отвечает Алиса, все еще улыбаясь, и наконец говорит: — О, получилось! Такие милые, два моих мальчугана на одном фото. Я действительно хотела бы быть там сейчас. Я скучаю по вам. Где вы, черт возьми?       — Парк цветущей вишни, — говорит Чеён, выпрямляясь, как только хватка Джису ослабевает, или до того, как она слишком уютно устроится и не сможет отойти.       — Мы собираемся расслабиться и повеселиться, прежде чем сойдем с ума от камбэка Дженни-онни, — добавляет она, и Джису стонет.       — Перестань напоминать мне.       Их веселое подшучивание продолжается до тех пор, пока Чеён не передает свой телефон Джису, а Элис продолжает расспрашивать о вещах, которые касаются только их. В конце концов, она позвонила Элис не только потому, что ей так захотелось, но и для того, чтобы Джису развеселилась. Главный стилист всегда выглядит так, будто её что-то тяготит последние несколько месяцев. Добавьте к этому стресс на работе, он вылился в несколько внезапных вспышек. Если и был один верный способ заставить Джису улыбнуться, так это поговорить с Элис.       Что Элис для Джису, то Джису для Чеён. Так что она знает, что приняла правильное решение, когда плечи Джису, кажется, расслабились, а улыбка растянулась на ее губах.       Теперь они говорят о воспоминаниях из колледжа, и Чеён думает о том, чтобы дать им время наедине, как она всегда делает, когда они начинают болтать о вещах, которые могут касаться только их. Она тихо машет Джису, указывая в сторону общественных туалетов, прежде чем встать.       Она даже не успела сделать шага, когда рука схватила ее за запястье, удерживая. Когда она оборачивается, то видит Джису, смотрящую на нее вопросительным взглядом.       — Куда ты идешь?       — Э-э, туалет, — отвечает Чеён, думая, что главный стилист поняла ее с первого раза.       — О, — бормочет Джису, прежде чем тоже встать и ответить Элис.       — Мы идем в туалет. Возвращайся в страну чудес. Передай привет улыбающемуся коту от меня, — игриво говорит главный стилист, — улыбающийся кот — это Оливер, парень Элис, и Чеён быстро качает головой, отвергая эту идею.       Подождите       Это не то, что она имела в виду.       — Нет, нет, онни, продолжай болтать. Я пойду одн…       Но Джису поворачивает телефон в её сторону, чтобы Элис могла попрощаться с подозрительной улыбкой, которую Чеён не могла понять. Чеён хорошо знает свою сестру, но это правда было необъяснимо.       Это странно.       — Развлекайтесь! Не уходите домой рано! Пикачу, позаботься о моем Пяточке. Люблю вас! Пока!       Сестра года, все.       Звонок обрывается в следующую секунду, и Джису автоматически берет ее за руку, а Чеён пытается воспроизвести весь разговор.       Она что-то сказала? И с чего эти двое ведут себя так, будто есть что-то, что они держат в тайне. Ну, у них всегда были такие моменты, когда дело доходило до влюбленных парочек или тех, мимо кого они не любят проходить. Как и любые друзья, они шутят, чтобы не сделать это очевидным. В большинстве случаев Чеён это понимает.       Но это не один их них. В конце концов, она больше ни о чем не думает. Наверное, это не важно. Просто они снова дурачатся. В любом случае, у них всегда была особая связь.       Она почти забывает, куда они идут, и, если честно, она действительно не собиралась идти в туалет. У нее не было планов. Она подумала о том, чтобы прогуляться вокруг дома минут пятнадцать, чтобы дать им время поговорить наедине. Купить несколько кукурузных початков в одном из киосков, может быть, даже купить немного сладкой ваты и понаблюдать за кои в ближайшем пруду…       — Я подожду здесь, — говорит ей Джису, когда они доходят до туалета, и Чеён делает паузу, осознавая.       — Ты не идёшь? — она указывает на туалет.       — Неа. Поторопись, — небрежно говорит Джису, открывая свой телефон, чтобы продолжить игру, которую она отложила.       Иногда есть просто некоторые вещи, которые трудно понять. Мир Ким Джису может стать действительно непредсказуемым, и Чеён учится просто жить с ним, как это делает Джису, когда Чеён случайно хочет что-то сделать.       Хотя сегодня так много странных вещей.       Закончив и взглянув на себя в зеркало и поправив прическу — она подумывает о том, чтобы сменить серебристые локоны на что-то более светлое, может, на этот раз стать блондинкой, — она выходит и обнаруживает, что Джису все еще стоит там, где она ее оставила. Она заглядывает в игру, но в тот момент, когда Джису чувствует, что она стоит рядом с ней, она заканчивает ее так же быстро, не обращая внимания на свое поражение, и кладет телефон обратно в карман.       Ким Джису внезапно выходит из игры, как раз в тот момент, когда она вот-вот выиграет, и берет ее за руку, предлагая пройти к прилавкам поблизости? Чеён беспокоится о психическом здоровье своего главного стилиста. Искренне. Это какое-то странное поведение, и она подумывает о том, чтобы убедить их вместо этого пойти в аркаду.       Разве это уже не считается ЧП? Нужно ли позвать Дженни на помощь?       — …Есть вишнёвый. Какой ты хочешь? — она ловит Джису на вопросе.       — Хм?       — Тебе нравится? — спрашивает Джису, прежде чем заметить что-то интересное. Магазин аксессуаров ручной работы.       — Подожди, выглядит красиво, — бормочет Джису, беря браслет Cherry Blossom.       Прежде чем она что-то сказала, Джису поднимает руку и надевает браслет на запястье Чеён.       — Он тебе нравится? — спрашивает Джису, и Чеён смотрит на браслет. Ей он очень нравится.       Почему такое ощущение…       — Дорогой, он такой милый! — говорит женщина рядом с ними своему молодому человеку, который проверяет другой браслет, прежде чем поднять его, чтобы надеть на запястье своей девушки.       — Тебе нравится, детка? Тебе идет, — говорит парень, прежде чем быстро заплатить за него, когда его девушка кивает. Затем пара уходит, держась за руки, а девушка сладко прижимается к своему парню, пока они идут.       — О-он милый, — рассеянно говорит Чеён, потянувшись за бумажником, но Джису уже вручает даме деньги и тянет ее к следующему прилавку.       — Ой! Бесплатная еда! — Джису комментирует, беря то, что кажется медовыми кренделями, предлагаемыми прохожим на бесплатную дегустацию. Чеён почти смеется над тем, что никто не является исключением, когда дело доходит до восторга от бесплатных вещей, даже если кто-то из известной семьи, такой как Джису.       Но она проглатывает смех, когда Джису тянет ей крендельки, чтобы она поела. Откусив кусочек, Чеён чуть не давится своим кренделем, когда видит еще одну милую парочку, кормящую друг друга.       Здесь только пары? Сегодня день влюбленных?       Она немного кашляет, и Джису тут же останавливается, чтобы посмотреть на нее. Проходит всего несколько секунд, прежде чем она обнаруживает, что ей протягивают напиток из персикового сока.       — Жуй медленно, бурундук, — упрекает ее Джису, но в этом есть какая-то мягкость, которая немного смущает Чеён. Добавьте к этому то, как близко стоит Джису перед ней, заправляя волосы Чеён за ухо, ничего не поделаешь.       И почему она должна заметить парочку, выпивающую именно в этот момент? Парень заправляет волосы своей девушки за ухо, прежде чем нежно поцеловать ее в щеку.       Она должна просто перестать думать       Она быстро берет напиток из рук Джису, потягивая сок сама, и уводит главного стилиста от прилавков — или, что еще лучше, от переулка влюбленных.       Почему она вообще преувеличивает?       Ей нужно взять себя в руки.       — Не хочешь кукурузы? — спрашивает Джису, когда Чеён тащит ее прочь, ускоряя шаги.       В этом районе царила странная атмосфера, и чем дальше они продвигались, тем легче Чеён было дышать. Может быть, лучше вернуться к их месту для пикника, провести пару минут, бездельничая, а затем вернуться домой.       Но затем она чувствует как Джису дергает ее.       — Ченг, смотри, пруд с карпами! Давай поздороваемся с твоими родственниками, — дразняще говорит Джису, когда Чеён подходит к маленькому мосту над прудом.       — Дельфины мои родственники, онни, — в шутку говорит она, наблюдая, как внизу плавают разноцветные рыбки.       — Этот похож на тебя, — указывает Джису на того, что ест.       — Ну, а этот — на тебя, — Чеён указывает на маленькую рыбку рядом с «собой».       — Эта выглядит как Лимарио, — комментирует Джису очень активного карпика, плавающего вокруг, и Чеён смеется над точным сходством.       — Дженни-онни была бы той принцессой, которая плывёт в центре.       — Гон Хо оппа был бы тем, над ним там издеваются.       Чеён хихикает, доставая телефон из другого кармана Джису, чтобы сделать несколько фотографий. Она замирает, когда замечает движение рядом с собой. Бросив взгляд в сторону, она видит, что Джису фотографирует ее.       — КарпЧен, — говорит Джису, добавляя еще одно прозвище к длинному списку прозвищ и улыбаясь фотографиям, которым она сделала.       — Уф, онни, дай мне, — жалобно скулит Чеён, пытаясь схватить телефон Джису, возможно, удалить несколько нелестных откровенных фотографий, но Джису не сдается, пряча свой телефон за спину. Конечно, она собирается снова сделать из неё мем для их группового чата или использовать для будущих событий, таких как поздравления о дне рождения в социальных сетях или, что еще хуже, гигантский баннер дня рождения.       Чеён так сосредоточена на попытке украсть телефон, что не понимает, насколько они близки или как она фактически обнимает Джису.       — Если ты хочешь объятий, бурундук, ты можешь просто вежливо попросить, я могу сделать исключение, — хитро говорит Джису с этой раздражающей ухмылкой.       Как бесит.       Так же быстро отступая назад, Чеён усмехается, пытаясь скрыть смущение, снова сосредоточившись на рыбках кои.       — Я знаю пароль от твоего телефона. Я всегда могу удалить их позже, — бормочет она, избегая взгляда Джису.       Чеён клянется не ходить в парк Cherry Blossom наедине с Джису. Должно быть, это место окутано какой-то странной атмосферой, которая заставляет ее что-то чувствовать.       — Я изменила его. Ты не сможешь угадать, — Джису самодовольно отвечает, и Чеён качает головой. До сих пор она угадывала все её пароли и коды доступа из-за того, что все они имели какое-то отношение либо к Джису, либо к Элис. Это были непростые пароли, и это заняло некоторое время, но в конце концов, она всегда их взламывала.       — Это дата, когда Элисе удалили зуб мудрости, она была под кайфом и говорила о теориях заговора пришельцев, — пробует Чеён, чувствуя себя действительно уверенной в этом.       Джису фыркает при воспоминании, копируя Чеён, когда они обе стоят бок о бок, упершись локтями в деревянные перила, глядя вниз на пруд.       — Это был бы хороший выбор, но нет. Неправильно.       — Когда ты попробовала лучшую жареную курицу, когда мы ездили на Тайвань?       Это должна быть она.       — Чеён-а, я же говорила тебе, ты никогда не догадаешься. Сдайся.       О, она так сильно ненавидит эту фразу. Сдаться? Чеён презирает это больше всего. Лишь однажды она добровольно сдалась, и это было из-за любви. Она никогда не хочет делать это снова. Она надеется, что ей больше никогда не придется.       Чувство сентиментальности накатывает ни с того ни с сего.       — Скоро я отгадаю, — выдыхает она, желая, чтобы тяжесть исчезла. Как ни странно, прошло некоторое время с тех пор, как она это чувствовала.       Сегодня действительно странный день.       Должно быть, над ними сыплются проклятые лепестки цветущей сакуры. В конце концов, прошло много времени с тех пор, как Чеён приезжала. Тем более с Джису.       Она уже собиралась предложить им вернуться и, возможно, сворачиваться, когда что-то снова привлекло внимание Джису. Она идёт позади, и Чеён видит, как идущий продавец толкает тележку, наполненную плюшевыми мишками в стиле цветущей сакуры и другими мягкими игрушками.       Проходит меньше минуты, прежде чем большой бело-розовый плюшевый мишка оказывается прямо в ее руках, и Чеён не знает, что об этом думать.       Или, может быть, дело в том, что ее сердце продолжает биться, как будто она бежит марафон, а ее мысли перескакивают на образ Джису, идеально воплощающей высочайший стандарт того, какой должна быть милая девушка на свидании. Так легко было пошутить об этом, но губы Чеён остаются закрытыми, боясь того, что из них вылетит, потому что это кажется слишком реальным, и это пугает ее.       Она не должна даже думать о таких вещах. Она не может себе этого позволить.       Хочешь снова пострадать?       Она крепко держит мягкую игрушку и стряхивает с себя все мысли.       Джису всегда покупает ей вещи. Некоторые из них, такие как ее новая сумка YSL ограниченного выпуска, подаренная на ее день рождения, была слишком дорогой, чтобы Чеён начала сомневаться в том, заслуживает ли она ее вообще. В тот вечер она легко затмила любой другой подарок, к большому неудовольствию ее парня.       Это нормально для Джису. Ей просто нужно уложить игрушку рядом со своим плюшевым авокадо, который Джису выиграла для нее в аркадном автомате, когда ей было семнадцать, и мягким кроликом, которую Джису выиграла для нее в другой аркадной игре.       Это ничего не значит.       — Хочешь воздушный шарик? — спрашивает Джису, глядя на воздушные шарики, привязанные к ручке тележки.       — Я уже довольна этим, онни, — говорит Чеён, и она говорит честно.       Она довольна этим. Ей этого достаточно. Получить что-то ещё было бы слишком, и Чеён это не понравилось бы. Ей уже не семнадцать.       Просить большего у человека, который не может дать того, что тебе нужно. Это просто несправедливо. Чеён никогда бы так не поступила.       — Ты уверена? Он розовый! — восклицает Джису, а Чеён улыбается.       — То, что он розовый, не означает, что мне нужно его купить.       — Но это не значит, что ты не можешь. Сегодня у бурундука день антистресс, так что у тебя должно быть все самое лучшее.       Любой, кто говорит, что у Ким Джису нет чувств и она отстранена, знает ее недостаточно хорошо. Она ядро, которое держит их всех вместе, и та, кто заботится о них всех по-своему. Их новая участница, Лиса, тоже начинает это понимать. Так что, кроме того факта, что лояльность Лисы к Дженни несравнима, неудивительно, что их младшая мгновенно продлила с ними контракт.       Воздушный шарик с розовой вишней привязывается к запястью Чеён, и, возможно, она пытается не обращать внимания на трепетание в животе, когда замечает еще одну пару на другом берегу пруда. Мальчик-подросток предлагает маленького плюшевого мишку другому мальчику вместе со сладким признанием, которое, в отличие от Чеён несколько лет назад, получает ответ с такой же любовью, когда два мальчика вытирают счастливые слезы в объятиях друг друга.       Она смотрит в сторону.       Бесполезно возвращаться в прошлое.       Лучше просто дождаться хороших воспоминаний.       — Серьезно, я думаю, что однажды ты упадешь в канаву, если я не направлю тебя на правильный путь, — бормочет Джису, притягивая Чеён ближе к себе, прежде чем она упадет в яму.       — Для этого ты здесь, онни, — говорит она с легкой улыбкой.       — Что бы ты делала без меня?       — Упала в канаву и умерла?       Джису хихикает, неся плюшевого мишку и держит ее за руку.       — Так что оставайся рядом. Моим родителям сказали, что я родилась с удачей и золотыми возможностями, поэтому, если ты останешься со мной, неудача никогда не приблизится к тебе.       — Поэтому Дженни-онни цепляется за тебя, как клейкий рис? — спрашивает Чеён, чувствуя тепло в груди от слов Джису.       — Джендуки тоже повезло со её звездами. Она просто чрезмерно навязчива. Лимарио вот-вот узнает об этом, как только они преодолеют свою стадию неловкости.       На этот раз смеется Чеён:       — Это ненадолго. Гон Хо оппа уже нервничает из-за нашего пари. У него осталось всего три месяца, и он явно проигрывает, — Что оставляет нас с тобой в игре, — мычит Чеён, пока они возвращаются к месту для пикника.       — Ты сделаешь нас своими рабами, если выиграешь?       Джису улыбается при мысли.       — Гон Хо оппа определенно будет моим рабом. Я, наверное, изменю ему прическу.       Главные стилисты злобно ухмыляются при этой мысли, и, честно говоря, Чеён тоже хочет, чтобы это произошло.       — А что тогда со мной, онни? — спрашивает она, внезапно заинтересовавшись планами старшего стилиста.       — Ты? Хм, — размышляет Джису, оглядываясь по сторонам, словно могла найти ответ среди деревьев.       — Наверное, что-то похуже и постыднее, не так ли? Если да, то я уезжаю из страны и никогда не вернусь, — шутит она.       Она не ожидала, что Джису сильнее сожмёт ее руку.       — Ты правда думаешь, что я такая жестокая? — Джису усмехается, прежде чем добавить мягче: — Ты никуда не поедешь. Ты останешься здесь со мной. Понятно? Тебе нельзя сбегать.       Это такая милая угроза.       — Не буду, — нерешительно отвечает она, когда Джису поворачивает к ней голову с преданным выражением лица.       — Поклянись перед цветущей сакурой, — настаивает Джису, недовольная ее ответом, даже останавливаясь на своем пути, чтобы дать Чеён понять, насколько это серьезно.       Она вздыхает, качая головой.       — Клянусь.       — Кому?       — …Цветущей вишне.       — И?       — Тебе?       — Точно. А теперь повтори.       — Онни, ты слишком…!       — Скажи это.       — Клянусь цветущей вишней… что я не оставлю Джису-онни, даже если она так жестока со мной и заставляет меня слишком много работать и…       — Эй!       — Я клянусь! Я клянусь! От всего сердца!       … хорошо. Прими это как первое предупреждение.       Они снова идут, прежде чем Джису снова резко останавливается.       — Я не заставляю тебя слишком много работать! Я? Ты же знаешь, каким напряженным может быть наш график!       Чеён разражается смехом, склонив голову на плечо Джису.       — Я серьезно, — подчеркивает Джису, дергая её за руку и переплетая их пальцы.       Такие моменты Чеён никогда не променяет ни на что другое.       — Онни.       — Что теперь?       — Спасибо, что привела меня сюда.       Вот бы только это мирное чувство могло продолжаться.       Но реальный мир ждет, и когда наступает вечер, Джису провожает Чеён до её многоквартирного дома, она слышит знакомое низкое рычание черного мотоцикла Ducati своего парня.       Честно говоря, она действительно не хочет иметь с ним дело прямо сейчас, и уж точно не перед Джису.       — Увидимся завтра, онни, — быстро бормочет она, уже чувствуя себя измотанной. Она игнорирует своего парня, который следует за ней.       — Чеён-а, брось, — начинает он, хватая ее за руку, чтобы остановить. Она смотрит на него с раздражением, — Она была просто другом, — говорит он так, как будто не повторял эту нелепую фразу уже сто раз.       — Друг, который сидит у тебя на коленях и лапает руками. Вау, я и не подозревала, что дружба в наши дни настолько интимна! И не говори мне, что твои руки случайно оказались на ее бедрах, — возражает она, вырывая свою руку из его хватки, чтобы уйти. У нее действительно нет сил ругаться с ним этим вечером.       Но он настойчивый, и Чеён ненавидит тот факт, что сейчас от него пахнет алкоголем. И то, что он водил пьяным.       — Она хотела, чтобы я сделал ей татуировку! Знаешь, это моя работа, если ты забыла. Давай, детка, перестань! — возражает он, преграждая ей путь и хватая ее.       Он обнимает ее, и Чеён вздыхает. Он делает это все время.       — Ты знаешь, что ты у меня одна. Давай перестанем ссориться из-за такой мелочи. Я скучаю по тебе. Просто пойдем со мной домой, ладно?       Его губы на ее шее кажутся неправильными. Он пытается поцеловать ее, но она действительно не в настроении. Не после всего. Не только из-за сильного запаха алкоголя и сигарет, исходящего от него. Поэтому она отталкивает его.       Она также не ожидает его немедленного воспламенения. Его гнева на ее отказ.       — Черт, Чеён, ты хотела, чтобы я дал тебе время, я дал! Я тут стараюсь! Что еще ты хочешь, чтобы я сделал?! И где, черт возьми, ты была весь день? Я звонил тебе! С кем ты, блять, была? Из-за небольшого недопонимания ты бежишь в чьи-то объятия?!       И вот оно. Остатки ее самообладания и терпения улетучились.       — Не смей обвинять меня в том, что ты делаешь за моей спиной!       Она хотела уйти, но теперь она наполнена до краев, и всего становится ещё больше с каждой секундой. Она тонет и не знает, как добраться до берега.       Это уже знакомо. Они спорили снова и снова. Он разыгрывает невиновную карту. Она взрывается. Он взрывается. Она пытается оторваться. Он не позволяет ей. Он заманивает ее извинениями и сладкими жестами. Потом она даёт ему еще один шанс, и они мирятся. И так утомительный цикл повторяется.       Сегодня он не хочет останавливаться, пока она не пойдет с ним.       Она не хочет, но знает, что он ее заставит. Она будет вынуждена сдаться и в конце концов простит его. Снова. И…       — Хватит.       Красивые темные волосы попадают в поле зрения Чеён и на мгновение ошеломляют ее, потому что Ким Джису стоит прямо перед ней, сбрасывая с неё хватку и говоря таким тоном, которого она никогда раньше не слышала. Она вообще забыла о присутствии старшей девушки. Думала, что она ушла.       — Не лезь в это, Джису-сси.       Главный стилист не сдается. Все знают, что Ким Джису не из тех, кому можно приказывать.       — Она не хочет идти с тобой, и я не позволю ей никуда пойти, когда ты в таком состоянии, — спокойно отвечает Джису, но в ней есть твердость, которой невозможно перечить.       — Онни… — пытается сказать она, но ее парень резко отталкивает Джису и хватает Чеён за запястье, таща ее за собой к своему мотоциклу, — Джису онни! — кричит она, изо всех сил пытаясь высвободиться из его хватки, с тревогой оглядываясь назад, когда Джису почти падает, гнев накапливается в ее груди, — Отпусти меня! — кричит она ему, несколько раз ударив его кулаком. Она даже не замечает, что он говорит.       Джису. Ей нужно добраться до Джису.       Но затем что-то твердое ударяет ее по щеке, и на секунду поле зрения становится черным, боль усиливается, когда она моргает, затем она понимает, что он только что ударил ее. После этого все становится немного размытым.       Следующее, что она знает, это голос Джису, ее парень внезапно отпускает ее, приседает от боли, зажав руки между ног, прежде чем получить удар, который сбивает его с ног.       Только после этого ее разум начинает проясняться.       — Никогда не поднимай на нее руку, ублюдок! — Джису рычит, пиная его, когда она говорит это, и как раз перед тем, как она снова ударит его, Чеён тянет ее назад, обвивая руками шею Джису. Она даже не замечает, что плачет, когда умоляет её остановиться.       — Су-я, пожалуйста… пойдем.       Этого достаточно, чтобы привести Джису в чувство, она поворачивается и заключает ее в крепкие объятия.       — Все нормально. Все в порядке, Чеён-а. Я здесь. Я здесь.       Мягкость в ее голосе так успокаивает, заглушая крики ее бывшего парня, и, прежде чем она это осознает, она снова в машине Джису едет туда, где ничто плохое до них больше не доберётся.       Она не знает, где они остановились, только то, что они определенно покинули Сеул. Она замечает пляж. Конечно же, Джису отвела бы ее туда, где она чувствовала бы себя расслабленной и спокойной.       — Русалкам нужно время от времени навещать свой дом, когда они чувствуют себя расстроенными и уставшими, — вспоминает она слова Джису с их похода в аквариум в напряженный день.       Проходит не так много времени, ее глаза становятся стеклянными. Не только из-за ужасного инцидента ранее, но и из-за вида покрасневших костяшек пальцев Джису. К завтрашнему дню на них, вероятно, появится синеватый оттенок.       Свернувшись калачиком на заднем сиденье машины, Чеён мягко нарушает тишину, когда Джису накидывает куртку на её плечи.       — Прости.       — Не надо, — быстро возражает Джису.       — Ты пострадала из-за меня, — слабо говорит она, всхлип вырывается из ее груди, и тепло окутывает все вокруг, когда Джису обнимает ее.       — Совсем не больно.       Чеён плачет от этого сильнее. Джису даже не из тех, кто умеет утешать людей, она ненавидит объятия и чувствует себя некомфортно, когда люди плачут перед ней. Но Джису позаботится о том, чтобы она никогда не чувствовала себя виноватой из-за этого, и приложит усилия, чтобы обеспечить всю необходимую ей заботу.       Нежная рука гладит ее затылок, и она еще глубже зарывается в объятия Джису. Где безопасно.       — Я имею в виду, ты видела его? — Джису монотонно продолжает, и это так здорово, что Джису шутит даже в такой серьезной ситуации.       Она цепляется за нее, как будто от этого зависит ее жизнь.       — Чеён-а, скажи мне… — начинает Джису, ее голос слегка дрожит, — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с ним сделала?       Это вопрос, которого она не ожидала.       — Скажи мне. Я сделаю это. Ты хочешь, чтобы он умер?       Она не понимает, очередная это шутка или нет, и Чеён должна быть напугана, но это не так. Скорее, она находит это утешительным.       Объятия Джису сжимаются вокруг нее, как будто она единственная, кто скрепляет все её осколки. Держит ее осторожно, чтобы убедиться, что она не сломается.       — Я просто хочу, чтобы он держался от нас подальше, — слабо говорит она между рыданиями.       — Подальше… — Джису медленно повторяет, прежде чем прислониться к голове светловолосой. Как обещание. — Хорошо.       Так и было.       После той ночи она больше никогда его не видела.                                   0211. Ее телефон автоматически открывается после ввода кода, и Джису нажимает на звонок по знакомому номеру.       — Омма, — тихо начинает Джису, прижимая телефон к уху, когда она выглядывает из отеля, наблюдая, как прилив медленно отступает.       — Джису-я? Все в порядке, милая? Уже так поздно.       — Аппа с тобой? Могу я поговорить с ним? — говорит она, не отвечая матери прямо.       Она слышит шорох и голоса на другой линии, ее взгляд возвращается к кровати, где спит Чеён. Она надеется, что кошмары пощадят ее этой ночью. В любом случае, она не планирует ложиться спать, чтобы убедиться, что они держатся от нее подальше.       — Джису-я? Что случилось, зайчонок? Почему моя младшенькая звонит мне так поздно? Ты беспокоишь свою мать.       — Аппа… есть парень… — она сглатывает, ее кулак сжимается при мысли о нём, костяшки пальцев болят еще сильнее от этого движения. О том, как он ударяет девушку, которой Джису дорожит больше всего. Даже мысль о том, чтобы совершить такой подлый поступок с человеком, о котором она так заботится, заставляет ее снова наполниться яростью.       — Что за парень, Джису-я? Что он сделал?       Растущий гнев в голосе ее отца безошибочен.       — Он причинил боль Чеён. Он преследовал нас и причинил ей боль. Я не могу просто позволять этому продолжаться. Он… Он ничего не заслуживает.       — Что?! Кто этот парень?! Как смеет этот ублюдок совершать такие трусливые поступки?! Ты и Чеён-а в порядке? Где ты? Я попрошу мистера Ли привезти вас.       Она не вздрагивает, даже когда ее отец повышает голос на своих помощников, приказывая кому-то немедленно позвонить его брату, начальнику полиции Сеула. Она слышит, как ее мать задает те же вопросы, и неверие в то, что было сделано.       — Мы в безопасном месте, — уверяет она, прежде чем, наконец, сказать то, что она действительно хотела сказать: — Аппа… Ты не должен звонить дяде. Я просто хочу, чтобы этот мусор никогда больше не ступал в Южную Корею. Мне все равно, придется ли нам платить или угрожать ему уйти. Я просто хочу, чтобы он исчез.       Джису никогда ни для чего не использует фамилию своей семьи. Просто не ей пользоваться этой привилегией. Это неправильно, явное злоупотребление властью. Она не из таких людей, как бы легко ей это ни давалось и как бы это не улучшало ее положение. Она даже никогда не попадала в неприятности в школе, по возможности избегая конфронтации. Лучше играть по-умному, а быть честным всегда лучший выбор. Всё остальное оставьте карме.       Но не когда дело доходит до подобного.       Не когда речь идет о ком-то, кого она любит.       Разговор заканчивается, и Джису понимает, что всё уже сделано. В конце концов, она любимая младшенькая семьи Ким, радость своего отца и вечно драгоценная маленькая девочка своей мамы. Она воспользуется всем этим, лишь бы добиться своего.       Потому что Ким Джису всегда получает то, что хочет.       И больше всего она хочет…       — Никто больше никогда не причинит тебе вреда, — шепчет она, нежно касаясь прядей волос Чеён и удерживая ее в своих объятиях.       Ее обещание ложится мягким поцелуем на щеку Чеён. Она хочет стереть полученную девушкой боль ничем иным, как чистой любовью. Если ей нужно сделать невозможное, чтобы обезопасить Чеён, она это сделает.       И если бы ей дали шанс…       — Беги ко мне, Чеён-а.       Она не собирается его терять.                                    Примечания автора: DJ Luca делал заметки о клубной сцене DJ Leo Jenlisa. Джису показывает нам, как правильно обращаться со своей девушкой, и еще раз доказывает, насколько низкими были наши стандарты. Розэ сбегает из переулка влюблённых так быстро, как только может, потому что она просто не может поверить, что это действительно свидание. Джису рассматривает это как свидание, готовясь к нему с прошлой недели после того, как получила одобрение и совет Элис, также известной как сестра года. Пак Чеён, просто перестань сопротивляться. Позволь всему быть. Просто влюбись вновь. Ким Джису собирается полностью погрузиться в режим оппа. 0211 — код доступа к телефону Ким Джису. Все знают, чей это день рождения? Если нет, выходите. Скатертью дорога этому придурку. Его выслали из страны всего одним телефонным звонком. Так что нет, никогда не связывайтесь с Кимами и их близкими. Искреннее спасибо за все комментарии и любовь, которую вы дарите этой истории. Я очень ценю это.