Тора-чан

      — Тора-чан, ты такой вкусный, — хихикнул Изуна, вгрызаясь в шею и откусывая небольшие кусочки, пока Тобирама плывущим взглядом следил за Учихой.       Противник, на которого не действуют никакая техника или прием — это не шутки. Это не смешно.       Даже Сенджу тяжело.       Он хотел наклеить на себя ещё несколько амулетов, но их так «удачно» оторвал вместе с карманом Изуна при очередном замахе когтями, что идея провалилась.       Но когда появилось окно, он всё же попытал удачу схватить один из брошенных и приклеить на себя.       Тобирама успел выхватить два оберега и даже ускользнуть в сторону через печати на кунаях, но уже в следующую секунду рядом оказался призрак, замахивающийся и целящийся кулаком в голову. Сенджу не успевал увернуться, и вторая печать после оглушающего удара вывалилась из его рук.       И вот теперь он пытался подняться, но, нажав на нужные точки на теле и для эффективности взаимодействуя на них чакрой, Изуна заставил его прекратить брыкаться.       — Помнишь моё обещание, Тора-чан? — потеревшись носом о его щеку и болезненно укусив чуть выше шрама на ней, спросил дух. — Я думаю, что помнишь. По глазам вижу.       И, поднеся к себе большой палец, покрытый кровью, он слизнул с него красные разводы.       — Сегодня ты МОЙ.

***

      Тобирама разгонял чакру, но из раза в раз его сбивали или уже достигнутый результат обнуляли нажатием точек. Сил попросту не хватало на сопротивление.       Шея была залита кровью, но жизненно важные артерии и вены не были затронуты: он чувствовал это.       Однако даже так, альбинос ощущал, как шея горит и болит.       Изуна давно переполз на ключицы, кусая, царапая и оставляя засосы.       — То-ора-а-ча-ан, у тебя такая нежная кожа, — мурлыкая, говорил призрак, а после вновь лизнул между косточек, вызывая мурашки, заскользившие по коже: было до жути странно ощущать мертвецкий холод и горячее дыхание призрака. — Наверное, следы останутся очень яркими. Это о-о-очень хорошо.       Тобирама уже устал слушать духа, стараясь отрешиться. Убивать, кажется, тот уже передумал, переключившись на его плоть и кожу.       Но неожиданно тот заскользил куда ниже, а сам Сенджу попытался дернуться, когда с него стали медленно, но стремительно снимать броню.       Лукавая ухмылка, вспыхнувшая на окровавленных губах призрака, не обещала ничего хорошего.

***

      На следующий день у Тобирамы болела спина, щипала шея и ныли укусы, так как вчера он благополучно умудрился потратить много медицинской чакры на заживление глубоких и опасных порезов, пары несерьёзных, но мешающихся в повседневной жизни переломов, а также нескольких внутренних кровотечений (такие затраты, словно на миссию A или S ранга в одиночку сходил), он не мог залечить разодранную шею. Сам альбинос был в прескверном настроении, не собираясь вылезать из комнаты без особых нужд, решая все бюрократические вопросы на футоне в компании подушки, очков, свитков, документов, бумаги, кисти и туши.       Он перемотал самого себя, но снова не показался на глаза Хашираме: тот начнет расспрашивать о его состоянии и о причинах, а отвечать не стоит. Интуиция говорила, что это может плохо аукнуться всем. И Сенджу, и другим кланам, и Конохе в принципе.       Так что он сам справится.       Он уже понял кое-что.       Изуна искал с ним близости.       Раньше Тобирама не утверждал этого, так как сначала стоило проверить, но теперь…       Теперь он сидит с ноющей поясницей, искусанной в мясо шеей, множеством меток, заживших ран и думает.       Что сделать, чтобы Изуна исчез?       Тело пропало, как и возможные махинации через него, такие как, например, сжигание, запечатывание, запечатывание и сжигание, сжигание и рассыпание пепла по ветру. А ещё множество иных, которые он не стал трогать, исходя из того, что тела нет.       Изуна сегодня его не тронет. Вчерашние амулеты тот, конечно, испоганил и сжёг, но новые, которыми обклеены его дом, комната и он сам, целы.       Аккуратно подтягивая очередной документ, чувствуя глухое раздражение, Тобирама чуть не сжёг его в ближайшем светильнике.       Вскоре должна состояться череда встреч, несколько из которых с дайме, где его желают видеть как верную правую руку старшего брата. Последние полгода он не участвовал в подобном только из-за того, что Тобирама смог взять на себя большинство обязанностей, связанных с кланом, но Хашираме неожиданно потребовалась его помощь в решении нескольких вопросов. И это самое решение касалось также и взаимодействия с правителем Страны Огня.       На свою голову помог.       Успокаивало и радовало лишь то, что Мадару с Хаширамой ожидает такой же ад, если не похуже.       Однако, теперь по спине пробежали мурашки.       Что сделать, чтобы избежать участия на этом собрании? Тобирама всё ещё находился на стадии разработки поводка для Изуны и его последующего контроля.       Пока же он неуправляем. Если призраку приспичит, то он может даже дайме подгадить за «всё хорошее» при его жизни.       Голова стала побаливать.       Он решил отложить в сторону документы и немного поспать, так как ночью сон не шел: не после того, как оторвался на нем чертов ёкай.       По идее, Хаширама должен скоро вернуться с документами, так что его разбудят шаги.       Устало закрывая глаза, он посмотрел на амулеты, успокаиваясь.       Сейчас его не тронут.       Он в безопасности.