Стирая ложь с губ

У      краинец ненадолго провалился в сон, а когда открыл глаза, понял, что начался новый день. На него падали слабые лучи из дырки в крыше, рядом никого не было.       Владимир попытался снова уснуть, ведь так время идёт быстрее, но назойливый свет из трещины мешал ему. Зеленский нахмурился. Сколько он тут торчит? Его семья верно волнуется, ищет его. Откуда же ему знать, что его похоронили уже как неделю!       Шорох в углу и из тени выходит уже знакомый силуэт. Он нагло идёт к нему, отчего Зеленский вжимается в стул. Амбал молча ставит еду в миске и уходит. Сегодня это каша.       — Постойте, — окликает его Владимир. — Вы бы не могли меня развязать? Мне надо в туалет!       — Ага, ещё чего, — ответил неизвестный и снова скрылся в тени.       Зеленский недовольно поджал губы и потянулся к миске. Одна рука у него была развязана — специально для еды, но другая, как и всё тело, намертво привязана к стулу. Владимир поморщился. Завтраки здесь не самые вкусные, но надо есть, если хочешь выжить.       Ещё одна бутылка полетела в стену и пьяный в хлам президент Польши упал на диван. Он вернулся домой, но трезвее не стал. Всё так же пил, как и все дни после похорон Зеленского.       Нет, тогда похоронили не только Вову, но и душу поляка, его сердце, надежду, веру в светлое будущее. Зачем теперь это всё? Ему не нужен этот мир, если в нём нету Вовы!       —… Он не прекращает пить. Мне кажется, это связано с Вами, — в гостиную зашли встревоженный премьер-министр и подавленная Агата. Было видно, что ей тяжело дался развод. Анджей обернулся к ним и закричал: — Идите вон!       — Я знаю с кем это связано, — грустно вздохнула женщина. — Можете идти.       Господин Моравецкий тут же удалился. Агата аккуратно подошла к бывшему мужу и присела перед ним, как перед маленьким ребёнком. Он равнодушно глянул на неё и отвел взгляд.       — Я очень тебе сочувствую. Это, наверное, так тяжело потерять любимого…       — Откуда ты знаешь!? — закричал Дуда.       — Конечно, — иронично улыбнулась Агата. — Откуда мне знать.       — Прости меня, я просто очень люблю его, а теперь его нет, — вдруг заплакал Анджей. Женщина поднялась и крепко обняла его. Он что-то ей рассказывал, пока она укрыла его пледом и уложила на диван.       Он уснул, она стояла и смотрела на него. Да, Агата всё ещё любила Анджея, но простить не могла. У неё тоже есть гордость.       — Не давайте ему больше алкоголя и вызовите его личного врача, — напоследок сказала женщина премьер-министру и быстро ушла.       Владимир не знал сколько времени он просидел неподвижно, в тишине в том сарае. На него всё так же светили лучи из крыши, но уже сильнее. Хотелось сбежать от них, спрятаться, но он и двинуться не мог. Ужасно затекло тело, ноги стали будто ватными.       — Тебе повезло, главный отпустил тебя в туалет, ток быстро! Иначе опять в морду получишь, — наконец к нему подошёл мужчина, что держал его тут. Владимир оживился от его, пусть и не очень дружелюбных, слов.       Его развязали и он смог немного размяться. Тело поначалу не слушалось его, но спустя пару минут он был готов бежать из этого места со всей скоростью.       — На улицу, — приказал неизвестный, толкая украинца в спину. Он зашевелился быстрее и направился к выходу.       На его удивление они вышли не где-то в лесу или в поле, а среди гаражей. И этот сарай один из них.       Владимир вдохнул свежий воздух. Он мечтал сделать его так давно, нужно лишь уличить момент и больше никто его не свяжет.       — Быстро и только попробуй свалить! Поймаю и все кости переломаю, — пригрозил мужчина, отставляя Владимира одного и уходя за угол.       Кровь прильнула к мозгу и застучала в висках. На момент стало плохо, но он быстро пришёл в себя. Ноги сами понесли украинца из этого гнилого места. Он бежал, словно за ним гналась стая волков.       Запыхался, но тело несло его вперёд. Он обязан убежать, обязан спастись! Ради семьи, ради Лены, ради страны…       — Месье Макрон, у нас новости, — в кабинет президента Франции вошла секретарь с документами.       — Ну, — кивнул Эммануэль, не отрываясь от подписания какой-то бумажки.       — В Украине срочные выборы, ведь президент умер, и Вас просят дать интервью, — девушка замялась. — Рассказать как Вы относитесь к одной из кандидатов.       — Покажи мне этого кандидата, — с нежеланием попросил Макрон. Любое напоминание о Зеленском или Украине очень ранило его. И это тоже.       — Вот, — секретарша протянула президенту описание кандидата и его фотографию.       — Это девушка, — хмыкнул Эммануэль, рассматривая фото. На нём была изображена горделивая девица в богатых украшениях. Её нос был вздернут вверх, а руки, очевидно, поглаживали шубу на изящных плечах.       «Богатенькая доченька какого-то бизнесмена! А ещё хуже любовница кого-то из влиятельных людей. Что ей нужно то в политике?» подумал Макрон, откладывая фото в сторону.       — Скажите, что моё мнение одно: лучше Владимира Зеленского никто не справится, но увы, он мёртв.