Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

Он не знал, как долго стоял по пояс в воде океана. В отличие от его эмоций и жизни, океан был спокоен, а солнце сияло ярко — весело, как праздничное торжество его отчаяния. Чайки кружили в небе, беспечно продолжая свою рутинную охоту за рыбой и едой, пока его жизнь рушилась вокруг него. У него не осталось ни сил, ни желания заботиться о происходящем, рычать или кричать богам, которые могли его услышать, но океанские волны продолжали катиться по песчаному берегу, а мир продолжал существовать, равнодушный к тому, что его жизнь рассыпалась, словно песок сквозь пальцы. Его конечности были тяжелы и холодны, замерзшие, словно стена на Севере. Его разум принял окончательное решение, но слабая плоть восставала и отказывалась повиноваться. Он ненавидяще смотрел на сверток в своих руках, всё ещё укутанный в кровавые, рваные ткани — лучшее, что смогли предложить мейстеры, повитухи и слуги, метавшиеся, как испуганные мыши, в попытке спасти свою госпожу от истекания кровью. Волосы были слишком белыми, слишком пепельными, чтобы быть ланнистерским золотом, подбородок — слишком квадратным, а глаза — слишком ярко-фиолетовыми, словно насмешка над жизнью. Это было чудовище — уродливое существо с деформированными конечностями и бледной, бесцветной кожей. Оно украло жизнь его жены. Каждый его вдох был вдохом, которого лишилась его Джоанна. Оно было вором. В тот самый миг, когда мейстеры объявили о смерти его жены, его мир потерял краски. Сердце стало комком холодного серого камня, и он не чувствовал ничего. Ни силы, ни светлых эмоций не осталось в нём при мысли, что его больше нет рядом с его партнёром. У него осталось лишь двое детей и чудовище, что загромождало его путь. Он никогда не сможет сказать, как долго стоял в холодных волнах, не заботясь о том, кто увидит его слёзы или его ненавистное горе. Но вокруг не было никого — никого, кроме чудовища, которое его руки всё ещё отказывались бросить в воду, словно камень, чтобы оно утонуло. Пальцы его посинели, но ощущение, что его тело стало таким же холодным, как и сердце, было… облегчением. Горьким утешением. И вдруг мир в одно мгновение опустел от всех звуков. Чайки умолкли, солнце спряталось за завесу облаков, а ветер стих — так, как всё должно было произойти ещё утром, когда родильное ложе забрало душу его Джоанны. Но ничто хорошее не давалось Тайвину Ланнистеру без цены. Он поднял голову, его разум был настороже и готов ответить. Меча при нём не было, но он и не заботился об этом. Половина его сознания жаждала броситься в океан и последовать за Джоанной Ланнистер в объятия Неведомого. Рыбы исчезли, и океан замер. Перед ним в воде стоял юноша — подросток на пороге мужества — с кожей, бледной как смерть, и волосами, черными как ночь без луны. — Что ты делаешь? — слова прозвучали с необычным акцентом, который Тайвин не мог распознать. — Неведомый, — прохрипел он своим охрипшим горлом, потому что это был не смертный человек, не с той густой, давящей аурой, которая пронзала его насквозь, сметая горе и заполняя его первобытным страхом. Насколько хватало зрения, берег был пуст от любых признаков жизни. Ближайшее человеческое поселение — Утёс Кастерли — находилось в пятнадцати минутах верхом на лошади. — Можешь называть меня Сон Джин-Ву, — предложил Неведомый, обернувшись в ложную оболочку молодого человека с чертами лица, неестественно гладкими и лишёнными морщин, а яркие фиолетовые глаза — не того оттенка, что глаза дракона — горели холодным, равнодушным любопытством. Внезапно Тайвин ощутил, как к нему возвращаются силы. Он хотел сразиться с этим богом, потребовать вернуть жизнь Джоанны или обменять свою душу на её. Он жаждал узнать, почему этот бог сделал деторождение столь жестоким, таким смертельным — миллионы вопросов бурлили в его сердце, каждый из них боролся за внимание, но он отказался быть глупцом, как его отец. Неведомый не имел причины являться перед ним, кроме той, по которой он стоял в океане. Либо Неведомый не хотел, чтобы душа чудовища осквернила его мир, либо это чудовище было проклятием, которое обрушилось на смертную жизнь Тайвина Ланнистера. Тайвин Ланнистер знал, что не стоит роптать на несправедливость жизни. Он также знал, что не стоит задавать вопросы, на которые уже знаешь ответы. — Что ж, — голос Тайвина дрогнул и дрожал, холод и истощение слишком громко заявляли о себе. — Лорд Сон Джин-Ву, как ещё я могу служить вам?

***

Сон Джин-Ву следовал за своим проводником через лабиринт коридоров, каждый из которых был роскошнее предыдущего, усеянный красными рубинами и золотыми украшениями. Этот новый мир, в который он случайно попал, был довольно странным, даже более странным, чем все остальные, что он посещал через ворота подземелий или в тренировочных сценариях. Во-первых, местные жители, казалось, получали особое удовольствие от того, чтобы подчеркивать, что он был чужаком в этих землях. Он бы назвал это «ксенофобией», но эти люди смотрели на него не с ненавистью, а со страхом и благоговением — почти так же, как на него смотрели люди, узнав, что он охотник S-ранга. Во-вторых, его, чужака, здесь считали лордом. Повсюду было столько поклонов, приседаний и постоянного «милорд». Он, конечно, оценил прекрасные апартаменты, которые ему выделили на время пребывания, и свежий комплект одежды, в который он мог переодеться, но Джин-Ву всё ещё хотелось понять, почему все эти люди были так уверены, что он — высокопоставленный аристократ, а не обычный человек с весьма посредственными познаниями в этикете. (Он прямо слышал самодовольный голос Джины, которая наверняка бы дразнила его за то, что он пожалел о том, что не уделил больше времени просмотру её Netflix-дорам, особенно тех, где плелись интриги при дворах и разворачивались феодальные заговоры.) Самым большим удивлением, однако, было то, как мало удивления отразилось на лице хозяина крепости, если не считать расширившихся глаз и резкого движения руки к рукояти меча, когда Игрис вышел из тени. Несмотря на это, хотя он и считал Тайвина Ланнистера амбициозным и грозным лордом, никто не попытался расспросить его о его способностях и продолжил вести себя с ним точно так же, как и раньше. Действительно, какой странный мир он нашёл. Жаль только, что он уже закончил собирать насыщенные маной яды и травы, за которыми изначально и отправился в это чужое измерение. Он так и не понял, зачем Система потребовала от него найти дерево с вырезанной на нём улыбкой, но он всё же нашёл это жутковатое дерево, добавил его в своё хранилище и получил награду за выполненное задание. Может быть, ему стоит как-нибудь вернуться сюда. Но в следующий раз он обязательно прихватит с собой нормальную еду или хотя бы парочку запасных контейнеров с едой. Слуги, конечно, были внимательными, но разнообразием блюд здесь и не пахло — только изысканные деликатесы, словно с дорогостоящей сырной доски или фуршетного гриля.